Гузель Рахматуллина. Белый ангел
– Всю группу положили! Савельев, ты отдаешь себе отчет, что натворил? По тебе же трибунал плачет! – командир Егоров бегал по периметру землянки кричал на опустившего голову капитана.
– Товарищ майор, нас там уже ждали. Это была засада. Пропустили в котлован и всех положили.
– Об операции знали считанные люди.
– И я о том же...
– Ты считаешь, что у нас завелся крот? – задохнулся от внезапной догадки Егоров.
– Предполагаю.
– Позови политрука. Где он опять ходит, холера его возьми?! – вспыхнул майор.
– Есть, – отчеканил Савельев и пошел искать политрука.
Капитан Пономарев крутился у медсанбата. Он что-то увлеченно рассказывал круглолицей и пышнотелой медсестре Зиночке.
– Товарищ капитан, вас к командиру.
Пономарев недовольно фыркнул, обнял глазами Зиночку и поспешил в командирскую землянку. Савельев присел на пенек, достал папиросы.Тяжелый сегодня выдался день. Из группы разведчиков выжили только двое: он, Савельев, и старшина Семеныч.
– Гриш, тебя к командиру, – неизвестно откуда вынырнул за спиной Митька Шалех.
– Иду, Митяй.
С Шалехом они когда-то работали на заводе. Предприятие успели эвакуировать, а они помогали Егорычу, бывшему парторгу завода, организовывать партизанский отряд.
Егоров выглядел озабоченным. Он передал Савельеву радиограмму.
– На читай.
«Разведка донесла, что немцы готовят операцию под кодовым названием «Белый ангел». Предполагается, что данная операция является началом контрнаступления немцев. Задача отряда срочно добыть сведения о готовящемся плане немцев». Савельев вопросительно посмотрел на командира.
– В город пойдешь. Немцы стали крутиться около заводских цехов. Найдешь нашего связного. Пароль назову перед самым отходом. С тобой пойдет Шалех. И учти, об этом задании знаем пока мы двое. Шалеху скажешь утром.
К городу выдвинулись затемно. Десять верст отмотали к обеду. На окраине залегли до вечера в лесополосе. Как стемнело огородами добрались до частного дома, указанного Егоровым. Шалех осторожно постучал в окно. На стук выглянула молодая девушка, через минуту послышалось, как в сенях откинулся крючок двери.
–Кто такие?
– Ребенок заболел, сестрица, молока не продашь?
– Молока нет, сегодня только сметана осталась да и то вчерашняя. Проходите.
Савельев и Шалех зашли в дом. В комнате никого не было. Девушка задернула занавески, пригласила к столу. Вареная картошка, домашние огурцы и липовый чай.
– Меня Надей зовут. Пейте чай и слушайте.
Савельев и Шалех присели за стол.
– Я работаю официанткой в офицерском баре, а по четвергам подрабатываю уборщицей в борделе. Так вот, в четверг, когда я убиралась в одном из номеров, услышала голоса. Раньше там был заводской Дом культуры. Фрицы поделили актовый зал и сделали несколько комнат для встреч высокопоставленных офицеров с женщинами из борделя. Стены получились тонкими, дощатыми и их оклеили обоями. В этих номерах есть так же ванные комнатки. Они небольшие. Я убиралась в ванной комнате и услышала, как оберштурмбаннфюрер Генрих Зельце и приезжий, которого Зельце называл Альфредом разговаривали о том, что скоро немцы пойдут в наступление. Зельце сказал: «Ты не представляешь, Альфред, как быстро мы уничтожим русских с помощью «Белого ангела». Альфред ответил, что он верит другу, но опасается партизан. Зельце засмеялся и ответил, что с партизанами тоже скоро будет покончено. Агент Кюстер сделает все для этого.».
– А ты ничего не заметила? Что это еще за «Белый ангел»?
– Анхен – проститутка из борделя провожала своего постоянного клиента и спросила, придет ли он в следующий четверг, а Зигмунд ответил ей, что не получится, мол, в город прибывает важный груз и он обязан быть на станции.
– На станции? Значит, груз прибудет по железной дороге?
