Чёрное пальто с белым подкладом, или что значит быть революционером в наше время?
Считайте, что это — манифест
А.Н. Тарасов
Не так давно известная анархистская интеллектуалка Мария Рахманинова выпустила статью «Изнанки пацифик, или: что значит «быть против в***ы»?» (коль скоро мы в России, то не станем лишний раз дёргать пса за нос). В ней она спорила с некими «прекраснодушными гуманистами», доказывая им, что необходимо встать на сторону Украины в существующем конфликте. Мы тоже считаем себя гуманистами, хоть и не прекраснодушными, а радикальными, и в то же самое время категорически не согласны с выводами, которые делает признанная деятельница анархического движения в России.
Несмотря на то, что статья была выпущена в её ныне закрытом телеграм-канале, она назвала эту статью «принципиальным стейтментом». Поэтому мы посчитали возможным ответить на неё открыто и публично, приложив ссылку на исходный материал. Он поднимает слишком важные вопросы, и является слишком показательным, чтобы мы могли пройти мимо него. Мы выпускаем эту статью, как критику её позиции слева, с радикальных позиций, и призываем всех неравнодушных революционных левых присоединиться к полемике по этому вопросу: она объективно давно назрела, и в условиях затянувшегося конфликта мы должны не просто обозначить, но конкретизировать и отстаивать свою позицию.
Дисклеймер
Для начала обозначим, что люди вроде нас не являются главным объектом критики Марии Дмитриевны: она пишет о некоторых «вялых русских активистах» и «нарциссичных европейцах», которые отгораживаются от текущей ситуации выводами вроде «оба хуже», «нет дыма без огня» и «никакой в***ы, кроме классовой». Это люди, которые в 2019 году считали, что Украине необходимо было отказаться от вооружения, уступить, и что сейчас нет необходимости вставать на радикально-проукраинскую позицию, чтобы добиться мира и прилагать к этому значительные усилия. Мария заявляет, что причиной этому является леность и трусость, тем самым упрекая своих недостаточно радикальных и недостаточно активных коллег. Мы вполне понимаем презрение Марии к этой публике и отчасти его разделяем: приводимые Марией суждения действительно могут использоваться в качестве самоуспокоения, и политика умиротворения агрессора уже показала свою несостоятельность (впрочем, не стоит забывать, что Чемберлен хотел не просто «умиротворить» нацистов, а натравить их на СССР, оставшись в стороне). Однако наша позиция и причины нашего с ней несогласия не имеют с этим пацифизмом (который впору было бы назвать буржуазным) ничего общего.
Мы считаем, что забывать об объективных причинах сегодняшних событий и сводить их к «имперской сущности России» – это значит грешить против довольно очевидных вещей и добровольно загонять себя под ярмо милитаристской пропаганды, и ниже мы постараемся убедительно это доказать. Однако это не даёт нам никаких причин для внутреннего успокоения, прекращения деятельности, сглаживания углов и поиска какого-либо комфорта – вовсе нет. И уж тем более, мы не пытаемся убедить какое-либо государство «уступить», как минимум потому, что знаем: государствам на нас плевать (и мы отвечаем им взаимностью). Мы, простодушные наследники ленинской революционной традиции, видим в происходящем столкновение интересов правящих классов различных государств, их неспособность решить свои противоречия дипломатическим путём и использование ими жизней трудящихся в своих целях. А также – и здесь мы также верны Ильичу – мы видим и возможность, которую люди с позицией вроде разбираемой нами не просто упускают, а сознательно от неё отказываются во имя того самого «абстрактного гуманизма».
С чем мы имеем дело?
Давайте немного подытожим – мы тоталитарное нацистское государство, ведущее в***у против взбесившейся азиатской деспотии.
