Миллионы лет экспонатам и чудо каждый день
Валентина Бурая работала в Музее-заповеднике истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева с 2007 года, в её ведении находились геологическая, зоологическая и орнитологическая коллекции. Про специфику, увлечения и особенности работы хранителя − в нашем интервью.
О геологической коллекции
Эта коллекция музея представлена большим количеством минералов горных пород и образцов полезных ископаемых различных месторождений: более 7 тысяч экспонатов, все они хранятся в одном здании − Главном корпусе музея на Светланской. По разнообразию видов Приморье занимает второе место после Урала. В 1893 году, в числе первых геологических сборов, в фонды музея поступила коллекция горного инженера Дмитрия Иванова. Она представляет собой полную Петрографическую картину Уссурийского края. В результате изучения строения полуострова Муравьёва-Амурского он сделал вывод, что на этой территории в прошлом существовал пролив, который соединял залив Петра Великого с озером Ханка, и с Охотским морем. Это объясняется своеобразием местной флоры и фауны.
Большую историческую ценность представляет коллекция геолога, доктора геологических наук России и Германии, Павла Виттенбурга, больше 1300 предметов. Ещё в 1912 году он провёл геологическую съёмку: представленные в ней образцы были отобраны задолго до строительства “Большого Владивостока”. В формировании геологической коллекции музея принимал участие и крупный промышленник Леонтий Скидельский, его коллекция насчитывает несколько сотен экспонатов и включает в себя минералы, собранные на территории Европы, Азии и Америки. Активно занимался разработкой цинксодержащих окисленных руд в посёлке Тетюхе известный Юлиус Бринер. Образцы этих экспонатов тоже находятся в нашей коллекции.
Недавно к нам поступила уникальная коллекция Альберта Аблаева, доктора геолого-минералогических наук, профессора, который внёс большой вклад в изучение угольных бассейнов на территории Приморья. Его коллекция составляет более тысячи экспонатов. Он проводил аналогию с растительностью Японии и нашего края: сравнивал отпечатки на горных породах с растительностью 14-ти миллионов лет назад, которая была на территории Приморья и Японии, листочки, резьбу на них, отпечатки.
Многие наши южные растения также имеются и в Японии. Можете только себе представить, что спустя 14 миллионов лет у нас сохранились эти артефакты! (Из Реттиховки, Липовцев, Артёма, Павловских разрезов). Родственники и сын учёного благодарны за то, что мы сохранили коллекцию его отца.
О зоологической коллекции
Она сформировалась в 1909 году. В коллекции представлены, в основном, животные, редкие виды (такие как амурский тигр, амурский леопард, амурский горал). У нас есть кабарга-альбинос − редчайший вид, а также дальневосточная черепаха и другие. Большинство экспонатов были изготовлены ещё в Обществе изучения Амурского края. Есть очень древние чучела, которые сохранились до сих пор. Иногда у посетителей есть запрос на показ таких анималистических образов.
В целом, вся коллекция включает в себя около 400 единиц. В филиалах по краю также есть наши экспонаты: в Лесозаводске это фигуры медведя и тигра, а также маленького тигрёнка и изюбря; в Дальнереченске − образ тигра.
Как сохранять такие экспонаты? В первую очередь мы измеряем температурно-влажностный режим, чтобы они находились в более-менее комфортных температурных условиях. Подкладываем специальные средства, постоянно проветриваем, чтобы не заводились жучки и паучки. Вся коллекция также хранится в Главном корпусе на Светланской, 20. Как и наша коллекция птиц.
Об орнитологической коллекции
Такая коллекция насчитывает более трёх тысяч экспонатов. Сейчас почти все предметы внесены в базу данных, и всё зафиксировано. Коллекция тоже старейшая и ведёт отсчёт с 1884 года: в те годы проводились большие экспедиции к побережью Дальнего Востока. У нас птицы ведь в коллекции представлены не только Приморского края, но и всего Дальнего Востока. Почти 50 процентов экспонатов птиц − столетней давности.
В нашей коллекции есть экспонаты, которых уже фактически в природе нет. Такие экспонаты как редкие японская кваква и японский журавль, − в природе их уже трудно увидеть и встретить. Много птиц собраны орнитологами Черским, Бутурлиным, Крыловым. Они возглавляли экспедиции и обрабатывали материалы, это весьма скрупулёзная работа и труд, поэтому и сохранились все эти древние образцы.
Работая с этими экспонатами, меня восхищало то, как они детально атрибутированы: как подписаны все таблички, на табличках указаны размеры, цвет. Знаете, что меня поражает? Когда работала с этой коллекцией, это ведь тоже миллионы лет истории - здесь просто удивляешься: цвет перьев у птиц! Разрисовка самого оперения птицы - когда спустя миллионы лет оно переносятся из года в год потомству. Это ведь просто чудо. Когда смотришь на фото экспоната, а там оттенки оперения как радуга: даже нежнее, чем радуга. Насколько природа прекрасна! И сколько у нас всего создано в мире − только и остаётся, что удивляться.