– В баре часто обедает комендант города. Он пьет по утрам кофе и заказывает омлет. Когда я подносила ему кофе, он приказывал адьютанту освободить машины для работы на складе и найти мужчин для разгрузки. Адъютант спросил, может ли он привлекать местных, комендант разрешил.А еще велел организовать на территории старого завода склад... Ладно, поздно уже. Вы переночуете на чердаке. Дом и сарай под одной крышей. Я ухожу рано, утром перейдете на сенник сарая. В кормушке под сеном есть лаз, дед показал мне его в начале войны. Лаз еще дореволюционный, он ведет в лес к Чертовому болоту. Немцы боятся туда ходить. Весной утопили там танк и два мотоцикла.
– Спасибо тебе, сестренка.
– Вот одеяла и подушки. А я приберу тут.
На рассвете Григорий разбудил прихрапывающего товарища.
– Вставай. От Чертова болота до склада нашего завода рукой подать. Надо посмотреть, что туда фрицы собираются привезти.
Благополучно добравшись до места Савельев присвистнул. Немцы восстановили старую железнодорожную ветку и протягивали ее до самого склада. На машинах с карьера подвозили щебень. Сегодня была среда, а значит до вечера они должны закончить железнодорожную ветку. С утра около склада суетились солдаты, по периметру была выставлена охрана.
Вечером пришла с работы Надежда. Она сказала, что часть немецких солдат отправляют завтра на разгрузку вагонов, в связи с чем хозяин бара приказал готовить еду для того, чтобы везти солдатам к складу.
– А кто повезет еду?
– Племянник хозяина Гюнтер. Повезет на телеге. Все машины забрали по приказу коменданта.
– По какой дороге ездит Гюнтер?
– К старой проходной.
– Кто-то знает Гюнтера в лицо?
– Он приехал месяц назад. В основном работает на кухне. В зал к офицерам не выходит. Знать его в лицо может Киссель, помощник коменданта, который заказывает иногда готовые ужины.
–Надя, нам будет нужна взрывчатка.
–Пойдемте со мной.
Григорий и Дмитрий последовали за девушкой. В сенях она попросила отодвинуть тяжелый сундук. Под сундуком оказалась крышка погреба. Под картошкой в железном ящике лежала взрывчатка и порох.
–Да, Надежда, вы полны сюрпризов...– вытаращил глаза Шалех.
– В прошлом году в Завидово партизаны подорвали немецкую машину с боеприпасами, один ящик обронили у кромки леса. Брат нашел и спрятал здесь. А порох остался от отца, он охотником был.
– А где сейчас твой брат?
–Нет больше брата...
Савельев и Шалех положили взрывчатку в вещмешки.
Ночью разведчики заложили динамит на повороте железнодорожной ветки, ведущей к складу, сами залегли в кустах. Утро выдалось туманным и холодным, разведчики продрогли. Внезапно совсем близко услышали лай собаки и немецкую речь.
– Черт, обходят пути с собаками. Нашли нашу закладку... Бежим к болоту.
Шалех знал эти места, его отец работал путевым обходчиком и часто сокращал путь до дома через болото. Теперь ни отца, ни дома. На их улицу упала бомба. Старики погибли, а на месте дома теперь воронка.
– Собаки в болоте след не возьмут. Иди след в след за мной.
Бежали долго, спрятались на небольшом островке в Чертовом болоте, замаскировавшись в тальнике. Савельев достал бинокль. Туман рассеялся, по краю болота бегал немецкий патруль и истошно лаяла немецкая овчарка, потерявшая след.
Эшелон пришел после полудня. Савельев и Шалех не смогли подойти к путям, через каждые сто метров стояли патрули с собаками. Вариант пробраться на территорию старого склада под видом Гюнтера, который подвез обед, тоже отпал. Разведчики увидели в бинокль, что Гюнтера на территорию не пропустили. Немцы сами забрали с телеги фляги с едой и Гюнтер поехал назад.
– Надо пробираться на склад.
– Видишь дерево? Ветки в аккурат над крышей склада.
Савельев помнил этот вековой дуб, который рос у самой ограды завода. Перед самой войной стали менять крышу склада, но до конца не успели, если попасть на крышу, то через старый люк можно было бы пройти на чердак.
