Как определить возраст древних памятников?
Из книги Барбары Мертц "Древний Египет. Храмы, гробницы, иероглифы".
Если читатель подкован в археологических делах, он может дать краткий и ясный ответ на все хронологические проблемы: углерод-14. Он, однако, ошибется по двум пунктам: нет ничего краткого и ясного в радиоуглеродном анализе или в его применении к историческим проблемам и он не решил ни одного из хронологических вопросов династического Египта. Анализ действительно фантастически полезен в других периодах прошлого, особенно в тех весьма отдаленных эрах, которые являются скорее областью археолога-антрополога, чем археолога-историка. Но в случае Египта именно ранее установленная система датирования помогла подтвердить ценность радиоуглеродного анализа, а не наоборот.
Читатель дикий мог бы тут, повторяя Марка Твена, разумно спросить: «Тогда к чему об этом говорить?» На этот вопрос имеется несколько хороших, логичных ответов. Один из них в том, что радиоуглеродный метод очень полезен при изучении египетской предыстории, другой – что это только один из ряда взаимосвязанных методов, великий дар физических наук истории, заслуживающий большего, чем беглое упоминание. Но для меня реальная причина для рассмотрения радиоуглеродного метода состоит в том, что я очарована его невероятностью. 50 лет назад (книга Б. Мертц была написана в 1960 году, а метод радиоуглеродного анализа был разработан за двадцать лет до этого — прим. Н.Н.) предположение, что физик может определить возраст куска дерева с помощью чисто физических, лабораторных методов, показалось бы полным абсурдом. В этом и состоит реальная увлекательность археологии и жизни вообще: горизонт того, что может быть познано, не ограничен тем, что уже познано. И конечно, развитие радиоуглеродного метода есть само по себе захватывающее интеллектуальное приключение.
В 1945 г. д-р Уиллард Либби из Чикагского университета изучал воздействие нейтронов космических лучей на атмосферный водород. Результатом их столкновения была подлинная, хоть и крошечная, ядерная реакция; ее продуктом был радиоактивный изотоп – радиоуглерод с атомным весом 14 (С-14). Либби утверждал, что, поскольку его химическое поведение было таким же, как у обычного углерода, этот углерод-14 (или радиоуглерод) должен формировать молекулы двуокиси углерода и смешиваться с обычным углекислым газом атмосферы. Каждый школьник знает из курса биологии, что двуокись углерода – углекислый газ – поглощается растениями в процессе фотосинтеза. Поскольку животные питаются растениями, следует вывод, логичный, хоть и несколько пугающий: вся живая материя должна быть слабо радиоактивна благодаря крошечной порции радиоуглерода, которую она усваивает.
Первое подтверждение теории д-ра Либби пришло из положительно бесславного источника – из метана, выделяемого балтиморской системой канализации. Разлагающаяся органика не только проявляла радиоактивность, но содержала именно ту долю радиоуглерода, которую предсказал Либби. Последующие проверки были проведены на образцах дерева, нефти и других органических материалов со всего мира. Доля радиоуглерода совпадала с предсказанной.
Это было хорошее подтверждение теории, и более того, д-р Либби немедленно увидел возможное применение радиоуглеродного метода к датированию. Среди его образцов были кусочки дерева из гробниц Снофру и Джосера, царей III и IV династий. Даты радиоуглеродного анализа совпали с датами, которые археологи рассчитали самостоятельно.
Как это работает? Очевидно, лабораторный аппарат не содержит неонового циферблата, на котором зажигается цифра 4500 лет. Прежде чем преобразовать лабораторные результаты в годы, необходимо проделать массу работы.
Возьмем для примера специфический органический объект – скажем, древесину дуба. Когда дерево умерло, оно, разумеется, перестало поглощать радиоуглерод. Пока оно лежало в земле или в стенах здания в качестве досок, радиоуглерод, который древесина содержала при жизни, в силу своей неустойчивости, начинал распадаться. Д-р Либби подсчитал, что скорость распада составляет около 1 процента за каждые 80 лет. Процесс распада имеет экспоненциальный характер: то есть в первые 80 лет распадается 1 процент всего радиоуглерода, в следующие 80 лет 1 процент оставшегося объема и т. д. Ученые говорят о скорости распада в терминах периода полураспада – периода времени, за который распадается половина первоначального содержания радиоуглерода. По последним измерениям, период полураспада С-14 равен 5568 лет.
