Брайан — «музыкант для музыкантов»

Статья из журнала International Musician & Recording World, апрель 1975 года. Автор текста: Майкл Берджесс

Успех, вопреки всем долгожданным благам, которые он обещает, — далеко не всегда оказывается тем, чем кажется.

Если вы в этом сомневаетесь, спросите Брайана Мэя. Начнём с того, что Брайан знает: успех ничем не помог его мастерству игры на гитаре. На самом деле, скорее наоборот. Группа Queen сегодня настолько загружена, что у Брайана совсем нет времени оттачивать свое мастерство. Его постоянно осаждают просьбы о фотосессиях, интервью, участии в радио и телепередачах, не говоря уже о концертной деятельности, записи альбомов и репетициях, которые являются частью обычной рутины. Время, которое он может уделить себе, крайне ограничено.

Брайан — настоящий «музыкант для музыкантов». Он разработал свой собственный стиль игры на гитаре и, что удивительно для участника группы, находящейся на столь раннем этапе карьеры, его уже признают значимым и самобытным гитаристом.

«Не могу сказать, что я полностью доволен тем уровнем, которого достиг в игре», — говорит Брайан. «У меня был период — по-моему, это было в возрасте от 19 до 20 лет, — когда я очень сильно продвинулся вперед. Моя игра, по сути, вышла на новый уровень, когда я перешел с ритм-гитары на соло-гитару и начал думать о нотах, а не просто о звуке. Однако в последние несколько лет я не думаю, что действительно очень вырос как гитарист. Полагаю, это закономерно: чтобы двигаться дальше и дальше требуется больше усилий. Ради каждого малейшего шага , мне приходится довольно долго трудиться, а в итоге прогресс почти незаметен».

Брайан сосредоточен в основном на сочинении и аранжировке, но это не означает, что он не видит себя в качестве гитариста.

«Для меня гитара — это самый выразительный инструмент. Я пытаюсь совершенствовать свою игру на фортепиано, но просто не верю, что когда-нибудь смогу выразить на клавишах столько эмоций, сколько могу с помощью гитары. Но, к сожалению, я не могу уделять инструменту столько времени, сколько следовало бы».

Конечно, за последние полтора года в жизни Брайана Мэя произошло больше, чем за предыдущие 24. Главным событием стал феноменальный успех Queen. После нескольких лет поисков в группах разного калибра Брайан наконец-то нашёл людей, с которыми мог работать в полной гармонии. Вместе им удалось создать уникальное звучание, одно из самых ярких в музыкальной жизни за последние три-четыре года.

На фоне этих событий Брайан заболел, а болезнь сама по себе может раскрыть истины, которые иначе так бы и остались незамеченными.

«Болезнь действительно перевернула мою жизнь с ног на голову. До этого, должен признаться, я очень переживал из-за того, что происходит в группе и в жизни в целом. Казалось, всегда находился повод для беспокойства. Сегодня я переживаю гораздо меньше. Я понял, что вещи, связанные с моей музыкой и группой, важны, но далеко не так сильно, как некоторые простые, базовые аспекты жизни.

Полагаю, меня можно назвать человеком, склонным к беспокойству, но мне удалось взять свои эмоции под контроль настолько, что теперь с этим вполне можно жить. После болезни я обнаружил, что потерял прежнюю форму. Наверное, в этом нет ничего необычного. Я понял, что потерял прежнюю скорость и техничность.

С другой стороны, этот перерыв позволил мне посмотреть на вещи с совершенно другого ракурса, у меня появилось несколько идей для сценического шоу Queen и общего оформления концертов, которые, похоже, понравились всем и которые мы использовали во время последнего британского турне.

Навыки игры вернулись ко мне довольно быстро,буквально после нескольких репетиций, и я почувствовал, что этот перерыв даже принес мне определенную пользу».

Конечно, из-за вынужденного перерыва, о котором говорил Брайан Мэй, группе пришлось работать над своим последним альбомом «Sheer Heart Attack» урывками. Часто Брайан не мог прийти на сессию, а если и приходил, то не мог сыграть так, как ему хотелось бы. Это привело к тому, что некоторые части альбома приходилось перезаписывать или записывать в разное время.

«Должен сказать, я был удивлён, что альбом получился таким хорошим», — признаётся Брайан.

«По какой-то непонятной причине альбом приобрел совершенно особое звучание из-за странного способа работы над ним, и, даже учитывая все трудности, с которыми мы столкнулись, никто из нас не был разочарован конечным результатом».

Успех, помимо прочего, как правило, подразумевает доходы, о которых большинство людей и мечтать не смеет. В целом это верно, но бывают исключения, и Queen - одно из них.