Целый день фашисты разгружали тяжелые ящики из вагонов, а вечером выставили охрану. Когда стемнело Савельев и Шалех подползли к ограде и вскарабкались на дуб. В темноте отыскали старый люк и с трудом его открыли. Крышка проржавела, внизу ходили автоматчики. Бесшумно проникли на чердак и залегли. Шалех отодвинул доску у старой пожарной лестницы. Разведчики осторожно спустились вниз. Склад был набит ящиками, снаружи слышались шаги часового.
Савельев посветил фонариком на один из металлических ящиков и осторожно открыл крышку. «Weiser Engel» гласила надпись на маркировке небольших снарядов.
Разведчики заложили в ящики со снарядами оставшийся от железной дороги динамит. В дальнем углу на столе лежала папка с бумагами. Савельев вытащил бумаги и сунул в карман. Под утро они с Шалехом запалили шнуры от взрывчатки и побежали к пожарной лестнице. Они кубарем скатились с дерева, когда раздался мощный взрыв, и побежали к болоту.
– Надо уходить, пока не стянули карателей.
– Да. Пошли.
В лагерь пришли ночью, разбудили Егорова, доложили о взрыве склада. Савельев передал командиру захваченные на складе бумаги. Подняли переводчика. «Белый ангел» оказался новым видом оружия, в папке находились инструкции и технические характеристики.
– Молодцы, ребятки. Идите отдыхать.
На рассвете Егоров вызвал радиста для передачи информации в центр. Во время сеанса радиосвязи раздался взрыв в радиорубке, радист погиб и рация была взорвана. Егоров чудом остался жив, потому что вышел из землянку, чтобы перекурить. Командиру слегка задело осколком левое плечо.
Савельев и Шалех проснулись от взрыва. Неподалеку от землянки, приспособленной под радиорубку, в кустах, Шалех нашел обрывок газеты. Сигарет у партизан не было, все курили махорку. В основном махорку сворачивали в немецкие листовки, которые фашисты периодически сбрасывали с самолетов по округе. А здесь была газета...Дмитрий показал Савельеву обрывок.
Егоров вызвал Савельева.
– Отдых отменяется, Гриша. Вам с Шалехом придется дойти до Покровки. В третьей избе у леса живет лесник Егорыч, помогает ему по хозяйству внучка Мария. В деревне есть разрушенная церковь. Там схрон с запасной рацией. Немцев по разведданным в деревне нет. Вот радиограмма, ее надо срочно передать в центр. Передачу вести в лесу, подальше от деревни. Все, выполнять...
– Есть.
До Покровки было верст тридцать. Разведчики шли весь день. Смеркалось, когда показалась деревня. Ребята залегли на опушке у проселочной дороги.
– Немцы...
Шалех и Савельев отползли в кусты. Мимо проехали три грузовика с немецкими солдатами в кузове. Фашист играл на губной гармошке, остальные смеялись. Один из грузовиков остановился у третьего дома от опушки...
– Что будем делать, командир? – спросил озадаченно Шалех.
– Думаю, что надо сначала рацию добыть...Хорошо, что у немцев нет собак.
До церкви было около километра. Ее было видно издалека. К церкви пошли в обход, по лесу. Стемнело, когда подобрались к полуразрушенному зданию. Послышались выстрелы. Фашисты стреляли в деревне, совсем рядом. Рацию удалось обнаружить только к утру. План, нарисованный Егоровым, оказался неверным. От взрывов одно из перекрытий рухнуло и завалило схрон. Уже рассвело и разведчикам пришлось укрыться в церкви. Савельев проснулся от резкой немецкой речи. Двое фрицев курили совсем рядом. Григорий достал нож и знаком показал Шалеху, чтобы он взял на себя одного из немцев. Савельев уложил своего быстро. Шалеху пришлось повозиться. Савельев стянул с одного из фашистов форму.
– Митяй, ты с рацией ждешь меня на опушке леса в этом квадрате. Я переодеваюсь в форму и иду в деревню. Нам нужна Маша. Если я не вернусь, пойдешь с рацией в отряд.
– Это опасно, Гриша. В деревне полно немцев...
– Все будет хорошо, друг...Нам с тобой еще крота надо найти...
Разведчики добрались до опушки. Митяй схоронился в условленном месте, а Савельев, переодевшись в немецкую форму, вернулся по лесу к дороге.
