«Поход без привала» Владимира Успенского
Свидетельством целой эпохи можно считать документальную повесть «Поход без привала» писателя Владимира Дмитриевича Успенского, опубликованную в 1977 году издательством «Воениздат».
Герой книги - гвардии генерал-полковник Павел Алексеевич Белов. Его судьба словно отражает сложный и противоречивый путь страны: начав службу рядовым в императорской армии, он прошел через переломные события отечественной истории и дослужился до высокого звания генерал-полковника в советской армии.
В своем произведении Владимир Успенский не просто излагает факты биографии, а разворачивает перед читателем масштабную панораму боевого пути П. А. Белова, в том числе и в годы Великой Отечественной войны.
В 1941 году Тульская земля, и в частности Одоевский край, стала одним из участков боевого пути генерала и командира1-й гвардейской кавалерийской дивизии Белова.
С 24 октября 1941 года на Тулу наступали силы немецкой группы армий «Центр», в частности - части 2-й танковой армии под командованием генерала Гейнца Гудериана. Немецкие войска стремились взять Тулу с ходу, рассчитывая на быстрый прорыв, однако столкнулись с решительным сопротивлением: город обороняли подразделения Красной армии, тульский рабочий полк, отряды ополчения, а поддержку обеспечивали зенитные части.
«Вот уже больше месяца, начиная с контрудара под Серпуховом, корпус Белова оперативно взаимодействовал с защитниками Тулы. И 50-я армия, оборонявшая город, и кавалеристы имели одну общую задачу: отбросить, разгромить вражескую клешню, нависавшую над Москвой с юга. Павел Алексеевич понимал: как бы ни отличились в боях его гвардейцы, значительную роль в этом деле играла все-таки Тула». [С. 214]
В этот критический период Тула стала важнейшим рубежом, преградившим врагу путь к Москве. В повести Владимир Успенский показывает, какими силами для отражения врага располагали защитники города.
«По оперативным сводкам, по рассказам очевидцев Павел Алексеевич хорошо знал, как все было.
Враг нахлынул стремительно. В середине дня 29 октября танки и морпехота появились в районе Косой Горы. Они с ходу разгромили оборонявшиеся здесь части 290-й стрелковой дивизии, отбросили их на Упу и устремились дальше. Вскоре передовые части немцев достигли окраины города – Рогожинского поселка. Здесь их встретил Тульский добровольческий полк с двумя зенитными батареями, оседлавший Орловское шоссе. Справа, возле городского парка, окопался 156-й полк НКВД. Левее, вдоль Воронежского шоссе, закрепились подразделения 154-й стрелковой дивизии. Это было все, чем располагал тогда город». [С. 214]
Писатель рассказывает о мужестве и стойкости жителей Тулы проявленной в ходе героической обороны города осенью-зимой 1941 года. Так, например, автор показывает исключительную стойкость Тульского добровольческого полка в условиях подавляющего превосходства противника:
«Тысячи снарядов и бомб обрушили гитлеровцы на добровольческий полк. Хлеща пулеметным огнем, поползли танки, хлынула следом пехота. Но полк не дрогнул. Стрелки выкашивали атакующие цепи. В танки летели бутылки с горючей смесью…
31 октября немецкая пехота при поддержке ста броневых машин устремлялась на штурм восемь раз. И каждый раз отступала!» [C.215-216]
Оборона Тулы стала общим делом: и как подвиг добровольцев (получивших народное имя «славяне»), и как усилие всего города, и как результат своевременного подхода подкреплений. Итогом отваги защитников города стала стратегическая неудача противника: войска Гудериана не смогли взять город и были вынуждены отказаться от этого направления, что укрепило южный рубеж обороны Москвы.
«Как-то само собой, видно в память о прошлом, укрепилась за Тульским добровольческим рабочим полком название «Славянский». А бойцов стали попросту звать «славянами». И на них, на героев-славян, работал в эти дни весь город.
Четверо суток на окраине Тулы царил кромешный ад. Фашистам казалось: еще один нажим – сопротивление будет сломлено, дорога на север открыта. Но туляки отбивали и одну, и другую, и третью атаку…
2 ноября из Сибири прибыла в город 413-я стрелковая дивизия, сразу вступившая в бой. Следом подоспели 32-я танковая бригада и 9-й гвардейский минометный полк. «Славянам» стало чуть-чуть полегче.
Как ни старался Гудериан, Тула оказалась первым большим городом, который его войска так и не смогли взять. Поняв, что южный бастион русской столицы держится прочно, Гудериан двинул часть своих дивизий на северо-восток, на Каширу». [С. 216]
Одоев был одним из городов, освобожденных в ходе наступления дивизии генерала П. А. Белова на Юхнов. Этот этап стал важной частью боев на данном направлении.
