НЕИЗВЕСТНЫЙ МОСИН.

Одно лишь количество произведенных винтовок Мосина в 37 миллионов штук, в различных модификациях, говорит о ее популярности и надежности. Сегодня существует большое количество автоматического оружия, но многие считают, что именно винтовка Мосина положила начало многим современным Российским изобретениям. Но мало кто знает про множество интересных случаев, связанных с его созданием.

В России Главное Артиллерийское управление поставило задачу разработки многозарядной (в терминах военного дела тех лет — «повторительной») винтовки в 1882 году. Первые разработки велись под 4,2-линейный (линия — старая мера длины, равная одной десятой дюйма, или 2,54 мм) патрон к винтовке Бердана, снаряжённый дымным порохом.

Работой над новой системой занялся и капитан Сергей Иванович Мосин. Первой задачей, которую поставил перед собой оружейник, — это увеличить скорострельность однозарядной винтовки с помощью удобного постоянного ускорителя. Для опытов Мосин избрал 4,2-линейную берданку со скользящим затвором, которая на тот период в русской армии была самой совершенной. Мосин переделал ее, встроив в приклад реечный магазин на 7, 8 патронов.

В 1885 году после устранения недостатков мосинская модель получила положительную оценку, и ей было отдано предпочтение. В заключении комиссии содержались разного рода рекомендации по изменению отдельных деталей оружия, в том числе предлагалось увеличить емкость магазина до 11 патронов.

Тульскому оружейному заводу был дан заказ на срочное изготовление 1000 новых винтовок. В 1887 году Сергей Иванович предъявил комиссии три усовершенствованных образца своей реечной системы. Они показали хорошие результаты, но были отвергнуты ввиду длительности заряжания и сложности дозаряжания магазина в боевых условиях.

Быстрое развитие бездымных порохов уже через несколько лет по сути обесценило результаты этих работ. Русский бездымный порох удовлетворительного качества был получен в 1889 году благодаря успешным опытам Д. И. Менделеева. В том же году полковником Н. Ф. Роговцевым был разработан 7,62-мм патрон по образцу нового 8-мм австрийского, но снаряжённый бездымным порохом и имеющий пулю в мельхиоровой оболочке. Надлежащий капсюль появился в 1890 году.

Мосин занялся конструированием однозарядной системы уменьшенного калибра. В очень короткий срок он успел подготовить первый образец. Дальнейшая работа над ее совершенствованием продолжалась до января следующего года. За основу Мосин взял винтовку француза Лебеля, считавшуюся тогда лучшей. Она претерпела следующие изменения. Калибр с 3,15 линий был уменьшен до 3-х (7,62-мм). Несколько преобразован ствол.

В отличие от лебелевской, мосинская конструкция позволяла вести огонь с примкнутым штыком. Мушка осталась бердановская, поскольку солдаты привыкли к ней. Затвор Мосин видоизменил. По предложению комиссии он спроектировал также ствольную коробку, причем в двух вариантах. Один из них предусматривал переделку оружия в магазинное. Штык к трехлинейке разработали оружейники Сестрорецкого завода.

В 1889 году Сергей Иванович Мосин предложил на конкурс трёхлинейную (7,62 мм) винтовку, выработанную на основе его же более ранней однозарядной; некоторые идеи относительно конструкции магазина были позаимствованы у винтовки системы Манлихера с пачечным заряжанием рядного серединного магазина.
Бельгиец Леон Наган также предложил на конкурс свою систему (в том же 1889 году уже проигравшую в конкурсе на вооружение бельгийской армии винтовке Маузера) калибром около 8 мм, хотя Наган взялся изготовить винтовку и калибром 7,62 мм.

По результатам испытаний винтовка Нагана показала некоторое преимущество, Комиссия проголосовала за неё 14 голосами против 10. Но многие члены комиссии посчитали, что испытания показали равноценность представленных образцов. Винтовка Мосина в целом была проще и конструктивно надёжнее. Винтовка на тот момент представляла собой изготовленную в полукустарных условиях рядовой опытный образец оружия — в то время, как винтовка Нагана, очень хорошо отделанная, представляла собой развитие конструкции уже представленной на конкурс в Бельгии в 1889 году.
Более детально ознакомившись с обеими системами и результатами войсковых испытаний (испытывались 300 винтовок Мосина и 300 винтовок Нагана), члены Комиссии пересмотрели своё мнение. На испытательных стрельбах винтовки Мосина дали 217 задержек при подаче патронов из магазина, а Нагана — 557, почти втрое больше.