Выждав удобный момент пошел к третьей избе. Ворота были открыты. У поленницы лежал застреленный старик. В избе слышалась немецкая речь. Григорий подкрался к открытому окну. Фрицы сидели за столом и пили самогон. Он отпрянул к сараю, когда услышал сдавленный крик. Савельев прошел через задние ворота и очутился в сарае. Здоровенный фриц подмял под себя худенькую девчушку, лежащую на охапке сена.
Савельев взял вилы... Откинул бездыханное тело фашиста, увидел окровавленное, разорванное платье девушки.Она была без сознания. похлопал ее по щекам. Девушка открыла глаза и в ужасе пыталась закричать, но разведчик опередил ее и зажал рот.
– Ты Маша? Липовый мед, говорят, продаете.
Девушка смотрела на него круглыми глазами. Она была в шоковом состоянии. Савельев убрал руку.
–Свой я. Ты Маша?
Она часто закивала головой.
– Идти можешь?
– Они дедушку... а меня...– всхлипнула девушка, худенькие плечи ее тряслись.
Савельев завалил немца сеном.
– Надо уходить.
Во дворе послышались немецкие голоса и смех.
– Они сюда идут.Здесь есть еще выход?
Маша подняла лестницу в углу и полезла на сенник. Они едва успели подняться и подтянуть лестницу, когда два фрица зашли в сарай. Девушка взяла за руку Савельева и повела к другому концу сенника, она сползла с сенника на землю, а Савельев за ней. Вдвоем они побежали к лесу. Они видели, как всполошились немцы, забегали по двору. Через полчаса добрались до Шалеха.
– Плохо дело. Фрицы собираются лес прочесывать, надо уходить, – сказал Митяй.
Савельев достал из вещмешка свой пиджак и передал Маше.
–Накинь на себя. Уходим.
Через пять километров, увидев, что девушка выбилась из сил, Савельев разрешил привал. Они присели в овраге. Митяй достал из вещмешка сало и хлеб, поделил на троих, передал воду в фляжке. Григорий достал карту.
– Мы сбились с пути, пошли левее, видишь, тут озеро, мы должны были его обойти справа, а сейчас выйдем прямо на него. Вот тут нужно будет свернуть.
Передохнув, снова двинулись в путь. На развилке чуть не столкнулись с немцами. Фашисты купались в озере, неподалеку стоял грузовик.
Обойдя врага, группа Савельева углубилась в лес. Ночью очутились в заданном квадрате. Маша совсем выбилась из сил. Митяй достал рацию. Савельев передал девушке радиограмму. Маша провела сеанс. Ей удалось передать в центр информацию о «Белом ангеле» и получить ответную шифровку.
Через два дня разведчики и Маша подошли к лагерю. Поручив Митяю отвести Машу в палатку к девушкам-медсестрам, Савельев пошел в землянку к командиру. За столом сидели Егоров и политрук Пономарев.
– Разрешите? Задание выполнено,т оварищ командир.
«– Присядь пока, на вот чаю попей», – сказал Егоров, подвинув Савельеву чай с душицей и сахар.
Григорий отхлебнул из кружки и прислушался к разговору командира и политрука.
Пономарев говорил о том, что партизанам надо организовать операцию. В Егоровку прибыла группа карателей, которые, по данным осведомителя, должны были не пропустить части Красной Армии, в наступление. Политрук волновался, а Егоров, напротив, спокойно слушал.
– Вот что, товарищ капитан, надо к вечеру отправить группу в Егоровку. Пусть проверят данные осведомителя, сколько фрицев, какая техника прибыла. Собирайся. С ними пойдешь. Документы на столе оставь.
Савельев заметил, что к такому повороту событий Пономарев не был готов. Он нехотя отстегнул планшет, вытащил из нагрудного кармана документы и положил на стол.
– Выполнять.
– Есть.
После ухода Пономарева Савельев подробно рассказал о том, как напоролись на немцев, передал полученную радиограмму командиру.
– Странно, в шифровке ни слова про наступление и о том, что мы должны удержать карателей в Егоровке.
– Товарищ командир, вчера мы проходили мимо Егоровки. Там тихо. Никаких следов карателей не было видно.
Егоров потянулся за кисетом и нечаянно уронил планшет политрука. Савельев нагнулся, чтобы поднять и увидел газету «Правда» с оторванным углом. Он достал из кармана найденный у места взрыва землянки с рацией кусок газеты, и приложил к «Правде», выпавшей из планшета политрука. Обрывок оказался именно из этой газеты.
