Через тернии к звёздам: космонавты-фронтовики (Часть 3)
9 мая, к 77-летию Великой Победы, мы публикуем крайний материал из цикла о космонавтах-фронтовиках. Этот человек не нуждается в длинном представлении енакиевцам. Его имя носят проспект, сквер, парк, единственный городской музей, а также звезда и малая планета. А его портрет украшает собой здание гостиницы с «космическим» названием «Мир». Во всем мире его знают, как первого «укротителя» «Союзов», кандидата психологических наук, первоклассного боевого летчика-штурмовика, высококвалифицированного летчика-испытателя первых отечественных образцов реактивной истребительной авиации. Но для жителей нашего промышленного городка он всегда останется «нашим Береговым».
Георгий Тимофеевич Береговой (1921 — 1995).
«О времени и о себе»
Детство Георгия пришлось на эпоху, взрастившую удивительных людей – пионеров и первооткрывателей. Авиация была впереди всех. Популярность в те годы снискал лозунг «МОЛОДЕЖЬ – НА САМОЛЕТЫ!». По всей стране развернулось движение аэроклубовцев Осоавиахима – Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству. Каждый полет был уникален, он становился равносилен покорению «пятого» океана, укрощению «воздушной» стихии. На страницах газет, в радиоэфире сменяли друг друга сообщения о невероятных доселе событиях: не успела весной 1934 г. утихнуть героическая эпопея «челюскинцев», 6-ти отважных летчиков, спасших экипаж затерянного во льдах Карского моря парохода «Челюскин», имена которых – Анатолий Ляпидевский, Василий Молоков, Николай Каманин, Михаил Водопьянов, Маврикий Слепнёв и Иван Доронин – служили для молодежи 30 – 40-х гг. примером высочайшего мастерства и силы характера, как уже 19 августа того же года московская спорстменка Нина Камнева первой в мире среди женщин совершила затяжной прыжок с парашютом в свободном падении с высоты 3-х тысяч метров, раскрыв парашют за 200 метров до столкновения с землей. А чего стоил беспрецедентный 56-часовой перелет советских летчиков-асов Чкалова, Байдукова и Белякова из Москвы на Дальний Восток, без дозаправок. Примечательно, что именно упомянутые ранее «челюскинцы» стали первыми кавалерами высшей государственной награды – Ордена Ленина, дополненного в 1939 г. золотой звездой Героя Советского Союза.
А началось все в наших краях, в рабочем городке Енакиево, который в 20 – 30-х гг. именовался Орджоникидзе. Точнее, именно здесь зародилась страсть к покорению высоты, на летном поле Орджоникидзевского аэроклуба, разместившегося в стенах бывшей иудейской синагоги. Мечтами о небе Жора Береговой обязан своему старшему брату, Виктору, тоже летчику, который был старше его на 8 лет и которого он почитал за пример для подражания всю жизнь. Из-за возрастного ценза – в аэроклуб принимали только с 15-ти лет, да и то – трудовую молодежь – 11-летнего Георгия не допустили к полетам. Зато он несколько лет посвятил занятиям по планеризму на технической станции местного Дома пионеров. К 15-ти годам его желание покорить высоту обрело твердую основу – он оставил обучение после 8-го класса и устроился помощником электрослесаря на Енакиевский металлургический завод, чтобы посвятить свободное время упражнениям в летном мастерстве в аэроклубе, правда, пообещал отцу и старшим братьям непременно закончить десятилетку. Это обещание он смог выполнить только через 10 лет.