В произведении Владимир Успенский показывает события, в том числе, и глазами своего героя:
«Павел Алексеевич взглянул на разведсводку. В район Одоева отошли остатки трех вражеских дивизий: 112, 167 и 296-й. Судя по всему, сдавать город фашисты не собирались. Одоев превращен в оборонительный узел.
Брать город штурмом? Это самый простой, самый быстрый, но далеко не самый целесообразный способ. Немцы, сидя в укрытиях, будут прицельным огнем расстреливать с возвышенности наступающих. Чего стоят хотя бы обледеневшие склоны оврагов и береговые откосы – на четвереньках по ним надо карабкаться!
К дьяволу спешку, и никаких штурмов! Кавалеристы обойдут Одоев с севера и юга. Фашисты сами покинут укрытия, когда заметят угрозу окружения. Вот тогда гвардейцы и расправятся с ними в чистом поле». [С. 220-221]
В произведении автор, также, опирается на дневниковые записи генерала П. А. Белова:
«Несколько часов спустя Павел Алексеевич записал в дневник:
20 декабря 1941 года. Пруды. После отъезда полковника Филимонова получил новую частную директиву из штаба фронта. В директиве сказано: «…Завтра, 21 декабря, в честь дня рождения товарища Сталина корпус должен овладеть Одоевом». Намеченный мною план срывается. Я рьяно взялся за выполнение указанной директивы, так как времени осталось очень мало. Часть войск поворачиваю непосредственно на Одоев. Остальные будут действовать по ранее намеченному плану.
По радио поставил устные задачи дивизиям и объявил боевое соревнование под лозунгом: «Кто первый ворвется в Одоев и заслужит честь отметить день рождения товарища Сталина боевым успехом!» [С. 224]
На примере освобождения Одоева В. Д. Успенский детально воссоздает картину наступательных операций: упорное сопротивление врага, слаженные действия 1-й и 2-й гвардейских кавалерийских дивизий, взаимодействие регулярных частей, попытки противника замедлить продвижение Красной армии.
«От Жемчужникова до Одоева рукой подать. Большак огибает Головинский лес, по длинному склону спускается к Упе. Всего метров двести или триста тянется дорога над рекой, а потом въезд в город, крутой и долгий подъем.
Эти считанные метры над рекой – самые трудные. Никуда не свернешь. Слева глубоченные овраги, среди них пригородная деревенька Ломиполозово – название говорит само за себя. С другой стороны гладь замерзшей реки, а за ней, на голом взлобке, аккуратная деревня Анастасово. На краю ее, ближе к Упе, высится осанистое, словно бы вросшее в землю строение – древняя церковь Анастасова монастыря. На ее колокольне, за метровой кирпичной кладкой, немцы поставили пулеметы. Секли оттуда свинцовыми струями». [С. 226-227]
Автор отмечает: маневры освободителей были продуманы до деталей -главной целью оставалось сберечь жизни гражданского населения. При освобождении Одоева и района военные действовали предельно осторожно, стремясь уберечь мирных жителей от бедствий, а здания от разрушений.
«Днем от командира дивизии строгое указание было: Одоев взять без пожаров и разрушений. Под личную ответственность командиров полков.
-Подарок.
-Конечно, что за подарок будет, если одни головешки?.. Вот и мозгуй.
-Как ты решил?
-Спешенный эскадрон брошу на Анастасово через речку. Там, кстати, в этой церкви, в подвале, бабы с детишками прячутся. Видно было – со всей деревни бежали туда. Так что осторожно брать будем. А два эскадрона выше Ломиполозово двину. В том месте ровное поле. Если снег не глубокий – в конном строю ударим. Внезапно.
-Учти в центре Одоева, на перекрестке, у немцев склад боеприпасов. Подорвать могут. А там электростанция рядом, жилые дома». [С.227-228]
В основу «Похода без привала» также легли и собственные впечатления автора: воспоминания мальчика-подростка об оккупации и освобождении Одоева. Это в то же время глубоко личный рассказ очевидца о военном времени, трудностях и потерях, которые пережил будущий писатель и его семья.
«Автор книги хорошо помнит холодный декабрь, когда линия фронта приближалась к Одоеву. Маленький городок, в котором я родился и вырос, переживал трудные дни. Через Одоев откатывались на юго-запад остатки разбитых гудериановских войск. Обмороженные, злые солдаты заскакивали в дома, брали теплые вещи: пиджаки, пальто, бабьи платки, старые валенки. Напяливали на себя и убегали. Они не останавливались на ночлег. Они спешили, со страхом повторяя одно и то же слово: «Козакен! Козакен!»
Меня, четырнадцатилетнего парня, немцы схватили на улице и определили в рабочую команду. Приказали кормить лошадь и готовить повозку. Потом, уже при выезде из города, меня разыскала мать. Она просила немецкого офицера отпустить сына. Офицер ударил ее ногой. Мать упала в снег. Мне было страшно не за себя – за нее…» [С.228]
Смелый побег Владимира Успенского из неволи увенчался успехом, он возвратился в город и стал свидетелем его освобождения от врага. Тогда же произошла первая встреча с конными кавалеристами генерала Белова.
«До города добрался ночью. Шел садами, глухими переулками. Над соседними деревнями стояло зарево. На окраине строчили пулеметы. Поблизости, посреди улицы, с яркой вспышкой рванул снаряд. Но я был настолько утомлен, настолько измотан, что воспринимал все равнодушно, словно через какую-то пелену». [C. 229]
«Утром меня разбудили сильные взрывы. Бросился к окну и увидел скачущих всадников…
Никогда не потускнеет в памяти удивительная, почти сказочная картина. Небо – словно прозрачный голубой лед. В холодных лучах солнца ослепительно сверкал снег. По нашей тихой, всегда пустынной улице быстро, в колонне по два, ехали кавалеристы на невысоких косматых лошадках, седых от инея. Рысью обгоняли колонну командиры в черных бурках. Мелькали шапки, малиновые кубанки, казацкие башлыки. Пронеслись деревенские сани-розвальни с пулеметами: бойцы так закутались в полушубки, что носов не видно – только пар над воротниками. Дюжие артиллерийские кони легко промчали две небольшие пушки. Во всем были энергия, напор, устремленность!».[C. 229]
В документальной повести оживают воспоминания о военных днях: в его родном доме разместился штаб (улица Ворошиловская, ныне улица Тургеневская), и именно с этого начались особые отношения мальчика с кавалеристами - он с интересом наблюдал за их службой, постепенно сближаясь с бойцами и узнавая из первых уст об их командире.
Среди этих волнующих событий особенно запомнилась встреча Владимира Успенского с генералом П. А. Беловым: писатель бережно передает свои впечатления.
«Гвардейцы с восторгом рассказывали о своем командире корпуса, о том, как громили немецких танкистов под Каширой и под Веневом Генерал Белов приехал в штаб полка вскоре после освобождения города. Среднего роста, худощавый и моложавый, он быстро прошел через двор, за руку поздоровался с подполковником Князевым, выбежавшим на крыльцо.
На генерале – поношенная, стянутая ремнем шинель, шапка-кубанка и белые валенки, редкие для военного времени.
Белов пообедал с Князевым. После обеда остался в комнате один. Я несколько раз заходил к нему. Он долго сидел у стола над большой картой, что-то обдумывал.
Уехал он вечером. Ему подвели широкогрудого, с точеными ногами коня. Генерал легко вскочил в седло, поправил на плечах бурку и тронул коня шпорами.
Вот так увидел я Павла Алексеевича первый раз». [С. 230]
«Поход без привала» В. Д. Успенского - книга, где история оживает: через приказы и сводки, дневниковые записи и личные воспоминания автор бережно соединяет масштаб войны и судьбу отдельного человека. Повесть не только фиксирует важные эпизоды обороны Тулы и освобождения Одоева, но и доносит до нас правду о тех событиях - чтобы мы не забывали, какой ценой был удержан южный рубеж Москвы.
Успенский Владимир Дмитриевич - русский советский писатель, лауреат литературной премии им. Н. А. Островского и ветеран Великой Отечественно войны родился в 1927 году в Одоеве. Окончил 7 классов Одоевской школы в 1941 году. В декабре того же года был угнан в Германию, но сумел сбежать и вернуться в Одоев.
В 1942 году его отца, Дмитрия Петровича Успенского, арестовали, а семью сослали в Красноярский край (реабилитация Д. П. Успенского произошла еще до конца войны).
В. Д. Успенский в 1944 году окончил школу радистов, затем служил на сторожевом корабле «Вьюга» Тихоокеанского флота. В 1945 году участвовал в боевых действиях против Японии, был ранен и контужен.
После войны учился в Ленинградском военно-морском училище, заочно окончил Архангельский учительский институт, а в 1960 году - Литературный институт им. А. М. Горького. Работал журналистом в московской газете «Патриот Родины». В перерывах между работой ездил в Восточную Сибирь, где трудился лесорубом, ветеринарным санитаром и старателем на золотодобывающем руднике.
Автор двадцати шести книг, в том числе повестей «Колокол заговорил вновь», «Тревожная вахта», «Глубокий рейд», «Бой местного значения». В 1970 - 1980-х годах в серии «Пламенные революционеры» вышли его книги о К. Е. Ворошилове, М. И. Калинине, С. М. Буденном и А. А. Андрееве.
Козина Марина Николаевна, заведующая отделом обслуживания читателей Одоевской центральной районной библиотеки им. Н. В. Денисова.