«Некоторые мальчики жили дома так плохо и тесно, что уроки им делать трудно»

Тайны старого Челябинска: челябинские реалисты

Мы привыкли, что в Челябинске много высших учебных заведений и студентов. Но совсем иначе было в дореволюционное время. Не только в Челябинске, но и на Урале не было никаких высших учебных заведений вообще. Ближайшие были в губернской Перми, в Томске, в Поволжье. Тем не менее в Челябинске учили и учились. И самым престижным в тот период было реальное училище — нечто среднее между пришедшими в ХХ веке ему на смену техникумом и профессионально-техническим училищем.

Устав «О реальных гимназиях и прогимназиях» от 19 ноября 1864 года определил создание семиклассных реальных гимназий. Их задачей наравне с классическими гимназиями было «общее образование и подготовление к вступлению в высшие специальные учебные заведения». В 1871 году реальные гимназии были переименованы в реальные училища. А уже в следующем году, 15 мая 1872 года, был утвержден новый устав. В нем задача реальных училищ была обозначена как «общее образование, приспособленное к практическим потребностям и к приобретению технических познаний», имелись в виду преимущественно потребности промышленности и торговли. В 1888 году реальные училища были снова реформированы — в общеобразовательные заведения, выпускники которых могли поступать в университет на физико-математический и медицинский факультеты.

В уездном Челябинске подготовительные работы к открытию реального училища начались только в 1897 году, да и то открыть заведение удалось лишь через пять лет, в октябре 1902 года. Изначально училище располагалось в общественном доме по улице Ивановской (ныне Труда). Он находился напротив магазина Стахеевых, в советское время более известного как табачная фабрика. Бывший общественный дом до наших дней не сохранился: здание с адресом улица Труда, 94, было снесено в 1985 году.

Когда в 1902 году училище открыли, почти сразу встал вопрос о новом, постоянном здании для нужд училища. Под строительство был выделен участок в 3 десятины (чуть более 3 гектаров) на юго-западной окраине города. То есть фактически за городом. Тогда улица, примыкавшая к участку, выделенному по строительство, называлась Садовой, а теперь мы ее знаем как Красную — одну из центральных улиц Челябинска.

Кстати, Садовой улица была названа потому, что ранее там был городской сад — точнее, прообраз того городского сада, который появился в 1906–1908 годах южнее нынешней площади Революции, он называется сейчас городским парком-садом имени Пушкина.

Строительство нового трехэтажного здания велось с 1904 года. Доподлинно известно, что обошлось оно в 102 475 рублей 45 копеек. По предложению городской думы сразу выполнили отделку только первых двух этажей, третий же был оставлен «до возникновения потребности». Но после ввода в эксплуатацию в октябре 1905 года выявилось неудобство такого состояния эксплуатируемого здания. Третий этаж пришлось доделывать, поэтому датой окончания строительства считается все-таки 1907 год.

На третьем этаже расположилась Алексеевская церковь, которая была освящена 30 марта 1908 года и просуществовала до 1919 года. Все это время священником в ней был отец Константин (Прокопьев), преподаватель закона Божьего. Церковь была обустроена на средства, собранные частными лицами. Кроме того, была привлечена ссуда в 500 рублей от строительного комитета Оренбургского учебного округа.

Училище было мужским. Изначально оно было 6-классным. Постоянный 7-й класс открыли только в революционном 1917 году. «Реалисты» носили черные форменные костюмы. Список изучаемых дисциплин примерно повторял современную программу средней школы. В начальных классах были уроки рисования, чистописания, арифметики. В учебной программе присутствовали: русский язык, русская словесность, литература, история, музыка, география, физика, химия, математика, иностранные языки, черчение, естествознание. Причем, например, на занятиях по математике изучались алгебра, геометрия (в том числе аналитическая), тригонометрия и даже дифференциальное исчисление. По сути, из того списка дисциплин в современной школе отсутствует разве что закон Божий…

При поступлении в первый класс проводился экзамен. Обучение было платным. До 1915 года оно стоило 40 рублей в год, позже, когда война вызвала инфляцию, — 50 рублей. При этом за счет материальной помощи и именных стипендий в училище обучались дети разных социальных слоев. В 1915 году из богатых семей было 150 детей, из крестьянских учились 124 ребенка, из семей мещан и казаков — 178 детей.

