Ошибка божества. Врата Бальдура. Глава 5. Дом остался позади
Дождь лил стеной, всполохи молний очерчивали четверых напротив. Горайон отстранил приёмную дочь себе за спину, чему та была совсем не рада. Зато могла хорошенько рассмотреть тех, кто ждал их в засаде. Впереди возвышались два огра в кожаных куртках и с огромными шипованными дубинками. Позади стояли мужчина и женщина. Лицо женщины было скрыто платком и капюшоном. Она носила странные доспехи, которые Равена видела только в книгах про Кара-Тур, а за поясом покоилась катана. Но больше всего внимания полукровки привлёк тот самый мужчина. Он был высок, широкоплеч. Его массивный доспех из тёмного металла украшали шипы и лезвия. Ноги и руки не были обременены бронёй – наверняка в бою он быстр, хоть высокие сапоги были окованы всё тем же тёмным металлом. По обнажённым татуированным бицепсам стекала вода, руки в латных перчатках покоились на эфесе двуручного меча, который громила вогнал в землю перед собой. На голове надет рогатый шлем с забралом в виде пасти какого-то монстра. Но самое странное – его глаза светились тусклым жёлтым светом.
Громила начал разговор.
– Я ждал тебя, старик, – его голос оказался глубоким басом. – Если ты так умён, как про тебя говорят, ты не будешь сопротивляться и отдашь своего приёмыша. Тогда останешься жив.
У Равены всё замерло внутри. Эти четверо тоже пришли за ней? Что вообще происходит?
– Я умён настолько, насколько мне позволила жизнь. А ты, видно, настолько же глуп, раз думаешь, что я поверю тебе, – ответствовал Горайон без тени страха в голосе.
Это придало уверенности полукровке. Что бы сейчас не случилось – они справятся. Не зря же она столько тренировалась! Да и её приёмный отец не так прост, как похоже думают их противники.
Громила цыкнул сквозь зубы в забрало.
– Жаль, что ты избрал этот путь, старик. Убить обоих! – гаркнул он.
Огры немедля двинулись на девушку и её воспитателя.
Мудрец пробормотал заклинание, и его окутала защитная голубоватая сфера. Равена с мечом в руках уже готова была ринуться в бой, но Горайон её остановил.
– Держись позади меня, дитя.
– Хорошо.
Зазвучали нараспев странные слова. Пучок розоватых магических снарядов сорвались с пальцев мудреца. Они впились в первого огра, прожигая куртку и плоть. Девушка была в шоке – огромный зеленокожий монстр, вереща, рухнул замертво после первого заклинания. Неужели её воспитатель настолько могущественный маг?
Без паузы и промедления Горайон пробормотал ещё заклинание. Из пальцев другой руки вылетела ослепительная голубая молния, которая прошила насквозь второго огра, что слегка замешкался, а теперь валился рядом с сородичем, хрипя и харкая кровью.
– Бесполезные твари, – пробасил в забрало громила. – Разберись с девчонкой, – приказал он женщине.
– Слушаюсь.
Она сунула руку в сумочку на поясе и достала свиток. Развернув его, зачитала непонятные слова и вытянула руку в сторону Равены. Свиток вспыхнул пламенем и осыпался пеплом к её ногам, а с вытянутых пальцев сорвалась огненная стрела.
Равена как заворожённая следила за полётом огненного сгустка, не понимая, что ей делать. В последний момент она решила попробовать увернуться, но магическая стрела всё же вонзилась ей в плечо, оставив дыру в плаще и раскалив рукав кольчуги. Полукровка вскрикнула.
Пока его соратница читала заклинание, громила в доспехе выдернул меч из земли и направился прямиком на Горайона. Он приближался как что-то неотвратимое. Мудрец послал в него розоватые снаряды, и ещё, и снова, но каждый раз достигнув цели, магия рассеивалась.
Выведя на время полукровку из боя, женщина в капюшоне достала ещё один свиток, прочитала его. Бумага снова вспыхнула и сгорела без остатка, в сторону Горайона летел искрящийся жёлтый шар. Он вонзился в защитную сферу и растворился в ней, оставив прореху, которая начала расти.
А громила всё приближался, слегка посмеиваясь. Равена справилась с болью и приготовилась к битве.
– Уходи, дитя, – услышала она шёпот своего воспитателя.
– Что? Нет! Я не оставлю тебя!
За спиной надвигающегося врага женщина в капюшоне разворачивала новый свиток.