іній
Первой ошибкой, которую совершает Мария, является неверная оценка существующего конфликта. В силу того, что он территориально находится в Европе, воюют довольно большие армии, одна из стран-участниц конфликта являлась одним из гарантов безопасности после Второй Мировой и других причин, этому конфликту сегодня придают прямо-таки всемирно-историческое событие: «Требовать уступить этой силе - означает требовать не мира, но нескончаемого уничтожения мира вокруг: в жерновах слепой и яростной диктатуры, не способной ни на что, кроме разрушения». И далее «абстрактные гуманисты предпочитают не думать о том, что будет дальше, и каков будет следующий маршрут маниакальных аппетитов империи». И как вишенка на торте: «От того, какая сторона победит в этой в***е, зависит будущее не только Украины и россии, но и вообще всех людей (и нечеловеческих существ) в этой части планеты». Странно, что ещё не всей Земли.
Мы не психиатры и не геополитики, и, мы не знаем, каким будет следующий маршрут маниакальных аппетитов империи, но мы знаем, что выше головы не прыгнешь. Постсоветское пространство на протяжении 30 лет стабильно уходило на задворки мира, теряя людей, производство, науку, образование – и полупериферийное место в мир-системе. Подавляющему большинству и россиян, и украинцев очень грустно признавать, что они живут в третьем мире, поэтому они тешат себя различными мифами: украинцы активно доказывают себе и окружающим, что они – белые паладины, защищающие Европу от варварства, а россияне грезят о возрождении империи, либо, если империя им не нравится – стращают себя и окружающих её силой. А на деле сегодняшний конфликт – это столкновение больших по территории, но второсортных государств. Которых поддерживают государства «первосортные», причём ровно в той степени, в которой им это нужно. Эту расчётливость в мотивах украинской военной пропаганды, которые разделяет и Рахманинова, почему-то воспринимают, как слабость и нерешительность.
Была ли у левых в мире «этическая необходимость» встать на сторону Ирана или Ирака? А какую сторону Мария поддерживала во время войны в Эфиопии – тыграйских повстанцев или центральное правительство в Аддис-Абебе? Мирное соглашение, кстати, подписали всего-то в ноябре 2022 года. За кого Мария Рахманинова – за Кыргызстан или за Таджикистан в конфликте, которыйх продолжается больше пяти лет, и каждые несколько месяцев вспыхивает снова? Кто же пользуется её принципиальной поддержкой в Сомали: федеральное правительство, Сомалиленд, штаты вроде Пунтленда или Джубаленда, а может быть, она предпочитает Джамаат Аш-Шабаб? Можно сказать, что это уж совсем маленькие войны (и это будет европоцентристской, колониальной позицией), но тогда мы зададим вопрос: а есть ли у Марии Дмитриевны позиция по поводу конфликта двух ядерных держав – Пакистана и Индии (столкновения на границе происходят до сих пор, последнее известное было в 2019 году)? Отвечайте, чей Кашмир?
Мы, безусловно, будем рады увидеть её этически обоснованную позицию по каждому из этих конфликтов, однако подозреваем, что ни она, ни другие люди, убеждающие всех в том, что Украина – это единственная надежда Европы, Свободного Мира, Западной Цивилизации или чего-нибудь ещё, даже не задавались вопросом о необходимости занять сторону них. Однако настойчиво требуют от мира занять позицию в своём конфликте, преувеличивая собственное значение и полагая, что сегодня происходит борьба мирового добра с «империей зла». На деле же интерес в мире к российско-украинскому конфликту сильно преувеличен и не очень походит на мировую войну – и это статистика (см. ниже). Успокойтесь: Славянск не Хельмова Падь, Зеленский не Теоден, а Макрон – не наместник Денетор. А даже если бы они ими и были, в реальном Средиземье дела обстояли бы совершенно не так, как их романтически описал Толкиен. Оставьте эстетизацию политики правым, пусть Елизаров поёт «Оркскую».
Для кого всё это?