Война мечты на прочность проверяла
Великую Отечественную войну Георгий Береговой встретил курсантом Ворошиловградской школы военных летчиков имени Пролетариата Донбасса, где учился летать на так называемых «бомберах» - пикирующих бомбардировщиках. Но первое свое назначение молодой выпускник летного училища получил в августе 1942 года – в разведывательный полк 28-й дивизии на Калининском фронте, где на дюжину пилотов было всего 1 –2 боевых самолета. Но все недостатки перекрывались «звездным» командным составом. В своей книге «Угол атаки» Георгий Тимофеевич пишет:
«Явившись в пункт назначения, на один из фронтовых аэродромов в районе Осташкова, я услышал сразу и вместе те имена, которые впервые соединились еще в моих мальчишеских грёзах… Командующим 3-й воздушной армии был Громов, а Байдуков командовал одной из ее дивизий. Два прославленных летчика страны, два Героя Советского Союза, получивших это почетное звание еще в мирные годы, два человека, имена которых я не уставал повторять мальчишкой и жизнь которых я решил взять для себя за образец!…».
Начались долгие месяцы ожидания. Пришлось экстренно переучиваться летать на бомбардировщиках ББ-22, затем на самолетах-разведчиках ПЕ-3 и, наконец, зимой 1942 г. пришел черед сесть за штурвал легендарного бронированного щтурмовика Ил-2. В советской прессе детище авиаконструктора Владимира Сергеевича Ильюшина окрестили «летающим танком», «самолетом поля боя» и «воздушной пехотой». А наши бойцы ласково прозвали «горбатым» за необычную форму носовой части. Преимущество этих двухместных самолетов состояло в крепкой броне, наличии как оборонного, так и наступательного вооружения, но это же и делало его особенно уязвимым. Выполняя особо опасные задания на низких высотах, пилоты-штурмовики подвергались бОльшему риску быть сбитыми огнем вражеской артиллерии. Кроме того, управление таким аппаратом требовало большой сноровки и летного мастерства при выполнении маневров, например «крутого пике».
Всего этого у молодого сержанта 264-й штурмовой авиационной дивизии Георгия Берегового было в избытке. За 3 года активной военной службы он «махнул не глядя» рядового на командира эскадрильи 671-го, а впоследствии, 90-го гвардейского штурмового авиационного полка 5-й воздушной армии, совершил 186 боевых вылетов. Трижды самолет комэска дырявили зенитки и истребители противника, да так, что приходилось идти на вынужденную посадку, а однажды и вовсе, катапультироваться.
Штурмовую авиацию неслучайно называли труженицей фронта: ее подстерегала угроза как в небе, так и на земле. Ставки на жизнь у летчиков-штурмовиков были высоки: до 1943 года за 30 боевых вылетов вручали звезду Героя и орден Ленина, после 1943-го это число возросло до 80-ти.
Природная решимость и инициативность военного пилота Берегового не раз спасали жизнь ему и его товарищам. Вместо того, чтобы слепо следовать инструкциям, он в доли секунды просчитывал риски ситуации и принимал единственно правильное решение. Так было, когда в 1943 году подо Ржевом он сумел дотянуть свою эскадрилью до аэродрома на минимуме топлива, скрывшись от вражеских «мессеров» в полях. Так было и когда принял решение, вопреки наставлениям в учебной части, сажать подбитый самолет не на кроны деревьев, а в редколесье. Ему доверяли рискованные ночные вылеты, полеты в непогоду.
26 октября 1944 г. 23-х лет от роду гвардии капитану Береговому за мужество, смелость и отвагу, проявленные в борьбе с врагом, присвоили звание Героя Советского Союза. Сообщение об этом застало его в Венгрии.
Боевой путь нашего земляка начался на Калининском и Воронежском (1-м Украинском) фронтах, а завершился в составе войск 2-го Украинского фронта. Там, где проносился самолет Берегового, от вражеской техники оставались лишь груды металла. Так было подо Ржевом, Великими Луками, в сражениях за Днепр, в дни освобождения Киева, Волыни и Львова. Так было в период освободительных боев в Польше, Румынии, Венгрии, Чехословакии. Радостная весть о Победе застала его в Чехословакии, где под Брно сделал свой последний 186-й боевой вылет уже в мирное время – 12 мая 1945 года.