Как устроен рабочий день
Прихожу на работу, сразу иду в хранение. Проверяю температурно-влажностный режим. Так как сейчас я занимаюсь геологией, то спускаюсь в хранение геологической коллекции. У меня отработано уже порядка 300 экспонатов из коллекции Виттенбурга, далее следующая партия, от 400 до 500 предметов. Все камни завернуты в бумажки. Мне нужно всё развернуть и проверить, есть ли этикетки.
Экспонат важен тогда, когда у него есть интересная история. Если, условно говоря, к нему есть первичная карточка, на которой написано, к примеру: Виттенбург, 1912 год, полуостров Муравьёва-Амурского, Вторая Речка, или даже устье Второй Речки, или наоборот, исток Второй Речки. Всё это описано, номер стоит. Сверяю с этикеткой, соответствует ли этот экспонат данной ей и его номеру. Потом снимаются размер и приглашаю фотографа, чтобы он снял предмет. После этого экспонаты заносятся в базу. Кроме этого, есть обычные процедуры вроде заполнений заявок, когда нужно подобрать и выдать экспонаты для каких-либо мероприятий музея.
Также обхожу всё и проверяю, на месте ли мои экспонаты. Уже знаю наизусть: вот, орлан здесь, а здесь филин и другие предметы, я спокойна. Что никто никого никуда не убрал и всё на месте.
О близости со страной восходящего солнца
По образованию я − географ. До музея работала в приморской краевой общественной организации "Общество дружбы с Японией", ранее − в “Комитете защиты мира”. До открытия города Владивостока, к нам обратилась Ассоциация бывших японских интернированных, чтобы оказать содействие в поисках японских захоронений на территории Приморского края. Так получилось, что большая доля выпала именно мне искать эти захоронения, а их − 113 на территории Приморского края.
Мы вели поиски, находили, проводили эксгумацию, потом кремацию, и отправляли в Японию. В Токио, с обратной стороны Императорской площади есть здание, где хранятся такие урны. Некоторые родственники забирали прах родственников. На протяжении 30 лет я занималась этой работой. Она откликалась у меня в сердце.
Дело в том, что с детства в моих воспоминаниях были слёзы мамы и бабушки о моих дядях, которые погибли в годы Великой Отечественной войны и считались без вести пропавшими, как и многие в то время. И здесь мне просто захотелось помочь обычным людям, которые оказались почти в такой же ситуации, как и моя семья.О «японской Элеоноре Прей»
Раньше я часто бывала в Японии, всегда любопытно изучать другую культуру и знакомиться с ней. Может, вы слышали о Ёнэко Тоидзуми из Японии, которая жила во Владивостоке? Она здесь училась, закончилась университет.
Думаю, что она не меньше Элеоноры Прей любила этот город, писала о нём, внесла большой вклад в развитие дружеских отношений между нашими странами. Счастлива была с ней познакомиться, и знаю хорошо, как она стремилась и рвалась сюда во Владивосток!
Ёнэко очень полюбила наш город. Так она писала о Владивостоке книге “Сирень и война”: “..А мне нравился туманный Владивосток - в это время года одновременно распускались белые цветы яблони, груши, жасмина, цветет сирень. Их аромат придавал пейзажу туманного Владивостока неповторимую прелесть. Мы, как русалки, плавали в туманном море, испытывая лёгкость и наслаждаясь непередаваемой красотой”.
О любимых предметах в коллекции
У нас есть очень интересные экспонаты - например, фрагменты Сихотэ-Алинского метеорита, или экспонаты, которые можно встретить в Кабинете исследователя на 2-м этаже Главного корпуса на Светланской, 20: это аметисты, благородные морионы, розовый кварц и другие. Вы можете открыть выдвижные ящики в этом зале и рассмотреть их подробно.
Удивительно, как это всё создаётся природой. Когда у нас была выставка “Цветы и камни”, и я проводила экскурсии, то всегда говорила: “Мы видим что на земле. И радуемся красоте, удивляемся, восхищаемся, да? А что в земле, на поверхности − мы мало этого видим. Вы посмотрите, такое чудо, правда?”
О том, что восхищает в работе
Всегда обращаю внимание, как работали люди, которые стояли у истоков коллекций нашего музея в XIX веке, − Черский, Крылов, и другие. И стараешься брать с них пример, потому что их работа восхищает.
Невероятно всё-таки, как люди вдохновенно относились к своему делу, и в те ранние годы молодого Владивостока понимали ответственность, что это важно для истории: для того, чтобы знать свой край. Они принесли большую пользу.Конечно, у меня возникает трепетное чувство, что это всё надо сохранить. Поэтому мы продолжаем свою работу, чтобы все эти экспонаты существовали и дальше.