Сарай: путь к статусу памятного места
Автор — Вячеслав Николаевич Самоходкин, канд. ист. наук, заведующий музеем «Шалаш В. И. Ленина».
В 1922 году в молодой Советской России отмечали 5-летие исторических событий 1917 года. Не избежал этой участи и Июльский кризис, в результате которого вожди большевистской партии Владимир Ленин и Григорий Зиновьев вынуждены были уйти в подполье.
В то время в Москве и Петрограде уже были созданы и активно функционировали так называемые «Истпарты» — филиалы комиссии по истории Российской коммунистической партии большевиков и Октябрьской революции. Они имели собственные журналы: в Москве издавался журнал «Пролетарская революция», а в Петрограде — «Красная летопись». Именно сотрудники последнего издания и замыслили в 1922 году посвятить отдельный выпуск журнала пятилетию Июльских событий 1917 года, предполагая опубликовать в нем мемуары активных их участников. Петроградский истпарт разослал предложения целому ряду лиц, в числе которых был, между прочим, и Г. Е. Зиновьев, но Григорий Евсеевич не стал тогда публиковать свои воспоминания об этих событиях. Укрывавший его вместе с Лениным рабочий Сестрорецкого оружейного завода Николай Александрович Емельянов принял предложение редакции и был приглашен для записи интервью. Известно, что Г. Е. Зиновьев ознакомился с рукописью воспоминаний Емельянова и внес свои поправки. И наконец в четвертом номере журнала «Красная летопись» за 1922 год впервые были опубликованы воспоминания Н. А. Емельянова под названием «Таинственный шалаш», впоследствии неоднократно перепечатывавшиеся на страницах других советских периодических изданий.
Как следует из названия, ключевое место в них было отведено шалашу. Однако Николай Александрович, впервые посвящая советского читателя в сюжет о последнем подполье вождей большевистской партии, начал свой рассказ с получения партийного задания, встречи Ленина и Зиновьева в Петрограде и размещения их на «чердаке сарая, преобразованного в сеновал». К статье был приложен ряд фотографий, по всей видимости, сделанных специально прибывшим для этого в Разлив фотокорреспондентом. Так, читатели «Красной летописи» могли не только узнать о сарае, но и увидеть его с разных ракурсов: на фото был запечатлен вид будущего музея как со стороны улицы, так и со стороны двора. Кроме того, в объектив фотоаппарата попал и вид на озеро Разлив со стороны участка Емельяновых. Конечно, был опубликован портрет и самого Николая Александровича.
Следующим важным этапом в закреплении за сараем Емельянова статуса памятного места стал январь 1924 года. В начале января к Емельяновым приехала сотрудница Института Ленина Акимова-Вульфсон с целью дать более подробный анализ материального положения Емельянова, а также коллекции предметов, связанных с подпольем Ленина и Зиновьева для их последующей музеефикации. После смерти Ленина, 21 января 1924 года, Зиновьев задумал опубликовать том собрания своих сочинений, состоящий из его статей и речей о покойном вожде. Для иллюстрирования этого тома к Емельяновым был направлен фотограф Ленинградского отделения Госиздата, запечатлевший участок Емельяновых с домом, а также сарай. По всей видимости, по просьбе издательства Емельяновы воссоздали на чердаке сарая обстановку, в которой там пребывали Ленин и Зиновьев в июле 1917 года, ее и запечатлел фотограф. Так появилась фотография чердака сарая с размещенными на нем ломберным столиком с писчими принадлежностями и парой венских стульев. Впервые она была опубликована на страницах 15-го тома «Сочинений» Григория Зиновьева, вышедшего весной 1924 года. Впоследствии эта фотография была воспроизведена на почтовой открытке, изданной Институтом Ленина, экземпляр которой хранится в фондах нашего музея.