Великая Отечественная война оставила неизгладимый след в жизни нашего земляка. Однако, с присущей Георгию Тимофеевичу щепетильностью и вниманием к деталям, ему удалось извлечь жизненные уроки даже из такого страшного события. Вот как он пишет об этом в своей главной автобиографической книге — «Угол атаки».:
«…Войну можно обуздать только боевым опытом…а… подлинный опыт – это совсем не сумма механически накопленных навыков и знаний; истинный опыт, на который всегда можно положиться, - это прежде всего то, что раскрепощает в критическую минуту сознание, мозг…Решать всякий раз приходится самому. И всякий раз наново».
Даже в 1995-м, в год своей смерти, генерал-лейтенант Георгий Тимофеевич Береговой участвовал в Параде Победы на Красной площади.
Полет длиною в жизнь
Следуя раз и навсегда выбранному пути — стать летчиком-испытателем, Георгий Тимофеевич Береговой, благодаря упорному труду и жажде знаний добивался успеха: высшие офицерские курсы, служба в авиаполку, расквартированном на границе с Молдавской ССР и 3 года пристального изучения истребителей в звании начальника воздушно-стрелковой службы, затем – штурмана истребительного авиаполка, 63 отечественные модификации реактивных всепогодных истребителей-перехватчиков и барражирующих истребителей (т.е. таких, которые способны длительное время поддерживать оптимальную для оперативного реагирования на угрозу скорость полета), входящих в состав авиационно-ракетных комплексов дальнего действия, в основном – со стреловидным и треугольным крылом: Миг-15 и Миг-19П, СМ-12, СМ-30, Як-25, Як-27, Ту-128, Су-9 и т.д., испытанные за 16 лет работы в Государственном Краснознамённом научно-исследовательском институте ВВС СССР, параллельно — обучение в Военно-Воздушной академии (с 1968 по 2011— имени Ю.А. Гагарина).
В числе прочих достижений Георгия Тимофеевича: испытание первого гермошлема ГШ-4 для реактивной истребительной авиации, укрощение критического режима полета – «штопора». За это западные газеты прозвали его «Мистер Штопор».
14 марта 1961 года Георгию Береговому в числе первых в Советском Союзе присвоено звание «Заслуженный летчик-испытатель». Интересный факт: число «26» не единожды являлось в судьбе летчика, неотступно сопровождая его на всех этапах жизни, словно красная нить: 26 октября 1944 года ему присвоено звание Героя СССР; под кодовым номером «26» он испытывал самолеты в Монино, 26 же октября 1968 г. начался его полет в космическую бездну.
«Из пятого океана в шестой»
25 января 1964 года заслуженный летчик-испытатель Г.Т.Береговой зачислен в ряды слушателей-космонавтов Звездного городка. Через несколько месяцев упорных физических тренировок, «проб на выживаемость», ОКП (общекосмической подготовки) сдал экзамены Государственной комиссии на «отлично», а в сентябре 1964 года получил удостоверение «Космонавт ВВС» и вместе с другими коллегами по отряду ВВС №2 (второй отряд космонавтов) приступил к изучению систем космического корабля «Восток». Готовился по программе экспериментального полета корабля «Восход» с созданием искусственной силы тяжести на орбите Земли, а после закрытия программы стал готовиться к полету на новейшем многоместном корабле «Союз». Приняв во внимание его боевой опыт и большой стаж испытательных полетов, в результате катастрофы «Союз-1» 24 апреля 1967 года, унесшей жизнь космонавта, инженер-полковника Владимира Комарова, а также трагической гибели первого дублера Комарова на «Союзе» – Юрия Гагарина - 27 марта 1968 года, Государственная комиссия определила Георгия Берегового как первого кандидата на полет на «Союзе-3». Дублерами выступили Борис Волынов и Владимир Шаталов. Никогда прежде самая заветная мечта не была так близка к осуществлению.
