НЕ ПИЛИТЕ ВОЗДУХ ЭТАК ВОТ РУКАМИ
ОБЗОР КИНОКАРТИН, В КОТОРЫХ АКТЕРЫ ПЕРЕВОПЛОЩАЮТСЯ В ДИРИЖЕРОВ
Вынесенное в заголовок требование Принца Датского почти всегда приходит на ум, когда видишь, как в художественных фильмах изображают руководителя оркестра. Исполнителям роли дирижеров – настоящих колдунов с волшебной палочкой в руках – хочется переадресовать совет все того же Гамлета: «Однако и без лишней скованности, но всем пользуйтесь в меру. Даже в потоке, буре и, скажем, урагане страсти учитесь сдержанности, которая придает всему стройность».
Сыграть музыканта не так просто, особенно если никогда не соприкасался с этой сферой. Образ дирижера с его малопонятными для широкой публики жестами может показаться бесхитростным. Так ли это на самом деле?
Зарубежные и отечественные киностудии проявляют в последнее время завидное единство в своем интересе к личности дирижера. Прогрессивный Netflix обещает в 2023 году выпустить киноленту «Маэстро» о Леонарде Бернстайне (в этом проекте Брэдли Купер выступает в качестве режиссера, продюсера и исполнителя главной роли). Кейт Бланшетт играет вымышленную женщину-дирижера в драме Тодда Филда «Тар» (производство Universal Pictures и Focus Features). Планируется также экранизация биографии канадской скрипачки и дирижера Этель Старк.
В этой связи «Музыкальная жизнь» решила рассказать о нескольких российских и зарубежных фильмах и сериалах, в которых актеры примерили на себя дирижерский фрак, – и что из этого получилось.
«Только ваш», 1948 (США)
Великолепная черно-белая комедия Престона Стёрджеса, лауреата премии «Оскар», имеет в русскоязычных ресурсах название «Только ваш», но на самом деле более точный вариант перевода фразы Unfaithfully Yours – «Неверная, но твоя». Пожалуй, это один из немногих классических голливудских фильмов, в котором хлестко обличается мужское эго и разрушается миф, окружающий понятие «гений».
Главный герой – сэр Альфред де Картер, всемирно известный дирижер – возвращается с гастролей домой и получает сообщение, что его молодая жена Дафна была замечена поздно ночью идущей в гостиничный номер молодого секретаря Альфреда – Энтони Уиндборна. Там она пробыла тридцать восемь минут. Эта новость застает дирижера как раз накануне ответственного концерта. Во время дирижирования тремя различными произведениями Альфред обдумывает варианты дальнейших действий – отомстить или простить? Первый вариант – «идеальное преступление». Под увертюру к «Семирамиде» Россини он представляет, как расправляется с Дафной и подставляет Уиндборна. Второй – благородный и мирный, под прелюдию к «Тангейзеру»: Альфред принимает ситуацию, дает жене щедрый чек и свое благословение. И третий – под «Франческу да Римини» Чайковского: Альфред принуждает рыдающего секретаря сыграть с ним в русскую рулетку, но все идет не по плану, и опасная затея оборачивается самоубийством де Картера. Концерт проходит с огромным успехом, но дирижер, вместо того чтобы в полной мере насладиться славой, спешит домой, чтобы осуществить свои дьявольские намерения.
В заключительной части концерта сэр Альфред де Картер – музыкальный гений, обожаемый тысячами слушателей, но в тот же вечер, когда он тщетно пытается реализовать преступный замысел, он выглядит недотепой, жалким неудачником. После исполнения увертюры к «Семирамиде» в артистическую Альберта влетает его коллега Хьюго Стэндофф и с трепетом спрашивает: «Что у вас было в голове? Какие видения вечности?» Да, маэстро высококлассно выполнил свою работу, но его мысли мелочны и жестоки. Режиссера картины, Престона Стёрджеса, мало интересуют состояния экстаза и агонии «великого художника». Вместо этого он сардонически воплощает на экране идею о том, что прославленный небожитель, кумир на сцене может в повседневности вести себя как чертовый недоумок. Подобный неожиданный ход кажется эксцентричным, необычным, как и изобретательная, сильно завязанная на характере музыкального материала структура повествования фильма.