Если правительство недовольно своим народом, оно должно распустить его и выбрать себе новый
Бертольд Брехт
А поскольку наша с вами передряга – локальная и просто опасно близкая к местам, где живут белые люди, то и относиться к ней стоит соответствующе. Как совершенно верно заметила Мария, нарциссическим европейцам не очень интересно, как воюют между собой восточноевропейские аборигены, и они хотели бы, чтобы всё просто поскорее закончилось. Но стоит ли тогда обивать их пороги? Зачем метать бисер перед сытыми свиньями, если им и так есть, чем заняться? В чём Вы (и естественно, это вопрос не только к Марии, но и ко всем «хорошим русским» от нас, русских недостаточно хороших) хотите их убедить? Предоставьте выбивать санкции и поставки вооружения украинской дипломатии, она хоть и делает позорные ошибки вроде историй про Бандеру в Кнессете и скандала с послом в Казахстане, но это её работа. Нам казалось, что у российских анархистов в эмиграции есть более важные дела, нежели подрабатывать для украинской государственной машины – например, противостоять очередной волне репрессий против их оставшихся в России товарищей.
В конце концов, «субъектные украинцы», перед которыми Вы так явно заискиваете, прописывая «россия» и «путин» со строчной буквы, презирают Вас гораздо больше, чем «бєссуб’єктние расіяні», и даже «эшники» с «фэсами». Унижаясь перед ними, Вы демонстрируете, что не только не хотите этой субъектности для россиян, Вы сами субъектом ни в коей мере не являетесь. Сопротивление начинается с чувства собственного достоинства, а Вы отказываетесь от него, отдаваясь мазохистскому наслаждению. Вы смирились с собственным бессилием – а мы нет, и мириться не собираемся. Вы пытаетесь убеждать самодовольных европейских политических активистов и понравиться не менее самодовольным профессиональным украинцам, а мы остаёмся с российским трудовым народом, потому что иного у нас нет и иного не хотим, а Вы, если хотите, можете попытаться выбрать другой.
О слабости и трусости
…обыкновенно представляют себе дело таким образом, как будто с началом войны эти отношения прекращаются и наступает совершенно иное положение, подчиненное только своим особым законам. Мы утверждаем наоборот: война есть не что иное, как продолжение политических отношений при вмешательстве иных средств
Карл фон Клаузевиц
Пожалуй, наиболее обескураживающим в тексте Рахманиновой является то, что признанная левая интеллектуалка бросается в объятия военно-националистической пропаганды, принимая на веру все самые примитивные её штампы. О причинах этого мы поговорим в другой раз, сейчас важнее показать, как «революционная», «критическая» теория капитулирует перед самоуверенной пропагандой воюющей Украины, и, подобно клетке, заражённой вирусом, начинает её воспроизводить.
Мария пишет: «...не различая между ордами наёмников и мирными гражданами…», «сопротивление украинского народа российской агрессии», и, конечно же, «украинский народ - в отличие от российского - обладает собственной политической субъектностью и противостоит наступлению империи вполне осознанно».
Мы откроем анархистке Марии Рахманиновой страшную тайну: войны ведутся государствами. России противостоят не партизаны и даже не полевые командиры, украинская армия обеспечивается украинским государством и государствами НАТО. Возможно, «залипая» в своей «чёрной комнате без окна» на то, как «хуярят святые Хаймерсы» (см. ниже), Вы не увидели, что ими управляют солдаты, подчиняющиеся офицерам. Транспортировка, снабжение, ремонт, обеспечение, обучение расчёта – все эти функции выполняют не некие «мирные граждане», а государство. Армия – это всё ещё часть государства. Зеленский не только не Теоден, но и не субкоманданте Маркос.
Российская армия не состоит из одних только наёмников, ровно как и украинская армия – это далеко не ополчение мирных граждан. Наёмники, ультраправые батальоны, искренние добровольцы, мобилизованные в добровольно-принудительном порядке – всё это есть в обеих армиях, и если Вам не помешает ленность и [интеллектуальная] трусость, вы их без труда найдёте. Мобилизация в Украине происходит, кстати, как и во всех странах – насильственная, никто не спрашивает у граждан, субъектны ли они и сознательно ли они противятся имперской агрессии. Какая «горизонтальная этика» стоит за всем этим, мы решительно не понимаем.
