Статья Бориса Яковлевича Гаврилова: «К вопросу об обеспечении прав и законных интересов граждан при использовании криминалистических средств доказывания на этапе проверки сообщения о преступлении», опубликованная в первом номере журнала «Мир криминалистики» за 2023 год
Аннотация: В статье рассматриваются вопросы обеспечения прав и законных интересов граждан, вовлеченных в сферу головного судопроизводства. Исследуются вопросы эффективности назначения и производства судебной экспертизы и исследований специалиста в стадии возбуждения уголовного дела. Рассматриваются вопросы соответствия процессуальных правил изъятия на этапе проверки сообщения о преступлении предметов, документов, образцов для сравнительного исследования.
Ключевые слова: сообщение о преступлении, стадия возбуждения уголовного дела; следователь; дознаватель; судебная экспертиза; исследование специалиста.
Исследуя вопросы повышения эффективности применения экспертно-криминалистических средств в досудебном производстве, автор отмечает, что в целях решения данной задачи законодатель вынужден вносить в УПК РФ соответствующие изменения, которые включают в себя проведение исследований специалистов и назначение и производство судебной экспертизы на этапе проверки сообщения о преступлении. В первую очередь речь идет о таких преступлениях как незаконный оборот огнестрельного оружия, наркотиков, преступлений в сфере экономической деятельности, по которым возбуждению уголовного дела должны предшествовать как правило результаты экспертных исследований или заключений специалиста, что направлено на предупреждение фактов необоснованного уголовного преследовании граждан, их незаконного задержании и заключения под стражу и др.
В этой связи автор необходимо указать, что проблема использования специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений особенно актуализировалась в начале 90-х гг. в связи со значительным ростом преступности. Так, в 1980 г. количество зарегистрированных в России составило 1 млн., в 1991 г. – оно превысило 2 млн. преступлений, в 1999 г. этот показатель увеличился до 3 млн. и 2006 г. он составил уже 3 млн. 855 тыс. преступлений, значительно возросло и количество преступлений о незаконном обороте наркотиков (так, в 2022 г. было зарегистрировано 177 741 преступление данной категории), оружия, боеприпасов, по которым для возбуждения уголовных дел при их обнаружении и изъятии возникала необходимость их оценки специалистом как предмета противоправной деятельности. С этой целью ежегодно проводилось порядка 800-900 тыс. таких исследований, в том числе только по наркотикам в 2022 г. проведено 118 тыс. исследований.
Активному применению специальных знаний способствовала сложившаяся в тот период времени судебно-следственная практика, когда следователь, дознаватель, начиная расследование по уголовному делу, возбужденному по фактам изъятия наркотиков, огнестрельного оружия, боеприпасов, как правило, по результатам проведенного исследования, а суды при рассмотрении уголовных дел фактически подтверждали доказательственное значение результатов исследования специалиста, например, наркотических средств, путем его вызова в судебное заседание для дачи показаний (например, опыт данного вида деятельности ГУВД г. Санкт-Петербург и Ленинградской области).
В последующие годы данная практика по сути была прекращена, в силу того, что Верховный Суд Российской Федерации в п. 7 Постановления Пленума от 12.03.2002 №5 еще в рамках УПК РСФСР установил обязательность производства экспертиз по уголовным делам о незаконном обороте оружия, а в последующем в Постановлении Пленума от 15.06.2006 № 14 уже в рамках действия УПК РФ констатировал обязательность производства экспертиз и по изъятым наркотическим веществам, хотя согласно требованиям ст. 196 УПК РФ обязательность назначения судебной экспертизы закон предусматривает лишь для установления причин смерти, характера и степени вреда, причиненного здоровью, психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, их возраста и др., в перечень которых указанные виды экспертиз не входят.
Проблему использования специальных знаний на этапе проверки сообщения о преступлении законодатель попытался реализовать в Федеральном законе от 04.03.2013 № 23-ФЗ, которым в УПК РФ были введены процессуальные правила, предусматривавшие возможность назначения и производства судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела (ч. 4 ст. 195 УПК РФ). Кроме того, данным законом внесены изменения и в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, предоставив органу дознания, дознавателю, следователю наряду с производством экспертизы право в данной стадии уголовного процесса требовать производства исследований, привлекая к этому специалистов. Тем самым законодатель предложил значительно расширить возможности использования специальных знаний на этапе проверки сообщения о преступлении. В результате, количество экспертиз по уголовным делам только о незаконном обороте наркотиков в 2022 г. составило более 180 тыс., что конечно было призвано способствовать повышению эффективности раскрытия и расследования преступлений.