Рекс Харрисон
Исполнителю роли сэра Альфреда Рексу Харрисону пришлось встать за пульт оркестра, собранного из настоящих музыкантов. На съемках было все всерьез: каждый играл свою партию. Безусловно, чтобы не ударить в грязь лицом перед профессионалами, Харрисону требовался прототип. По мнению многих рецензентов, многое он подсмотрел (или даже скопировал) у сэра Томаса Бичема. Сходство настолько сильно бросалось в глаза современникам, что адвокаты киностудии «XX век Фокс» посоветовали Стёрджесу смягчить параллели.
Кинокартина, высмеивающая стиль и культ, окружавшие дирижерский цех в первой половине XX века, провалилась в прокате. Тем не менее в этой очень остроумной, недооцененной широкой публикой работе многие кинематографисты черпали вдохновение, что не удивительно, ведь ее сильные стороны – острые, как бритва, диалоги (Стёрджес снял фильм по собственному сценарию), виртуозная игра Харрисона и остальной части актерского состава, а также отличное знание и нетривиальное использование классического музыкального репертуара.
«Репетиция оркестра», 1979 (Италия)
«Я хочу, чтобы мой дирижер смотрел на меня, он должен говорить со мной глазами», – говорил Федерико Феллини, когда подбирал актера на главную роль в фильме «Репетиция оркестра». В поисках определенного типажа он перебрал множество вариантов. Феллини всегда уделял большое внимание внешнему облику героев своих фильмов, и этот раз не стал исключением: посмотрите на оркестрантов – среди них есть полные и худощавые, высокие и приземистые, с округлыми, продолговатыми лицами, с мягкими и заостренными чертами. Отметим, что среди отобранных Феллини кандидатов подавляющее большинство составляли неаполитанцы. Дирижер – первая и единственная крупная роль немца Балдуина Бааса – выделяется на их фоне. Поджарый, с высоким лбом, зачесанными назад волосами, тонкими сжатыми губами – он чем-то напоминает Карло Марию Джулини в зрелые годы. Типаж Бааса, кажется, идеально соответствует герою, но для Феллини решающую роль сыграла национальность актера.
Балдуин Баас
На протяжении всего фильма Дирижер общается с оркестрантами на итальянском языке с сильным акцентом, а в самом конце, за минуту до титров, высказывая претензии к отдельным инструментам и к коллективу в целом, переходит на крик на родном немецком. Это производит колоссальный эффект – на секунду диктаторская сущность Дирижера полностью разоблачает себя, родство между ним и вождем-нацистом возникает на уровне языка, интонации. Присвоение этому персонажу гражданства Германии было сознательным: подобно тому, как в баснях лиса ассоциируется с хитростью, мартышка – с глупостью и так далее, точно так же немецкий менталитет в истории, рассказанной Феллини, становится, с одной стороны, символом порядка, дисциплины, с другой – гибельной власти правителя-тирана. В этом можно также усмотреть противопоставление итальянской недобросовестности немецкой жесткости. Впрочем, если вспомнить об «оригинальном» стиле общения с оркестрантами Артуро Тосканини (единственный реальный представитель дирижерской профессии, чье имя упоминается в фильме), то в этом случае национальные клише отпадают.
Для Феллини формат и специфика взаимоотношений дирижера с оркестрантами – повод поразмышлять о насущных проблемах общества, раздираемого в том числе и межнациональными противоречиями. Музыкальный контекст нужен режиссеру как предлог для разговора «о чем-то другом», но именно музыкальное искусство в «Репетиции оркестра» в итоге возвышается до главной человеческой ценности.
Читать продолжение: https://muzlifemagazine.ru/ne-pilite-vozdukh-yetak-vot-rukami/