Брайан признает, что, хотя «Queen» — одна из крупнейших групп в стране, они, тем не менее, тратят больше, чем зарабатывают.

Это связано с тем, что группа следует политике, заложенной группой «Yes», — реинвестировать значительную часть своих доходов в будущее коллектива. Многие могут посчитать расточительным, например, использование на сцене девяти усилителей AC30, как это делает Брайан. Каждый из них — старая оригинальная ламповая модель, и он вместе со своей гастрольной командой обшаривает музыкальные магазины в поисках винтажных AC30.

«Их сейчас становится довольно сложно найти, но нам удалось раздобыть достаточное количество. Каждый раз, когда мы отправляемся в турне, все усилители проходят техническую проверку, и если какие-то лампы требуют замены, их заменяют. Я использую усилители следующим образом: сначала я использовал один AC30, потому что обнаружил, что он даёт мне гораздо лучший звук, чем любойдругой, который можно приобрести. Когда группа начала выступать на более крупных площадках, вместо того чтобы менять усилители и терять звучание, я решил подключать два AC30 параллельно.

Три других AC30 я держу на всякий случай, так как, учитывая их «возраст», вполне вероятно, что в любой момент с ними могут возникнуть какие-либо проблемы.

Учитывая, что в группе всего три инструмента, я часто использую в игре эффект эха и усиливаю его через второй комплект AC30. Более того, некоторые эффекты настолько сложны, что их приходится пропускать через ещё одну пару эхо-камер и пускать через третий комплект AC30. Каждая из этих пар, в свою очередь, снимается микрофонами и выводится на главный микшерный пульт.

Одна из главных проблем заключается в том, что звук, который мы слышим на сцене, совершенно отличается от того, что слышит публика. Хотя вся система звукового оборудования могла бы достаточно усилить звук моей гитары, на сцене мне нужно чувствовать, что я добиваюсь именно того гитарного звучания, которое хочу. Поэтому я использую так много усилителей. Это странное чувство : ты стоишь на сцене во время игры и физически ощущаешь стену звука, исходящую от аппаратуры.

Это очень чётко очерченная зона, и я понимаю, что, если я войду в нее,то могу вызвать обратную связь, и, собственно, я очень часто использую это для создания специальных эффектов. На сцене мои движения строго ограничены этой звуковой зоной, и, правильно перемещаясь по сцене, я могу добавлять или убирать новые краски в звучание гитары.

Я считаю, что такая расстановка аппаратуры создает звуковую зону с четкими границами, но понимаю, что у всех остальных есть схожие проблемы или преимущества -в зависимости от того, как на это смотреть.

Одна из главных трудностей для меня -это то, как меняются границы этой звуковой зоны, зависимости от того, на какой площадке мы играем. Например, в «Rainbow» у меня всегда возникают серьезные проблемы. По какой-то странной причине — наверное, из-за того, что потолок там очень высокий — весь звук как будто уносится вверх и удаляется от усилителей. Мне приходится выкручивать их за пределы привычного уровня, чтобы получить необходимый мне звук.

Обычно это немного выбивает меня из колеи и сказывается на моей игре, но, с другой стороны, любая сценическая обстановка может так или иначе влиять на исполнение.

Я помню, что в конце нашего британского турне, в прошлый раз, на первом вечере наших концертов в «Rainbow» присутствовала съёмочная группа. Из-за них в нашу звуковую систему были подключены дополнительные микрофоны, и в итоге вся наша аппаратура полетела за несколько часов до выступления. Когда мы вышли на сцену, то только и думали о том, где нам стоять, чтобы попасть в кадр, и в общем это немного испортило концерт.

Если я выхожу на сцену и чувствую, что всё в полном порядке, выступление идет «как по маслу».»

Большинство музыкантов серьезно страдают от нехватки денег. Учитывая, какой доход, должно быть, приносит группа Queen, у них должен быть целый склад гитар и разнообразный набор саксофонов, труб и других инструментов. У Брайана Мэя ничего из этого нет.

«Единственный инструмент, в игре на котором я действительно хочу совершенствоваться, -это фортепиано. Пока что я ограничен в этом, потому что не успеваю сопоставлять звучание нот с их расположением на клавиатуре, когда играю.

На гитаре я чувствую, что, услышав конкретную ноту или пассаж, могу найти их мгновенно, но на фортепиано мне это даётся значительно сложнее. Мне приходится сидеть и буквально выискивать нужные ноты, прежде чем я смогу их отработать и расположить в правильном порядке».

Перевод: https://vk.ru/mr.brianmay