Однако, в правовом плане указанные законодательные новации в части предоставления следователю, дознавателю возможности использования заключения экспертизы и результатов исследования специалиста, полученных на стадии возбуждения уголовного дела, реализовать не удалось, поскольку прокуроры и суды по-прежнему выдвигают требования, являющиеся для органов предварительного расследования фактически обязательными, о назначении и проведении судебной экспертизы после возбуждения уголовного дела по тем же предметам, документам, по которым на этапе проверки сообщения о преступления назначалась судебная экспертиза или специалистом проводились исследование.
Еще одной не менее острой с точки зрения эффективности собирания доказательственной информации на стадии возбуждения уголовного дела является проблема использования результатов специалиста. Её сущность заключается в том, что нормы действующего УПК РФ не содержат конкретных правил получения образцов для сравнительного исследования. Более того, и их правовая природа различными процессуалистами понимается по-разному. Например, А.Ю. Головин относит данное действие к следственным в силу присущего ему познавательного характера, а М.А. Алиев и Х.М. Шахбанова – к иным процессуальным действиям, поскольку непосредственно в ходе получения образцов для сравнительного исследования доказательства не образуются, а данное действие представляет собой лишь средство получения данных для дальнейшего производства следственных действий.
По оценке автора, более обоснованной представляется первая точка зрения, поскольку получение образцов для сравнительного исследования – это необходимый этап для производства судебной экспертизы и по общему правилу предоставляемые эксперту образцы могут быть получены именно в ходе проведения следственного действия, а в постановлении о назначении экспертизы должно быть указано, в ходе какого действия получены данные образцы. Изложенные обстоятельства дают основания Е.В. Назаркину утверждать, что оценка заключения эксперта в обязательном порядке включает в себя определение законности способа получения представленных на экспертизу объектов, с чем у автора нет оснований данному утверждению противопоставить другую точку зрения.
При этом следует исходить из того, что конкретный перечень объектов, могущих быть образцами для сравнительного исследования, в законе не установлен, что автор признает вполне обоснованным и соответственно не может согласиться с предложением закрепить в УПК РФ подобный перечень, поскольку его наличие способно затруднить деятельность следователя. дознавателя и суда.
Актуальность проблемы законности изъятия предметов и документов до возбуждения уголовного дела, как образцов в связи с назначением и производством судебной экспертизы, обуславливается и еще одним обстоятельством, не менее значимым с точки зрения признания судом ее результатов допустимым доказательством. Это обстоятельство заключается в том, что допущенные при получении образцов для сравнительного исследования отступления от требований УПК, вступают в противоречия с положениями ст., ст. 75 и 89 УПК РФ. Однако вряд ли возможно соблюдать требования закона, который их не раскрывает, как и алгоритма таких действий.
Учитывая изложенное, законодатель должен установить в УПК РФ возможность изъятия документов и предметов до возбуждения уголовного дела, на что указывает и К.Б. Калиновский, который полагает, что единственно легитимным средством исследуемого изъятия является обнаружение искомых предметов и документов в ходе производства тех следственных действий, которые непосредственно указаны в нормах ч. 1 ст. 144 УПК РФ. К числу следственных действий относятся в первую очередь выемка (ст.183 УПК РФ) и обыск (ст.182 УПК РФ).
По нашему мнению, законодатель должен установить в УПК РФ возможность изъятия документов и предметов до возбуждения уголовного дела, на что указывает и К.Б. Калиновский, который полагает, что единственно легитимным средством исследуемого изъятия является обнаружение искомых предметов и документов в ходе производства тех следственных действий, которые непосредственно указаны в нормах ч. 1 ст. 144 УПК РФ.
Отсутствие в УПК РФ описанного выше порядка изъятия документов и предметов в стадии возбуждения уголовного дела обусловило принятие МВД России «Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации гласного оперативно-розыскного мероприятия – обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», утвержденной приказом МВД России от 01.04.2014 № 199, которая устанавливает основания и порядок изъятия предметов и документов, осуществляемых в рамках предварительной проверки сообщения о преступлении. Однако реализовать ее положения не представляется возможным, поскольку нормы УПК РФ не предусматривают применение в ходе предварительного расследования указанных в Инструкции правил производства изъятия документов и предметов. Хотя, законодатель в ч. 1 ст. 144 УПК РФ, как указано выше, предпринял попытку предусмотреть «изъятие документов и предметов в порядке, установленном в настоящем Кодексе».
