Как погребальное дерево стало символом Нового года
1). Предыстория рождественского дерева.
2). Ель – символ современного Нового года и Рождества.
3). Прибалтийский след рождественской ёлки.
4). Украшение храмов к Рождеству.
5). Культ деревьев в глубокой древности.
7). Новый год у далёких предков: даты начала и традиции.
8). Представление о ели у народов Севера и Сибири.
9). Заключение и источники.
Предыстория рождественского дерева
По одной из легенд в Нюрнберге когда-то стояло удивительное дерево, которое в ночь перед Рождеством сплошь покрывалось цветом. О таком же феноменальном дереве, но уже на окраине Бамберга, упоминается в летописи 1780 года. Похожее сказание, но только о двух деревьях в городе Вюрцбурге, датируется XVI веком. Деревья эти по преданиям были яблонями, которые не плодоносили в течение года, но к утру Рождества покрывались многочисленными плодами. Причем, одно дерево давало плоды смерти, а другое – жизни. По тем же легендам, через какое-то время райских деревьев на земле не осталось. Поэтому в германской культуре в качестве рождественского древа утвердилась ель. Произошло это, предположительно, из-за одинаково звучащих слов. В немецком языке слова «ель» и «пихта» (dia Tanne) созвучны с древне-германским словом «рай» (der Tann). В современном немецком языке «Рождественская ёлка» называется Weihnachtsbaum или Tannenbaum, но это не обязательно должна быть именно ёлка. Это может быть любое хвойное дерево, украшенное к празднику на свежем воздухе или в помещении. И деревья, и праздник, и сами предания связаны с христианством.
Мы сейчас все знаем, что ёлка стала символом новогодних праздников в России благодаря Петру I. Именно у немцев русский царь перенял традицию украшения ёлок к Рождеству и Новому году. Постепенно ель в качестве Рождественского дерева стала покорять Европу, а к XIX веку традиция распространилась по всей территории материка и отправилась в путешествие по всему свету. Ель даже вытеснила британский рождественский венок из Белой омелы – вечнозелёного растения-паразита, произрастающего на деревьях, которое в европейском фольклоре символизирует плодородие, жизнь, богатство и защиту. Встать одновременно под венком омелы для мужчины и женщины – значит выразить симпатию друг другу, а если пара поцелуется под венком, то союз будет долгим, крепким и счастливым.
Но на самом ли деле ёлка у нас появилась только благодаря реформам Петра Алексеевича?
Ель – символ современного Нового года и Рождества
Итак, в канун 1700 года Пётр I велел «перед воротами учинить некоторые украшения из древ и ветвей сосновых, елевых и можжевелевых». Ёлка в помещении и детские праздники вокруг новогодней красавицы появились значительно позже.
По имеющейся повсеместно информации традиционный новогодний атрибут был перенят императором из германских рождественских городских обычаев. А «новогодней» из «рождественской» ёлка стала благодаря периоду СССР, если следовать тем же общедоступным данным. Несмотря на то, что перед этим утверждается, что обычай украшать дома хвойными деревьями появился в России именно на новый год по указу Петра I от 20 декабря 1699 года при переходе на летоисчисление от Рождества Христова вместо летоисчисления от Сотворения мира.
Несмотря на императорский указ вносить украшенное дерево в дом не спешили, оставляя праздничное новшество на улице. И даже когда в XIX веке в усадьбах помещиков ёлка уже стала традиционным праздничным атрибутом, крестьяне продолжали отказываться от такого украшения в своей избе. Происходило это не только потому, что крестьяне считали украшенное дерево «барской забавой», но и по другим причинам.
После того, как ёлка наконец-то «отвоевала» себе место в домах и помещениях, от неё старались избавиться сразу после празднования Рождества или Нового года. «Ощипанное» и «порушенное» «дерево огней» принято было выносить на улицу, сжигать или топить в водоёмах. Сжигали ели после Рождества с целью очищения помещения, избавления от прежних невзгод и обновления к новому календарному циклу.
