4 октября отмечается Всемирный день защиты животных

4 октября отмечается Всемирный день защиты животных. В этот день по всему миру проходят акции и благотворительные мероприятия в пользу «братьев меньших».

Идея проведения праздника принадлежала немецкому писателю и кинологу Генриху Циммерману (1887-1942). Начиная с 24 марта 1925 года, день защиты животных отмечался только в Германии, затем его перенесли на 4 октября – в день памяти католического святого Франциска Ассизского, основателя ордена францисканцев и покровителя природы и животных. Согласно легенде, святой Франциск умел разговаривать со зверями – поэтому на многих картинах и иконах он изображен с животными. В 1931 году, на проходящем во Флоренции Конгрессе всемирных организаций по защите животных, Циммерман предложил сделать этот день всемирным. С тех пор количество стран, принимающих участие в праздновании, постоянно растет; в 2000 году к ним присоединилась и Россия.

Поначалу отношение к животным в России, как и во всех странах, было потребительское. Постепенно оно начало меняться: от бездумного истребления к вводу ограничений на количество убитых зверей и птиц. От жестокого к милосердному: защите не только домашних питомцев, но и редких, исчезающих видов представителей фауны от бесконтрольного истребления их браконьерами, к созданию питомников по разведению промысловых животных.

Ещё с древних времен зверей и птиц убивали на охоте, не задумываясь, иногда полностью истребляя целый вид.

На волков вели беспощадную охоту, поскольку те нападали не только на животных, но и на человека. В России передвигаться на санях по зимнему тракту было небезопасно; по статистике зимой за период с 1848 по 1851 годы волки загрызли 370 человек.

Без счета убивались человеком лисы и кабаны: первые разоряли курятники, вторые, вытаптывая поля, уничтожали урожаи корнеплодов. Кроме того, лисий красивый мех шел на воротники и шапки. Охота на медведей являлась своеобразной инициацией мужчины, вызовом силам природы. Мощный выброс адреналина будоражил мужчинам кровь, кружил голову, заставляя сердце биться то быстрее, то медленнее. Медведей держали на потеху как при царских дворах, так и при богатых дворянских домах; отлавливали для продажи циркачам и цыганам, которые водили животных на цепи по ярмаркам, устраивали так называемые «медвежьи потехи». Медвежья комедия была обычным явлением, излюбленным развлечением толпы. Лишь при Александре II в 1867 году по просьбе Российского общества покровительства животных была запрещена эта жестокая забава.

Охота с легавой на дичь – излюбленное времяпрепровождение знати. Кто только не увлекался ею. Благодаря переписке литераторов: С.Т. Аксакову, И.С. Тургеневу, Н.А. Некрасову, можно подсчитать сколько дичи каждый из них набивал в сезон. Например, в письме Тургеневу из Алешунино от 6-9 июля 1853 года Некрасов сообщал: «в мае месяце убито мною 163 штуки красной дичи, в том числе дупелей, бекасов, вальдшнепов и гаршнепов 91 штука». Тургенев, из Спасского-Лутовиново не без гордости, отвечал: «Я только вчера вернулся из поездки за 250 верст на дупелей – охотился изрядно – всякой дичи убито 220 штук».

Однако в 60-е годы XIX века в Центральных губерниях России наметилось существенное оскудение дичи. После отмены крепостного права (1861 год) с роспуском барских охот охотничья прислуга, получившая вольную и ничего кроме охоты, не умевшая делать усугубила ситуацию с истреблением птицы и мелких зверьков. По выходным и праздникам к ним присоединялись фабрично-заводские рабочие – вчерашние крестьяне. Встревоженное этими неорганизованными промыслами Московское Общество Охоты на своих угодьях начинает устанавливать караулы и вводить правила, обеспечивающие охрану территории от социально чуждых охотников из низов и осуществления охоты только для своих членов. В 1872 году в Москве по инициативе и под предводительством В.А. Шереметева было создано Императорское Общество размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты. Общество поставило своей задачей не только упорядочение охоты для своих членов, но и размножение охотничьих и промысловых животных в пределах всей Империи.

С домашними питомцами в первое время дела обстояли не лучше. Отношение к ним носило прагматичный характер. Положение их было незавидным: собак считалось не зазорным держать на привязи во дворе, бывало «обучение» шло сапогом или палкой, а вызвать ветеринара к заболевшей кошке никому не приходило в голову.

Кошки находились в доме из практических соображений: так, когда в середине XVIII века Зимний дворец одолели мыши, Елизавета I выпустила специальный Указ о высылке ко двору котов с требованием «…сыскав в Казани здешних пород кладеных (кастрированных) самых лучших и больших тридцать котов, удобных к ловлению мышей, прислать в С.-Петербург ко двору Ея Императорскаго Величества». С тех пор коты жили в Зимнем дворце постоянно, даже Екатерина II, не любившая кошек, присвоила им статус «охранников картинных галерей». В наши дни эрмитажные коты, официально содержащиеся на территории петербургского Зимнего дворца, по словам директора музея М.Б. Пиотровского стали «легендой эрмитажной жизни и её неотъемлемой частью». С 2014 года установлен лимит в 50 котов. У каждого кота есть собственная мисочка, лоток и корзинка для сна. Всем им сделаны прививки, осуществляется регулярное ветеринарное наблюдение.

