Локальные конфликты современности и Япония…
Активное участие во всесторонней деятельности ООН является составной частью стратегии послевоенной Японии на международной арене. Оно обусловлено не только стремлением к обеспечению всеобщего мира, но и обоснованным желанием Токио повысить уровень своего политического влияния в мире и своей роли в деятельности Организации объединенных наций.
Одним из заметных направлений участия в деятельности ООН с 90-х годов XX в. стало подключение Японии к осуществлению миротворческих операций (Peace Keeping Operations - РКО), проводимых под непосредственным контролем Совета Безопасности ООН. Сопоставление подхода Японии к международным конфликтам с позициями других ведущих капиталистических держав выявляет значительные особенности линии Токио. Эта специфика определяется в первую очередь объективными условиями — ее физико-географическими и экономическо-географическими параметрами, а также местом и ролью, которые принадлежат Японии в современной системе международных отношений.
Военный компонент внешней политики Японии еще находится в стадии становления. Несмотря на происходящее заметное ускорение этого процесса, пока он не поддается четкому вычленению из общего комплекса внешнеполитических средств. Подходу Японии к международным конфликтам свойственна глубокая противоречивость на всех уровнях: доктрин, концепций и реальной политики. Все это находит свое концентрированное выражение во взаимодействии двух противоречивых, по существу несовместимых, линий в позиции Японии в связи с необходимостью решения международных споров и конфликтов. Это, с одной стороны, установка на мирное разрешение конфликтов, без применения военных средств, с другой — линия на допущение и немирных, военных средств в ходе конфликтных ситуаций.
В силу известного ряда обстоятельств недалекого исторического прошлого Японии отправка японских контингентов (военных и гражданских) за пределы страны с целью «установления мира» была серьезно осложнена морально-идеологическими и юридическими препятствиями внутреннего и внешнего характера. Для ликвидации этих препятствий должны были сложиться внутриполитические и международные предпосылки, которые возникли только после окончания холодной войны. Именно с этого периода руководство принимает решение активизировать роль своей страны в РКО под эгидой ООН. Участие Японии в миротворческих операциях стало одной из важнейших форм укрепления ее политической роли на международной арене, которая характеризуется расши
ряющимися масштабами вовлечения Японии в поддержание мира, а также составной частью стратегии борьбы с «новыми вызовами».
Операции по поддержанию мира (ОПМ) изначально были задуманы в качестве альтернативного средства мирного разрешения конфликтов между странами или внутренних вооруженных конфликтов в отдельных странах. На силы ОПМ, формируемые из контингентов различных государств-членов ООН, возлагались вполне конкретные задачи: контроль над соблюдением соглашения о прекращении огня, разделение враждебных сил, создание буферных зон.
В соответствии с концепцией ООН все операции по поддержанию мира должны осуществляться по соглашению между странами (сторонами), вовлеченными в конфликт.
Первое направление определено ст. 9 Конституции Японии, принятой в 1946 г. На уровне государственной доктрины оно ориентирует Японию на отказ от использования военной силы в международных конфликтах, в конечном счете логически нацеливая страну на статус невооруженного нейтралитета. На практике же эта доктрина «утопического пацифизма», как ее квалифицируют японские консерваторы, уже в существенной мере пересмотрена в сторону «реалистического пацифизма». Политика в области обеспечения национальной безопасности проводится по формуле: «силы самообороны плюс японо-американское военное сотрудничество», которая предполагает определенное военное вовлечение Японии в конфликтные ситуации. Но формула эта находится* в противоречии с Конституцией страны, что обусловливает ее собственную неустойчивость. Более того, даже в чисто военном плане эффективность такой модели не может быть особенно большой. Японо-американский договор безопасности предусматривает односторонний патронаж со странами США. Это предопределяет, как считают в Токио, некоторую шаткость американских гарантий в случае возникновения критических кризисных ситуаций, способных «угрожать» безопасности Японии. К тому же, как признают в Токио, из-за географических условий в случае крупного военного конфликта, вовлекающего территорию страны в свою орбиту, Япония не могла бы рассчитывать на выживание. Поэтому Токио, по мнению японских политиков, должен избегать вовлечения в серьезные кризисные ситуации, а это, в свою очередь, накладывает известные пределы на военное сотрудничество с США, с одной стороны, и на военную конфронтацию с СССР — с другой.