Еще одна не разрешимая в настоящее время проблема заключается в отсутствии процессуального статуса у лиц, фактически являющихся участниками уголовного судопроизводства на этапе проверки сообщения о преступлении. При этом автор публикации исходит из того, что согласно ч. 3 ст. 195 УПК РФ при назначении экспертизы следователь, дознаватель знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего и его представителя и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 УПК РФ, а в соответствии с ч. 1 ст. 206 УПК РФ предъявляет им заключение эксперта или сообщает о невозможности дать заключение. На этапе проверки сообщения о преступлении круг и статус участников уголовного процесса не определен и соответственно указанные выше лица не могут быть ознакомлены ни с постановлением о назначении экспертизы, ни с самим заключением эксперта. В этой связи, возникает вопрос о допустимости в качестве доказательства результатов экспертизы, проведенной до возбуждения уголовного дела, на что указывает и Е.С. Чекулаев.
Суть еще одной проблемы в части совершенствования законодательства о производстве судебной экспертизы заключается в том, что в указанном Федеральном законе № 23-ФЗ предусмотрено, что если по ходатайству стороны защиты или потерпевшего после возбуждения уголовного дела будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной или повторной судебной экспертизы, то оно подлежит удовлетворению (ч. 12 ст. 144 УПК РФ). Данное положение вступает в противоречие с содержанием ст. 207 УПК РФ, в которой изложены основания для производства дополнительной и повторной судебной экспертизы.
В качестве вывода автор констатирует, что неоднократно предпринимаемые законодателем попытки урегулирования проблем, связанных с назначением и производством судебной экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела, описанную выше негативную ситуацию не изменили. В этой связи полагаем, что работа над блоком очередных поправок по исследованной в настоящей публикации проблеме может стать успешной лишь при участии в этом как ученых, так и практикующих юристов.
Список источников
1. О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. № 5.
2. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 8.
3. О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ // СЗ РФ. 2013. №. 9. Ст. 875.
4. Гаврилов Б. Я. Об эффективности использования специальных знаний на этапе проверки сообщения о преступлении : сборник материалов II Международной научно-практической конференции. Волгоград, 2014.
5. Головин А. Ю. Криминалистическая систематика : моногр. / под общ. ред. Н. П. Яблокова. М. : ЛексЭст, 2002. 335 с.
6. Алиев М. А., Шахбанова Х. М. Система следственных действий в уголовном процессе // Актуальные проблемы права и управления глазами молодежи : материалы международной научной студенческой конференции (Тула, 28−29 марта 2014 г.) / под общ. ред. И. Б. Богородицкого / Институт ИЗУ ВПА. Тула : Папирус, 2014.
7. Назаркин Е. В. Оценка заключения эксперта и использование результатов судебной экспертизы по уголовным делам, связанным с учреждениями, исполняющими наказания // Журнал российского права. 2015.
8. Алонцева Е. Ю. К вопросу о системе следственных действий по УПК Российской Федерации и УПК Азербайджанской Республики (сравнительно-правовой анализ) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2015. № 4. С. 15−18.
9. Чекулаев Е. С. Экспертиза и исследование на стадии предварительной проверки сообщения о преступлении в аспекте Федерального закона № 23-ФЗ от 4 марта 2013 г. // Пробелы в российском законодательстве. 2016. № 3. С. 223−229.
10. Гаврилов Б. Я. Об эффективности использования специальных знаний на этапе проверки сообщения о преступлении : сборник материалов II Международной научно-практической конференции. Волгоград, 2014. С. 32−39.
11. Калиновский К. Б. Выемка до возбуждения уголовного дела нарушает конституционный принцип соразмерности ограничения прав граждан // Уголовный процесс. 2016. № 3. С. 44−50.
12. Об утверждении Инструкции о порядке проведения сотрудниками органов внутренних дел Российской Федерации гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств и Перечня должностных лиц органов внутренних дел Рос сийской Федерации, уполномоченных издавать распоряжения о проведении гласного оперативно-розыскного мероприятия обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств: Приказ МВД России от 1 апреля 2014 г. № 199 (ред. от 17.04.2017) // Российская газета. 2014. № 118.