Как видно, училище было одним из самых крупных учебных заведений города: в 1912 году его посещали 436 человек, а в 1916 — уже 492. Большинство учащихся (82%) были челябинцами.

В училище действовали клуб и известный в городе хор, имелись библиотека, спортзал, актовый зал, кабинет врача. Уроки длились по 55 минут, но впоследствии их сократили до 45. Вредные привычки искоренялись: например, за курение в училище грозило наказание вплоть до карцера. Созидательные инициативы учеников, напротив, поддерживались. Так, в 1916–1917 годах старшеклассники при поддержке учителей и дирекции издавали литературный журнал «Первые шаги».

Училище неоднократно посещалось официальными лицами высокого ранга, на которых оно производило самое благоприятное впечатление. Оно также отличалось высоким уровнем педагогического состава. Из известных личностей челябинское реальное училище окончили экономист и академик Василий Немчинов, а также писатель Юрий Либединский. Немало сведений о реальном училище можно почерпнуть из воспоминаний Либединского под названием «Воспитание души»:

«Сдавая экзамен в первый класс реального училища, я получил пятерку по русскому устному, прочитав наизусть „Песнь о вещем Олеге“. Пятерка эта скрасила весьма посредственные отметки по другим предметам, и меня приняли в первый класс.

Ученическая форма была сшита заблаговременно, и я каждый день по нескольку раз надевал ее и вертелся перед зеркалом. Так подошел первый день учения. С великим торжеством отправился я в трехэтажное красное здание реального училища. В то время это было одно из самых больших зданий в Челябинске. Оно находилось тогда за городом, и широкий двор его примыкал к опушке соснового леса…

…Среди учеников младших классов всегда есть любители приходить в школу раньше всех. Еще массивные двери училища заперты, а на широком крыльце его скоплялось несколько таких любителей. Побудительные причины столь раннего появления в училище бывали весьма различны. Позже я узнал, что некоторые мальчики жили дома так плохо и тесно, что уроки им делать трудно, и они, как правило, готовили их в классе, перед началом занятий…»

В Челябинском реальном училище учились три сыны акцизного чиновника Константина Теплоухова: Шура, Володя и Костя. Естественно, что в своих дневниковых записях Теплоухов не обошел вниманием место их обучения:

«Здание реального училища было выстроено А. Ф. Бейвелем на городские деньги и пожертвовано Министерству народного просвещения. Учились в нем с 1905 года, но Министерство до сих пор (к 1910 году) не огородило место, и здание стояло среди бугров, ям, наломанного кирпича, остатков бута и прочих следов постройки. К парадному входу была протоптана неширокая дорожка. Я как-то спросил директора — Кузьменко-Кузьмицкого — формалиста-педагога 96-й пробы — почему не подчистили, — говорит — нет денег. Мне пришло в голову — прибрать своими силами, хотя бы около фасада. Сыновья охотно согласились; поговорили с двумя-тремя товарищами, — согласились и те помочь. Директор с кислой улыбкой разрешил. Я предполагал, что среди учеников найдется достаточно желающих поработать у своего училища, но, кроме нас и еще трех учеников, таковых не оказалось. Поработали недели две — площадь пред фасадом привели в приличный вид.

Придумал другую затею: организовать в реальном училище класс ручного труда, — только для желающих учеников последних трех классов, — предполагал — столярное, слесарное и кузнечное ремесла. Помещений в реальном училище в подвальном, несветлом этаже сколько угодно, денег на покупку инструментов обещал дать город, — преподавание решил вести пока сам. Сообщаю директору — опять кислая улыбка: „Это очень хорошо, но… я должен поговорить с советом!“ — „Когда?“ — „Совет сегодня!“ На другой день: „Совет находит нежелательным…“ — „Почему?“ — „Ведь там будут стучать…, а это неудобно…“ — „Работать будем вечерами“ — „Все равно… портится здание“ (?!). Я даже опешил: „А оно не портится, когда 300 парней носятся по коридорам в перемены?“ — „Это дело другое“… Плюнул, успокоился».

Реальные училища, как форму обучения, советская власть ликвидировала в 1920-е годы. Но здание, как в советские годы, так и сейчас, осталось для размещения учебных заведений.

По материалам публикаций В. Боже, Ю. Либединского и К. Теплоухова.

Источник: znak.com