Министр иностранных дел С. Сонода в своем выступлении в Токио перед японскими специалистами в области международной политики в июле 1979 г. подчеркнул, что фундаментальная установка Японии в области национальной безопасности, как он полагает, должна быть нацелена на «недопущение войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом».
На уровне доктрин сохраняется и подтверждается преимущественный курс Японии на мирный, невоенный подход к решению международных споров. В январе 1977 г. в своей программной речи премьер-министр Т. Фукуда заявил: «Одна из отличительных черт, характерных для современного международного сообщества, состоит в том, что и для сверхдержав применение военной силы в качестве средства для решения конфликтов становится недопустимым. Важнейшая задача современной дипломатии — предотвращение конф~ ликтов. А если, к несчастью, такие конфликты возникнут, то следует пресекать их разрастание. Под этим углом зрения чрезвычайно важное значение приобретают усилия по разумному урегулированию постоянно возникающих «мелких недоразумений» или «мелких трений». Спустя год, в январе 1978 г., Т. Фукуда в своей программной речи подчеркнул, что Япония «не будет искать решения международных споров на путях применения военной силы» и, обладая огромным экономическим и научно-техническим потенциалом, тем не менее «не сделает выбора в пользу превращения в военную державу».
Будучи членом ООН с 1956 г., куда она была принята после получения поддержки со стороны СССР, Япония с самого начала рассматривала миротворческую деятельность как одну из важнейших задач этой международной организации. Японские представители принимали активное участие в выработке резолюций, касавшихся проведения первой операции по поддержанию мира в 1958 г. в Ливане. Начиная с 1965 г. Япония неизменно являлась членом комитета по миротворческим операциям. Она постоянно входила в число стран, несших наибольшие расходы по финансированию этой деятельности. Но от непосредственного участия в ОПМ своего персонала Япония уклонялась. Такая позиция обосновывалась положениями японской конституции (девятая статья), Закона о силах самообороны (третья статья), которые в Японии до 90-х годов XX в. трактовались как запрет на действия контингентов сил самообороны за пределами национальных границ. Хотя прямого запрета в положениях этих документов не содержалось, сильные антивоенные настроения в послевоенной Японии обусловливали именно такую трактовку содержания указанных статей японской общественностью, у которой сформировалось устойчивое негативное отношение к перспективе ремилитаризации страны и отказа от мирного пути ее развития.
В этой ситуации Японии было достаточно сложно преодолеть двойственное положение страны, выступающей одновременно в роли «экономической сверхдержавы» и зависимого партнера по военнополитическому союзу. Однако японская правящая элита проявила чувство реализма, готовность и в дальнейшем принимать этот «дуализм» как императив. В качестве принципиального положения программ, нацеленных на повышение международной роли Японии, в начале 90-х годов утвердился тезис, в котором декларировалась необходимость проводить внешнюю политику, соответствующую экономическому потенциалу страны, повышать вклад в обеспечение международной безопасности при опоре на укрепляющиеся отношения с США. В этих условиях ООН представлялась япон
скому истеблишменту структурой, в рамках которой можно было бы реализовать планы повышения международной роли страны.
В целом политика Японии в отношении действий вашингтонской администрации по поводу Ирана и Афганистана на рубеже 70—80-х годов при поддержке линии США была в известной мере трезвой и осторожной. Япония не поддалась политической истерии правящих кругов США. В то же время в ходе развития международных конфликтных ситуаций на Ближнем и Среднем Востоке в политике Японии сохраняется и даже усиливается тенденция к общим действиям с США и Западной Европой. Это объясняется прежде всего тем, что Японии приходится участвовать в трехстороннем регламентировании потребления нефти и в ходе, переговоров с США и Западной Европой отстаивать «свою долю» потребления. Но гораздо более существенное значение имеет «постулат», на котором правящая элита этой страны строит свои расчеты,— Японии следует опираться на политическое влияние и военную силу США в поддержании стабильной обстановки, при которой не нарушалась бы бесперебойность вывоза нефти из ближневосточных месторождений.
Участие Японии в «санкциях», предпринятых по инициативе Вашингтона против Ирана и СССР, при всей ограниченности их форм и масштабов показало, что правящие круги Токио склонны отдавать предпочтение своим узкоклассовым военно-политическим интересам, частично принеся в случае необходимости в жертву прямые экономические интересы страны. По мнению С. Окиты, известного ученого и политического деятеля Японии (бывшего министром иностранных дел в течение восьми месяцев с ноября 1979 г.), в этот период японская «экономическая дипломатия модифицировалась в дипломатию экономики плюс политики».
