Ильинскому - 85!

Материал подготовила: Анна Пиунова, Mountain.RU

Великий тренер, Ерванд Тихонович Ильинский отмечает сегодня 85-летие.

Сложно представить, как бы сложилась история альпинизма на пост-советском пространстве без Ильинского.

Его ученики стали лучшими альпинистами страны и мира. А сколько человеческих судеб он исправил.

Низкий вам поклон, Ерванд Тихонович!

Ерванд Тихонович Ильинский - главный тренер сборной Казахстана по альпинизму — первой в мире команды, покорившей все 14 восьмитысячников планеты (1991—2010). Восходитель на Эверест (1990) и первый в Казахстане член клуба «Семь вершин» (2007).

Мастер спорта СССР (1968). Неоднократный чемпион и призёр чемпионатов СССР. Старший тренер СКА САВО по альпинизму с 1973 г.

Отрывок из книги Александра Ручкина «Незабытый бред»

Голод. 1992 г., экспедиция ЦСКА Казахстана, ледник Бивачный

Армейские сборы, 33 мужика, 2 сильных женщины, костяк - алматинцы, бишкекчане, камчатка.

У молодых пик Коммунизма.

У нас молодых с плюсом, - пик Россия, маршрут Ильинского по бастиону.

Заехали камазами, подлетели вертолетом в несколько рейсов.

Базовый лагерь на морене с озером.

До горы шли целый день. Расстояния на Памире огромны, хотя, кажется, ходьбы на 3-4 часа.

По пути встретили питерский лагерь.

Они подготовились лучше. 10 французов, 3 опытных, не молодых альпиниста и 14 симпатичных молодых девушек.

К вечеру доползли до горы. Уставшие, завалились в высотке (палатка) и стали готовить чай.

Замиру предоставили право следить за закипанием воды.

Кастрюлю Замир (он почти йох) держал в воздухе пальцами одной ноги.

Вторая была подставкой для первой.

Просили не выделываться, но убедил.

Проснулись от криков и кипятка, который жжег наши ягодицы.

Йог закончил, так и не начав.

Обварив кипятком ноги и яйца.

Мы, заметив потерю бойца, полезли на стену.

Йох чуть позже с одним из наблюдателей пошел вниз зализывать раны в питерский лагерь.

Маршрут лезли, как нам казалось, быстро, в галошах, но как сказал шеф, медленно поэтому и заболели.

На маршруте попадались отличные участки гранитных стен, которые я пролазил в галошах, только на высоте до 6800м.

Это не прошло бесследно.

Уже почти на вершине, до которой оставалось 150 м, ночью стали появляться признаки оттека легких, я забулькал, друзья начали колоть мне лазикс.

Утром на привязи, еле перевалил через вершину, спускаясь и с трудом передвигая ноги.

Когда мы пришли в базовый лагерь, продукты уже были на исходе.

То ли нас было много, то ли скудные армейские сборы, а люди прожорливые, еда испарилась.

Заключительный праздничный ужин из того, что было.

Завтра по плану вертолет.

Продукты кончились, кроме маргарина.

Вертолет не прилетал еще неделю.

Изможденные высотными похождениями и исхудавшие альпинисты ходили как небелунги, пошатываясь из стороны в сторону.

Каждое утро шеф выходил на радиосвязь, но эфир выдавал очередную отмазку, почему хеликоптер не может прилететь. Но может будет завтра.

Перед голодом пропала пара банок тушенки. Народ готовился.

В начале сбора, когда продуктов еще было много, у нас было пару охотников.

Они далеко уходили на склоны и ставили силки, петли из провода, перед пещерой сусликов.

Животные попадали в ловушку, петля затягивалась, и все.

Охотники снимали шкурки, солили их, чтоб не испортились, растягивали и высушивали.

Сахар - белая с..., но когда кончилась соль, поняли, без соли смерть.

Чтобы спасти народ, шеф послал охотников за зверем.