Так же речь шла о более чем существенных затратах: производство системы Нагана дало бы дополнительные издержки в размере от 2 до 4 млн золотых рублей на первый миллион выпущенных винтовок, то есть по 2-4 рубля на каждую. Кроме того, требовались дополнительно 3-4 месяца на освоение конструкции промышленностью, при том, что винтовка Мосина была специально рассчитана на высокую степень технологической преемственности с уже выпускавшейся винтовкой Бердана.

В конечном итоге члены комиссии пошли на компромисс: в 1891 г на вооружение русской армии была принята винтовка Мосина, на которой установили 5-зарядный магазин конструкции Нагана. За рубежом рядом с именем Мосина часто ставится имя Нагана, так же как и в названиях пистолетов «Токарев-Кольт» и «Макаров-Вальтер».

Авторство новой винтовки абсолютно чётко сформулировал тогдашний военный министр П. С. Ванновский в своей резолюции по поводу принятия образца на вооружение: "В изготовляемом новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, комиссией генерал-лейтенанта Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование: русская 3-лин. винтовка образца 1891 года"
16 апреля 1891 года император Александр III утвердил образец, вычеркнув слово «русская», поэтому на вооружение винтовка была принята под наименованием «трёхлинейная винтовка образца 1891 года».

Иностранцы, когда узнали об изобретении, а точнее о реечно-прикладном магазине, очень хотели купить эту новинку. Сотрудники компании «Рихтер», которая находилась во Франции, предлагали Мосину продать изобретение за 600 000 франков, а после отказа давали уже 1 000 000. Но Сергей Иванович был истинным патриотом и отказался от огромной суммы денег. Конструктор писал министру Алексею Куропаткину, что его винтовку взяли на вооружение, а крупную сумму денег получил его конкурент за конструкцию обоймы - целых 200 000 рублей, в то время как Мосину выдали всего лишь 30 000 рублей за всю работу.

В 1892 году начали массово выпускать винтовки Мосина три оружейных завода: Сестрорецкий, Ижевский и Тульский. Но мощности обеспечить армию у них не хватало, поэтому было принято решение сделать заказ в размере 500 тысяч винтовок у Франции. Оружие изготовили военные заводы Manufacture Nationale d’Armes. До начала русско-японской войны армия получила на вооружение более 3 800 000 стволов.

Первое боевое испытание винтовка Мосина прошла в 1893 году в столкновении российского отряда на Памире с афганцами, по другим источникам — в ходе подавления восстания ихэтуаней («боксёров») в Китае в 1900—1901 годах.

Производились они четырех видов: карабин, казачья, драгунская и пехотная.

Винтовка комплектовалась игольчатым штыком имеющего четырёхгранное лезвие с долами. Штык должен был всегда примкнут к винтовке во время стрельбы, а его снятие предусматривалось только на марше или перемещении на транспорте. Пехотная и драгунская винтовки пристреливались со штыком, то есть, при стрельбе он должен был находиться на винтовке — иначе точка попаданий существенно смещалась и на сравнительно большой дистанции попасть из оружия во что-либо становилось почти невозможно. При стрельбе со штыком на дистанции 100 м средняя точка попадания отклоняется влево на 6-8 см и вниз на 8-10 см, что компенсируется новым приведением к нормальному бою.

Штык со временем разбалтывался, вследствие чего меткость стрельбы из винтовки падала; разбалтывание штыка устранено на обр. 1891/30, но штык по-прежнему должен был находиться на оружии при стрельбе.
Почему же винтовку Мосина пристреливали со штыком? Одна из причин ,что без штыка использование этих винтовок просто не предусматривалось. Боец при сближении с противником не должен тратить время на примыкание штыка, и до момента рукопашного боя иметь возможность вести винтовочный огонь в упор.

Пробивное действие патрона винтовки Мосина

Легка пуля в непосредственной вблизи от дула образца 1981/30 годов пробивает плиту до 6 мм, железную плиту до 12 мм., слой гравия до 120 мм., торфа до 2.8 м., стену из дубового дерева 0.70 м., сосновых досок до 2.5 см. каждая. Пулей из винтовки Мосина можно пробить хворост толщиной полтора метра. Утрамбованный снег толщиной 3.5 метра. Не поздоровится врагу укрывшемуся за соломой толщиной 4.50 метра. Не спасут от пули и мешки с песком толщиной 0.70 см. или глиняное препятствии в метр толщиной.

