Брайан Мэй о жизни и о себе.
«Очень счастливый дом и надежный "тыл" - мама, папа и я. Иногда мне бывало одиноко, потому что я помню, что придумывал себе друзей, с которыми я играл, сочинял разные истории и сценарии со спасательными операциями. Но я был очень счастлив. Папа всегда приходил домой вовремя, с газетой под мышкой и приносил кое-что для меня».
«Мне нравилось учиться. У меня были разнообразные интересы и сильная поддержка со стороны родителей, и еще мне нравилось добиваться поставленной цели, так, что я был немного «зубрилка». Меня не считали преуспевающим в музыке и школа никак не поощряла мои музыкальные занятия».
«Моя мама говорила, что я хотел быть хирургом, но я этого не помню. Достаточно рано я понял, что больше всего хочу быть гитаристом».
«… Я был очень неуверенным пареньком. Всякий раз, «выходя в свет», я обычно думал: «Боже мой, я не знаю, что делать; Я не знаю, что надеть; Я не знаю, кто я! ». Я был очень и очень нервным, помню, что думал, что если бы я играл на сцене, то мне было бы намного удобнее, и не нужно было бы размышлять, пригласить кого-нибудь танцевать или нет. Я решил, что должен быть на сцене, а не смотреть на неё со стороны».
«Я чувствовал себя неловко, потому что был выше своих друзей, слишком худым, с прыщами на лице, мне не нравились мои волосы и нос. Я буквально цепенел на танцах, потому что не мог общаться с девушками. Самым простым способом справиться с этим - было выйти на сцену и играть. Этот метод работал довольно хорошо, и теперь я уживаюсь со своими недостатками».
«Да, я люблю играть. Завершив те или иные дела, я всегда возвращаюсь к музыке, думая: «Приятно снова взять гитару». Гитара обладает и характером, и эмоциями. Я могу играть где угодно. Если я прихожу туда, где играют другие люди, я часто встаю и присоединяюсь. Я просто наслаждаюсь звуком и ощущением игры…»
«Было весело, мы были молоды и каждый день был новым и необычным. Я думаю, что только после пяти или шести туров мы почувствовали, что некоторые вещи стали немного приедаться. Но даже тогда сценическое шоу всегда было новым, и музыка трансформировалась. Итак, музыкальное путешествие, в котором мы находились, было течением, которое нас несло».
«У нас были нормальные отношения друг с другом, если слово “нормальные” подходит. Мы давно знали друг друга и были почти как семья. Мы не выпендривалась друг перед другом. Обычно это были легкие отношения. Фредди был экстравертом на сцене, как мы все знаем, но в личной жизни он был очень застенчив и любил уединение. Ему нравилось, когда рядом находились его близкие друзья. Это всегда было очень приятно, и мы всегда находили о чем поговорить. …У нас была необыкновенная жизнь—просто экстраординарная во всех отношениях. Это была та жизнь, о которой ты мечтаешь в детстве, и даже не представляешь, ЧТО ТАКОЕ какие -либо границы».
«Это был полный ад в течение трех лет. Это очень больно, просыпаться и не видеть рядом своих детей, просто немыслимо. Любой, кто оказывается в этом положении, никогда не сможет простить себя. Я тоже едва ли смогу это сделать. Но я знаю, что для моего сердца не было другого пути».
С тех пор, как я впервые увидел ее, она стала важной частью моей жизни. Даже моя мама говорила: «От Аниты исходит солнечный свет». И как только вы это почувствуете, то уже не сможете без этого жить».
«Да, все эти годы, находясь в турне я общался с фото-дилерами по всему миру. Обычно я приглашал их на концерт, чему они очень удивлялись… Тогда я спрашивал: Ладно, что вы можете мне предложить?- и они доставали пару коробок с маленькими стереокартами, и это было настоящее «ночное пиршество» после концерта, моя награда за выступление».
"Каждый день моей жизни я нахожу что-то новое в стереофотографии, мы все в «виртуальной реальности», это настоящее волшебство. Это бесконечный путь открытий!"
"Я думаю, что музыка связана с нашей внутренней жизнью. В том числе благодаря музыке, люди становятся сопричастны друг другу. Для меня это просто потрясающе.
А астрономия, в некотором смысле, противоположность этому. Вместо того, чтобы заглянуть внутрь себя, вы смотрите на вещи, которые вне нашей досягаемости."
Есть еще одна вещь, без которой я не могу обойтись - это необходимость побыть одному. Мне нужно побыть одному в комнате, ничем не занимаясь, когда там никого нет. Но было бы ужасно, если бы я не знал, что там кто-то есть, с кем можно поговорить, если мне захочется.
«Я вырос в пригороде Фелтхэм. Как у большинства в послевоенной Англии, у папы был огород, а я любил играть в саду. Задний двор нашего дома был не только местом моих игр, но местом обитания птиц, бабочек, иногда, если везло, можно было увидеть лисицу. Я почувствовал, что маленький сад и сельская местность вокруг нас существуют не только для людей, но и для животных.
«Когда я стал старше, уголок дикой природы в моему саду стал действовать на меня исцеляюще. Полагаю, что вел сумасшедшую жизнь, и наблюдение за дикой природой возвращает мне ощущение спокойствия».
"Каждый вид и каждый индивидуум каждого вида, заслуживает уважения. Речь идет не о странах. Речь идет о части человечества, которая до сих пор не понимает, что у животных тоже есть чувства. Убой животных должен закончиться, также как в своё время общество выступило против рабства или сжигания ведьм."
«Я не из тех, кто проводит время на пляжах. Я люблю что-то создавать, делать и решать проблемы. Если бы я не был занят, это была бы катастрофа».
Цитаты из интервью разных лет. Перевод https://vk.com/mr.brianmay