Дарья Баяндина. Таня

Юрка Белокуров со всех ног мчался по главной аллее пионерлагеря "Сокол". Шик - шик - шик – шуршал песок под кедами, галстук его развевался, в ушах свистел ветер. Юрка сходу продрался сквозь заросли жёлтой акции к самому забору в укромное место, где обычно курили ребята из старших отрядов. Присел на бревно: нужно было отдышаться и обдумать произошедшее. Юрка только что признался в любви девочке из их четвёртого отряда Тане Павловой... Ещё в автобусе, что вёз ребят в летний лагерь, Юрик не мог отвести от неё глаз: в розовом платьице, смуглая, тоненькая, гибкая... Красивая! Глаза её смотрели весело, приветливо. И Юрка втюрился. Всю смену он вздыхал и исподволь бросал на Таню влюблённые взгляды, но, чтобы как-то подойти и заговорить – об этом не могло быть и речи: Юра был страшно стеснительным. Нет, конечно, когда играли в "картошку", он посылал мяч только ей, а, садясь в круг на землю, оказывался рядом. Тогда его плечо касалось Таниного, и хотелось сидеть так всю жизнь. А когда в лагере проводили военно-морскую игру и Юрику поручили рисовать якоря на лентах картонных бескозырок, подносимых по очереди пионерами, он долго и старательно вывел жёлтой гуашью Тане такие красивые якоря, что она покраснела, а девчонки стали хихикать и шептаться. Больше удобных шансов обратить на себя Танино внимание не представилось. И вот вечером, перед завтрашним утренним отъездом, Юра решил объясниться... Он не загадывал, что будет дальше, просто очень хотелось, чтобы Таня знала. Как всегда в конце смены, перед корпусом было шумно и чуть-чуть грустно. Ребята обменивались адресами, писали прощальные пожелания на красных галстуках, договаривались встретиться в городе. Таня стояла с девочками. На негнущихся ногах, чувствуя, что страшно краснеет Юрка двинулся к ней... - Таня... - Сказал он, не узнавая своего голоса, - я тебя люблю. Как во сне Юра увидел, что подружки её прыснули и отвернулись, широко открытые Танины глаза заблестели, и в них показались слёзы... "Обиделась?.." - пронеслось в голове, которая уже катилась колесом. Не помня себя, он помчался прочь. Теперь нужно было незаметно вернуться на вечернюю линейку. Юра пришёл к корпусу и, ни на кого не глядя, встал в строй. Линейка быстро закончилась, все пошли умываться и чистить зубы. Юрка, чтобы не встретиться с Таней, юркнул в палату на свою кровать. Он лежал и смотрел в потолок. После отбоя, когда все понемногу уснули, на соседней койке завозился Мишка Кузин, повернулся к Юре и прошептал: - Ну, ты дал... Я тоже люблю Людку Маркову, но я бы не смог... Ну, ты дал... Юрик молчал и смотрел в потолок. Наступило полное равнодушие и оцепенение. Мальчик вспомнил, что похожее с ним уже было, когда в прошлом году он болел корью и, лёжа с сильнейшим жаром, не понимал - спит или бодрствует. Вспомнил как за ним ухаживали мама с бабушкой... Тут дверь тихо отворилась, и в палату вошла вожатая Любовь Сергеевна. Ночи стояли светлые, и Юрик сразу её узнал. Она подошла к его кровати, склонилась и тихо спросила: - Не спишь? Мальчик помотал головой. Вожатая глубоко вздохнула и вышла. Прошло ещё немного времени, дверь снова отворилась, и в палату на цыпочках вошла девочка. Это была Таня. В длинной рубашке и с распущенными волосами. Юра перестал дышать. Она прокралась к его изголовью, присела на корточки и прошептала: - Я буду в лагере всё лето, приезжай на третью смену... Приедешь? Юрик смог только кивнуть. И тут произошло невероятное: Танино лицо приблизилось к его лицу, и Танины губы коснулись Юркиной щеки... мягкий локон скользнул по его губам. Потом девочка также на цыпочках вышла. Юра выпросил у изумлённых родителей, обычно долго уговаривающих сына поехать в лагерь, путёвку на третью смену. Когда он с рюкзаком вышел из автобуса и с ребятами направился к заветному корпусу, грустная Любовь Сергеевна отвела его в сторону и сказала: - Таня уехала... Её забрали родители, они всей семьёй поехали на юг. Юрка не мог сдержаться - губы его затряслись. Вожатая положила руку ему на плечо:

20:16

- У меня в комнате для тебя письмо от Тани с её адресом. Юрка понуро побрёл с Любой в корпус. Заняв в палате койку, бросив на неё рюкзак, стал доставать из конверта письмо... Подошёл мальчик из отряда: - Ты Белокуров? Вожатая зовёт. В коридоре ждала Любовь Петровна: - Пошли на проходную, Павлова приехала! Пустые автобусы уже ушли, но перед раскрытыми воротами стоял белый "Москвич", из багажника которого женщина доставала большой чемодан. Вожатая подошла к машине, Юрка остался поодаль, услышал голос женщины: - Принимайте красавицу! Два дня нам истерики закатывает. Из машины выпорхнула Таня, обняла и поцеловала женщину, поздоровалась с вожатой, схватила чемодан и чуть не волоком потащила его навстречу Юрке. Он подбежал, краснея, взял чемодан. - Привет, а сказали, что тебя увезли... - Не хочу я ни в какую Анапу! Привет. - Таня остановилась и посмотрела Юрке в глаза, - я знала, что ты приедешь... прочитал?