– Мы будем сражаться вместе, отец! – стояла на своём девушка. – Я готова!
Из уголков глаз мудреца пролились слёзы.
– Спасибо, дитя. Просто беги, упрямая…
Равена хотела что-то ещё возразить, но Горайон проговорил дрожащим голосом заклинание и поднял руку. Полукровке показалось, что над ней внезапно нависло призрачное желтовато-зелёное лицо. Ей вдруг стало настолько страшно, что она выронила меч и стремглав бросилась бежать прочь, в темноту.
«Страшно. Я боюсь. Помогите кто-нибудь! Мне страшно!» – дрожали и кричали мысли у неё в голове.
В этот момент громила в доспехах подошёл к Горайону вплотную, и за своей спиной сквозь шум ливня и раскаты грома Равене почудился крик человека, который стал для неё отцом. Слёзы застилали ей глаза, дождь хлестал по лицу, страх пульсировал в голове. Она бежала. Каждый куст, освещаемый молнией, казался ей громилой в доспехах, а в ушах стоял крик Горайона. Она спотыкалась о камни, падала в грязь, ветви оставляли на лице следы. Страх всё сильней сжимал её сердце. Стеной лил дождь, и молния слепила глаза. Она бежала, пока не рухнула без памяти в какую-то канаву.
«Помогите… Кто-нибудь…» – выдавило её сознание перед тем, как провалилось в беспросветную тьму.
Очнулась Равена от того, что кто-то тряс её и бил по щекам.
– Равена! Равена, очнись!
Над ней склонилась Имоен.
– Ты в порядке. Хвала богам.
– Что? Имоен? Что ты здесь?..
– Я же сказала, что убегу. Не ожидала, правда, встретить тебя так быстро.
Полукровка с усилием села и огляделась. Светило солнце, от влажной земли парило. Они сидели в канаве у дороги. Её плащ, сапоги, доспех – всё было залеплено грязью. Взглянув на названную сестру, девушка увидела, что та была в кожаном клёпанном доспехе, а из-за плеча выглядывал короткий лук и оперенья стрел. Она копошилась в дорожной сумке, явно пытаясь что-то отыскать.
– Ох, как же голова болит… – вздохнула Равена и приложила ладонь к виску.
Там было что-то липкое. Девушка отдёрнула руку – на перчатке осталась кровь.
– Ещё бы! Вон как о камень приложилась, – бурчала Имоен, всё ещё копаясь в сумке. – Ну точно ведь брала. Помню же! А где Горайон? – между делом спросила она.
И тут Равену словно громом ударило.
– Горайон… Точно! Засада! Два огра, громила и женщина… Он сказал уходить, а я не соглашалась. И тогда он наложил на меня заклятье страха… И я убежала.
Полукровка обхватила голову руками и тихонько заскулила. Имоен наконец нашла, что искала, и теперь неуверенно комкала в руках свёрток бинта.
– Мне кажется, я слышала, как он кричал… – выдавила из себя Равена.
– Неужели ты думаешь, что он…
– Я не знаю, – тут полукровка вскинула голову, от чего в виске засвербела боль. – Хотя знаешь – он ведь так легко расправился с ограми! Может он просто ранен? И сейчас ему нужна помощь!
– Тогда давай я быстренько тебя перебинтую, и мы пойдём искать то место, где на вас напали.
Найти правильный путь не составило труда – Равена пробивала себе дорогу через кустарник. Они медленно побрели по проходу из поломанных веток, всматриваясь в заросли и прислушиваясь к каждому шороху. Вдруг Равена наступила на что-то твёрдое. Под её ногой лежал новенький двуручный меч. Кустарник закончился, и девушкам открылась широкая поляна. Возможно когда-то это было ритуальное место. На вытоптанной земле небольшими валунами были выложены круги. Некоторые разрушились из-за вчерашнего боя. Среди этих камней рядом с трупами двух огров лежало обезглавленное тело Горайона. Имоен побледнела, закрыла руками рот и убежала в ближайшие кусты. Оттуда раздались звуки тошноты.