Кризис в районе Персидского залива и комплекс военно-силовых мероприятий, которые реализовал Вашингтон в этом районе и Индийском океане, активно использовались японскими и американскими сторонниками милитаризации Японии. Во влиятельных политических и военных кругах Токио полагали, что «оборона Персидского залива имеет прямое отношение к защите жизненных интересов самой Японии», что де-факто «сфера обеспечения национальной безопасности Японии уже распространяется на Индийский океан и Персидский залив»; «Этот фундаментальный факт,— утверждал бывший начальник УНО, депутат парламента от правящей либерально-демократической партии А. Михара,— свидетельствует о том, что на Японию возлагается возрастающая ответственность... в обеспечении общей военной стабильности в азиатско-тихоокеанском регионе».
В ходе войны в Персидском заливе Япония реально ощутила прямую связь между глобальной и национальной безопасностью. К тому же, как главный военно-политический союзник США в Азии и полноправный член «семерки» наиболее развитых государств мира, берущих на себя контроль над глобальными финансово- экономическими и политическими процессами, Япония не могла больше игнорировать требования Вашингтона относительно повышения ее вклада в поддержание мирового порядка. На финансирование данной операции японское правительство выделило около 13 млрд. долл. Демонстрируя свою готовность к участию в операции, руководство страны в конце апреля 1991 г. направило в район Персидского залива четыре минных тральщика и два вспомогательных корабля из состава морских сил самообороны, хотя в тот период в районе имелось достаточно сил, способных решать задачи по разминированию акватории залива без привлечения японских тральщиков. Но акция преследовала и другие важные для правящих кругов Японии цели - зондаж отношения общественности как внутри страны, так и за ее пределами. На пути к месту дислокации в Персидском заливе флотилия совершила заходы в порты Филиппин, Сингапура, Малайзии.
К огорчению Токио, японское участие в операции в Персидском заливе не получило со стороны, прежде всего США, положительной оценки. У японских политиков в тот период возникло ощущение, что стране угрожает изоляция в мировом сообществе, если с ним не будут урегулированы отношения. В общественно-политических кругах крепло понимание необходимости непосредственного участия страны в деятельности ООН по поддержанию мира. Этот мотив становился важным положением программ тех политических сил в правящих кругах Японии, которые выступали под лозунгом обновления внешнеполитического курса страны после окончания “холодной войны”.
Часть парламентской оппозиции, как и прежде, выступила против законопроекта. Дискуссия затянулась, однако в конечном итоге аргументы правительства были услышаны. Большинство депутатов признало необходимость того, чтобы Япония как одно из влиятельных государств мира активизировала свой вклад в миротворческие усилия ООН. При этом оставались не преодоленными серьезные опасения парламентариев в отношении возможности вовлечения страны в непосредственные боевые действия. В июне 1992 г. закон был принят. Его содержание отражало противоречивые на
строения, которые проявились в ходе обсуждения законопроекта. С одной стороны, направление персонала сил самообороны в районы конфликтов по просьбе ООН разрешалось, а с другой - их участие в миротворческих операциях жестко ограничивалось.
Чтобы участие Японии в операциях ООН по поддержанию мира не расценивалось в стране и за ее пределами как отмена положения об отказе от использования силы, содержащегося в девятой статье конституции, оно было ограничено соблюдением следующих пяти принципов. Достижение между конфликтующими сторонами согласия о прекращении боевых действий. Согласие участников конфликта, включая принимающее государство, на размещение сил по поддержанию мира ООН и участие в них Японии. Соблюдение нейтралитета, не допускающего поддержки какой-либо из сторон. Сохранение за Японией права на вывод своего континента в случае невыполнения любого из названных условий. Требование ограничения применения оружия пределами необходимой самообороны.
Три из указанных принципов по содержанию аналогичны общим принципам, обязательным для всех участников операций ООН по поддержанию мира. Во втором и четвертом принципах отразились те особые условия, которыми Япония ограничивала свое участие в таких операциях. По оценке специалистов, суть четвертого принципа сводилась к тому, что японский контингент в составе миротворческих сил в ходе операции не переходит в полное подчинение генерального секретаря ООН. Закон устанавливал пределы численности командируемого контингента сил самообороны - 2 тыс. человек.
