ПОЛИНА ВИАРДО XX ВЕКА

15 МАРТА 2023 ГОДА – 105 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЗАРЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ ДОЛУХАНОВОЙ

Встреча с певицей, ее искусством – одно из самых главных событий моей жизни, многие годы озарявшее ее лучами великого, солнечного таланта. Никакая высокопарность высказываний, оценок, эпитетов не может быть в данном случае преувеличенной, потому что речь идет об уникальном явлении музыкальной культуры.

Многие годы слушая концертные программы и записи Зары Александровны, пытаясь анализировать их, выразить словами свои впечатления, посвятив мастеру две монографии и множество статей, я все равно остаюсь лишь у подножия пьедестала, не в силах разгадать все тайны исполнительского чуда и воздвигнуть достойный памятник. Да только ли я один?!

«Никакие суетные ветры перемен никогда не могли изменить Вас – великого бескомпромиссного художника, необыкновенную женщину, непостижимую тайну, имя которой – Долуханова.

Ваш несравненный голос уносил нас в звенящую тишину Млечного Пути, где звучит божественная музыка сфер, где в бесконечном хороводе миров ярко вспыхивают и угасают звезды. И этот же голос возвращает нас к себе, чтобы осознать всю хрупкость, всю непрочность прекрасного, но краткого мгновения нашей жизни».

Это дифирамб Владимира Спивакова. А вот оценка Елены Васильевны Образцовой, датированная 2003 годом:

«Зара Александровна Долуханова – выдающаяся певица нашего времени. Она обладает изумительно красивым голосом, прекрасной техникой, работоспособностью необыкновенной. Ее концерты остались в памяти навсегда. Она изумляла публику своей музыкальностью и культурой исполнения, изумляла количеством и изысканностью программ. На ее концерты ходили, как в храм. Я, тогда еще студентка консерватории, слушала Зару Александровну с замиранием сердца, я узнавала незнакомую мне музыку, смотрела на нее, как на богиню… Это были концерты-праздники, концерты-события. Сколько раз у зала я видела милицию, успокаивавшую толпу, а за билетами люди стояли ночами, и это при том, что в те годы музыкальная жизнь была в расцвете».

Так что я отнюдь не одинок в своих восторженных оценках. Да и переполненные лучшие залы страны и мира на протяжении десятилетий уникального творчества Зары Долухановой – неопровержимое подтверждение масштаба таланта певицы, поистине безграничного восхищения ею.

Люди старшего поколения помнят, как на рубеже 50‑х годов Москва и Ленинград были потрясены, околдованы красотой голоса, тончайшим мастерством стиля и необыкновенной широтой репертуарного диапазона Долухановой. Когда и где она успела их приобрести?

Возникновение и пути формирования истинно большого таланта – всегда некая тайна, едва ли до конца объяснимая. А в нашем случае – почти мистическая. Перед нами некое живое чудо, загадка: откуда в 40‑е годы у молодой певицы, приехавшей, чтобы по конкурсу поступить в группу солистов Центрального радио из Ереванского оперного театра, где она выступала преимущественно во второстепенных партиях, а обучалась до этого в музыкальном техникуме Гнесиных по классу скрипки и лишь недолго – по классу вокала,– взялась удивительная свобода дыхания, гибкость и ровность звуковедения, искони слывшие привилегией лучших итальянских певцов. Долуханову сразу же после дебюта на радио отметил С. С. Прокофьев, а Д. Д. Шостакович стал горячим поклонником и другом артистки, создавал для нее сочинения.

Кое-что объясняет «генеалогическое древо» певицы. Распутывая «нити» ее артистической судьбы, прослеживая творческие общения, влияния, постигая исполнительскую и педагогическую эстетику, мы выясняем, что ее далекие «предки» (!) – Глинка, Даргомыжский, Полина Виардо, Гарсиа-сын… Вот доказательства.