«Субъектность народа», в тексте Марии понятого, конечно же, как нация, обеспечивается национальным государством, которым является и Украина. Романтический национализм от XIX века и до наших дней всегда пытается сделать вид, что государство является органической частью народа, полностью принадлежит этому народу и именно народ является подлинным субъектом. Какое-то время это даже носило прогрессивную роль, но уже в 1915 году Ленин писал, что нельзя сравнивать Робеспьера с Мильераном, и мы не видим причин ставить Зеленского в один ряд с первым. В конечном итоге, фашизм лишь признал открыто, что государство стоит над народом, сохраняя и мистифицируя узы, которыми они были связаны (именно этим сегодня занимаются российские пропагандисты).
И каким же позорным теоретическим банкротством, добровольной сдачей выглядит то, что один из интеллектуальных символов сегодняшнего российского анархизма, сама Мария Рахманинова вешает эту лапшу себе на уши и настойчиво предлагает нам сделать то же самое! Конечно, мы все едим из помойки идеологии, но Мария Дмитриевна, Вы залезли в чужой бак, и смотритесь в нём как минимум неуместно.
Об абстрактном гуманизме, военной пропаганде и революционной морали
Давно признано, что войны, при всех ужасах и бедствиях, которые они влекут за собой, приносят более или менее крупную пользу, беспощадно вскрывая, разоблачая и разрушая многое гнилое, отжившее, омертвевшее в человеческих учреждениях.
В.И. Ленин
Мария называет своих оппонентов «абстрактными гуманистами» и «прекраснодушными пацифистами», обвиняя их в оторванности от реальности и увлечённости «красивыми и вдохновляющими теоретическими конструкциями». Следовательно, свою позицию она считает конкретной, реалистичной и также отсылается к вопросам о «человечности», т.е. к гуманизму. В то время как на деле там нет ни конкретики, ни гуманизма. Разобранные нами выше «Мирные граждане», «Орды наёмников», «Субъектный народ» являются красивыми и вдохновляющими пропагандистскими образами, неумело маскируемыми Рахманиновой под теоретические конструкции (а то и социальные факты). Поэтому, после слов «Враг - это не человек» - убеждены пропагандисты, потешно путающиеся в обоснованиях того, почему же всё-таки жители Украины - это эссенциальные враги», она пишет буквально следующее:
За довольно витиеватым абзацем кроется простая мысль: «Они напали первыми, поэтому они больше не люди, убивайте их, я освобождаю вас от химеры совести». И нет, «аргумент к Гитлеру» с нашей стороны это не случайность и дань плохой моде. Дежурно сославшись на Гестапо, Мария, по-видимости, забыла, что именно в Третьем Рейхе существовал чётко обозначенный консенсус о человеческом, и убийство тех, кто за него выходил, не считалось преступлением. Да, этот консенсус был навязан – а сейчас он не навязан, Мария Дмитриевна? Государство больше не является аппаратом насилия, или, может быть, за прошедший год произошла незаметная мировая революция, и из всех государств в мире осталась только Россия? Хотелось бы верить, если Вы ответите на эту статью, поделитесь новостями.
Ещё более примитивным является аргумент «они первые начали». Не будем спорить – ситуация действительно не симметрична, однако Мария с жестокостью либертарианцев объявляет то ли добровольцев на стороне России, то всех военнослужащих, то ли всех россиян в принципе вне закона, как нарушивших NAP консенсус о человечности. В***а – это всегда взаимное расчеловечивание, так всегда работает военная пропаганда, которую Вы, похоже, приняли за анархическую теорию. Поэтому, попытавшись предложить некоторый «объективный» теоретический взгляд, на деле заявляете «Враг – это не человек».
Мы же твёрдо заявляем: неконвенциональных людей не бывает, как не бывает людей нелегальных, и не Вам, Мария Дмитриевна, судить, кто из нас человек, а кто – орк. С подобными рассуждениями Вам впору ссылаться не на Донну Харауэй, а на фашистов Карла Шмитта и Ивана Ильина. Шмитт точно так же, как и Вы, доказывал, что необходимо занять сторону в конфликте двух государств, что это и есть сущность политики, и в его представлении народ и государство точно так же едины, как и у Вас (только Вы делаете вид, что государства не существует и всё делает «народ»). Ильин же гораздо более прямо и честно, чем Вы, убеждал в необходимости убивать во имя благости (только если у него Бог, то у вас – человечность). Интенция у Вас и у Ильина абсолютно одинаковая, только он критиковал непротивленцев злу насилием из Берлина, а Вы это делаете из Тбилиси.