Таким образом, с принятием Закона о сотрудничестве в проведении миротворческих операций была создана правовая основа для участия японских сил самообороны в миротворческих операциях,
проводимых по мандату ООН. Было преодолено ограничение, заложенное в третьей статье Закона о силах самообороны 1954 г., в которой сформулированы ставящиеся перед ними важнейшие задачи - «защищать государство от прямой и косвенной агрессии в целях поддержания мира и безопасности государства». В тексте третьей статьи допускалось, что «в случае необходимости силы самообороны могут быть использованы для поддержания общественного порядка». Иные задачи в законе 1954 г. не упоминались.
Участие в операциях ООН подразумевало выполнение как потенциально опасных задач по поддержанию мира, так и относительно безопасных - по оказанию гуманитарной помощи. Но использование японского контингента в миротворческой деятельности ООН ограничивалось только теми ее видами, которые не были сопряжены с применением вооруженной силы или демонстрацией угрозы ее применения. В соответствии с Законом о сотрудничестве в проведении миротворческих операций 1992 г. следующие задачи, которые должны были выполняться силами самообороны, были заморожены. Наблюдение за ходом разоружения конфликтующих сторон. Размещение персонала и использование его для патрулирования в буферных зонах. Сбор и какое-либо использование брошенного в ходе военных действий оружия.
В перечень разрешенных видов деятельности включались: наблюдение за ходом выборов, помощь в организации, руководстве и инспектировании административного управления и полицейской службы, организация медицинского обеспечения, проведение вакцинации населения, помощь в эвакуации граждан и возвращении их в места прежнего проживания, обустройство лагерей для беженцев, восстановление инженерных сооружений, помощь в защите окружающей среды; перевозка и хранение материальных ценностей, ремонт, строительство, восстановление систем связи.
Приход к власти в ноябре 1982 г. кабинета Я. Накасонэ еще более явственно обнажил тенденцию к милитаризации японской экономики и готовность Токио играть активную роль в рамках «договора безопасности». В ходе японо-американских переговоров на высшем уровне в январе 1983г. этот договор был возведен в ранг союза с явным намерением со стороны США в перспективе возложить на Японию обязанности в военно-политической области, аналогичные функциям западноевропейских партнеров Вашингтона по НАТО. Требования США находят понимание в правящих кругах Японии. В рамках рассматриваемой правительством пятилетней программы наращивания «сил самообороны» официальными кругами не исключается возможность увеличения военных расходов сверх уровня, установленного в 1976 г. (1 % ВНП). В обход конституционного запрета на экспорт оружия Вашингтону открыт беспрепятственный доступ к новинкам японской военной технологии. На авиабазе Мисава решено разместить американские истребители-бомбардировщики «Р—16», способные нести ядерное оружие. Япония фактически взяла на себя часть расходов США по укреплению военно-промышленного потенциала Южной Кореи, предоставив Сеулу льготный заем на 4 млрд. долл. Важно и то, что Я. Накасонэ заявил о готов-. ности Токио «защищать» морские коммуникации в радиусе 1000 миль от берегов Японии, включая блокирование международных проливов Лаперуза, Корейского и Сангарского, не ограничивая действие «сил самообороны» территорией своей страны.
Таким образом, многие современные международные конфликты используются в Токио в качестве своего рода катализатора, ускоряющего процесс перестройки системы внешнеполитических приоритетов Японии. Эта перестройка осуществляется путем приведения политической роли страны в соответствие с ее реальным экономическим весом в мире, что означает «политизацию экономической дипломатии» и глобализацию внешней политики Японии, а также путем формирования соответствующего военного средства реализации внешнеполитических целей. Все это должно происходить в форме перераспределения международных ролей между США и Японией при возрастании роли Токио.
Хронология участия Японии в миротворческой деятельности ООН свидетельствует о том, что оно было осуществлено до принятия закона 1992 г. Впервые это произошло в 1989 г., когда 27 японских представителей были командированы в составе группы UNTAC в Намибию для наблюдения за ходом выборов. Участие японской группы не имело широкой огласки, а потому и не вызвало большого резонанса среди общественности страны.
