ОЛЬГА ОСЕТРОВА О ПАЛЛИАТИВНОЙ ПОМОЩИ

Интервью каналу «Губерния», Юлия Кленова.

Ю.К. - Здравствуйте. Это интервью на канале «Губерния» и у нас в гостях удивительный человек, уникальный специалист, главный врач Самарского хосписа Ольга Васильевна Осетрова. Ольга Васильевна, здравствуйте.

О.О. - Здравствуйте.

Ю.К. - Ольга Васильевна, я когда готовилась к интервью, на Вашей странице в социальной сети, увидела такие слова: «Люблю людей, живу и пишу о заботе, которая согревает, и о любви, которая не перестает». Это же слова апостола Павла?

О.О. - Верно.

Ю.К. - Скажите, для Вас это что? Почему такой девиз Вы для себя избрали?

О.О. - Вы знаете, чем хоспис главным отличается от обычной медицины? В обычной медицине профессионал всегда сначала профессионал, а потом человек, а в хосписе те, кто работают, они сначала люди, а потом профессионалы. И без контакта, близкого контакта, настоящего искреннего, живого, в хосписе, не возможно помочь. В хосписе можно быть только открытым и только тогда ты, действительно, можешь помочь тому, кому нужна эта помощь.

Ю.К. - А со всеми удается такой контакт наладить? Люди разные бывают, кому-то тяжело до такой степени, что он не принимает помощь.

О.О. - Мы не можем повлиять на выбор человека, но, поверьте, когда ты открыт сам, то редко, только если у человека искаженное сознание, метастазы в головной мозг, он не может тебе ответить. А так мы каждый нуждаемся в том, чтобы с нами были открытыми, а в период болезни тяжелой особенно, т. е. пациенты это встречают с благодарностью всегда.

Ю.К. - Вы говорили о том, что у Вас тридцать сотрудников работают и всем удается. Как эти люди приходят к Вам работать, как в себе удержать это состояние открытости, не выгореть, каких-то отрицательных эмоций с собой не принеси пациенту?

О.О. - Ну Вы знаете, у каждого свой путь, и конечно, кто-то больше служит и меньше работает, кто-то наоборот, но на самом деле удержаться в хосписе больше, чем три года невозможно без того, чтобы не стать открытым. Потому, что это, как раз, если ты все время работаешь с состраданием, то именно твоя открытость позволяет тебе работать дальше, не выгорая.

Ю.К. - Это парадоксально, даже как-то.

О.О. - Это парадоксально, но это представить как горит костер. Мы его закрыли крышкой, человек закрыт и огонь любви, заботы, он гаснет, и человек остывает. Поэтому даже здесь у нас, наоборот, именно нужда в открытости своей, если ты работаешь по настоящему. А если ты работаешь формально, то ты не сможешь работать долго, очень тяжелая тема.

Ю.К. - А люди долго работают или есть какая-то смена кадров?

О.О. - Вы знаете, к счастью, у нас 70% сотрудников работают с 1998 года.

Ю.К. - Ох, ничего себе.

О.О. - Представьте себе. Поэтому эта команда, семья. Конечно, когда люди уходят по состоянию здоровья, возраста, как раз сейчас самое трудное время для нашей команды, потому что идет смена поколений и важно сохранить дух команды, но мы не страдаем от текучки.

Ю.К. - Хорошо, 27 лет хоспису. Он как развивался, что за эти 30 лет изменилось, может в стране у нас, в понимании какая должна быть паллиативная помощь?

О.О. - Ой, наверное, ни в одной другой области (хотя в медицине появилось много чего нового), но и в хосписной помощи очень многое стало по другому. Когда мы начинали работать, то хоспис был траурным местом восприятия в обществе. У многих, конечно, сохранилась эта модель, но если рассуждать рационально, а не эмоционально, есть ли у нас сейчас неизлечимые заболевания? Да, и были. Нужно ли человеку как-то особенно помогать на этом этапе, чтобы он не был обделен, не был изолирован? Да, конечно. Мало того, именно это время и есть компенсация того, чего не было в жизни, со всеми помириться, чтобы не было больно, чтобы было красиво, хорошо. И вот, опять же, как мы в детстве открытые миру, так и когда человек видит эту заботу и любовь, он тоже открывается миру и он становится другим. Он становится ребенком. Сегодня, уходя от пациента, я к Вам пришла от него, мы виделись с ним с вчера, а сегодня он говорит: «как же я скучал!». Я ему говорю, что как будто он мой сыночек, ему 82 года, и он так и чувствует.