Таким образом, измеряя объем радиоуглерода, сохранившегося в нашей дубовой древесине или в любом ее куске, мы можем подсчитать (хоть это звучит просто, но простым не является), сколько прошло лет с тех пор, как дерево перестало жить. Метод поистине блестящий. Но он имеет некоторые ограничения.
Они возникают по разным причинам. Одна из них – проблема роста ошибки. Вы, может быть, видели радиоуглеродную датировку в публикациях, она выглядит примерно как 3325 плюс-минус 150 лет. «Плюс-минус» указывает диапазон возможных ошибок. Чем старше дата, тем ошибка больше. Откуда берутся эти неточности? Ну, во-первых, очень трудно получить незасоренный образец, свободный от современных органических веществ. Если образец, с которым мы работаем, невелик по возрасту, он содержит большую часть первоначального радиоуглерода; следовательно, примесь современного радиоуглерода составит только малую долю общего объема и не слишком исказит результаты. Но если нашему объекту 30 тысяч лет, то он потерял почти весь первоначальный объем С-14, остаток настолько мал, что его трудно обнаружить даже прецизионными лабораторными инструментами, и любая примесь в громадной степени исказит результаты.
Проблема загрязнения была серьезной проблемой вначале, когда метод был новым и неосвоенным; полевые рабочие паковали образцы в солому или позволяли корням живых деревьев попадать в контейнеры. Другим источником загрязнения является сама атмосфера; лабораторные инструменты должны быть тщательно защищены от космических лучей и сами должны быть полностью свободны от радиоактивного загрязнения. В XX столетии состав атмосферы изменился не столько из-за атомных взрывов, сколько из-за освобождения «старого» углерода в результате сгорания угля и нефти в период индустриальной революции.
Все эти факторы влияют на точность радиоуглеродного датирования. Кроме того, имеется таинственная «систематическая неопределенность», причины которой остаются неизвестными. Она дает ошибки в 100–200 лет. Дальнейшие ограничения вытекают из факта, что только некоторые материалы годятся для обработки. Лучшие – хорошо сохранившееся дерево и древесный уголь; кости, по различным причинам, дают неудовлетворительные результаты. Образец для проверки должен быть сожжен, что означает трудности с получением исторически или художественно ценных образцов. И по причине быстрой (в геологических терминах) скорости распада углерода-14 метод нельзя использовать с материалами, которые старше 70 тысяч лет. Очень давний срок, с нашей точки зрения, но это мешает археологам, которые работают с ископаемым человеком и его непосредственными предками.
Для датирования можно использовать и другие радиоактивные вещества, хотя наиболее полезен археологам радиоуглерод. Однако анализ радиоактивного распада – это только один из открытых и развивающихся лабораторных методов датирования. Существует, к примеру, метод термолюминесцентного датирования; он обещает, будучи полностью разработан, стать даже более археологически продуктивным, чем радиоуглеродный метод, так как использует обычный и широко распространенный материал. При обжиге керамики несколько уменьшается ее радиоактивность из-за потери тория и урана, в ничтожных количествах содержащихся в глине. Объем потерь можно подсчитать с помощью устройства под названием фотомультипликатор, которое измеряет свет, испускаемый глиной, когда ее нагревают. Испускаемый свет зависит от времени, протекшего с момента предыдущего нагревания, то есть обжига сосуда, и других факторов, которые можно измерять и контролировать. Поэтому, когда этот метод будет соотнесен с временным рядом, мы получим еще одну возможность датирования, и простой глиняный горшок в очередной раз утвердит свое почетное место в археологии.
Эти методы удивительны, можно даже сказать – невероятны. Мы можем только гадать, какой новый скачок через невероятное принесет историкам новый инструмент. Быть может, путешествия во времени или хотя бы телекамера, которую можно будет навести на битву при Марафоне!
Причина слабого использования радиоуглеродного метода при изучении династических периодов египетской истории заключается попросту в том, что к моменту его открытия хронология была уже установлена, и установлена настолько точно, что размер ошибки при применении этого метода больше, чем область неопределенности в известных датах. Методы, использованные в египетской хронологии, не так уж сложны сами по себе, но общий процесс сравнения и индукции является впечатляющим достижением исторической науки.
