Смерть идеализму! или Устряловщина против Ильинизма
ХХ век русской истории богат как событиями, – три русские революции, становление Советской власти, убийство семьи Романовых, – так и появлением людей, которые дали жизнь новому образу существования России. В этой статье разберем взгляды и идеологии двух личностей: Николая Устрялова и Ивана Ильина.
Николай Васильевич Устрялов (1890-1937) – профессор-правовед, министр в правительстве Колчака и кадет в годы Гражданской войны. Изначально он был противником Советской власти, но, наблюдая за распадом Белого движения и централизацией Новой России под Красным знаменем, Устрялов пришел к выводу, что большевики во главе с Лениным — не враги русского народа, а его исторические спасатели. Главная формула советской власти по Устрялову — «[страна] красная снаружи и белая внутри», — стала фундаментом для идеологии национал-большевизма.
Находясь в эмиграции, Николай Васильевич вместе с товарищами издал сборник статей «Смена Вех», в котором выдвигались предсказания для будущей России:
«Интернациональный Октябрь должен неизбежно национализироваться. Сила вещей сильнее человеческих программ. Большевизм, родившийся из распада России, станет орудием её собирания и возрождения. Он сам не заметит, как его космополитическая мечта растает в пламени русской государственной стихии» – Н. В. Устрялов, «Patriotica»
В 1935 году Устрялов вернулся в Союз и начал преподавать в университетах, некоторое время даже выступал в МГУ. Тем не менее, его возвращение пришлось на момент пика советских репрессий, и Николай Васильевич, к глубокому сожалению, попал под каток аппарата Ежова и в 1937 году был расстрелян за «антисоветскую деятельность и шпионаж в пользу Японии».
В 1989 году на фоне перестройки и реабилитации жертв репрессий 1937-38 годов, Николай Васильевич Устрялов был реабилитирован.
Иван Александрович Ильин (1883–1954) – философ, писатель, публицист и доктор государственных наук, ортодоксальный антикоммунист и противник советской власти на протяжении всей жизни. В 1922 году был выслан из России на «философском пароходе» в Германию, где работал в Русском Научном Институте. Его ненависть к большевикам опиралась на уверенность, что советы уничтожают религиозную и правовую основы русского народа. Ещё Ильин считал, что все процессы внутри большевистского общества, вроде коллективизации или национализация экономики, ведут к деградации человеческого сознания:
«Частная собственность не есть эгоистический произвол, но естественное право человека, необходимое условие его личной свободы, духовной оседлости и правовой самостоятельности. Без собственности человек превращается в раба государства или в бездомного бродягу» – И.А.Ильин, «Путь духовного обновления»
Вместе с белыми генералами Красновым и Шкуро в 1933 году радостно приветствовал приход Гитлера к власти, хотя позже столкнулся с «гонениями» за отказ поддерживать антисемитизм, из-за чего уехал в Швейцарию в 1938. Когда началась Великая Отечественная война, Ильин пел оды в честь грядущей победы германского оружия и восстановления истинной власти в России. Его статьи, как и его друга Ивана Шмелева, издавались на оккупированных территориях с призывом к населению помогать немцам бороться с большевиками. После войны И.А. выдавал свои взгляды на неудачу нацистов, как на «логичное поражение, которое было понятно в самом начале войны». К концу жизни он давал советы русским фашистам в деятельности и говорил, что «фашизм хорошая вещь, но не называйте себя фашистами».
Уже наблюдая путь и поверхностные идеи этих двух людей, можно заметить тенденцию, что предсказания Устрялова по «национализации Октября» оказались верны и произошли в период правления Сталина, а идеи и молебны Ильина в угоду духовно просвещенных нацистов потерпели крах и не оправдались.
Погрузимся в их идеи глубже, чтобы сделать окончательное сравнение устряловщины и ильинизма.
Устрялов — провидец, а не мечтатель.
Как мы говорили ранее, национал-большевизм Устрялова сложился после Гражданской войны, когда Ленин и партия большевиков отстраивала Новую Россию. Первым шагом к этому стало «собирание земель русских». На окраинах бывшей Империи возникали новые государства, которые не могли предложить народу ничего, кроме гибели и новой кабалы.
Чтобы не допустить исхода, в котором люди окажутся в рабстве капитала и под властью Антанты, большевики устраивали освободительные походы на Кавказ и Дальний Восток, в Среднюю Азию и Украину, в Польшу и Прибалтику. Благодаря такой политике, Ленин и Красная армия смогли собрать главные русские земли.
После централизации страны стоял вопрос перехода на новую экономику. Николай Васильевич за 2-3 года до официального введения НЭПа, — социалистического рынка заменивший «военный коммунизм», — предсказал отход ленинской партии к частичному восстановлению рыночных отношений для процветания страны.
За экономическими «пророчествами» следовали и культурно-социальные и внешнеполитические: реабилитация русской культуры, литературы и истории, формирование новой интеллигенции и отказ от мировой революции в пользу защиты государственных интересов. Финалом Устрялов видел формирование советской политической нации на основе русского образа мысли.
Парадоксально, что именно «устряловец», по определению Троцкого, реализовал все эти идеи Николая Васильевича на практике: создание крепкого государства с народной властью; эффективная планово-артельная экономика страны; сформированная политическая нация советских людей во главе с русским народом; отказ от мировой революции в качестве главной цели в обмен на защиту государственных интересов. Да, по всем этим итогам правления Сталина можно сделать вывод, что идеи Устрялова оказались не только реальными, но и подходящими для Новой России, что взяла имя Советского Союза.
Ущербность Ильина: моралист без чувства реальности
Философия же Ивана Александровича Ильина формировалась в эмигрантской среде, в отрыве от той Новой России, которую строили большевики. Однако именно эта оторванность и стала роковым пороком его идеологии. Главную роль в этом сыграл религиозный догматизм. Ильин рассматривал политику и историю исключительно через призму православного сознания и чистого идеализма, что делало его конструкцию неприменимой к реальным вызовам XX века, которые требовали синтеза материи и духа. В то время как страна нуждалась в индустриализации и социальном переустройстве, философ предлагал искать спасение в мистическом «духовном обновлении», игнорируя материальные запросы миллионов.
Вторым следствием этого стало фатальное «залипание» в прошлом. Ильин был обречён быть философом и моралистом тех слоёв русского общества, которые безвозвратно канули в Лету. Его идеализация дореволюционной монархии и сословного строя казалась слепой: он не видел, или не хотел видеть, той пропасти между народом и элитами, которая и привела к катастрофе 1917 года. Вместо раздумий о реальных причинах краха Российской Империи, Иван Александрович утешал себя ностальгическими миражами. Еще одной стороной его циничной идеи является оправдание насилия. Являясь глубоко верующим мыслителем, Ильин парадоксальным образом пытался привлечь христианскую философию как санкцию на убийства во имя абстрактного «добра». По его логике, любые средства хороши для достижения «национальной цели», что превращает его мораль в инструмент оправдания любой жестокости, если она исходит от «правильного» государства.
Крайне противоречива позиция Ивана Ильина и в оценке политических режимов. Можно наблюдать классические двойные стандарты: он яростно критикует большевизм за безбожие и террор. Однако исторические факты свидетельствуют об обратном: в 1920-1930-е годы Ильин симпатизировал Муссолини, а позже — и нацистской Германии, видя в них меньшую угрозу для Европы, чем СССР. Его «критика» фашизма была запоздалой и лицемерной попыткой откреститься от собственных заблуждений, которые многие его последователи в современной России используют для оправдания его творчества.
Финалом всех этих теоретических построений стала пресловутая «Русская идея» Ильина. По сути, это был утопический проект, абсолютно оторванный от реальной социокультурной и экономической. Сам Ильин определял её как «идею сердца», утверждая, что «главное в жизни есть любовь, и что именно любовью строится совместная жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся культура духа». Ильин видел Россию «в сказочно-розовых цветах утопии», сводя её суть к «доброте, ласковости», что разительно расходилось с суровой социальной и политической реальностью мира. При этом сам Ильин яростно отвергал обвинения в утопизме, заявляя:
«И пусть не говорят нам, что наши предложения фантастичны, утопичны или неосуществимы!» – И.А.Ильин, «Русскому народу необходимо духовное обновление»
— однако эта защита лишь подчёркивает пропасть между его умозрительными конструкциями и насущными задачами государственного строительства.
В то время как Устрялов предлагал прагматичный синтез национального с советским, а Сталин строил государство на фундаменте реальной политики, Ильин оставался в башне из слоновой кости, создавая умозрительный образ будущего, построенный «на духовной основе», но лишённый работающих социальных механизмов для его воплощения. Несмотря на анти-русскую характеристику Ильина, именно большевик-«устряловец» Сталин на деле достиг почти всех целей, которые Устрялов ставил перед русской нацией: сохранил имперское пространство, создал мощную армию и вернул России статус великой державы. Идеи же самого Ильина оказались беспомощными перед лицом истории: они были слишком морализаторскими, чтобы вдохновлять народ, и слишком догматичными, чтобы управлять государством. Поэтому, в отличие от концепций его современников-«сменовеховцев», философия Ильина осталась уделом кабинетных мечтателей, философов без чувства реальности, чьи заветы так и не смогли стать практическим руководством для строительства Новой России.
Подводя итог, дорогой читатель, ты можешь сделать самостоятельный вывод. Идеи должны сочетать в себе как материалистическую часть, — социальная справедливость, достойный уровень жизни, житейское благополучие, — так и идеалистическую — духовное сознание, единение под знаменем общего дела и идеологии. Как бы современная власть не восхваляла идеи Ильина за их «русскость» и «патриотизм» и не очерняла большевиков за «раздробленность России» и «кровавые дела против русского народа», помни — вера Устрялова в большевиков и синтез материи и духа, которые он сформулировал в национал-большевизме, помогли Сталину и Советской нации выстоять перед многими испытаниями истории.
Мысли Николая Васильевича помогли России в трудный час тогда, помогут нам и сегодня. Читайте его книги и помните — только национал-большевизм поможет России и русскому народу.
Другой Самурай