Ю.К. - Я не могу не спросить, у Вас период наблюдения несколько месяцев, сама паллиативная помощь она оказывается на протяжении какого времени?

О.О. - С этим человеком я познакомилась в понедельник, у него дни жизни.

Ю.К. - Это же больно, того кого ты успел полюбить и он уходит, как же с этим справляться?

О.О. - Это же собственный выбор. Если я заходя только к ним домой, они не были госпитализированы, увидела, что именно такая потребность человеческой опеки, чтобы он почувствовал себя опекаемым, он почувствовал, что он это может получить, расслабился, почувствовать себя любимым и дорогим, не только своей семьей. Но когда я просто включилась в этот хоровод и это самое важное для него. Мы обезболили, но самое важное для него, что помогают с открытым сердцем. Да это тяжело, впускать и отпускать, очень тяжело, но это и есть трудность нашей работы. Хирург оперирует на сердце открытом чужом, а наша работа, мы оперируем на открытом сердце, только на своем.

Ю.К. - Да, это очень сложно, я не представляю смогла ли бы я. Молодые идут к вам в хоспис работать, хотят?

О.О. - Да, вот как раз, мы договорились с девочкой, медицинской сестрой, для того чтобы обсудить ее вхождение в команду.

Ю.К. - Есть такие кто готов?

О.О. - Да, конечно. Это зависит от чего-то внутри, и оно дается как дар с рождения, способность быть вот таким. И поэтому я считаю, что в хоспис можно прийти и в 16 лет. У нас есть девочка Кристина, которая пришла, ей было 18 лет, она была волонтером хосписа 6 лет, и сейчас его сотрудник.

Ю.К. - Здорово, а расскажите, пожалуйста, есть такая философия, что уход человека должен быть из дома, не из какого-то учреждения. Вот об этом, во всем мире так стараются делать, как к этому пришли?

О.О. - Если любой из нас обратиться к самому себе, и задаст себе такой вопрос, если у меня будет неизлечимая болезнь, где бы я хотел уходить? Если я буду понимать что остались дни или недели, каждый из нас ответит: «если дома мне будут помогать, будет кому за мной ухаживать, если я не буду никому в тягость, то я хотел дома, при таких условиях». И задача хосписа на дому, выездной патронажной службы, сделать именно так. Чтобы не было страданий, предоставить концентратор, противопролежневый матрац, обучить родственника переворачивать, обеспечить питанием, помочь нужными медикаментами, и тогда возможно быть дома. И, на самом деле, во всем мире идет возвращение домой, организация помощи на дому, с экономической точки зрения это дешевле, хотя есть исключения, для которых обязательно нужен стационар.

Ю.К. - У вас он есть, хоть и небольшой.

О.О. - Да, потому, что если боли не удается убрать дома, если дома обстоятельства такие, допустим, есть маленькие дети, умирает мама, у человека должна быть возможность выбрать. И чтобы и в том, и другом месте какой бы он выбор не сделал, было сделано для него все возможное.

Ю.К. - А сколько сейчас у Вас под наблюдением человек?

О.О. - В домашнем хосписе на сегодня 96 человек, их состав практически каждые два месяца обновляется. Все по разному идут: кто-то 30 дней, кто-то 5 дней. Это достаточно быстро меняемое. За исключением очень пожилых пациентов старше 80-90 лет, которые стабильные при любых обстоятельствах. А потом рак он ведь у кого-то горит, а у кого-то тлеет. Практически основные онкологические и другая категория, это пациенты с некупированной болью. Если это не онкологический больной, но у него выраженный болевой синдром, поликлиника не справляется, выездная служба туда ездит.

Ю.К. - Что за заболевания такие, если их можно назвать?

О.О. - Ну допустим боковой амиотрофический склероз (БАС), миодистрофия, которые могут сопровождаться сильными мышечными болями.

Ю.К. - Мы хотели поговорить про грандовую поддержку. Вы ведь автономная некоммерческая организация, как Вы живете? На что, на пожертвования? Я знаю, что гранд выиграли недавно, про эту сторону расскажите.