Поймали одного неловкого суслика.

Сварили его в кастрюльке на 40 литров.

Супчик без соли не шел.

Вспомнили про шкурки. Наскребли кровавой сольки, посолили, съели даже косточки.

Пробовали пить кипяченую воду с маргарином, не получилось, рвет не только на родину, но и на товарищей, которые смотрят это маргариновое шоу.

После недели ожидания, шеф принял решение: всем идти вниз к людям, с собой взять только самое необходимое, каремат и спальник.

Если вертолет не прилетит еще неделю, вы хоть плавно будете ближе к цивилизации и продуктам.

Шеф остался с одним из докторов для охраны базового лагеря, а 33 «богатыря», подуставшие от недоедания, гор, рано утром грустно потащились вниз на самый длинный в Советах ледник Федченко.

По словам Шефа, на нашем пути было два серьезных препятствия.

Сам ледник и реки, вытекающие из под него, которые надо было переходить вброд.

Нам приходилось подыматься и спускаться на крутые морены, ледовые склоны, которые хаотично торчали, и обойти для нас их было невозможно.

Огромный природный ледово-каменный лабиринт.

Первым «умер» второй военный доктор, который пошел с нами вниз.

Как в кинофильмах про войну, он просил бросить его здесь и добить.

Говорил, что все равно не дойдет.

Что в своей обычной жизни он ходит всего 15 минут, от дома на работу, в кабинет, и обратно.

Достали из НЗ его же ампулу глюкозы, которую он выдал для умирающих, и влили ему в рот.

Понял, что не добъем и пошел с нами, но уже в сопровождении.

Следующий клинический случай произошел со всеми.

Забравшись на очередную ледяную гору, народ замер, услышав звук вертолета.

Когда вертолет появился, у всех кончились силы, ноги отказались идти дальше.

Верхушка площадки была небольшая и кривенькая для приземления.

Народ разделился на две группы.

Одна группа, которая занималась хели-ски, говорила, что вертолет сядет.

Другая имела предположение, что не сядет, и надо строить посадочную площадку.

Неделю голодавшие люди ложились рядом с огромными камнями и пытались сдвигать их.

Когда мы спросили, зачем вы двигали камни, если вы знали что вертолет сядет? Нам задали ответный вопрос. А вы видели глаза тех людей? Что, если бы вертолет не сел по какой-то причине?

Нас убили бы собственные товарищи, вот этими же камнями. Поэтому мы их пытались двигать, и двигали.

Вертолет завис в воздухе, лишь слегка коснувшись колесом на уровне нашей площадки.

Люди стали как-то кучно продвигаться к открытой двери.

• Только 15 человек, сказал один сытый человек из вертолета.

Первые 15 человек улетели, и мы подумали что всё.

Они спаслись, а мы останемся здесь умирать.

Через 15 минут за нами прилетел пустой вертолет.

Захватил нас, приземлился, где высадил первую партию, забрал всех нас 33-х и с трудом набирая высоту, полетел.

Через 5 минут полета, пилот спрашивает:

• Не ваш ли это боец с рюкзаком скачет верхом на лошаде?

Мы совсем забыли, что Владимир Сувига должен был выехать к нам навстречу с хлебом и лошадью, есть такая древняя традиция в Азии.

Пилот сказал что бойца возьмет, а лошадь нет.

Сама дойдет, сказал Сувига, бросив в нее камень.

33 легких человека сидели в вертолете в ожидании хлеба. Увидев наши глаза, Володя все понял.

66 глаз ждали чуда.

Хлеба.

Осторожно вытаскивая его из рюкзака, словно фокусник, он отдавал хлеб и очень быстро убирал руку, чтоб ее случаем не оторвали вместе с булкой.

Булка взрывалась в воздухе, как бомба в первых же руках и исчезала.

Пока первые были отвлечены, Володя быстро передавал вторую, третью...