После принятия на вооружение в 1908 году патрона с остроконечной («наступательной») пулей в 1910 году на вооружение был принят новый вариант винтовки с прицелом системы Коновалова, соответствующим баллистике нового патрона.

На момент вступления России в ПМ войну в США заказали выпуск 1,5 миллиона винтовок Мосина образца 1891-1910 года, но не все они попали на территорию России, так как правительство США конфисковало часть оружия после революции.

Во время гражданской войны в России производились два типа винтовок — драгунская и, в значительно меньших количествах, пехотная. После окончания войны, с 1922 года, производились только драгунская винтовка и карабин обр. 1907 года.

После нескольких изменений, уже в 1930 году, ее начали называть образцом 1891-1930 годов. Винтовка стала удобнее, а ее производство намного упростилось.

В 1932 году также началось серийное производство снайперской винтовки обр. 1891/30 гг. (Индекс ГАУ — 56-В-222А), отличавшейся улучшенным качеством обработки канала ствола, наличием оптического прицела ПЕ, ПБ или (впоследствии) ПУ и отогнутой вниз рукоятью затвора.

Всего было выпущено 108 345 шт. снайперских винтовок, они интенсивно использовались в ходе советско-финской и Великой Отечественной войны и зарекомендовали себя как надёжное и эффективное оружие. В настоящее время снайперские винтовки Мосина представляют коллекционную ценность (особенно «именные» винтовки, которыми награждали лучших советских снайперов).

Любопытный факт, — на снайперском варианте винтовки Мосина также имелся штык, и посажен он был исключительно туго. В данном случае он служил дульным утяжелителем, значительно снижавшим вибрацию ствола при выстреле, что положительно сказывалось на кучности боя. Малейшее разбалтывание крепления, что не было редкостью на обычных винтовках в пехоте, напротив, сказывалось на бое винтовки негативно. Оружие при стрельбе использовалось именно со штыком, если стрелять без него пули уходили в сторону. Штык у винтовки Мосина примыкая справа от ствола и играл роль компенсатора так называемой деривации.

ДЕРИВАЦИЯ в военном деле — означает отклонение снарядов и пуль нарезного оружия в сторону вращения при полёте от заданной траектории вследствие гироскопического эффекта. Вследствие одновременного воздействия на пулю вращательного движения, придающего ей устойчивое положение в полете, и сопротивления воздуха, стремящегося опрокинуть пулю головной частью назад, ось пули отклоняется от направления полета в сторону вращения. В результате этого пуля встречает сопротивление воздуха больше одной своей стороной и поэтому отклоняется от плоскости стрельбы все больше и больше в сторону вращения. Это довольно сложный физический процесс. Деривация возрастает непропорционально расстоянию полета пули, вследствие чего последняя забирает все больше и больше в сторону и ее траектория в плане представляет собой кривую линию.

При правой нарезке ствола деривация уводит пулю в правую сторону, при левой — в левую.

Ствол нашей винтовки имел «правый» шаг нарезов, в отличие от «левого» «лебелевского». В винтовке Лебеля деривацию компенсировали смещением мушки влево на 0,2 точки («точка» – 1 десятая линии, линия – 1 десятая дюйма), что и у нас потребовало бы дополнительных и высокоточных операций во время сборки винтовки, не будь на ней штыка. Штык к винтовке примыкался с правой стороны ствола. В момент выстрела пороховые газы опережают пулю, частично отражаются от штыка и «уводять» ее влево. То есть штык играл роль компенсатора деривации.

Но время требовало новые образцы стрелкового оружия, которые были бы скорострельнее обычной винтовки и маневреннее станкового пулемета.Уже первые годы после окончания Гражданской войны была создана комиссия по вооружению, тогда было решено сделать автоматическую винтовку основным видом вооружения пехоты.
Первой самозарядной винтовкой, принятой на вооружение, стала автоматическая винтовка системы Симонова образца 1936 года, АВС-36 .
Она успела пробыть на вооружении РККА всего два года – с 1936-го по 1938, что было обусловлено рядом недостатков.

Всего, по разным источникам, было выпущено от 35 000 до 65 000 винтовок АВС-36. Эти винтовки использовались в боях на Халхин-Голе в 1939 году, в зимней войне с Финляндией в 1940-м., а также в начальный период Великой Отечественной войны.