Прибалтийский след рождественской ёлки
Современные Эстония и Латвия пытаются вырвать друг у друга пальму первенства за звание родины рождественской ёлки. Эстонцы утверждают, что в Таллине украшенная ёлка появилась в 1441 году, а латвийцы позже – в 1510 году, но зато у них есть памятник. В тоже время есть сведения, что ели действительно высаживались «Братством Черноголовых» – объединением холостых иноземных купцов и судовладельцев, существовавшим в Ливонии. Однако имеют ли они отношение к Рождеству доподлинно неизвестно. Тем не менее и такой вариант не исключается. Интересно, что покровителем братства был Святой Маврикий, которого в искусстве почему-то изображают темнокожим.
Ко всему прочему кое где можно встретить информацию, что к «ёлочным нововведениям» Петра I подтолкнула его вторая жена – немка Екатерина I. Но Екатерина Алексеевна, урождённая Марта Скавронская, немкой не была, а родилась в семье латышского, литовского, польского или эстонского крестьянина.
Точное происхождение будущей императрицы неизвестно. По имеющимся данным местом рождения признано считать территорию современной Прибалтики, вероятнее всего историческую область Видземе в Латвии. На момент рождения Марты – 15 апреля 1684 года – данная территория входила в состав шведской Ливонии и назывался так этот регион от населяющего его прибалтийско-финского народа – ливов. Сейчас ливы весьма малочисленны, во всём мире их осталось около 150 человек. Язык находится на грани вымирания. В 1721 году, под конец Северной войны между Россией и Швецией, Лифляндия, наряду с другими территориями была присоединена к России.
Земля ливов – Ливония, второе название Лифляндия, фигурирует в нескольких исторических фактах, связанных с ёлкой, Петром I и его второй женой.
Украшение храмов к Рождеству
Традиция украшать церкви вечнозелеными растениями на Рождество существовала достаточно давно. Но особую популярность обычай начал набирать примерно в то же время, что и «светское триумфальное шествие ёлки по планете». Праздничное украшение церквей имеет свою символику цветочного оформления.
Православные храм убирается еловыми ветвями или деревцами ели. Хвойные вечнозеленые растения – символ бессмертия, вечной жизни. А так как Рождество есть праздник чистоты, то его цвет белый. Поэтому к оформлению хвоей добавляют растения белого цвета. Это могут быть лилии, хризантемы или гипсофила (качим).
У католиков помимо хвои, для украшения могут использоваться белая омела и вечнозелёное растение падуб (остролист) – эти растения тоже считаются символом бессмертия. Из омелы продолжают делать праздничные адвентский венки.
Образ ели очень часто встречается в произведениях русского поэта Николая Клюева. Можно даже сказать, что ель – символ творчества поэта, но ель в его строках имеет нездешнее начало и связана с загробным миром. Однако среди стихотворений автора встречаются строки и о торжество жизни над смертью, к тому же в этих строках упоминается Христос, ель и белый цвет:
«Христос воскресе из мертвых,
Смертию смерть поправ,
У елей в лапах простертых
Венки из белых купав» –
отрывок из поэмы «Заозерье», написанной Николаем Клюевым в 1926-1927 годах и посвящённой памяти матери. Мать поэта была сказительницей и плакальщицей (плачеёй), а предки родителей Николая Клюева – старообрядцами.
Николай Алексеевич родился в Коштугской волости, Олонецкой губернии – в настоящее время эта территория относится к Вологодской области. О жителях Севера и об их отношении к ели будет рассказано далее.
Культ деревьев в глубокой древности
Поклонение деревьям появилось задолго до христианства, ещё во времена глубокой архаики, когда только-только зарождались какие-либо религиозные верования. Истоки эти ведут в такую далёкую от нас эпоху, что проследить место и время их возникновения невозможно. Люди, зависимые от природных даров, погодных условий, атмосферных явлений и катаклизмов, почитали духов природы, животных и растений, возводили их в культ из-за почтительного к ним отношения и ощущения духовной связи. Древесина, кора и ветви деревьев использовалась в бытовых нуждах: обогрев, строительство, изготовление предметов, инструментов, одежды и т.п., а плоды употреблялись в пищу. Практически все части деревьев являлись важными составляющими знахарских снадобий.