Фокус удался. Полет был не долгий, хлеб кончился, а есть хотелось еще.

Прилетели. Нас ждал скромный ужин, и приказ шефа:

• Нас, теперь вечно голодных, сразу отправить на армейских машинах в Ош.

По пути, в округе 100 метров, где мы только не останавливались, попить или сходить по маленькому, исчезали все зрелые и не дозрелые овощи, фрукты, ягоды и другое.

Оставался только табак, деревья, листья, земля и какие-то строения.

Как саранча мы сжирали все, что росло, лежало и елось в округе.

Остановить нас не мог даже Сувига и жуткий понос.

Поздно вечером нас привезли в Ош, на базу Алай. Мы, не долго думая, попросили водителя подогнать камаз под заросший аркой виноградник.

Как дикие обезьяны забрались на машину, потом на арку из арматурной конструкции и смели виноград, а заодно и заленые персики, висящие рядом на дереве.

Ели, пока не пришел Ильинский, не согнал нас с деревьев и не погнал спать.

Под покровом темноты, не сговариваясь, через не большое количество времени, мы все встретились в очередях в общественный туалет.

Ожидая, там же в очереди кто-то вспомнил, что в 100 м от базы Алай, есть территория, где пекут лепешки.

И там наверняка должен быть хлеб.

Та же группа, переместилась с базы от туалетов эМ и Жё, к забору этой лепешечной территории.

Изможденные голодом, стали трясти забор, и кричать:

• Лепешки давай!!!

Сторож, старый дед с ружьем, очень долго не выходил. Боялся и не понимал, что от него хотят.

Когда понял, вышел из сумрака и сказал человеческим голосом:

• Ребята, хлеба и лепешек нет. Еще только три час ночи. В 5 утра должны прийти лепешечники, замесить тесто, слепить лепешки, забросить в печку и только потом будут лепешки.

• Приходите, пожалуйста, в 6 утра, просил сторож.

Поверили. Повезло старцу. Мы ушли с миром спать.

Лепешечная осталась целая и невредимая, только заборы расшатаны.

7 утра, подъем. Да и не спалось как-то в туалете.

Построение. Сувига выдал Диме Грекову суточные на еду.

Дима посмотрел и отдал нам все.

Спасая город от набегов, нас посадили в камаз и привезли на ошский рынок.

Базарлар только оживал, прилавки еще пусты.

Нашли единственную так рано работающую чайхану, в которой уже была готовая мастава (тот же лагман, только вместо вермишели рис).

Возлегаем на дастарханах, едим маставу, запиваем ее зеленым чаем.

От безудержной ночной еды рыгаем в протекающий рядом арык, не вставая с дастархана.

Становится чуть легче, наступает голод и опять идем к чайханщику за мастаой.

Тот пытается понять, почему нам плохо? Рассказывать долго, понять невозможно.

Ничего не объясняя, решили сменить чайхану и блюдо. Подумали, может, что-то с едой здесь не так.

Сделав круг по рынку, мы вернулись в ту же чайхану.

Покупая и запихивая в рот всё без разбора, что лежит на прилавках.

Рынок еще не зажил полной жизнью, и еда не везде была готова.

Чайханщик ничего не понял, но обрадовался, что мы вернулись.

Мы не могли уже есть и пили только зеленый чай. Самые сильные пошли снова за маставой.

Несколько месяцев после экспедиции мы не могли остановиться есть.

Мы научились есть впрок.

В гости нас перестали звать.

После проведенного эксперимента, один из моих друзей, Шофа, очень точно сформулировал последствия такого вынужденного голодания: «Страх перед голодом».

Когда ты ешь как бы заранее чуть больше, чем обычно, боясь, что вдруг еды не больше будет.

Все голодающие вылечились обильной едой и никто не умер.

Читайте на Mountain.RU

Легендарному тренеру Эрванду Ильинскому 80 лет!

Незабытый Бред