После принятия на вооружение в 1938 году достаточно удачной самозарядной винтовки Токарева (СВТ), предполагалось, что в начале 1940-х годов она практически полностью вытеснит в РККА винтовку Мосина и станет основным оружием советской пехоты, вслед за армией США, принявшей в 1936 году на вооружение самозарядную винтовку Гаранда. Фактически к началу войны было изготовлено свыше 1 млн. СВТ. СВТ-38 должна была стать основной винтовкой в армии. Считалось, что самозарядная винтовка по мощности огня соответствует двум магазинным, позволяет вести огонь на ходу, не останавливаясь и не тратя время на перезаряжание.

С 1941 года производство СВТ как более сложной в сравнении с магазинной винтовкой и пистолетом-пулемётом было сокращено в разы, и одним из основных видов оружия советской армии оставалась модернизированная винтовка обр. 1891 года. Винтовка Мосина была дешева (163 р. в 1941-м против 508 р. за СВТ )

В 1944 году была сделана последняя модернизация изобретения конструктора Мосина: карабин снабдили штыком, который не снимался, но был откидным. «Карабин образца 1944 года» - оружие являло собой укороченную версию драгунской версии Мосина. Этот карабин выпустили, опираясь на многолетний опыт ведения войны. После начала производства карабина образца 1944 года предыдущий вариант винтовки сняли с производства. Укорочение пехотного оружия явилось настоятельным требованием, выдвинутым опытом Великой Отечественной войны. Карабин позволил повысить манёвренность пехоты и других родов войск, так как с ним стало удобнее вести бой в различных земляных укреплениях, зданиях, густых зарослях и т. п., причём боевые качества его как в огневом, так и в штыковом бою по сравнению с винтовкой практически не снизились.

ОБРЕЗ ВИНТОВКИ МОСИНА.

В России обрезы не были особо популярными до революции 1917 года и конца Первой мировой войны в 1918 году. После революции миллионы солдат хлынули с фронтов домой, и, что естественно было для такого смутного времени, прихватили с собой свое оружие. Основным оружием царской армии была винтовка системы Мосина. Она же и становится основой большинства обрезов в России. Солдаты — в большинстве случаев крестьяне — понимали, что громоздкую винтовку тяжело незаметно переносить, но что она вещь в хозяйстве полезная. И тут на помощь приходит русская смекалка — отпиливается ствол и приклад.

При такой кустарной переделке понятно, что существенно падали баллистические показатели, да и попасть в цель с расстояния больше чем 50 метров было практически невозможно. С другой стороны, получено оружие было легко спрятать и за пазухой и в телеге под сеном или рогожей, да и дома всегда под рукой иметь.
Так же пуля мощного винтовочного патрона, выходя из обрезанного, короткого ствола, начинала хаотично кувыркаться, и при попадании в человека наносила страшные раны. При выстреле в коротком стволе не успевал выгорать весь порох, и пламя из ствола вырывалось далеко вперед , да и звук был гораздо громче. Все это в целом действовало очень деморализующее на противника.
Во время Гражданской войны обрез винтовки Мосина становится основным оружием крестьянского сопротивления — именно его и начинаю назвать «кулацким обрезом». Такими обрезами они встречали белых, интервентов и «красные» продотряды.
Во времена ВОВ обрез также стоял на вооружении партизанских формирований. За ношение "криминаль пистоле" (так немцы называли обрезы) они убивали сразу.

ПРИСПОСОБЛЕНИЕ ДЛЯ СТРЕЛЬБЫ ИЗ УКРЫТИЙ

Известный отечественный оружейник В. Г. Федоров вспоминал о своей поездке на позиции русских войск в июле 1915 года: "В окопах все бойницы днем закладывались кирпичами и камнями. Я хотел было вынуть один из кирпичей, чтобы лучше рассмотреть расположение противника, как меня поспешно остановили:
– Что вы делаете, нельзя! Немец немедленно всадит вам пулю в лоб.
Мне рассказали, что так погиб недавно офицер, приехавший из штаба. У неприятеля были особо искусные стрелки, снабженные винтовками с оптическими прицелами. То были первые снайперы, уже появившиеся в германской армии. Ничего подобного в царских войсках еще не было".
В русской армии не было штатной снайперской винтовки, хотя для уничтожения живой силы противника из укрытий была заказана большая партия перископических прицелов и специальных приспособлений, превращавших стандартную "трехлинейку" в "винтовку смертельного боя". Это устройство обеспечивало удовлетворительную точность, но не имело возможности изменять установку прицела для стрельбы на разные дистанции. Кроме того, после каждого выстрела оружие нужно было опускать в окоп для перезаряжания.