Но по-настоящему любимыми питомцами императоров были собаки. При Екатерине II во дворце жило множество левреток: императрица сама с фрейлинами шила им наряды, отдавала свои старые собольи шубы на подстилки и собственноручно купала после прогулок. Другую свою любимую собаку, пуделя, усаживала вместе с собой за стол и подвязывала ему салфеточку.

Считается, что первый приют для собак в России появился благодаря императору Павлу I. Одну из бездомных, подобранных собак поселили прямо в спальне императрицы в Михайловском замке.

Лишь в 1863 году в Одессе было учреждено Общество сострадания животным. Через два года появилось Российское общество покровительства животным в Петербурге. Общества боролись с жестоким отношением к животным: ввели новые порядки на скотобойнях и железной дороге, занимались отловом бродячих собак, добились принятия «Правил обращения с животными». Идеи Общества быстро распространялись. Его представители читали лекции населению и выставляли информационные плакаты. Газеты бесплатно печатали объявления. Артисты жертвовали свои сборы. Покровителями Общества были многие члены императорской фамилии.

Приближенные ко двору подражали в привычках государю: какие породы животных были на тот момент модны у императорской семьи, такие заводила и аристократия (а вслед за ними и все, кто тянулся к аристократии). Дворяне содержали при своих усадьбах большие псарни с целым штатом псарей. Охотничьи собаки вряд ли могли считаться домашними питомцами в современном понимании, но постепенно и они проникли в дома.

По воспоминаниям современников в квартире на Литейном проспекте, гостей Некрасова встречал егерь в охотничьей одежде с зелеными обшивками и роскошные собаки пойнтеры. Здесь собаки поэта чувствовали себя свободно и уверенно, хозяин души в них не чаял, они были страшно избалованы.

Раппо, Фингал, Кадо, Оскар, Нелька, … – лишь малая часть собак, оставивших след в произведениях поэта и воспоминаниях современников. В литературе образ черного английского пойнтера Раппо запечатлен в романе Некрасова «Тонкий человек». Чрезвычайно ленивый и любитель поесть, он погиб от обжорства.

О пойнтере Оскаре оставила воспоминания Мария Вилькен (племянница А.П. Жилина – петербургского знакомого Некрасова): «Оскару рядом со столом ставился особый прибор: лакей раскладывал салфетку, ставил на неё тарелку, усаживал собаку, перевязывал её чистой салфеткой и клал кушанье, и Оскар важно кушал с блюда».

Своего любимца Фингала, чьим умом и хорошим характером Некрасов всегда хвалился, поэт запечатлел в стихотворении «На Волге» и в «Крестьянских детях».

Но больше всего Некрасов обожал своего черного пойнтера Кадо. Ему, по свидетельствам современников, разрешалось все. Во время обеда он вскакивал на стол и прохаживался по нему, выбирая с тарелок гостей лакомые кусочки, лакал воду из хрустальных кувшинов. Отдельно для Кадо подавалась жареная куропатка, и он, не спеша, съедал её на дорогом персидском ковре или шелковой обивке дивана. Пес отличался веселым и легким нравом, на гостей никогда не лаял, исключением были цензоры и Салтыков-Щедрин – человек угрюмый и громогласный – он откровенно его раздражал. Когда Щедрин приходил к Некрасову его запирали в другой комнате. Однажды Некрасов созвал внеурочное совещание редакции, пришел и Щедрин. Пса забыли запереть. Пользуясь счастливым моментом, Кадо пробрался в прихожую, нашел именно шинель Щедрина и отгрыз у неё всю правую полу. В итоге Некрасову пришлось покупать литератору новую. Длинноногий красавец прекрасно выполнял роль компаньона. Некрасов называл собаку подарком судьбы (в переводе с французского Кадо – подарок). Но однажды на охоте в Чудово произошло несчастье. Зинаида Николаевна (жена поэта) случайно подстрелила любимого пса. Его похоронили в саду, вскоре Некрасов установил памятник – гранитную плиту с надписью: «Кадо, черный пойнтер, был превосходен на охоте, незаменимый друг дома. Родился 15 июня 1868 года, убит случайно на охоте 2 мая 1875 года».

О трогательном отношении литератора к своим питомцам говорит и случай, произошедший с пойнтером Нелькой. При перевозке из Лондона щенок выпрыгнул из таратайки, ободрал заднюю лапку и расшиб переднюю. Всю дорогу Некрасов выносил его на воздух на руках, а в Дерпте повел в «скотоврачебную клинику». Поэт специально снял шале на станции Мартышкино и прожил в нем до поздней, чтобы собака окончательно окрепла. Поэта и умиляла, и восхищала стойкость, с которой щенок переносил страдания. В письме Тургеневу он написал: «Славный характер у собаки! Нельзя её не полюбить …».

Некрасов, устами героя неоконченного романа «Жизнь и похождения Тихона Тростникова», признавался в своей любви ко всем своим питомцам: «Хорошо знаю и люблю вас, собаки! Люблю весь ваш честный род, от кровного английского пойнтера до последней жалкой дворняжки! Все вы так или иначе полезны человеку. Один лай собаки иногда отраднее голоса дружбы, встречающий нас радостным криком на пороге родного дома...».

Автор статьи – О.К. Цехановская, хранитель музейных предметов 1 категории