Равена не могла отвести глаз с мёртвого лица приёмного отца. Только теперь в голове забилась колючая мысль: «Он мёртв…» Билась яростно, пронзая острыми иглами воспоминания. «Отец... Папа. Папочка!» – закричало что-то внутри неё. Равена вдруг вспомнила, что звала его отцом только в его присутствии. За глаза всегда он был для неё Горайоном. Человеком, который не побоялся удочерить полукровку дроу. Он дарил ей столько любви и тепла, а она… не отдавала ему и трети. Она любила его, слово Горайона для неё было законом. И всё же в определённый момент она стала вести себя с ним как приёмная дочь с приёмным отцом. «Прости…» – беззвучно прошептали её губы. – «Это я виновата…» Груз внезапно навалившейся вины будто отобрал у неё все силы. Не было сил даже плакать. Слёзы просто текли сами собой.
Полукровка подняла голову своего воспитателя. Лицо его было бледно словно снег. Кровь уже не текла. Имоен совладала с собой, но увидев такую картину, почувствовала новую волну тошноты и вернулась в кустарник. Равена, не заметив её, смотрела на мёртвое лицо, и что-то тяжёлое и удушающее окутывало её.
– Как же так. Почему? Зачем ты прогнал меня? – сухим, надломленным, не своим голосом проговорила девушка.
– Равена! Ты меня пугаешь! – вывел крик Имоен её из этого своеобразного транса.
Полукровка приложила голову к телу и накрыла отрубленным капюшоном лицо и окровавленную шею.
Кое-как Имоен удалось перебороть тошноту. Она боязливо подошла и села рядом с названной сестрой.
– Равена, что происходит? В Кэндлкипе прошёл слух, что на тебя напали наёмные убийцы…
– Это не слух. Они действительно были.
– И ты их…
– Убила.
Непоседе стало не по себе – до того голос её подруги был сух.
– Я ничего не понимаю, – Равена внезапно разрыдалась. – Сначала те убийцы. Потом тот громила требовал у Горайона отдать меня. Я всю свою жизнь провела за стенами библиотеки! Кому и что я могла сделать? Кто теперь мне даст ответ?
И тут её осенило.
– Точно! «Дружеская рука»! Мы шли с Горайоном в эту гостиницу. Он сказал, что там нас будут ждать его друзья.
– Значит, ты пойдёшь туда?
– Да. Больше некуда. Кэндлкип для нас закрыт. Там слишком строгие правила, и ради двух девчонок они менять их не будут. Пусть эти девчонки и прожили большую часть своей жизни в его стенах. Да и не спроста Горайон меня увёл оттуда. К тому же я хочу разгадать эту тайну. Зачем я понадобилась всем этим душегубам. Ну, и мы всё-таки наконец за стеной. В общем, возвращаться я не собираюсь. Ты со мной?
– Спрашиваешь ещё! Конечно!
– Вот только Горайон… Не бросать же его так. Надо как-то похоронить его.
– Может сожжём тело? Чтобы, не приведите боги, до него не добрались гули.
– Идея неплоха, но хворост после такого ливня будет мокрый.
– Есть у меня кое-что. Стащила у кое-кого.
Имоен снова закопалась в сумке и выудила со дна медно-оранжевую бутыль с фитилём сбоку.
– Вот. Огненное масло.
– Ого. Мощная штука. Умеешь им пользоваться?
– Читала как-то раз.
Через некоторое время на ритуальной поляне выросла куча хвороста. Переборов страх, девушки возложили тело своего воспитателя на это ложе. Посоветовавшись, они разобрали сумку Горайона, забрали себе необходимые вещи, а остальное добавили к погребальному костру.
Равена сложила руки Горайона ему на груди, поправила серую мантию, зацепив случайно уголок бумаги, что торчал из кармана.
– Что это? – вытащила она его.
Это было письмо, написанное ровным, аккуратным почерком.
«Мой друг Горайон!
Прошу, прости мою небрежность, с которой я пишу это письмо, но времени осталось мало.
То, чего мы так боялись, скоро может произойти. Противник начал действовать. Поэтому я настаиваю, чтобы ты и твоя подопечная покинули Кэндлкип немедленно!
Джахейра и Халид сейчас в «Дружеской руке». Они наверняка помогут вам.
Да пребудет с вами удача! (Я становлюсь слишком старым для всего этого.)
Э.»
– «Э.»? Просто «Э.»? Кто этот «Э.»? – возмутилась Равена.
– Я тоже не поняла, – развела руками Имоен. – Но это то самое письмо, про которое я говорила тебе в Кэндлкипе.
– Что ж, похоже этот «Э.» тоже знает Джахейру и Халида. Именно эти имена назвал мне Горайон.
– Тогда у них всё и спросим. Так?