О.О. - Мы благотворительная организация, и поэтому это тоже очень важный момент, что помощь хосписа должна быть бесплатной. Пока мы пациенту помогаем, пожертвования его семьи, близких, они вообще в хосписе запрещены. У нас несколько источников финансирования, есть субсидия Минздрава Самарской области, есть помощь от Фонда помощи хосписам «Вера», очень значимая, на те статьи, которые не покрываются. И есть президентский гранд-проект, шестой год подряд мы его выигрываем и это позволяет, с одной стороны, субсидия, с другой - фонд «Вера». Еще есть гранд, он нам прежде всего помогает: это горячая линия, она шестой год работает. Больше, чем 36000 звонков, врачи хосписа по очереди дежурят по неделе, 24 на 7. Доктор хосписа может ответить, особенно в вечернее время, в праздничные и в выходные. Все звонки живые, неотложные, срочные, которые позволяют семье выйти из какого-то кризиса, позволяют действительно помочь пациенту. Вот эта горячая линия финансируется грандом. Еще раз или два раза в месяц мы ездим в кабинеты паллиативной помощи самарской области и обучаем врачей кабинетов, консультируя вместе пациентов на дому. Условно говоря, обучение на коленях у постели, потому что читать лекцию это одно, а если бы Вы пришли к пациенту, побыли там и послушали, то это уже другое. Мы с ними не учителя, а команда, пациент эксперт и мы два эксперта, и мы находим лучшие решения.

Ю.К. - Вы же учите и родных, близких людей, им ведь она тоже нужна, чтобы они все пережили и могли помочь?

О.О. - Да, помощь семье. Она, наверное, занимает 60% времени нашей работы с семьей и пациентом, потому что с пациентом это одно, а с ними это другое. Как они понимают ситуацию, объяснить как на самом деле безболезненно, постепенно, со степенью и готовностью, общение и постепенное подведение, обучение. Как оказалось, и мы не сразу это поняли, что главное, что мы можем дать родственникам, чтобы они потом переживали хорошо то, что произошло, чтобы утрата была менее болезненна. Это знание того, что они сделали все, что можно. Вместо того, чтобы накормить, давать каждые 10 минут маленький кусочек льда, каждые два часа поворачивать, обезболивание по часам, обязательно позвоните мне в 18 часов. И вот плановость их жизни и их включение, четкое, чтобы не было паники. Отсутствие паники сохраняет психику, а участие в помощи, дает лекарство от потери.

Ю.К. - Да это очень важно, как с маленькими детьми, которым нужна паллиативная помощь, как сейчас она оказывается?

О.О. - Мы очень дружим с фондом «Евита», и с маленьким хосписом «Вкус к жизни». Я там даже в наблюдательном совете, у паллиативных детей. К счастью для нас, и для их родителей, 90% детей с серьезным заболеванием с большим прогнозом жизни. Он ограничен, но не месяцами, а годами, десятилетиями. Очень много от того, как это будет прогрессировать, зависит как их будут вести, будет ли питание, будет ли аппаратура, будут ли правильные колясочки, будут ли вертикализаторы, чтобы ребенок стоял и сохранял. Задача детской паллиативной помощи она несколько другая, обеспечить всем, чтобы эта жизнь была максимально долгой. Даже есть школы, учителя, няни, которые будут помогать мамам, это тоже улучшит жизнь семьи, а значит и жизнь ребенка тоже.

Ю.К. - Конечно, Вы же видите куда нужно развиваться, что нам сейчас нужно, чтобы стало лучше? Пожертвования нельзя…

О.О. - Пожертвования людям, которым хоспис не помогает, могут. Есть на сайте хосписа кнопка, мы не широко о ней говорим, потому у нас нет адресной помощи, но у нас есть системная помощь, у нас есть люди, которые системно по 100, 200, 500 рублей жертвуют. Но, если говорить о развитии, то, наверное, для нашей области, сейчас мы подошли вплотную, чтобы переселить хоспис в более большое и удобное здание. Идет подбор помещений для того, чтобы взрослый хоспис и детский хоспис туда переехали, чтобы было возможно чуть-чуть расширить. И самое главное - чтобы была площадка для обучения медиков, социальных работников, долговременный уход это практически паллиативная помощь, но ближе к детской, обеспечить там все, чтобы человек прожил дольше и качественнее.

Ю.К. - В скольких шагах Вы от этого?

О.О. - Сейчас Минздрав и Минимущество подбирают для нас площадки, ждем.

Ю.К. - Дай бог, чтобы все было. Вы такая светлая, добрая, спасибо, что пришли.

О.О. - Спасибо Вам за то, что не боитесь говорить о трудном, но повторюсь, оно от этого не исчезает, и наоборот, чем более открытое, тем легче всем нам.

Ю.К. - Спасибо.

https://rutube.ru/video/1aa63324741b3256770f2e9f1b49890b/?r=a