ВИНТОВОЧНЫЕ ГРАНАТЫ

В самом конце 1904 года (по новому стилю в начале 1905-го) закончилась оборона Порт-Артура. Именно в Порт-Артуре русские солдаты впервые применили винтовочные (ружейные) гранаты шомпольного типа. Это оружие имело чрезвычайно простую конструкцию, но, тем не менее, превосходило по характеристикам существующие гранаты. Шомпольная граната изготавливалась из ручной гранаты и металлического стержня, например, шомпола. Такой боеприпас запускался из ствола винтовки Мосина и мог лететь на расстояние свыше 50 метров. Даже самые опытные бойцы не могли забросить ручную гранату на такую дистанцию. Тем не менее, по окончании войны о шомпольных гранатах на время забыли. В результате этого в Первую мировую войну Россия вступила без ружейных гранат.
Начавшаяся война заставила военачальников изменить свое мнение. Военное ведомство объявило конкурс на создание ружейных гранат, и уже к зиме 1914 года были готовы несколько проектов такого оружия.

В 1941 году советские инженеры-оружейники вновь вернулись к идее шомпольной гранаты. Винтовочная противотанковая граната Сердюка ВГПС-41 была создана в конструкторском бюро Наркомата угольной промышленности. Осенью 41-го боеприпас был испытан, а 13 октября его приняли на вооружение. Граната новой конструкции предназначалась для стрелковых подразделений и должна была улучшить их возможности по борьбе с танками противника. Летом и осенью 1941 года пехота особенно остро нуждалась в эффективных противотанковых средствах.
В ходе серийного производства противотанковая граната ВГПС-41 неоднократно дорабатывалась в соответствии с возможностями оборонных предприятий.

Изготовление и применение всех отечественных винтовочных гранат завершилось в 1943-44 годам. Это оружие имело недостаточные характеристики и не отвечало ряду требований времени.

РУЖЕЙНЫЕ ГРАНАТОМЁТЫ

8 марта 1916 года к ружейному полигону Офицерской стрелковой школы для демонстрации своих изобретений был прикомандирован штабс-капитан 37-го Екатеринбургского пехотного полка Михаил Григорьевич Дьяконов, проходивший до того обучение в Военной автомобильной школе. Его изобретение состояло в следующем: к дульному срезу ствола обычной трёхлинейки крепилась 16-линейная (40,6 мм) мортирка, в которую заряжалась осколочная гранатка его же конструкции. Последняя представляла собой снарядик массой 256 грамм, диаметром 40,6 мм и длиной 115 мм.

Для увеличения дальности стрельбы граната имела дополнительный вышибной заряд, составлявший 2,5 грамма бездымного пороха, насыпанного в шелковый мешочек. Дополнительный заряд можно было вырвать, если требовалась стрельба на малые дистанции.Начальная скорость гранаты с дополнительным зарядом составляла 110 м/с, а без него – 54 м/с.

Снаружи корпус гранатки был разрезан бороздками на отдельные квадратики для образования при взрыве большого количества осколков. Вдоль всего корпуса проходила центральная трубка диаметром 7,82 мм, служившая путём для прохода пули. При выстреле пуля проходила по каналу центральной трубки, а следовавшие за ней пороховые газы, попадая в чашечку, с силой выталкивали гранату. Прорыву их через канал мешала пуля, а вдоль стенок мортирки – обтюратор. Через запальное отверстие газы поджигали порох дистанционного кольца. Приобретенное благодаря нарезам вращение стабилизировало гранату в полете. Прицелом служил квадрант с отвесом. Расчет из двух человек переносил в брезентовых сумках мортирку, прицел и 8 гранат. Этот заряд приклеивался ко дну гранаты. Взрываясь в момент выстрела, он увеличивает давление пороховых газов на дно гранаты, а, следовательно, и дальность стрельбы.

Перед самым началом войны встал вопрос о придании ружейному гранатомету противотанковых свойств. В результате на вооружение была принята кумулятивная винтовочная противотанковая граната ВКГ-40. Выстреливалась кумулятивная граната только специальным холостым патроном с 2,75 г пороха. Дульце гильзы патрона обжималось "звездочкой" и – как и головная часть гранаты – окрашивалось в черный цвет.