– Да.
Имоен подожгла фитиль медной бутыли и точным броском отправила её в кучу хвороста. Раздался звук разбитой керамики. Хворост, тело Горайона, ненужные вещи в сумке тут же охватило мощное пламя.
– Прощай, Горайон. Спасибо тебе за всё, – прошептали воспитанницы мудреца.
Девушки держались как могли, но слишком дорог был им тот, кого они потеряли. Первая не выдержала Имоен. Она упала на колени и зарыдала в голос. Равена стояла опустошённая, её рука крепко вцепилась в рукоять меча. От напряжения рука дрожала, а полукровка злилась всё сильней и сильней на себя.
– Клянусь тебе, отец, ты будешь отомщён, – сквозь зубы процедила она.
По щекам потекли слёзы ярости. Одним рывком Равена выдернула меч из земли и с силой воздела его к небу.
– Слышите, боги?! Клянусь прахом своего отца: ни один дорогой мне человек не погибнет, пока я рядом с ним! Я не дам его в обиду ни человеку, ни зверю, ни богу!
И будто бы в знак того, что боги приняли её клятву, погребальный костёр Горайона взметнулся ещё выше.
Когда он потух, девушки собрали пепел и пустили его с утёсов по ветру. Может это было совпадение, но ветер понёс прах Горайона к стенам Кэндлкипа.
Названые сёстры долго ещё сидели молча на обрывистом берегу и смотрели на каменные стены великой библиотеки. Солёные волны разбивались о подножье утёса, на котором стоял Кэндлкип, и рассыпались сверкающими брызгами.
– Теперь идём? В «Дружескую руку»? – нарушила молчание Имоен.
– Да. Как и хотел Горайон.
Они двинулись в путь, шаг за шагом отдаляясь от места, которое звали когда-то домом. Им казалось, что прибой шепчет: «Прощайте…»
– А ты знаешь вообще как туда идти? – задала резонный вопрос непоседа.
– Ну, пока что дорога только одна. Не будем с неё сворачивать. А дальше должен будет стоять указатель.
Уже вечерело, когда показалась развилка. На пересечении дорог стояла высокая каменная стела, где значилось, что «Дружеская Рука» находится к северу от неё, а на юг Берегост и Нашкель.
Равена присела на основание стелы.
– Фух. Дай передохнуть
– Тяжело в доспехах с непривычки? – Имоен поставила свою сумку рядом с сестрой.
– Не то слово.
– Так. Нам, значит, на север надо повернуть.
– Хорошо. Интересно, а далеко ещё идти?
Имоен лишь пожала плечами.
– Лёгкой дороги, путники! – послышался старческий голос со стороны южной дороги.
Путешественницы обернулись: к ним подходил человек с седой бородой в красной узорной мантии, отороченной мехом горностая, и красной шляпе. Он шёл прогулочным шагом, опираясь на изысканный магический посох.
Равена натянула поглубже капюшон на всякий случай.
– Спасибо.
– И вам того же, дедушка.
– Что две юные красавицы делают в такое время на пустынной дороге? – прищурился старик. – В наше неспокойное время в путешествие отправляются либо сумасшедшие, либо отчаявшиеся люди. Что можете сказать про себя, девочки?
Светлые, льдистые глаза впились в полукровку. Старик смотрел на неё из-под кустистых бровей и казалось, хотел заглянуть в темноту под капюшоном. Но сумерки играли на руку Равене.
– Отчаявшиеся? – пробормотала она. – Ну да. Это нам подходит. Идём на встречу с друзьями… Но что мы там встретим…
– Если у тебя есть друзья, значит отчаяние тебе ни к чему, – отмахнулся старик. – Ну, мне пора. Я и так потратил много твоего времени.
Они попрощались, и путник в красной шляпе заковылял в сторону Кэндлкипа.
– Странный старик, – пробормотала Равена.
– Ага.
– Ну, на север, так на север, – кряхтя, поднялась полукровка.
Имоен закинула за спину дорожную сумку. И они зашагали по дороге, которая огибала высокий скалистый скат и пряталась за ним, словно не желая показывать конечную цель их путешествия.
Начало: https://vk.com/@mt_create-oshibka-bozhestva-vrata-baldura-glava-1-kapli-haosa-v-more-p
Дальше: https://vk.com/@mt_create-oshibka-bozhestva-vrata-baldura-glava-6-druzya-ne-ostavyat-v