После вступления в силу закона 1992 г. Япония сразу активно включилась в миротворческую деятельность ООН. Уже осенью 1992 г. японский персонал (три человека) действовал в составе группы наблюдателей ООН за ходом выборов в Анголе (UNAVEM-2).
Операция по поддержанию мира в Кампучии. Весьма масштабным было участие Японии в самой крупной операции ОПМ ООН в Кампучии в 1992-1993 гг. Организацией миротворческой миссии занималась специально созданная Временная администрация ООН - UNTAC. По просьбе администрации Япония в рамках ОПМ выполняла следующие функции: командирование в страну наблюдателей за соблюдением соглашения о прекращении огня; командирование наблюдателей за ходом выборов; направление в интересах UNTAC подразделения гражданской полиции; оказание помощи в решении проблем логистики, в частности, восстановления транспортных коммуникаций (автодорог и мостов).
Общая численность командированного в эту страну японского персонала составила 724 человека. Впервые наряду с гражданскими лицами в операции участвовал личный состав сил самообороны - инженерный батальон (600 человек).
Наблюдение за соблюдением соглашения. В качестве наблюдателей в Кампучию были командированы офицеры сил самообороны. Первая группа из восьми человек работала с сентября 1992 по март 1993 г., вторая (той же численности) - с марта по
сентябрь 1993 г. Наряду с перечисленными функциями в обязанности наблюдателей входило обеспечение сохранности оружия, изъятого при разоружении участников конфликта.
Миссия в Кампучии для японских участников оказалась довольно непростой, и не только из-за тяжелых климатических условий (температура воздуха нередко превышала 40°С). Она была связана с риском: во многих районах для миротворцев существовала высокая опасность подрыва на минах. В ходе операции, в частности, со своими трудностями сталкивались наблюдатели за соблюдением соглашения о прекращении огня. Полпотовцы, особенно на начальном этапе, не соблюдали мирного соглашения, отказывались разоружаться. Не раз для жизни японского персонала возникала угроза. В 1993 г. при исполнении обязанностей погиб один японский полицейский из группы гражданских лиц, а также один японский волонтер - служащий ООН. Из-за отсутствия стабильной поддержки международных миротворческих операций со стороны японской общественности, миротворческая миссия в Кампучии, по оценке наблюдателей, могла быть свернута в результате напряженности во внутриполитической обстановке в стране. Юридические основания для такого шага были заложены в Законе 1992 г. Однако этого не произошло, и в конечном итоге миротворческая миссия японского контингента в целом была успешно выполнена7'.
Миссия гуманитарной помощи в Руанде была для Японии первой после принятия Закона 1992 г. Верховный комиссар ООН по проблемам беженцев - UNHCR обратился к японскому правительству с соответствующей просьбой в связи с тяжелейшей ситуацией, сложившейся в Руанде. В ходе разгоревшейся
там гражданской войны массы людей, спасая свои жизни, устремились в соседний Заир, где они оказались в чудовищных условиях, в результате чего беженцы гибли от холеры, страдали от дизентерии и др.
В рамках миссии на Японию было возложено обеспечение медицинской помощью, проведение санитарных мероприятий, снабжение беженцев водой, осуществление воздушных перевозок. К выполнению этих задач был привлечен контингент из состава сил самообороны общей численностью 413 человек.
Медицинская помощь оказывалась главным образом на базе госпиталя Гома, в котором работала группа офицеров медицинской службы. Пациентами являлись в основном беженцы. По статистике, с 10 октября по 17 декабря 1994 г. ежедневно помощь получали более 30 заболевших людей. Всего в указанный период за помощью обратились примерно 2100 человек. Было проведено около 70 операций.
Санитарная служба. Группа японских санитаров проделала большую работу. С 13 октября по 11 декабря 1994 г. была проведена комплексная обработка в лагере беженцев Кибула. В расположение лагеря были доставлены препараты для борьбы с педикулезом. С местным персоналом были проведены методические занятия на тему предупреждения распространения малярии и педикулеза. В лагере было сооружено водохранилище. Используя оборудование шведского производства, японские участники гуманитарной миссии наладили снабжение беженцев водой: всего было поставлено 70 тыс. т (в среднем 1200 т в сутки).