Свои первые профессиональные шаги Зара Александровна делала под руководством Айкануш Даниэлян. Став в 1939 году солисткой Ереванской оперы, Долуханова в течение нескольких лет консультировалась у выдающейся армянской певицы. Даниэлян же в 1920 году окончила Петроградскую консерваторию по классу авторитетнейшего педагога Наталии Александровны Ирецкой, которая, в свою очередь, была ученицей Генриетты Ниссен-Саломан и совершенствовалась к тому же в Париже у Полины Виардо-Гарсиа. А сама Ниссен-Саломан, прославленная в Европе певица, а в 60‑е – 70‑е годы позапрошлого века – профессор Петербургской консерватории,– была одной из лучших воспитанниц самого Мануэля Патрисио Родригеса Гарсиа, автора «Полного руководства по искусству пения». Вот такая выстраивается цепочка, аж дух захватывает!

Но и это еще не всё. Долуханова наследует и русскую художественную традицию. Наталия Александровна Ирецкая, по мнению Ц. А. Кюи, блестящая исполнительница романсов, чьим партнером в концертах часто бывал Антон Григорьевич Рубинштейн, воспитала множество замечательных учениц – среди них, помимо Айкануш Даниэлян, еще и Надежда Забела-Врубель, и Ксения Дорлиак, и Елена Катульская, и, наконец, Зоя Петровна Лодий, горячая поклонница Зары Александровны Долухановой, не пропустившая в послевоенные годы ни одного ее ленинградского концерта. В доме Лодий две выдающиеся певицы разных поколений проводили долгие счастливые часы, радуясь духовной близости, общности эстетических позиций, репертуарных пристрастий.

За несколько месяцев до смерти, 17 июня 1957 года, Зоя Петровна отправляет письмо-завещание: «Моя бесконечно дорогая Зара, каким служит мне утешением, что Вы несете в жизнь те песни, которым я отдала свое творчество. Родная, легче дышать, зная, что Вы есть на свете. Ваша З. Лодий».

А годом раньше она дарит своей любимице фотографию с красноречивой надписью: «Как отрадно мне знать, моя дорогая Зара, что наше прекрасное искусство хранится в Ваших чистых руках и мудром сердце – в Вашем удивительном таланте. Любящая Вас Зоя Лодий».

Такая оценка мастера, считавшего Долуханову своей творческой наследницей, восприемницей великих традиций, дорогого стоит – ведь династия Лодий на протяжении полутора веков хранила идеалы русской вокальной школы и преданно им служила. Дед Зои Петровны, Андрей Петрович (1812–1870) был другом Михаила Ивановича Глинки и лучшим исполнителем его романсов. А отец, Петр Андреевич (1855–1920), вошел в историю, как первый и выдающийся исполнитель «Песен и плясок смерти» Мусоргского. Модест Петрович писал своему соавтору Арсению Голенищеву-Кутузову: «Новизна впечатлений неслыханная! И как талантливо сумел осязать Лодий твою чудесную картину! – совсем художник-певец».

И наконец, Зоя Петровна Лодий, первым педагогом которой был отец, много лет поддерживала живой огонь на алтаре отечественного исполнительства. В одной из рецензий мы находим слова, почти дословно повторяющие оценки творчества самой Зары Долухановой: «Певиц, посвятивших себя камерному искусству, вообще очень мало, тем с большим удовольствием отмечаем яркое дарование Зои Лодий, прекрасная вокальная школа которой, общая музыкальность, выдающаяся чистота интонаций счастливо сочетаются с редким по красоте, нежности и гибкости голосом. Художественная отделка слова, звука, каждой детали, каждого штриха дают нам право поставить Зою Лодий на первое место в ряду русских камерно-вокальных исполнительниц». Вот из чьих рук приняла Зара Долуханова факел, зажженный еще великим Глинкой.

Но не только учителя и соратники способствовали продвижению Зары Долухановой к исполнительским вершинам – фундамент был заложен на генетическом уровне. Мать певицы, Елена Гайковна Бабаян, обладала редким по красоте, поставленным от природы голосом.

Продолжение: https://muzlifemagazine.ru/polina-viardo-xx-veka-2/