Почитание деревьев происходило повсеместно, играя важную роль в истории, религии и культуре общества, а отголоски древнего культа настолько прочно укоренились в народных традициях, что просматриваются даже в наши дни, пережив века, смену поколений и верований.
В языческих представлениях о мире священные деревья для почитания выбирались по-особому. У одних этносов в приоритет ставились лиственные деревья, у других – хвойные, у третьих – вечнозелёные, у четвёртых – самые сильные, у пятых – группы деревьев (рощи, дубравы) и т.д. и т.п. Славянские, германские, финно-угорские, монгольские, индийские, маньчжурские, балтийские, да практически все народы, поклонялись деревьям. Несмотря на какие-либо предпочтения этнического характера, уважение и трепетное отношение проявлялось ко всем деревьям. Священные заповедные рощи и дубравы служили убежищем и местом проведения обрядов. А вселенское Мировое Древо, объединяющее верхний (небеса), средний (земля) и нижний (преисподняя) миры, присутствовало в многообразном устном народном творчестве. Существует достаточно много древних поверий, легенд и сказаний, посвященных деревьям.
Каждый народ обосновывал выбор особо почитаемых деревьев. Так, например, шаманы монгольских народов поклонялись старым, могучим деревьям, обладающим большой жизненной силой, считая, что дерево является пристанищем древесного духа. По сей день у шаманов бурят и эвенков главным духом-помощником в камланиях является лиственница (реже сосна), в которой, согласно мифам, поселяется звериная душа шамана. Умершего бурятского шамана сжигали на костре, разведённом из сосновых дров (или дров лиственницы), после чего останки хоронили в сосновой (или другой хвойной) роще. В целом, между всеми шаманами Сибири и Дальнего востока прослеживается тесная связь с сосновыми рощами.
В Древней Греции священным деревом считался лавр – дерево Апполона. А венками из лавровых веток украшали храмы и головы победителей. Своих же проматерей древние эллины видели в дубах.
В Западной Европе сохранились верования, что человек может поместить в дерево свою душу на хранение. В скандинавской и древне-германской мифологиях говорится о происхождении людей от ясеня и вяза. Отмечается и связь этих деревьев с богами Одином, Лодром, и Гэниром.
Именно поэтому у немцев священным считался ясень. На празднике середины зимы – Йоль – обязательными были обрядово-ритуальные действия, связанные с ясенем, который ассоциировался с мифическим древом Иггдрасиль. Йоль отмечали в самую длинную ночь в году. Символом Йоля было йольское полено, которое по традиции сжигалось. Полено старались вырезать из ствола сухого, но укоренившегося дерева – и горит лучше, и совмещает в себе живое и мёртвое. А вот ветки вечнозелёных деревьев украшали жилища и корзины участников праздника.
Интересно, что у немцев до сих пор сохранился обычай при рождении ребёнка сажать дерево. Только это не вяз и не ясень. При рождении мальчика сажают яблоню, а девочки – грушу. Судьбы дерева, как двойника ребёнка, по поверьям должна быть одинаковой с тем, в честь кого дерево посадили, то есть – ребёнком. Практически по таким же причинам, – дерево как двойник человека, дерево, имеющее душу –многие народности отказывались от рубки плодовых деревьев из-за боязни вызвать плачь дерева и навлечь на себя смерть: чеченцам, белорусам, полякам нельзя было срубать груши и яблони.
Славяне почитали дубы и берёзы. Дуб отождествлялся с Мировым Древом и деревом Перуна. Кстати, европейская омела о которой речь шла в первой части статьи, отмечалась особой избирательностью и у славян, так как по легендам она вырастала там, куда ударяла молния бога-громовержца Перуна. Омела вообще фигурирует в преданиях многих культур, будь то кельтские друиды, скандинавские бог или древние боги славян. Но вернёмся к славянским деревьям. Если дуб – мужское дерево, то берёза традиционно считалась деревом женским.