–Товарищ командир, кто у нас знает немецкий?
– Петров. Всегда переводит.
– Разрешите идти?
– Иди.
Савельев положил в карман газету политрука и обрывок. Он вышел из командирской землянки. Присел у палатки медсестер и закурил. Григорий увидел, как Пономарев и Зиночка направились в сторону леса.Д окурив, Савельев пошел за ними. Он вовремя спрятался за сосной, неожиданно выйдя на этих двоих. Савельев и все в лагере считали, что политрука шашни с медсестричкой. Однако, увидев Пономарева с Зиночкой, Савельев вдруг понял, что между ними нет любовной связи.
Пономарев что-то быстро говорил Зиночке, потом передал ей листок бумаги, а сам быстрыми шагами вернулся в лагерь. Зиночка пошла дальше в лес. Савельев, подождав пока Пономарев скроется за деревьями, пошел искать медсестру.
У оврага он увидел, что Зина подошла к большому пеньку, осторожно убрала мох, потом легко подняла пень и достала мешок .Она вытащила рацию и листок , который ей дал Пономарев.
– Так вот ты какая, сестричка Зиночка. Кому готовишь передачу?
Зиночка отложила наушники и неожиданно выстрелила из маленького браунинга. Савельев почувствовал, как обожгло ногу.Он успел с силой ударить девушку и выбить пистолет. Зина потеряла сознание. К счастью пуля прошла по касательной, только слегка задела бедро. Савельев связал ее руки ремнем, заткнул платком рот, сунул браунинг и листок, выпавший из рук радистки, в карман. Зина пришла в себя. Савельев велел ей идти вперед, взял мешок с рацией и под дулом автомата повел в лагерь другой дорогой.Они вышли к командирской землянки с тыльной стороны.
Егоров выслушал Савельева. Приказал позвать Петрова.Савельев перебинтовал ногу, вытащив бинт и йод из сумочки мнимой медсестры.
–Лейтенант Петров, что означает по-немецки Кюстер?
– Пономарь, товарищ капитан.
Егоров и Савельев переглянулись.
– Возьми бойцов и арестуй. А я пока барышню допрошу. Садись, Петров, записывать будешь.
Пономарев уже выдвинулся с тремя партизанами в сторону Егоровки. Он не подозревал, что Савельев и Шалех идут по их следам.
В трех километрах от лагеря Савельев и Шалех увидели сложенные ветки. Разобрав завал, нашли всех троих партизан.
– Убрал ребят, гад.
Пономарева они догнали через несколько километров. Он жадно пил воду из ручья. Агент Кюстер не успел даже вытащить оружие. Через несколько часов разведчики приволокли предателя к командиру.
План Пономарева или агента Кюстера был заманить партизанский отряд в Егоровку. Немцы готовили наступление, партизаны могли помешать их планам, тем более новейшие снаряды «Белый ангел» были полностью уничтожены на складе старого завода. Немецкие войска ждали поступления новой партии снарядов, поэтому Кюстер получил задание обезвредить партизанский отряд, вывести его к Егоровке, где на открытой местности их было бы легко уничтожить с воздуха и подоспевшими группами егерей. Тем временем немцы не только успели бы получить новые снаряды, но и начать наступление в двухста километрах правее от Егоровки.
Савельев и Шалех вышли из землянки и присели на поваленное дерево. Шалех достал фляжку, открутил пробку и подал товарищу. Савельев отхлебнул жгучую жидкость и передал Шалеху. Несмотря на то, что рана на ноге была небольшой, но после такой пробежки нога горела.
Они услышали как сзади хрустнула ветка. Савельев потянулся к кобуре. Обернувшись оба рассмеялись. Сзади стояла Маша с двумя котелками дымящейся каши. Она переоделась, видимо, медсестры дали ей другое платье. Поверх платья на ее худеньких плечах болтался пиджак Савельева.
– Ешьте кашу, потом в медсанбат, надо рану промыть и нормально перебинтовать, – тихо сказала девушка, присаживаясь рядом с Савельевым.
Разведчики дружно рассмеялись. Наконец-то закончился этот тяжелый день.