Некоторым изменениям подвергалась мортирка на ее шейке крепилась особая мушка с ограждением, в ствол ввинчивался винт, ограничивающий продвижение гранаты при досылании.

С началом Великой Отечественной войны, когда развернулось партизанское движение, народные мстители столкнулись с проблемой нехватки оружия.
В дело включились партизанские умельцы, которые ремонтировали неисправное оружие, изготовляли новые его образцы, делали различные приспособления и запчасти для использования трофейного вооружения.
Среди мастеров, которые в труднейших лесных условиях творили технические чудеса, особое место принадлежит белорусскому партизану Тенгизу Шавгулидзе.

Весной 1943 года он сконструировал свою первую гранату: для корпуса использовались обрезки водопроводных труб, начиненные взрывчатым веществом. В качестве запала применяли бикфордов шнур и капсюль-детонатор.

Образцы таких гранат доставили в Центральный штаб партизанского движения. Заместитель начальника оперативного отдела ЦШПД майор Иволгин в докладной, датированной 9 июля 1943 года, сделал заключение: «Граната надежна в обращении и действии. Самое ценное свойство гранаты — возможность изготовления ее на месте. Представляется жизненно необходимым всякую попытку наладить местное производство в условиях партизанских отрядов не только поддержать, но и поощрять…».

Очередным изобретением Тенгиза Шавгулидзе стал партизанский ружейный гранатомет. Он был прост по конструкции, его можно было изготовлять в лесных условиях. К винтовке или карабину приделывалась мортирка, изготовлявшаяся из гильзы 45‑миллиметрового снаряда. Выбрасывание гранаты из мортирки происходило от выстрела холостого патрона. Дальность полета составляла около 300 метров.

Образец этого оружия получил название ПРГШ — партизанский ружейный гранатомет Шавгулидзе. Эффективность его была довольно высокой: массивная граната ударного действия калибра 45 мм, начиненная взрывчаткой из авиабомб, оказывалась гораздо мощнее и эффективнее привычных для партизан ручных гранат.

РУЧНОЙ МИНОМЁТ НАЙМАНА РМН -50

К началу Великой Отечественной войны на вооружении Красной Армии состояли винтовочные гранаты и системы для их метания, однако они имели ограниченное распространение и использовались не слишком активно. Более удобным и перспективным оружием считались малокалиберные минометы. Тем не менее, оба варианта оружия для метания легких боеприпасов имели свои минусы, из-за чего со временем появилась идея совместить положительные черты существующих систем и ликвидировать имеющиеся недостатки. Так появился «ручной миномет» РМН-50.

В силу разных причин точные и подробные сведения о проекте РМН-50 отсутствуют. Имеются некоторые правдоподобные предположения о его происхождении, кроме того, сохранился ряд образцов этого оружия. Тем не менее, большая часть сведений, представляющих интерес, по-прежнему остается неизвестной. Однако даже в условиях такого дефицита информации можно рассмотреть это любопытное оружие, представляющее большой интерес с точки зрения истории и техники.

По имеющимся данным, изделие РМН-50 было разработано специальным технологическим бюро НИИ-6 наркомата боеприпасов, а конструкторскими работами руководил И.М. Найман. Таким образом, название разработки расшифровывается как «Ручной миномет Наймана, калибр 50 мм». Причины появления проекта, в свою очередь, неизвестны. На этот счет можно только строить предположения.
Вероятно, специалисты НИИ-6 решили объединить винтовки с винтовочными гранатами и минометы, что привело к формированию облика оригинального оружия.

В качестве основы для миномета РМН-50 были взяты серийная винтовка Мосина обр. 1891/30 гг. и имеющийся 50-мм миномет 1938/40 гг. Винтовка должна была отдать новому оружию часть ложи, ствольную коробку, механизмы боепитания, затвор и часть ствола. От миномета предлагалось взять ствол без нарезов. Кроме того, новое оружие должно было использовать именно 50-мм мины.

Сохранившиеся образцы ручных минометов Наймана имеют некоторые технические и технологические отличия, однако общая архитектура этих изделий одинакова. В качестве основы для миномета брались серийные винтовки с различными повреждениями стволов, исключавшими их дальнейшее использование.