Не только эти дуб и берёза были предметами славянских поклонений. Древние верили в магические свойства рябины, и рубить это дерево запрещалось, особенно рядом с домом – можно накликать беду на себя или близкого родственника. Липа, ива (верба), ольха, сосна, клён (явор), орешник (лещина) – деревья обереги и помощники. А вот осина и ясень, напротив, связаны с нечистой силой, хотя с их помощью можно с этой же нечистью бороться и исцеляться от недугов. На какую-либо постройку осину брать у восточных славян запрещалось, потому что постройка из такого дерева в себе хорошего не несла. В некоторых местностях у русских подобный запрет налагался на ель.
Особо почитались лесные великаны. Вырубка «вековых деревьев» была под запретом, так как было замечено, что это всегда приводило к неприятностям: неурожаю, мору скота, людским смертям. Старая мохнатая ель считалась пристанищем лешего: срубишь её и леший обязательно отомстит. «Великие» деревья в лесу – дубы, ели, сосны, кедры, вязы (ильмы, бересты, карагачи) – пользовались почтением и возводились в ранг покровителей. Деревья такие пытались обнести оградкой, а рядом с ними даже хворост нельзя было собирать.
Поклонения деревьям и совместные моленья в священных рощах (Кӱсото) через века в своей культуре пронесли марийцы. Марийские Кӱсото были и остаются природно-ландшафтными памятниками, используемыми в качестве места проведения ритуалов марийской традиционной религии. В конце XIX – начале XX века в Марий Эл проходили всемарийские моления из разных уездов Казанской и Вятской губерний, собиравшие до 3000 человек. В роли священных деревьев – онапу – чаще всего выступали и продолжают выступать лиственные породы: липа, береза или дуб.
Айны, нивхи, тувинцы верили, что их предками были деревья. У первых двух народов тотемным деревом была ель, а у тувинцев – кедр и лиственница.
Родовым деревом тунгусо-маньчжурских народов (нанайцев, удэгейцев, эвенов, эвенков, орочей, негидальцев и других) предположительно тоже являлось хвойное дерево. В пиктограммах эвенков человек изображался в образе ёлки. Лиственница – прародитель у юкагиров; символ остроголового человечка-деревца изображался на подолах мужских национальных одеждах.
Наглядным отголоском единения ели с предками также служат вышивки карел-вепсов и других финно-угорских языческих народов. Северные вышивки называют фитоморфными из-за метафоричного растительного орнамента, состоящего из Kuuzikirj – еловых деревьев и хвойных лапок, сочетающих в себе всевозможные знаки, относящие к почитанию предков.
В тоже время деревья воспринимались не только как родоначальники, но и как духи-покровители клана, рода, семьи и отдельно каждого человека.
Деревья, их ветви, смола, дым использовались в различных ритуалах, связанных с плодородием, очищением, защитой и исцелением. То есть, вечнозеленые растения, наряду с лиственными, имели культовое значение. Хвойные символизировали вечную жизнь и бессмертие, а значит – были вместилищем сакральной жизненной силы.
О можжевельнике и кедре (сосне сибирской кедровой) в культуре народов Сибири, Дальнего Востока и Азии можно подробно прочитать в статьях: кедр и можжевельник. Публиковалась статья и о вербе.
Русская загадка про дерево: «И летом весело, и осенью сытно, и зимой тепло».
Новый год у далёких предков: даты начала и традиции
Можно вспомнить и о том, что для большинства народов Северного полушария календарный цикл начинался не зимой, как сейчас, а в период пробуждения природы, то есть с приходом тепла и солнечного света. Конечно же, это была весна. Потомки древних тюрков продолжают сохранять обычаи своих предков и отмечают данное событие даже в настоящее время. Аналогичные новогодние праздники стали возрождаться у монгольских, финно-угорских и других народностей.
Славяне, германцы и финно-угры также отмечали Новый год с наступлением весны. А одним из обычаев было украшение дерева. Сейчас в большинстве литературы это дерево называют «майским». Майское дерево, безусловно, имело своё название у каждого народа и выбиралось из тех видов деревьев, которые считались особо почитаемыми.