Воздушные перевозки. Перевозки по воздуху осуществлялись подразделениями воздушных сил самообороны с использованием транспортных самолетов С-130Н. Со 2 октября по 20 декабря 1994 г. между Найроби и Гома (1000 км в одном направлении) практически ежедневно осуществлялись перевозки. Всего было выполнено 98 рейсов, перевезено 3400 пассажиров, 510 т грузов. Воздушная транспортировка проходила в тяжелых условиях, поскольку взлетно-посадочная полоса на аэродроме Гома
была в плохом состоянии и безопасность посадки самолета не вполне обеспечивалась.
Наряду с названными категориями, в состав японского контингента входила группа из десяти человек (офицеры сил самообороны и волонтеры), выполнявших обязанности по обеспечению связи и по координации[51].
Операция по поддержанию мира в Мозамбике (ONUMOZ). Миссия в Мозамбике осуществлялась с мая 1993 по январь 1995 г. От Японии в операции участвовал контингент из состава сил самообороны численностью 68 человек. В их функциональные обязанности входили: штабная работа, контроль за движением транспорта, наблюдение за ходом выборов.
Штабная работа. Японская сторона в ходе миротворческой операции дважды в порядке замены направляла для выполнения перечисленных функций группу из пяти офицеров. Они были прикомандированы к штабам вооруженных сил: двое - к главному штабу (Мабуто), двое - к штабу центрального района (Бей- ра), один - к штабу южного района (Матла).
Контроль за движением транспорта. Для выполнения этой задачи было выделено три подразделения сил самообороны численностью по 48 человек, которые на основе ротации с мая 1993 г. по январь 1995 г. выполняли соответствующие функции. 38 человек из состава подразделения несли службу в Мабуто, 10 - в Сафалии. Группы работали в тяжелых климатических и бытовых условиях.
Наблюдение за ходом выборов. С 27 по 29 октября 1994 г. в Мозамбике проводились парламентские и президентские выборы. За их ходом следили 15 японских наблюдателей. В голосовании приняли участие более 5 млн. человек[52].
Операция по поддержанию мира на Голанских высотах. С февраля 1996 г. Япония в составе сил независимых наблюдателей ООН (UNDOF) является участницей миротворческой операции на Голанских высотах, которые являются ключевым пунк
том в переговорах о мире между Израилем и Сирией и в вопросе ближневосточного урегулирования в целом.
На японский контингент сил самообороны возлагалось решение следующих задач: штабная работа, связь и координация, обеспечение операций по логистике.
Штабная работа. Для работы в составе штабов UNDOF в населенном пункте Фаоуар (Сирия) Япония направила (на основе замены) двух штабных офицеров. В их обязанности входило поддержание связей, планирование и координация логистических операций. К февралю 2003 г. практику в этом виде миротворческой деятельности получили восемь пар (всего 16 офицеров).
Связь и координация. В целях выполнения этих задач японская сторона направила в Сирию и в Израиль по два офицера. Свою работу они ведут, взаимодействуя с офицерами штабов, транспортной службой, различными местными органами и организациями.
Обеспечение логистических операций. Для обеспечения логистической поддержки UNDOF Япония использует силы и средства транспортного подразделения (43 человека) сухопутных сил самообороны, прикомандированные к лагерю Зиоуани (Израиль) и к лагерю Фаоуар (Сирия)[53].
Миссия ООН на Восточном Тиморе (UNAMET) должна была провести плебисцит (30 августа 1999 г.) среди местного населения по вопросу принятия или непринятия предложения об образовании особой автономии внутри Индонезии. В соответствии с мандатом ООН, Япония направила в UNAMET троих полицейских: двое были прикомандированы к штаб- квартире UNAMET в столице Восточного Тимора - Дили, один к офису UNAMET в Джакарте. В обязанности этих лиц входил сбор информации об инцидентах на Тиморе, а также консультирование индонезийских полицейских, которые несли ответственность за соблюдение законности и поддержание обще-
ствснного порядка. Наряду с этой группой японских полицейских. к штаб-квартире UNAMET была прикомандирована группа из трех человек, на которую были возложены задачи по поддержанию связи и по координации.
