Наводнение в Ленинграде 23 сентября 1924 г.

Погода в сентябре стояла исключительно теплая, все ходили без пальто, но часто дул сильный ветер. Особенно сильный ветер с моря дул 23 сентября. Уже утром было ветрено, дети, как всегда, ушли в школу, ветер все усиливался, я сидела дома, смотрела, как раскачиваются в саду деревья, слушала, как свистит и воет ветер. Уже поползли слухи о наводнении, с нетерпением мы ждали с Марией Маркеловной возвращения детей из школы. Они успели вернуться вовремя, вскоре после их возвращения набережная была залита водой. Торцовая мостовая (прим. автора: выстилка проезжей улицы или моста восьмиугольными в плане обрубками дерева, сплоченными между собой, высота таких обрубков 20 см) всплыла, идти мешала не только вода, но и плывущие и перекатывающиеся под ногами торцы. Вода быстро прибывала, ветер не стихал, вода вылилась во двор университета, выступала из люков, подымалась все выше и выше, заливала подвалы и первые этажи. Люди брели в воде по колено, хорошо, что было тепло, меньше было опасности простудиться. Мы все стояли у окна, смотрели, как буря гнула и трепала деревья. Вдруг из-за угла служительского дома хлынула вода и побежала вдоль дома, затопляя все пространство между домом и решеткой сада. Когда водяной вал дошел до входных дверей дома, из дома выскочил один из жильцов с ломом в руках и начал, стоя в воде, пробивать землю под решеткой сада. Пробив отверстие, он убежал домой. Часть воды схлынула через брешь в сад, но главная масса продолжала двигаться вперед, дошла до нашего дома, залила подвалы. Надо было спасать из подвалов находившееся там лабораторное имущество, служители и сотрудники, не успевшие уйти домой, смогли уже часть вынести, но часть еще оставалась в подвалах. Костя Арнольдик работал там чуть не по пояс в воде. В подвалах Химического института никто уже не жил, но в Университете было еще немало квартир, расположенных в полуподвальных помещениях, в Академии наук были залиты водой все квартиры, находившиеся на первом этаже. Отметка, сделанная на здании Академии, показывает, как высоко стояла вода. Местами уровень воды на улицах был так высок, что люди не могли идти, спасаясь от воды, они влезали на фонари.

Один из сотрудников ГИПХа, живший в здании института на Ватном острове* вместе с семьей, возвращался домой через Биржевой мост**. Вода поднялась так высоко, ветер дул с такой силой, что идти дальше стало невозможно, пришлось влезть на фонарь и держаться за него изо всех сил. Сотрудник этот был наш знакомый Евстафий Иванович Дормонт. Он рассказывал впоследствии, что он пережил, держась за фонарь, не имея возможности тронуться с места и глядя на пожар, бушевавший на Ватном острове. Оказывается, в подвалах института хранился металлический натрий, его не успели вовремя вынести, его залило водой, и возник пожар. Большой убыток причинило наводнение, сколько квартир и торговых помещений оказалось затопленными, сколько размыло мостовых, сколько испорчено имущества! Несмотря на теплую погоду, многие поплатились за путешествие по воде под ветром жестокими простудами. Но всему бывает конец, кончилось и наводнение — стих ветер и спала вода. Затопленные помещения не скоро высохли, людей разместили у седей. К нам никого не поместили, боялись дизентерии.

Фаворские. Жизнь семьи университетского профессора. 1890-1953. Воспоминания / Т. А. Фаворская — СПбГУ, 2019. С. 435-436.

*Ватный остров — один из несохранившихся островов в дельте реки Нева в Санкт-Петербурге. Входил в состав островного исторического района Петроградская сторона на правом берегу рукава Невы Малая Нева напротив восточной части Васильевского острова, с которым был соединён Биржевым мостом. Вместе с несколькими другими малыми островами в результате засыпки разделявших их протоков территория Ватного острова была присоединена к самому большому острову Петроградской стороны Петроградскому.

**До 1930-х гг. Биржевой мост был деревянным двадцатипятипролётным.