В Древней Руси встречу нового года, соответственно, тоже отмечали весной, в конце марта. Масленица, вполне могла быть этим новогодним праздником. Часть исследователей сходятся во мнении, что Новый год по славянскому календарю и Масленица – это один праздник, который отмечался в день весеннего равноденствия 22 марта. Другие специалисты выдвигают гипотезу, что Масленица отмечалась в честь бога Велеса (Волоса), то есть в феврале месяце. Так или иначе, но украшенную лентами большую хвойную ветку возили в санях вместе с чучелом Масленицы. Был и другой вариант, когда при праздновании Масленицы целое еловое дерево возили на особых дровнях. «В старину в Зарайске возили на санях дерево, украшенное лоскутами и бубенчиками в сопровождении народа» (И.П. Сахаров, «Сказания Русского народа», 1885 г.).
Позже начало нового года в России решено было исчислять с 1 сентября – Новолетие отмечали с 1492 по с 1700 гг. А в церковном православном календаре Начало индикта (церковное новолетие, Новый год) значится и сейчас 1 сентября (14 сентября). Богослужение, посвящённое наступлению «Нового лета от Сотворения мира» ежегодно проводится 14 сентября.
«С первого августа начинаются у рабочих засидки или Семенинские вечера. На этих засидках зажигаются свечи, хозяева угощают рабочих, и весь вечер проводится в песнях. В Киеве об этих засидках говорят: женить Семена. Семен день, бывший прежде первым днем нового года, отправлялся на Руси со всеми весельями. Московское празднество преимуществовало перед всеми. Москвичи, собрав у себя гостей, проводили с ними встречный вечер до петухов. Эти вечера бывали семейные: молодые и старые сходились на Семенины посиделки к старшему в роде, с тишиною и скромностию встречать новое лето. С посиделок отправлялись к заутрене в церковь Симеона Столпника. В полночь ударяла в Кремле вестовая пушка, гудел колокол на Иване Великом и городские ворота растворялись настежь. Так новый год возвещался на Руси. С рассветом дня москвичи спешили в Кремль, где патриарх и царь встречали новый год в Успенском соборе.» (И.П. Сахаров, «Сказания Русского народа», 1885 г.).
Закон о сентябрьском начале годового цикла продержался до Петровских времён, когда Новый год «сдвинулся» на зиму. Традиции же новогодних праздников в каждом городе и селе были свои и могли разительно отличаться от рядом расположенных поселений. Кто знает, вполне может быть, что в какой-то богом забытой деревеньке кто-то зимой продолжал украшать «майское дерево» и этим деревом вполне могла быть такая привычная для нас ёлка.
В древнеславянских дохристианские народные традиции также входил обычай подвешивать ветки хвойных деревьев (ели, сосны, пихты) в избах под потолком. К зелёным веткам прикрепляли съедобные украшения – яблоки, орехи и другие плоды. Иногда в качестве украшений использовали скрученные из соломы игрушки, в том числе и звёзды. Такие «элементы декора» появлялись зимой во время праздника Коляды и святочных гуляний. В то же время колядовщики присутствовали и на Масленице. В работе Ивана Петровича Сахарова «Сказания Русского народа» от 1885 года про масленичный четверг можно прочесть следующие строки: «В Ярославле с четверга начинают колядовщики петь Коляду. Там фабричные ходят по домам с бубнами, рожками и балалайками для поздравления с праздником…».
Этот обычай подвешивания хвойных веток продержался почти до начала XIX века, к украшениям добавились конфеты и другие сладости, но постепенно народную традицию вытеснило нововведение с украшением целого елового деревца, которое поначалу также украшали сладостями и всевозможными фигурками, сделанными из бумаги. Позже стали появляться ёлочные игрушки и гирлянды фабричного производства.