Операция гуманитарной помощи Восточному Тимору. В результате насильственных действий, последовавших за августовским плебисцитом 1999 г., из Восточного Тимора в Западный хлынул поток беженцев. Условия жизни этих лиц с гуманитарной точки зрения был критическим. По просьбе Верховного комиссариата ООН по проблемам беженцев (UNHCR), Япония направила в этот район персонал и транспортные средства из состава сил самообороны в целях оказания гуманитарной помощи. С ноября 1999 г. по февраль 2000 г. подразделение воздушных сил самообороны (113 человек) занималось доставкой предметов помощи из Сурабая (Индонезия) в Купанг (Западный Тимор). Использовались транспортные самолеты С-130Н. По оценке UNHCR, помощь получили около 120 тыс. человек.
Участие Японии в наблюдении за ходом выборов. Выборы в Сальвадоре (март - апрель 1994 г.). Как участник Операции по поддержанию мира в Сальвадоре (ONOSAL) Япония для наблюдения за ходом выборов направила в эту страну группу наблюдателей (15 человек).
Выборы в Боснии и Герцеговине (август - сентябрь 1998 г.)- Япония командировала 37 человек: пятеро наблюдателей за выборами; 25 наблюдателей за голосованием; четверо ответственных за обеспечение связи и координацию.
Босния и Герцеговина (март - апрель 2002 г.). Японская группа миротворцев состояла из 17 человек, в том числе 11 наблюдателей за ходом выборов; шестеро - ответственных за связь и координацию.
В соответствии с Законом о сотрудничестве с ООН в деятельности по поддержанию мира, начиная с 1992 г., Япония систематически осуществляла такой вид миротворчества, как «вклад в натуральной форме». Такого рода помощь была оказана целому ряду «проблемных стран».
В 1992 г. Япония передала Камбодже для использования в информационных и образовательных целях аудио- и видеоаппаратуру и электротехнические приборы: телевизоры, видеопроекторы, малогабаритные генераторы, портативные радиоприемники, магнитофоны. Кроме того, были предоставлены медицинские препараты из расчета на 200 тыс. человек, предназначавшиеся для разоруженных солдат и членов их семей.
В 1994 г. Руанде в качестве помощи беженцам были переданы: лекарства, тенты, одеяла, спальные матрацы, емкости с водой, шанцевый инструмент.
В 1994 г. в рамках миссии ONUMOZ Япония в информационных и образовательных целях предоставила Мозамбику аудио- и видеоаппаратуру, в том числе телевизоры, видеопроекторы, радиоприемники.
В 1995 г. на Голланские высоты были отправлены строительные материалы для сборки административных и жилых зданий, предназначенных для персонала UNDOF.
В 1999 г. как член UNHCR Япония предоставила Албании и Македонии одеяла, тенты, спальные матрацы для беженцев из Косова.
В 1999 г. Япония в информационных целях передала Восточному Тимору 2000 радиоприемников.
В 1999 г. в качестве помощи перемещенным UNHCR лицам в Восточном Тиморе Япония предоставила тенты, одеяла, спальные матрацы, емкости с водой, пластиковые покрытия.
В 2000 г. для пострадавших в ходе военных действий в Афганистане Япония передала Международной организации по проблемам миграции тенты, одеяла, пластиковые покрытия.
В 2001 г. в качестве гуманитарной помощи афганским беженцам в Пакистане Япония предоставила тенты, одеяла, спальные матрацы, емкости с водой и пластиковые покрытия.
Непредвзятый анализ приведенного перечня и масштабов участия Японии в международной миротворческой деятельности дает основание говорить о ее весьма заметной роли в действиях ООН по поддержанию мира и стабильности. Это участие характеризуется содержательностью и разнообразием форм, и оно продолжает совершенствоваться. В 2001 г. был пересмотрен принятый в 1992 г. Закон о сотрудничестве с ООН в деятельности по поддержанию мира - было снято важное ограничение на участие Японии в «поддержании мира с применением силы». Такой шаг, как представляется, был предпринят с учетом того, что развитие глобальной ситуации оказывает конкретное влияние на принятие Японией решения о практическом участии в таких миротворческих действиях.
Что касается места и времени, где и когда это произойдет, то вполне возможно, что со стороны ООН Японии могут предложить внести свой вклад в Операцию по поддержанию мира в Судане. После подписания 9 января 2005 г. в Найроби мирного соглашения между суданским правительством и «Суданским народно- освободительным движением» перспектива проведения операции обсуждалась в Совете безопасности ООН. Судя по итогам обсуждения, операция станет многофункциональной, с применением силы. Правительство Японии в феврале 2005 г. уже начало изучать возможность участия Японии в планируемой операции. Начальник Управления национальной обороны Оно Ёсинари заявил в этой связи: «Поскольку участие в подобной миссии по поддержанию мира отвечало бы интересам безопасности Японии и улучшению ее имиджа, я намерен положительно подходить к решению этого вопроса».