С целью снижения импульса отдачи при стрельбе РМН-50 должен был использовать мины без собственных метательных зарядов. Вместо них предлагалось использовать холостые винтовочные патроны с меньшим зарядом. Естественно, это сокращало максимальную дальность стрельбы, однако позволяло вести огонь без использования опорной плиты и других «традиционных» агрегатов миномета, удерживая оружие руками.
В имеющихся источниках упоминается, что системы РМН-50 состояли на вооружении специальных групп НКВД, выполнявших различные задачи в тылу противника. С этим фактом также связаны упоминания применения не только осколочных, но и других мин со специальным снаряжением. По понятным причинам, подробности применения такого оружия остаются неизвестными.

МИНОИСКАТЕЛЬ ДЛЯ ВИНТОВКИ МОСИНА

Миноискатель ВИМ. 30 ноября 1939 г. - начало войны с Финляндией.
Завод в считанные дни изготавливает образцы и начинает производство миноискателей ВИМ-2 и ВИМ-210. Принцип действия: точное определение расположения мины под снегом по максимальному звуку в наушниках вследствие возбуждения генератора при поднесении витка провода к металлическому корпусу мины (генератор с батареей и виток на полутораметровой трубе).

РУССКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ШТЫК 1905 года

Русский игольчатый штык был прост, но необходимость преодолевать в ходе наступления проволочные заграждения вынуждала солдат брать в атаку саперные ножницы. Этот предмет был столь же тяжел, сколь и бесполезен в остальное время – как оружие его ценность равнялась нулю, других задач кроме как резка проволоки ножницы не выполняли. Кроме того, они полагались только саперам, пехота же довольствовалась тем, что было под рукой.
Итак, новый штык должен был бы совместить простоту изготовления, несколько большую, чем игольчатый, эффективность, и приспособление для резки проволоки. В результате был выработан вариант плоского штыка с характерным скосом к острию и елманью. Узел крепления к винтовке не претерпел никаких изменений. Внешним видом штык теперь напоминал косу с выпрямленным лезвием.
По обуху клинка шло ребро, имевшее в задней части округлые пазики, предназначенные для крепления резака для проволоки.
Сам резак имел вид кусачек с отогнутыми губками, приводимых в действие системой рычагов в виде параллелограмма. Рычаги были подпружинены таким образом, что обратный ход (раскрытие) происходил при отпускании управляющего рычага, приводимого в действие рукой стрелка. Резак легко снимался с полотна штыка.

То есть конструкция совмещала штык и ножницы – спустя много лет то же, но в намного более компактном варианте будет применено на штыках к автоматам АКМ.
Конечно, столь громоздкая и тяжелая конструкция смещала центр тяжести оружия, сильно влияя на точность боя, усложняла применение оружия в штыковом бою, наконец, и без того тяжелая винтовка становилась тяжелее едва ли не на килограмм.
Положительным моментом было разве что то, что ножницы для резки проволоки были теперь под рукой, а длинная винтовка позволяла перерезать расположенные высоко пряди проволоки, не поднимаясь с земли или из-за укрытия.
Впрочем, резак применялся со штыком не так уж часто. Зато сам штык производился в больших количествах. Положительным качеством плоского штыка было то, что им, в отличии от игольчатого, можно было еще и рубить (винтовка как бы представляла нечто вроде средневековой глефы). Такой штык реже ломался, но в то же время заметно уступал игольчатому в пробивной способности и нередко застревал в теле противника, заставляя бойца терять драгоценные секунды на его извлечение. Эти несколько мгновений солдат был безоружен, и они могли стоить ему жизни.
Штык начал использоваться во время русско-японской войны (1904-1905 гг.), хотя боевое применение нашел лишь во время Первой мировой войны.

ГЛУШИТЕЛЬ

Один из первых серийных советских глушителей. Получил название «Бра Мит» в честь изобретателей братьев В.Г. и И.Г. Митиных.

Первая модель, предназначенная для установки на револьвер системы Нагана, была разработана в 1929 году. В дальнейшем, в 1930 е годы был разработан вариант для установки на винтовку Мосина Штатный (БРАМИТ)

Для стрельбы из винтовки применялся специальный патрон 7.62 х 54 мм с уменьшенным зарядом пороха (0,8 грамма вместо 3,6), который снижал начальную скорость пули. Патрон сохранил штатную пулю типа «Л» массой 9,6 грамм, выкрашенную полностью в зелёный цвет.

