«Туркмения» в огне

Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева
Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева

Когда прозвучала пожарная тревога, дети спали. Капитан, Владимир Клим, принимал решения, обдумывая десятки вводных, со скоростью мощного компьютера. Ему надо было учесть: скорость ветра, высоту волны, прогноз погоды (в ноябре Японское море – не лучшее место для шлюпочной прогулки), расстояние до берега, вероятную скорость прибытия помощи, слаженность эвакуационных действий экипажа и ещё с десяток параметров. Через пару минут после пожарной тревоги прозвучала шлюпочная. Детей будили, быстро одевали сонных, заворачивали в одеяла, выводили на палубу и сажали в шлюпки, которые одна за другой опускались на воду. Туда же последовала и большая часть экипажа, за исключением аварийной партии – чуть больше двадцати человек во главе с капитаном – оставшейся на борту горящего судна.

Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева
Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева
Приблизительно через два с половиной часа первым в район бедствия подошёл СТР «Важгорск», небольшое рыболовное судно с крохотными каютами, рассчитанными на 23 члена экипажа. Как туда вместили почти три сотни пассажиров шлюпок – одному богу известно. Однако, когда вскоре последовал указ о награждении участников спасательной операции, в нем были фамилии и капитана «Важгорска» и повара, сумевшего напоить всех спасённых горячим какао.

Между тем пожар на «Туркмении» продолжался, его пытались остановить подошедшие суда и мощные буксиры, также высадившие на горящее судно свои аварийные партии, и заливавшие огонь из мощных водных пушек. К исходу суток горящее судно было взято на буксир и вскоре отбуксировано в Находку, куда чуть ранее доставили и всех спасённых.

Без жертв не обошлось: погибли второй механик «Туркмении» Эдуард Акатов, и молоденькая повариха Татьяна Ерылина (для неё это был первый рейс). Их тела нашли в разных частях судна, оба задохнулись в дыму. Гибель людей – всегда трагедия. Однако, высочайшая выучка экипажа, безукоризненные действия по спасению более, чем трёхсот пассажиров, заслуживали самой высокой оценки. Не случайно прибывшая из Москвы высокая комиссия, которая расследовала причины пожара, пришла к однозначному выводу о том, что в каждую единицу времени капитан принимал единственно верные решения, которые безукоризненно выполнялись членами команды.

Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева
«Туркмения» в огне, image #4
«Туркмения» в огне, image #5
1 of 3
Капитанский бинокль с теплохода «Туркмения», из фондов Музея Арсеньева

Такая оценка по результатам расследования – действительно редчайший случай в истории отечественного пассажирского мореплавания. Вдвойне уникальной она представляется, если погрузиться в контекст времени. Весной того же года в водах Новой Зеландии налетел на камни и утонул флагман советского пассажирского круизного флота «Михаил Лермонтов». В том же году на выходе из Цемесской бухты у Новороссийска в результате столкновения с сухогрузом «Петр Васев» затонул пассажирский лайнер «Адмирал Нахимов»; в результате той катастрофы погибло более 400 человек. На этом фоне пожар на «Туркмении» расследователи изучали буквально под лупой и по секундам. И для того Владимира Клима отсутствие каких-либо наказаний по профессиональной линии, стало фактическим признанием профессионального мастерства.

…Десять лет назад, когда трагическому происшествию в Японском море исполнилось 30 лет, Владимир Георгиевич Клим пришёл к нам в музей. Вместе с курсантами МГУ имени адм. Г.И. Невельского он ещё раз вспомнил все детали и обстоятельства пожара на «Туркмении». Тогда же он передал в наши фонды свой капитанский бинокль с обгоревшими, оплавленными краями. Не сомневаемся, что в будущем Морском музее он займёт свое достойное место.
68 views·1 share