Рождественская ель или лучше сказать, что просто ель в качестве христианского символа впервые упоминается в 723 году и связана со Святым Бонифацием, остановившим германское языческое жертвоприношение младенца, срубив одним ударом могучий дуб. Глазам изумлённой толпы представилась молодая ель, скрывающаяся до этого за стволом дуба-великана. Бонифаций же произнёс речь: «Пусть это дерево будет символом истинного Бога, его листья вечно зеленые и не умрут». Из этого текста можно сделать вывод, что ель в христианстве символизирует вечную жизни и в контексте празднования Рождества символика ели удваивается, сочетая в себе и символику, выбранных ёлочных украшений: звезда на макушке деревца – символ Вифлеемской звезды, огни и свечи – свет мира, ангелы так и остаются ангелами, белые игрушки и мишура символизируют чистоту, красные – кровь Христа. Верхушки ёлки могут венчаться и специальными маковками, в которых тоже можно усмотреть какой-то скрытый смысл, а можно просто использовать в качестве праздничного аксессуара.
Украшением для верхушки новогодних ёлок во времена Советского Союза часто служили «рубиновые» пятиконечные звёзды, светящиеся изнутри. Смотрелись такие верхушки торжественно и нарядно. Звёздочки напоминали гражданам СССР о звёздах на башнях Московского Кремля. У советских граждан новогоднее деревце совместило в себе символизм государства и всех имеющихся праздников – новогодних и рождественских.
Представление о ели у народов Севера и Сибири
Интересное было отношение к ели у русских, вепсов и карел на Севере России. Жители северных регионов на территории двора дома (усадьбы) в специально отведённых местах высаживали деревья, которые выступали в качестве хранителей или исцелителей от тяжёлых болезней. Это могло быть дерево на одного члена семьи или на каждого. Такие деревья назывались «именными». Причём о состоянии здоровья члена семьи судили по буйности листвы и разросшихся веток. Карелы для именных деревьев предпочитали сосну, а русские и вепсы – берёзу.
«Именными» называли и кладбищенские деревья, которые высаживали на могилах специально, либо они вырастали сами собой на кладбище рядом с захоронением. И у русских, и у карел кладбищенскими «намогильными деревьями» считались сосна, ель, берёза в том приоритете, в котором они перечислены. Существовала традиция, просуществовавшая до 30-х годов XX века помечать такие деревья глубокими затесками (срезами, зарубками).
По отношению к ели у народов, населяющих Карелию, прослеживалась двойственная позиция. Согласно поверьям, ель, выросшая рядом с домом и дотянувшаяся до его стен или вытянувшаяся выше крыши, принесёт скорую смерть хозяину и жильцам. Это одна сторона веры. С другой стороны, сохранялась вера в то, что предметы, сделанные из ели, обладают созидающими качествами. Такие предметы использовались в гаданиях, в обрядах снятия порчи, сватовства и многих других.
Ель и её смола, наряду со смолой сосны, часто становились атрибутами культовых ритуалов. Их использовали для изгнания нечисти из домов и с территорий, из них изготовляли деревенский ладан, а с помощью зуба из еловой бороны-суковатки, забитого в крышу дома, вынимали душу из умирающего колдуна. Ель считалась деревом мёртвых. На кладбищенских землях она, словно привязанная к нижнему миру, вырастала сама, а сделанные на ней зарубки по случаю похорон людей, затягивались многократно быстрее, чем на соснах и, тем более, на других деревьях.
В тоже время именно у ели путники и охотники, застигнутые ночью в лесу, искали защиты и просили разрешения переночевать под её кроной.
В Карелии и в Сибири некоторые народные иконы писались именно на сосновых или еловых досках. Выбор досок из данных видов деревьев объяснялся функциями самих икон. Так как ель связана с культом предков и миром мёртвых, то иконописцы старались обозначить смысловую нагрузку и показать эту сакральную взаимосвязь. В своём большинстве иконные примитивы, написанные на еловых досках, относятся к похоронно-обрядовому комплексу и тем самым усиливают мистический процесс общения с предками через умножение посредников между миром живых и мёртвых. Посредниками же выступают икона и дерево, в даннном случае - ель.