Японское правительство стремится последовательно укреплять правовую основу использования сил самообороны за пределами национальных границ. Так, на заседании кабинета министров 11 января 2005 г. было принято решение представить на рассмотрение парламента поправку к Закону о силах самообороны, которая предусматривает рассмотрение участия сил самообороны в миротворческих действиях за рубежом в качестве важнейших задач.
В принятых 10 декабря 2004 г. правительством и Советом безопасности Японии «Основных направлениях строительства национальной обороны на 2005 г.» содержится перечень мер, имеющих целью активизацию участия страны в международной миротворческой деятельности: совершенствование учебно-образовательной системы, обеспечение высокой боевой готовности частей, предназначенных для участия в миротворческих операциях, повышение их транспортных и других возможностей; создание необходимой инфраструктуры для быстрого командирования этих частей и применения их за рубежом в течение продолжительного времени; принятие соответствующих подготовительных мер к выполнению частями соответствующих указаний, включая сотрудничество в международной миротворческой деятельности, как одной из важнейших задач.
Как подчеркивается в этом программном документе, «Япония будет настойчиво осуществлять деятельность, направленную на поддержание мира и стабильности, вести диалог по проблемам безопасности, развивать обмен в этой области, участвовать в многосторонних и двусторонних учениях и тренировках, а также в мероприятиях по контролю за вооружениями, за их сокращением в сотрудничестве с международными организациями, в частности ООН».
Особо следует отметить конструктивную позицию на поприще миротворческой деятельности японских представителей в ООН. Так, выступая в Специальном комитете Операций по поддержанию мира в 1997 г. постоянный представитель Японии в ООН X. Одзава внес ряд конкретных предложений по повышению эффективности операций. Указав на необходимость комплексного подхода к их организации и проведения на согласованной и четко скоординированной основе, Одзава предлагал: образовать группы содействия миротворческой деятельности ООН из числа заинтересованных государств; способствовать развитию сотрудничества между странами региона и ООН; усилить возможности ООН в решении задачи по скорейшему направлению сил по поддержанию мира в горячие точки; обеспечить необходимые условия для успешного оказания гуманитарной помощи; укрепить сотрудничество ООН с региональными организациями; придать операциям по разминированию статус операций по поддержанию мира.
Уже в течение длительного времени Япония берет на себя значительную часть расходов ООН на проведение Операций по поддержанию мира. В 2004 г. эти расходы достигли 900 млн. долл., или 20% общей суммы (4,5 млрд. долл.), что превысило масштабы официальной помощи развитию, которую Япония в том же году выделила всем африканским странам. По мнению японских представителей в ООН, существует настоятельная необходимость в упорядочении финансирования миротворческой деятельности, так как расходы на нее становятся чрезмерными. Посол Японии в ООН Т. Одзава, выступая 5 мая 2004 г. на 51-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, высказал ряд конкретных предложений по этому поводу.
\. На этапе планирования операций по поддержанию мира, исходя из действующей стратегии, следует производить полный расчет планируемых расходов. Необходимо проанализировать и обобщить уроки, извлеченные в ходе проведения операций при решении задачи по командированию сил по поддержанию мира в горячие точки в сокращенные сроки. Требуется реформировать Секретариат ООН как орган, играющий существенную роль в осуществлении миротворческих миссий. При возмещении расходов по поддержанию мира должна быть осуществлена рационализация.
Таким образом, Япония с видимым успехом активизирует свою роль как участника международной миротворческой деятельности. На сегодня в основном преодолены существовавшие ранее препятствия идеологического, политического и правового характера для использования персонала сил самообороны за рубежом. Созданы предпосылки для дальнейшего укрепления политического влияния страны в международном сообществе. Есть основания полагать, что движение в этом направлении продолжится. Будет ли это сопровождаться изменением внешнеполитического курса Японии и отразится ли это на ее отношениях с соседними странами, например, с Китаем, Россией, пока, судить преждевременно. Многое будет зависеть от характера развития ситуации, прежде всего, в Восточной Азии и характера расстановки и соотношения сил между ведущими державами.