В завершение своей статьи Мария пишет: «Всё, что остаётся нам - определиться, победы какой стороны будем желать мы сами, и чему мы готовы содействовать. А также принять на себя ответственность за последствия этого выбора».
Мы хотим победы мировой коммунистической революции и готовы её добиваться. Мы хотели её до 24 февраля 2022 года, и после её начала наша уверенность в её необходимости лишь многократно укрепилась. Если Вы перестали верить в революцию или решили отложить эту любопытную идейку под сукно, решив, что пока государства выясняют отношения на поле боя, не время — это ваше право. Однако мы знаем, что это обнажает и обостряет противоречия во всех обществах, которые участвуют в кровопролитии. Мы знаем, что времена конфликтов и кризисов — это бреши в капиталистическом порядке, во время которых у угнетённых появляется возможность сказать своё слово в истории. Мы вполне определились, что хотим содействовать именно их победе, и вполне принимаем ответственность за наш выбор, принципиально находясь в России.
Мы понимаем, что путь к революции непрост, тернист и почти наверняка долог, мы (как и противники Первой Мировой Войны) не можем сказать точно, приведут текущие события к революции или нет. Однако мы твёрдо знаем: фронт нашей борьбы проходит не по границам государств — и наступают непростые времена, если нам, приходится напоминать об этом людям, называющим себя анархистами.
Подводя итоги
Почему мы вообще посчитали нужным выступить с критикой позиции Марии Рахманиновой? Учитывая, что сама она не является ни нашим прямым конкурентом в коммунистическом поле, ни сверхпопулярной фигурой, атака на которую может принести какую-то популярность критику. Дело в том, что её позиция является концентрированным выражением комплексов, переживаний, заблуждений и слабостей той части левых, что безоглядно бросилась поддерживать Украину. Более того, сама по себе поддержка Украины гораздо менее опасна, чем багаж шовинизма, наивности, приспособленчества (которое Ленин и оппортунизмом назвал бы) и банальной глупости, который проносят с собой люди вроде Марии. В сущности, то, что мы рассматривали выше – это вообще не анархизм, не радикальная революционная теория, в ней нет ничего левого, никакой критики мироустройства.
Людей с такими взглядами лучше всего описывает термин «анархолибералы». Они согласны на любой «нормальный капитализм», лишь бы у них был загончик safe-space побольше, где можно читать лекции о совокуплении с лесом, символической борьбе с символическим угнетением, эмансипации роботов, выдавая это за борьбу с капитализмом. Власть систематически с этим safe-space борется, и это должно было бы политизировать его обитателей, однако, выйдя из культурной борьбы в realpolitik, вчерашние радикальные критики превратились в наивных детей. Однако вред они могут принести совсем не детский.
Необходимо признать, что значительная группа разбитых и деморализованных оппозиционеров разной степени принципиальности, в панике из России уехавших, до сих пор продолжают распространять панику среди тех, кто остался. Это действует разлагающе как на эмиграцию, которая давно уже не вызывает ничего, кроме раздражения, так и на российских активистов. Проблема в том, что эти, на данный момент, бесцветные центристы пытаются сегодня выставлять себя подлинными радикалами, а нас, не желающих делать выбор, навязываемый милитаристской пропагандой – приспособленцами. Мы готовы с этим поспорить, и всерьёз: причитания о культурной неполноценности и избирательная критика империализма точно так же не годится для построения сопротивления, как и наивная вера в «Защиту родины, а не государства» и попытки прицепить Z на красный флаг.
И помните: от осины не родятся апельсины, а у российских и украинских ультраправых гораздо больше общего, чем кажется.
Владимир Белобловский
P.S. Данная статья является авторской, позиция Новых Красных по СВО отражена в манифесте марксистов-интернационалистов, опубликованном в нашем телеграмм-канале.