Ель была связующим звеном между мирами и потому широко использовалась в похоронной обрядности и религиозно-магических ритуалах. Древние верили, что энергия и жизненная сила хвойных деревьев способна приблизить весну, помочь в любых делах, защитить от злых сил, неудач и болезней. Но только для этого надо ублажать духов, которые обитают в деревьях, всяческими просьбами и подношениями. От того то на зелёных ветвях развешивали всевозможные подарки, адресованные безликим, но могущественным, существам природы.
В связь ели с иным миром уверовали и сибирские татары. Согласно их мифологии огромная ель с девятью корнями (по другим источникам просто девять елей) возвышается перед дворцом Эрлик Номун-хана (Эр-Каана, Эрлен-хана и др.) – владыки царства мёртвых. К стволу (или стволам) дерева правитель и его сыновья привязывают своих коней.
Старинные кладбища в Карелии, Коми и некоторых других регионах состоят из хвойных деревьев и преимущественно из ели. Довольно часто здесь можно увидеть дерево, украшенное полотенцами, верёвочками и тряпочками. Подобные обычаи сохранились со времён культа ели, когда рядом с деревом ставились свечи, угощения и даже оставлялись деньги. В моменты поклонения просили дух дерева помочь умершему на том свете.
Эти ельники являются ещё одним неоспоримым свидетельством принадлежности дерева к потустороннему миру. Русские старообрядцы, карелы и народы коми выбирали для захоронений такие участки, где произрастали ели. Ходить одному в ельник, который не только считался, но и в действительности являлся тёмным лесом, категорически запрещалось. Для тёмного леса существовали неписанные правила поведения в нём людей: запрещалось шуметь в ельнике, собирать ягоды, грибы или валежник, смеяться, рубить дрова или деревья. В еловом бору, принадлежащему миру предков, можно было исцеляться.
Финно-угорские народы, в частности вепсы, несли покойников до могилы на погребальных носилках, сделанных из двух еловых жердей. После погребения носилки ставились над могилой – это был один из обязательных ритуалов похоронно-обрядовой практики.
А народ коми вообще получил прозвище «ельники», благодаря существующим у них традициям. Коми считали, что деревья имеют душу. При начале строительства нового дома для нижнего венца, который послужит конструкцией для дальнейшего возведения стен, выбирали ель. Крыши домов, возведённых без гвоздей, закреплялись специальными деталями, изготовленными из корней елей. Коми-колдуну перед смертью, чтобы умереть спокойно и без мучений, следовало исповедоваться перед еловым деревом.
Свадебная обрядность тоже не обходилась без упоминания ельника или соснового бора, олицетворяющего собой дикую природную мощь земли и относящийся к подземному царству. Ветки вечнозелёных деревьев бросали в подол молодой хозяйке, тем самым выражая пожелания семейного счастья и рождения детей.
И в похоронных обрядах, и свадебных, и промысловых у финно-угорских народов и русских людей, проживающих на северных территориях, существовал ритуальный обычай особого обрубания веток у сосен и елей (иногда делались особые знаки на стволе) – рубить карсикко – выступающих посредниками между миром живых и миром мёртвых.
Деревья эти были в своём большинстве хвойные и наделялись мифическим смыслом в традиционной обрядности и верованиях Это делало карсикко или деревья-знаки важными, в любых переходных жизненных ситуациях, как для общины, семьи, так и для отдельной личности (свадьба, удача на охоте, на тонях, и, конечно, смерть почитаемого человека). Обрубленные ветки карсикко тоже не пропадали – на них сидели во время ритуальной трапезы.
К помеченным таким образом деревьям, выступающим в роли посредников между человеком и «духом-хозяином», «охранителем», «помощникам», приносили жертвы и молились, ожидая зашиты и помощи. Понятно, что не только дерево, но и ветви елей наделялись особыми жизненными животворными силами – сосредоточением силы природы. Еловыми лапами устилали пол в доме, где прощаются с умершим, и всю дорогу, по которой несли гроб. Для изготовления гробы тоже использовались еловые или сосновые доски. Из ели делали гробы и печерские староверы. Еловой корой покрывали покойника финны, карелы и старообрядцы; этот факт нередко подтверждается в древних погребениях Северной Карелии.