Недели и месяцы ожидания тянулись мучительно долго. Тогдашний возраст космонавта-испытателя составлял уже более 44-х лет — явно неординарный случай для советской космической программы тех лет. Вот как об этом периоде жизни отзывался сам Георгий Тимофеевич:
«Говорят, долгое ожидание притупляет, а то и сводит на нет радость от ожидаемого… До космического рейса еще долгих две недели. А это много. Слишком много. Наши космические врачи, если что не так, мигом ссадят тебя на Землю с трапа корабля…Дорога, в которую ты столько лет снаряжался, для тебя станет вновь закрыта: вместо первого ты станешь третьим, а вместо команды с наземного пульта управления услышишь успокоительное: «Ну что ж, в следующий раз…».
В его экипировке, как и других космонавтов, начиная с 1964 г., не был предусмотрен скафандр. Вместо этого – серый костюм из тонкой, но плотной ткани. После 2-х часов сверки радиосообщения с Землей и работы автоматики, когда космонавт уже отделен от внешнего мира, в 11:34, поступила заветная команда «Ключ на старт!», и через несколько мгновений ракета, окончательно отделившись от ферм обслуживания, взмыла ввысь.
Интересно, что вместе со стандартными сувенирами, которые каждый космонавт привозит с собой из космоса – комсомольские значки, например – Георгий Береговой взял еще и наручные часы своего брата, Михаила Берегового, а также телекамеру. За более чем 3-е суток полета была выполнена плотная программа: в частности, проверен механизм адаптации организма человека к невесомости, попытка моментальной стыковки с беспилотным кораблем «Союз-2» на первом же витке, что закономерно оказалось невозможным, выполнены маневры по сближению орбит двух кораблей. Заядлый кинолюбитель, Георгий Тимофеевич запечатлел красоты Земли и ее атмосферных явлений на сотнях снимков и даже провел первый телерепортаж из космоса, показал свой «скромный» космический быт и работу – совсем, как прямые трансляции космонавтов с МКС.
На Землю он вернулся 30 октября героем-укротителем «Союза». Он доказал «профпригодность» корабля и, как всегда, отметил для конструкторов проблемные моменты в подробнейшем отчете. Его пожелания и предложения были учтены. А 1 ноября 1968 г. космонавт №12 с позывным «Аргон» стал первым кавалером двух золотых звезд Героя СССР за мужество и отвагу, проявленные и на Земле, и в Космосе.
15 лет жизни, с 1972 по 1987, Георгий Береговой отдал работе на посту начальника Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина. Это было время смелых политических проектов и инженерно-технологических экспериментов, сделавших космическую отрасль достоянием международного сообщества: первый совместный советско-американский полет по программе «Союз» - «Аполлон» 1975 г., запуск серии первых пилотируемых советских орбитальных научных станций «Салют», ставших прообразом и ресурсом для первой международной станции «Мир»; подготовка интернациональных космических экипажей по программе «Интеркосмос»; испытательные работы по запуску первых советских космических кораблей многоразового действия по программе «Энергия-Буран».
Личное обаяние и сила духа, широкий кругозор, боевой опыт и многолетняя испытательная работа снискали генерал-лейтенанту Береговому уважение среди коллег в Звёздном городке, любовь простых граждан и репутацию незаменимого профессионала на высшем государственном уровне.
Наследие Г.Т. Берегового огромно: труды по космической психологии и ракетодинамике, автобиографическая литература, сотни памятников во многих городах СНГ, улицы и проспекты, названные в его честь.
Как пророчество человечеству звучат слова, завершающие книгу «Небо начинается на Земле»:
«Человечеству суждено было лишь родиться на Земле; жить ему предстоит во вселенной. И во имя этой жизни будущих поколений Земли мы сегодня и продолжаем провожать стартующие в космос корабли – мы, кто живет и работает ради этого будущего сегодня. Работа! Великолепная это вещь, если она нужна людям – твоя работа…».
