Записки командарма
Филипп Иванович Голиков (1900-1980) – советский военачальник, во время Тульской наступательной операции, с октября 1941 года, командующий 10-й армией, генерал-лейтенант, позже Маршал Советского Союза, оставил нам свои воспоминания о боях на левом фланге Западного фронта в 1941-1942 гг., опубликованные в книге «В Московской битве: Записки командарма». Книга вышлавиздательстве «Наука» в 1967 году, когда стали публиковаться мемуары и художественные произведения о Великой Отечественной в честь 20-летия Победы и 25-летию обороны Москвы. Годом раньше была опубликована статья Голикова под названием "10-я армия в московской битве" в сборнике, посвященном 25-летию битвы за Москву. В 2018 году «записки командарма» были переизданы московским издательством «Вече».
Свою военную карьеру Филипп Голиков начал еще в 1918 году, когда вступил в Рабоче-крестьянскую Красную армию в возрасте 18 лет. Перед этим он успел проучиться 7 классов в Камышловской гимназии в Пермской губернии.
Начинал он как политработник, а затем по собственному желанию был переведен на командную работу. И даже получил образование во Фрунзенской военной академии, правда, заочно.
В 1938 году его военная карьера могла бы оборваться арестом в рамках сталинских чисток командного состава Красной армии, но нарком обороны Клемент Ворошилов отказался подписывать санкцию на арест Голикова, зная его как опытного командира. Впрочем, этот факт Филипп Голиков не описал в своих мемуарах.
В книге 5 глав: «Резервная армия ставки», «Первая задача 10-й армии», «Ещё быстрее вперёд!», «10-я армия в общем наступлении фронта», «Вражеский контрудар», имеет заключение и 7 отдельно вклеенных листов с уникальными фотографиями военного времени.
Начало войны Голиков встретил на посту главы советской военной миссии в Англии и США. После встречи с командующим Западным фронтом Георгием Жуковым он был вызван в Ставку, и Сталин предложил ему возглавить армию. В Генштабе его назначили командующим 10-й резервной армией, формирующейся в Пензе. Вместо 2-3 месяцев, которые планировалось отвести на формирование и подготовку армии, срок был сокращен до одного месяца.
Командарм ярко и вдумчиво описывает ситуацию на фронте, маневры противника, замыслы и действия защитников Москвы, приводит свои личные воспоминания о формировании 10-й армии. Особый интерес вызывает разбор боёв с немецко-фашистскими войсками на Оке.
«Гитлеровское командование надеялось, что Ока для его войск обязательно станет последним рубежом отступления. Для противника Ока должна была стать опорой в дальнейшей обороне против наступающих советских войск Юго-Западного и Западного фронтов. На стыке этих фронтов находился Белёв. Он, с близлежащими населёнными пунктами, играл роль мощного форпоста противника. Его значение было совершенно очевидным. Для 10-й армии не взять г. Белёв означало иметь постоянную угрозу своему тылу при дальнейшем развитии наступления. Для 61-й армии – нашего соседа – не взять Белёв означало бы в своём дальнейшем наступлении на запад быть зажатой между двумя прочно обороняемыми городами – Белёвом и Болховом». (С.141)
«Противник успел основательно занять Белёвский район до подхода наших войск. Так же основательно он подготовил к обороне и весь рубеж р. Ока к югу от Белёва вплоть до Мценска и Новосиля». (С. 142)
Как и всему Западному фронту, воинским частям не хватало танков, артиллерии, боеприпасов, стрелкового автоматического оружия и даже зимнего обмундирования. В трех стрелковых дивизиях было от 30 до 50 процентов положенного обмундирования. В своих записках командарм не один раз упоминает о проблемах вооружения и снабжения 10-й армии. Не говоря уже о танках и автомобилях, недостаток, а часто отсутствие которых затрудняло логистику. Порой единственным средством для перевозки орудий и снарядов оставались лишь лошади. А самым распространенным средством связи - летучая почта на лошадях.
Вся надежда была только на выносливость солдат. Как отметил командарм, основная их масса была 30-40 лет и старше. И только четверть личного состава была моложе 30 лет. Ну и командование подразделениями было возложено на запасников: "Из сорока двух командиров наших полков мало кто имел опыт командования частями. Лишь единицы окончили военные академии. Большинство же - обычные курсы усовершенствования старшего начальствующего состава".
Десятую резервную дивизию Голикова передислоцировали сначала в Рязань, где ждали наступления гитлеровцев и готовились к обороне города, а затем она двинулась с боями на территорию Тульской области.
Еще одна проблема, на которую указывал командарм, - это недостаток разведывательной информации (как и под Тулой, большую роль в решении данной проблемы оказывали местные власти и партизаны) и связи с соседями. То есть о действиях 50-й армии под командованием Ивана Болдина и 2-го кавалерийского корпуса Павла Белова, оборонявших Тулу.
В ходе контрнаступления резервной армии Голикова было приказано к 10 декабря освободить Узловую. При этом в частях - недокомлект орудий, минометов, автоматического стрелкового вооружения.
Лишь после войны стало известно, что через два дня после начала контрнаступления гитлеровцам был отдан приказ о переходе к стратегической обороне.
При захвате станции Епифань кавалеристы едва не захватили командующего 2-й танковой армии генерала Гудериана. За час до появления наших каваллеристов генерал успел покинуть станцию и выехать в город.
Вот как описал командарм ситуацию в освобожденной Епифани:
"В городе горел каждый дом, каждое деревянное сооружение. Горела брошенная фашистами техника. Тяжелым черным облаком висел дым. Гарь затрудняла дыхание. Пожар начал затихать только к вечеру. Прояснилось небо. Стали видны остовы каменных зданий – обуглившиеся постройки, торчащие трубы печей. Кое-где еще перебегали языки пламени. Постепенно слабея, исчезли и они".
Следующим населенным пунктом, который освобождали части 10-й армии, был Богородицк. Бой за город решено было начинать ночью. Только к пяти часам утра ружейно-пулеметный огонь стих. Картина Богородицка после освобождения была тяжелой:
"Дома горели, на улицах лежали трупы расстрелянных жителей, по городу, разыскивая родных, метались женщины и дети. В центре Богородицка стояла виселица с трупами двенадцати замученных гитлеровцами местных жителей и советских работников".
Плавск подразделения 10-й армии штурмовали силами трех дивизий. В это время на западной окраине города находился полк артиллерии на закрытых позициях. Уличные бои доходили до рукопашных схваток. К исходу дня 19 декабря город был освобожден. Здесь были обнаружены 840 пленных красноармейцев из нескольких тысяч выживших в лагере.
На территорию Белёвского района гитлеровские войска вошли 23 октября 1941 года. 48 суток, с 24 октября по 31 декабря 1941 года, город Белёв Тульской области был оккупирован.
«Ко времени выхода советских войск в своем декабрьском контрнаступлении к Оке противник сумел по её левому берегу провести довольно значительные оборонительные работы. В районе Белёва было проведено экскарпирование крутостей, обледенение скатов и минирование наиболее удобных участков. Местами, особенно по окраинам населённых пунктов, были поставлены проволочные заграждения, хотя и неглубокие. В каменных и деревянных постройках, в том числе в древних монастырях, храмах, церквях, а также в жилых домах, были установлены пулемёты и орудия. Гитлеровцы в ожидании боя и в ходе его находились в тепле, даже могли лежать на печках. Хорошо была построена система фланкирующего, кинжального огня пулемётов и артиллерийских орудий, особенно противотанковых. Они всё время ожидали наших танков!) Каменные здания, а их было несколько сот, фашисты оборудовали как самостоятельные опорные пункты: в них или возле них устанавливались отдельные орудия с пулемётами, отрывались окопы для автоматчиков, а впереди для прикрытия натягивалась колючая проволока. Все площади и большинство улиц простреливались. Церкви – их 35 – использовались под наблюдательные пункты, артиллерийские и пулеметные огневые точки. Большой старинный монастырь в Белёве был превращен в настоящий форт. Его полутораметровые каменные стены имели много бойниц во все стороны. По своему местоположению монастырь господствовал над широкой поймой Оки и значительной частью города. К сказанному следует добавить, что между городом и селениями, так же, как и между деревнями, существовала прочная огневая связь из всех видов оружия». (С. 141-142)
В главе IV «10-я армия в общем наступлении фронта» Филипп Иванович Голиков рассказывает, как развивались события в борьбе за этот город, и о прорыве фронта группой армий «Центр» на Оке:
«27 декабря днём передовой командный пункт армии был развёрнут в с. Болото, что в 8 км к востоку от г. Белёв…Со скатов ближайших высот довольно хорошо просматривался город и опорные пункты Береговая, Жуково, Фатьяново, а также подступы к ним с нашей стороны. Еще немного пройдя вперёд в сторону Оки, можно было отлично видеть положение наших войск на фронте от Горбуново до Кализны». (С.143)
«Разведка установила, что на подступах к Белёву оборонялись все полки 296-й и 112-й пехотных дивизий, части 167, 131 и 31-й пехотных дивизий, 234-й полк 56-й пехотной дивизии, отдельный полк СС «Великая Германия», 4-я танковая дивизия. Из-за Белёва вела огонь тяжелая артиллерия. На подступах к Оке части 322-й дивизии вскоре же извлекли до 300 мин». (С. 144)
«Оценка боёв 322-й и 328-й стрелковых дивизий за 25 и 26 декабря показала, что при взятии Белёва необходимо избежать фронтальных атак укреплённых позиций противника. Наилучшим решением был бы двусторонний охват Белёва с флангов. Этот замысел и было решено провести в жизнь». (С.145)
«Приняв решение, командиры дивизий развернули боевые действия. Сначала дело шло успешно, и к исходу дня 27 декабря части переправились на западный берег Оки. Однако здесь наступление приостановилось. Противник оказывал сильное сопротивление в опорных пунктах Болтёнки, Беседино, Береговая, Жуково, Кализна. Многочисленные атаки наших войск не принесли успеха. Части, оказавшиеся на открытом поле и на льду реки, несли большие потери от плотного огня противника». (С.146)
Филипп Иванович описывает упорные и кровопролитные бои за деревни Береговая и Беседино, продолжающиеся двое суток, проявленный героизм и гибель военфельдшера, командира санитарного взвода 1113-го полка Елизаветы Александровны Шамшиковой, именем которой после войны была названа одна из улиц Белёва.
«Бои за Белёв были самыми ожесточенными из тех, что до сих пор вела 10-я армия. Как выяснилось позднее, приказом высшего германского командования было объявлено, что «112-я пехотная дивизия покрыла себя позором» и её командование предстало перед полевым судом. Освобождение нашими войсками Белёва явилось для гитлеровского руководства весьма чувствительным ударом. Был потерян выгодный оборонительный рубеж. Снова не был выполнен приказ Гитлера, который объявил Оку «последним рубежом отхода» и требовал «любой ценой задержать русских». Мужество и воинская дисциплина наших воинов и здесь, под Белёвом, были выше всяких похвал. В стужу, когда морозы доходили до -30, и в метель они долгими часами выдерживали огонь противника на ледяном покрове Оки или на береговой кромке застывшей земли, а потом поднимались и по нескольку раз в сутки ходили в атаку. Впереди наступающих подразделений находились командиры и политработники полков». (С. 154-155)
Только овладев Белёвом 31 декабря 1941 года, советские войска смогли уверенно наступать на запад и юго-запад. Территория Белёвского района на орловском направлении была освобождена полностью лишь в июле 1943 года.
Бит-Хашабо Татьяна Владиславовна, заведующая сектором краеведения Белёвской центральной районной библиотеки им. В.А. Жуковского.