Хвойные ветви, собранные в помело, в северных районах использовали как для опахивания могил на кладбище, так и для подметания под печью в доме. Собранные таким образом крошки относили в хлев в надежде увеличения плодовитости овец и другого скота. Основанием опять же служила ель, обладающая свойствами нейтрализовать отрицательную энергию и выступить посредником между мирами.
Знаковые символы на деревьях были не только у карел. В переводе с мансийского «катпос» означает «знак руки» («след руки», «знак, оставленный рукой») и по этим знакам, в которых зашифрованы целые истории», можно узнать ценные сведения о произошедших событиях рядом с отмеченным катпосом местом. Катпос – способ передачи сообщений и в тоже время сохранения знаний в культуре народа манси, с помощью которых любой охотник, владеющий знаковой системой, мог почерпнуть важную информацию. Катпос – это часть культуры таёжного народа манси, в которую входят и знаменитые уральские писаницы, выполненные на скалах.
Знахарство, гадание, охотничья магия без участия ели не обходились. Еловые деревья служили алтарём для бескровных жертвоприношений перед началом охоты. Кровавые жертвы и поедание пищи из добычи после удачной охоты также совершались на еловом алтаре-столе. В карело-финской мифологии лесной дух имел имя Тапио, поэтому и алтарь называли «стол Тапио». Стол служил не только для подаяний, охотники на нём плели силки и кормили охотничьих собак, в надежде получить одобрение Тапио на удачную охоту.
Удмурты в специальных строениях куала (куа), выполняющих функции храмовых сооружений, устилали жертвенные полки еловыми ветками. В малодоступных местах, особенно там, где не было часовен, ель у финно-угров заменяла храм. А у финнов существовал древний ритуал слушания ели: крестьянин, чтобы получить нужную ему информацию, проводил ночь под кроной ели, которая находится возле его дома. Подобные традиции имелись у многих народов, особенно накануне принятия важных решений, таких, например, как начало строительства дома.
Заключение
Этнографические параллели между использованием ветвей хвойных деревьев (или растущей елью) в ритуально- обрядовой практике и формирование праздничных традиций современности прослеживаются совершенно отчётливо.
Если вы всё прочитали внимательно, то, скорей всего, заметили, что отношение к ёлкам у всех народов было довольно уважительное и трепетное. Части хвойных деревьев использовались как важнейшие элементы в ритуально-обрядовых практиках и праздничных событиях, от самого рождения и до смерти человека. Поэтому считать немцев первооткрывателями рождественской (новогодней) ёлки совершенно не стоит. А вот использовать её в развлекательных целях, да ещё и целиком, появилось, скорей всего, действительно в Германии, хотя и в российской истории имелось достаточно много примеров присутствия украшенного дерева на праздниках. Горожане в России, да и в других странах, более привычные к переменам, быстрее приняли праздничное новшество по установке ёлки в своих домах. Жителям же сельских местностей варварский способ бездумной вырубки елей претил. Причины неприятия «барских забав» крестьянами вполне понятны. Многие известные люди также выступали против массовой вырубки ёлок ради праздничных увеселений.
И ещё… Вспоминая современные траурные венки можно понять, что похоронные обычаи пережили века и дошли до наших дней, хоть и в сильно трансформированном виде. В погребении и сейчас используют венки из искусственных или живых ветвей елей, а также лапник – ветви вечнозелёных деревьев (ели, сосны и пр.) – для украшения могил. Вечная жизнь, бессмертие, посредник между миров, вместилище сакральной жизненной силы – всё это о ели.
Источники: 1). И.П. Сахаров, «Сказания Русского народа», 1885 г., 2). В.П. Ершов, «Ель - дерево мёртвых», КГПУ, г. Петрозаводск, 2003 г., 3). «Три века русской ёлки» - «Наука и жизнь», № 12, 2007 г..
Ёще по теме: