Убийство Жана Поля Марата и Авеля
Насильственная смерть Жана Поля Марата (1743—1793) всколыхнула всю Францию, и без того бурлившую революционными потоками. Она стала трагедией общенационального масштаба и повлекла за собой необратимые процессы. Иначе и не могло быть, поскольку этот человек многое значил для страны, которая, освободившись от феодальных пут, под звуки «Марсельезы» начала кардинально обновляться. Впрочем, перемены коснулись не только Франции, но и всей Европы и цивилизованного мира в целом.
Получив блестящее образование в области философии и естественных наук, Марат приступил к врачебной практике, опубликовал ряд трудов по физике и медицине. Однако делом его жизни стала политическая борьба, кипучая революционная деятельность. Он по праву занимает свое место в ряду таких знаменитых вождей Великой французской революции, как Робеспьер, Дантон, Сен-Жюст, возглавивших крайне левое — якобинское крыло политических сил Франции того времени. Внутри страны им противостояли не только роялисты — защитники монархического строя, но и всякого рода соглашатели, сторонники половинчатых решений, попутчики и предатели революции, воспользовавшиеся ее первыми плодами (принятием знаменитой Декларации прав человека и гражданина и антифеодального законодательства, отменой политических привилегий дворянства и духовенства, ликвидацией монархии и др.) и стремившиеся поставить на этом точку, затормозить дальнейшее развитие революционных преобразований в пользу народа, широких слоев социального низа. В этом лагере заметную роль играли выразители интересов крупной буржуазии — жирондисты (название по департаменту Жиронда, откуда происходили многие лидеры политической группировки).
В нашу задачу не входит рассмотрение всех перипетий их сложных отношений с якобинцами. Отметим лишь, что жирондисты, выступавшие на начальном этапе революции против абсолютизма, постепенно превратились в контрреволюционную силу. Изгнанные из власти в результате народного восстания, они, блокируясь с другими врагами революции, пытались развязать гражданскую войну, подняв мятежи в ряде департаментов. Вооруженные атаки контрреволюционных сил, поддерживаемые агрессией извне, удалось отбить. В стране установилось полновластие (диктатура) якобинцев, но сопротивление жирондистов продолжалось. Наряду с массовыми вооруженными выступлениями против якобинцев они использовали в борьбе с ними тактику индивидуального террора. В частности, были убиты вождь лионских якобинцев Шалье, один из самых преданных идеям революции якобинских депутатов Конвента Лепелетье де Сен-Фаржо. А в июле 1793 г. от руки убийцы, нанятой жирондистами, пал Жан Поль Марат.
Он всегда был своего рода бельмом на глазу для руководителей Жиронды. Их раздражала непоколебимая верность Марата идеям революции, которую он неизменно демонстрировал как истинный властитель дум и реальный политик, депутат Конвента — высшего законодательного и исполнительного органа первой французской республики. Им претила его огромная популярность, неофициальный статус друга народа, который он приобрел как издатель одноименной газеты. Еще находясь в структурах власти, жирондисты инспирировали арест и предание Марата суду революционного трибунала, но он был оправдан и с триумфом возвращен в Конвент. А на этапе вооруженной борьбы с якобинцами главари жирондистов приняли решение о физическом устранении Марата. Исполнение преступного замысла было поручено Шарлотте Корде, нормандской дворянке, подпавшей под влияние жирондистов, которые после изгнания из органов власти создали в городе Кане контрреволюционный центр для борьбы с якобинцами.
Корде прибыла в Париж и под предлогом разоблачения канских заговорщиков проникла в квартиру Марата. Он принял ее в необычной обстановке, находясь в ванне. Это объясняется тем, что Марат тяжело болел, страдал заболеванием кожи, от которого помогали водные процедуры. В то время как он изучал, что называется, с карандашом в руке прошение Ш. Корде, она нанесла ему смертельный удар в сердце.
На картине «Смерть Марата» (1973 г.) выдающегося французского живописца Жак-Луи Давида (1748—1825), написанной по горячим следам трагического события, изображен только что состоявшийся акт зловещего политического террора. От полотна Давида, по выражению всемирно известного немецкого искусствоведа Рихарда Мутера, «веет неподдельным ужасом смерти». Светом выделены сникшая голова убитого, его плечи и руки, одна из которых держит прошение убийцы, другая, безвольно упавшая, — основной рабочий инструмент Марата — перо. Тщательно выписаны полузакрытые веки, искривленные смертной судорогой губы. На полу лежит окровавленный нож, которым только что был нанесен удар. Денежная купюра и записка на подставке перед ванной свидетельствуют о том, что друг народа, пламенный публицист был не чужд прозы жизни, занимался конкретными, сугубо земными делами. На бумаге написано: «Отдайте эту ассигнацию той матери шестерых детей, чей муж умер за Родину».
Марат погиб 13 июля, на следующий день вышел последний номер его газеты «Друг народа». Тогда же Робеспьер, выступая в якобинском клубе, сказал:
«Надо, чтобы убийцы Марата и Пелетье искупили на площади Революции свое ужасное преступление. Надо, чтобы пособники тирании, вероломные депутаты, развернувшие знамя мятежа, те, кто постоянно точит ножи над головой народа... ответили нам своей кровью, чтобы мы отомстили им за кровь наших братьев, погибших во имя свободы».
В той же тональности выдержаны слова Давида — якобинца по убеждениям и деяниям, художника, который занимал активную гражданскую позицию, был членом Конвента (его комиссии по делам искусств), удостоенным почетного звания «Живописец Революции».
Давид был не только соратником, но и другом убитого. Накануне гибели Марата он видел его в той самой ванне, а после трагедии запечатлел убитого в натуре, сделав предварительный рисунок пером. Картина Давида при всех ее несомненных художественных достоинствах — это своеобразная политическая акция и одновременно выражение личного горя. Она была готова через три месяца. Вручая полотно якобинскому Конвенту (который заказал его художнику), Давид вслед за Робеспьером произнес:
«Народ взывал ко мне: возьми кисть, отомсти за Марата так, чтобы содрогнулись враги, увидев искаженные черты человека, ставшего жертвой своей любви к свободе».
Похороны Марата превратились в грандиозную манифестацию, продемонстрировавшую единение якобинской власти и народа.
Суд над Ш. Корде был скорый, хотя, судя по всему, справедливый. Ее приговорили к смертной казни и уже 17 июля 1793 г. гильотинировали. А вскоре враги Революции действительно содрогнулись под напором ответного террора со стороны якобинцев.
Если лишение жизни Марата — ярко выраженное политическое преступление (террористический акт), то убийство Авеля Каином, о котором пойдет речь далее, относится по социально-правовой характеристике к бытовой преступности. И еще одно существенное различие: убийство Марата — доподлинный факт реальной жизни, зафиксированный документально, история же с Авелем и Каином, уходящая в глубь веков, дошла до нас в качестве библейского сказания. Верующие и атеисты по-разному относятся к тому, о чем сказано в боговдохновенной книге книг. Но, несомненно, наряду с явными нелепицами (вроде того, что Адам прожил 930 лет, а Мафусаил — 969!), в Библии нашли отражение и реально действовавшие персонажи, имевшие место в истории события, по крайней мере частично подтверждаемые строгим научным анализом и даже археологическими раскопками.
Суть библейского сказания о двух братьях такова. Каин и Авель были сыновьями Адама и Евы. Старший Каин занимался земледелием, младший Авель — скотоводством. Однажды Авель преподнес Яхве первородных ягнят. Дар его был с благодарностью принят. Когда же Каин принес Богу плоды земли, то его подношение Яхве отверг. Это привело Каина в гнев. Заметив это, Яхве пытался успокоить обиженного, призвать его к добрым делам и отвратить от злобы и возможного греха. Однако Каин не внял предостережениям.
Снедаемый завистью, он заманил Авеля в укромное место и убил его. Узнав о преступлении, Яхве спросил убийцу: «Где Авель, брат твой?» — «Не знаю, — ответил Каин. — Разве я сторож брату моему?». Тогда Бог сказал: «Что ты сделал? Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли». После чего Яхве проклял Каина, объявил его изгнанником и обрек на вечное скитание. В этом состояла каинова печать.
Интересно, что данное словосочетание до сих пор употребляют для обозначения людей преступных и проклятых, отверженных в связи с причиненным ими злом.
Убийства из мести, замешанной на зависти, нередки в истории, поэтому изложенная драма выглядит правдоподобно, особенно если на место Яхве поставить главу или совет старейшин рода (племени). Вполне возможно, что библейский миф имел реальную основу, более того, отразил типичные обстоятельства, многократно повторявшиеся в далеком прошлом. В частности, существует мнение о том, что в нем рассказано о сложных взаимоотношениях земледельческих и скотоводческих этнических групп, их борьбе между собой, в ходе которой случались и убийства.
Рассмотренный сюжет привлекал внимание многих художников, как отечественных, так и зарубежных.
Выдающийся мастер эпохи Позднего Возрождения Якопо Тинторетто (1518—1594) на картине «Каин убивает Авеля» (1550—1553 гг.) изобразил момент, близкий к кульминации злодеяния: в смертельной схватке сплелись два тщательно выписанных мужских тела. Над поверженным Авелем занесен нож, который вот-вот вонзит в него Каин. Живописец Тинторетто был прекрасным рисовальщиком, он считал и неоднократно подтверждал в своем творчестве, что именно графика (рисунок) придает изящество и совершенство тому, что изображается красками, т. е. живописи как таковой. Все это хорошо видно на картине. Благодаря сильным световым эффектам и безупречной графике в ней переданы сложные ракурсы, движение, динамизм и трагизм происходящего.
Несколько иначе трактует ту же тему известный французский график Гюстав Доре (1832—1883 гг.) в гравюре «Убийство Авеля Каином» (1860-е гг.).
Здесь преступление уже свершилось: на земле лежит убитый Авель, на которого, осознав, видимо, весь ужас происшедшего, смотрит Каин. Состояние окружающей природы: трава и ветки, гнущиеся под сильным ветром, гроза на небе — подчеркивает трагизм свершившегося.
Картина Я. Тинторетто и гравюра Г. Доре не только высокохудожественные произведения искусства. Они одновременно весьма информативные источники, отражающие определенные страницы истории человечества, позволяющие нам глубже вникнуть в преданья старины глубокой, познать сложные перипетии вечной, как мир, борьбы добра со злом.
Источник: Алексеев А.И. Убийство Жана Поля Марата и Авеля // Вестник Российской правовой академии. 2010. № 1. С. 3-6.
Научный руководитель — полезные и интересные публикации для студентов и начинающих юристов.