Финансовая сторона борьбы за жизнь
«ГМ» продолжает следить за судьбой Максима Епифанцева, жителя Мытищ, которого в июне на Силикатной искалечили отморозки. Мы писали об этом здесь. Тогда его история вызвала большой резонанс. Максим выжил, но до выздоровления еще далеко. Наш обозреватель Азрат Сафаров рассказывает, кто и как помогает выжить Максиму.
Три месяца я ничего не писал, но не только потому, что попал в цейтнот трёх работ, приправленный толстым слоем ремонтной шпатлёвки. А потому, что было бы странно писать о чём-то ещё, не рассказав о продолжении истории Максима Епифанцева. Но чтобы рассказать об этом, я всё ждал какого-то события, какой-то новости от его мамы, чтобы можно было оттолкнуться от неё, оценивая динамику происходящего. Чтобы нам, помогающим этой семье, было понятно, что удалось сделать и на что надеяться.
Ждал, пока вдруг, получив очередное сообщение от Надежды о состоянии Максима, не вспомнил, что я забыл сделать очередной перевод. И тут я, наконец, понял, что вот эта тягучая, вязкая, в чём-то повторяющаяся ситуация, в которой каждый день - это качели надежды и разочарования, и есть то самое следующее состояние, пришедшее на смену первому шоку. Что бесполезно ждать какого-то события, которое, как взятие города или перемирие на войне, ознаменовало бы переход в другое состояние. Что для Надежды это событие происходит уже сейчас в виде одного нескончаемого дня борьбы за жизнь своего сына. И что мы не должны забывать поддерживать её словом, действием, рублём - в общем, тем, что в наших силах.
Итак, с конца июля по ноябрь Максим находился в ФМБЗ им. Бурназяна. Его состояние несколько улучшилось по сравнению с тем, каким оно было при выписке из Королёвской больницы. Максиму установили шунт, благодаря адекватному уходу часть пролежней затянулись. Но в ноябре в соседних отделениях были выявлены больные с коронавирусом и поэтому Максима выписали. Сейчас он находится дома.
При том, что угроза жизни Максиму миновала, ему требуется реабилитация, чтобы научиться заново жить полноценной жизнью. Врачи говорят, что потенциал восстановления есть, но вот его степень напрямую зависит от своевременности и качества реабилитации. В настоящее время Максима готовы принять в НИИ общей реаниматологии им. В.А. Неговского, в д. Лыткино Солнечногорского района.
Однако по ОМС туда попасть нельзя, а стоимость месячного курса реабилитации - 700 тысяч рублей! В остальных центрах реабилитации расценки схожие, а квот для бесплатного лечения также нет. Тянуть с госпитализацией и ждать, пока квота появится, тоже нельзя - у Максима установлена трахеостома. Любой засор этой трубки в домашних условиях практически гарантированно означает смерть - меняется она только в реанимации.
Финансовая сторона вопроса выглядит так. Несмотря на то, что большую часть времени Максим находился в клинике по квоте, расходы на его лечение составили 630560 рублей. Плюс расходы на лекарства, сиделку (Максиму нужен постоянный уход), установку шунта - ещё около 200 тысяч. Около 100 тысяч обошлась закупка необходимого оборудования (специальная кровать, аппарат для санирования) для того, чтобы перевезти Максима домой. Для этих трат Епифанцевы уже заняли денег у кого только могли. Надежде пришлось уйти с работы, так как Максиму требуется постоянное наблюдение, а одной зарплаты мужа едва хватает на текущие расходы семьи из четырёх человек.
Есть, правда, в этой истории и люди, которые не сильно обеспокоены происходящим - это следователь по делу Максима. Месяц назад, то есть спустя три(!) месяца после избиения, следователю было выдано предписание (со слов Надежды) на переквалификацию дел со ст. 116 на ст. 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Однако воз и ныне там.
Судмедэкспертиза не проведена, виновники до сих пор не задержаны, хотя Надежда указала их имена в заявлении - их установили самостоятельно с помощью друзей Максима. Ну, и вишенка на торте, а точнее сразу две: видеозаписи с места происшествия исчезли из дела, а один из свидетелей успел умереть.
Мне непонятен один момент: на Максима напал отморозок в чине минимум генерал-майора ФСБ или следственная работа развалена до такой степени, что никто уже ничего не делает?
Может, моя информация неполная и кто-то из знакомых с ходом следствия знает какие-то нюансы, проливающие свет на происходящее с делом Максима? Напишите в комментарии или в личку - потому что картина складывается просто чудовищная!
Сегодня я стоял в пробке на Олимпийском проспекте и на глаза мне попался плакат, посвящённый Дню народного единства. На нём был изображён флаг России, на котором было написано «Россия - это мы! С праздником!», а к флагу с разных сторон тянулись мужские, женские и детские руки, которые по задумке автора коллажа держат флаг. И в этом билборде чувствовалась жуткая искусственность, поскольку «руки» держат его только с одной стороны и расположены так, как будто мы смотрим на них сверху вниз, а сам флаг виднеется на фоне неба. И мне показалось, что эта искусственность очень символична, потому что мы в большинстве своём и правда не знаем, что нас объединяет.
Я подумал, а что бы поместил на это плакат я, если бы мне доверили сделать социальную рекламу к Дню народного единства? Знаю, что на этом плакате была бы фотография Надежды, сидящей у кровати своего сына. А к ней бы тянулись руки помощи. Много разных рук. И в этом плакате не было бы ни грамма фальши.
Помочь Максиму можно, перечислив деньги на карту 4276 4000 9245 0627 Надежда Анатольевна Е., а также поделившись этим постом, чтобы его увидели как можно больше человек.
текст: Азрат Сафаров
#ГоворятМытищи_ЧП #Мытищи_ПомочьМаксиму #Мытищи_город #гоМытищи #Мытищи_криминал