БУТЫЛКОМЁТ

В 1941 году, из–за нехватки противотанковых средств появился родственник гранатометов — бутылкомет. Он имел сходную конструкцию — мортирка, надеваемая на ствол винтовки. Использовались бутылки с зажигательной смесью, метаемые холостым патроном. Правда, эффективность работы оружия оценить довольно сложно. Ведь бутылкомет нередко называли «средством отчаяния». Бывало, при метании бутылки с зажигательной смесью она неожиданно лопалась или разливалась, а солдат превращался в горящий факел.

Бутылкомёт был разработан В. А. Цукерманом в период с октября 1941 по август 1942 года в Казани, где он находился в эвакуации. Идея создания бутылкомёта, вероятно, как отмечал в воспоминаниях сам Цукерман, принадлежала его коллеге А. И. Авдеенко.

Для стрельбы изначально использовались обычные бутылки с зажигательной смесью объёмом 0,5 литра, но ввиду их неудовлетворительных аэродинамических свойств Цукерман обратился на находившийся в 30 километрах от Казани стекольный завод «Победа труда», где были спроектированы и изготовлены бутылки, имеющие форму артиллерийской мины. В это же время под руководством Н. А. Бах была разработана более густая горючая смесь, не разбрызгивавшаяся при попадании в танк. Бутылки комплектовались химическим запалом, поджигавшим смесь при разбитии бутылки.

АГИТАЦИОННАЯ ГРАНАТА

Винтовочная агитационная граната (ВАГ-42) (рис. 1) предназначается для переброски агитационных листовок в войска противника.
Метание винтовочной агитационной гранаты производится при помощи охолощенного патрона из винтовки обр. 1891/30 г. с надетой на ствол винтовки мортиркой.

Для стрельбы винтовочными агитационными гранатами применяется мортирка, надеваемая вместо штыка на ствол винтовки обр. 1891/30 г.
Мортирка служит для направления полёта гранаты. Она состоит из цилиндрической трубки и тарели. Один конец трубки, которым надевается мортирка на ствол винтовки, имеет коленчатую прорезь для прохода основания мушки. На трубку надета и приварена за коленчатой прорезью тарель, служащая отражателем газов при выстреле.
Метание винтовочной агитационной гранаты производится силой пороховых газов, образующихся при выстреле из винтовки охолощенным
патроном.

Запал служит для выталкивания катушки с листовками из корпуса гранаты под дав-лением газов, образуемых при взрыве вышибного заряда. Он состоит из втулки замедлителя, в которую запрессован пороховой столбик, служа-щий для передачи огня вышибному заряду через определённое время; капсюля-воспламенителя, который воспламеняется при выстреле пороховыми газами охолощенного патрона и воспламеняет пороховой столбик; гильзы, надетой и закатанной на втулке замедлителя, в которой помещается вышибной заряд.

СИГНАЛЬНАЯ РАКЕТА

К 30-м годам ХХ века в Красной Армии сложилась 'стройная система сигнальных средств, созданная практикой их широкого применения в самых различных условиях'. Она включала 24-мм сигналы для ружейной и револьверной мортирок, 26-мм сигналы для ракетниц, сигнальные гранаты для винтовочной мортирки 'Д' и 107-мм сигналы.
24-мм сигналы красного, жёлтого, зелёного и синего огней запускались со специальной коленчатой мортирки-насадки (индекс 56-Г-622), надевавшейся своей штыковой трубкой на дульную часть ствола винтовки Мосина или револьвера Нагана. В ствол мортирки вкладывалась специальная ракета. При выстреле из винтовки или револьвера боевым патроном пороховые газы прорывались через боковое отверстие в корпусе мортирки от дульного среза оружия в ствол мортирки и с силой выбрасывали ракету, воспламенив её бикфордов шнур. У ранних вариантов мортирки предусматривалась и стрельба из неё холостым патроном, для чего в соосное со стволом отверстие с внешней стороны вворачивался винт с уменьшенным сквозным каналом, что позволяло отводить в ствол мортирки большее количество порохового газа. Дневная ракета при выстреле из винтовки вертикально вверх поднималась на высоту около 70 метров, а ночная - до 140 метров. Ночные сигналы были видны невооружённым глазом в течение 7 секунд с расстояния не менее 7 км. Дневные сигналы четырёх цветов дыма были видны в течение 20 секунд с расстояния до 5 км. Широкого распространения эти мортирки не получили и были сняты с производства в конце 30-х годов, хотя и находили применение в ходе Великой Отечественной войны.