КУЗНЕЦОВЫ: НЕ ТОЛЬКО В МОСКВЕ

(дополнение)

Название статьи «Кузнецовы в Москве и не только», опубликованной на сайте Морозовского клуба 7 июля, побудило автора дополнить её другими данными. Ведь Москва, ставшая важнейшим периодом в жизни и деятельности Кузнецовых, всё же была промежуточным этапом на их долгом пути. А он начинался в Московской губернии и закончился за рубежами России.

Напомним, что первые Кузнецовы были выходцами из Гжельской волости Московской губернии. Один из них, Яков Васильевич, в 1810 году заложил в деревне Ново-Харитоново предприятие по производству фарфора, а его сын Терентий в 1832 году основал второй фарфоровый завод. Он был поставлен близ Ликино, в тогдашней пустоши, носившей, по легенде, имя лесника Дулева или Дулина. Уже через несколько лет этот завод превратился в предприятие по выпуску качественного фарфора. Предприимчивый Терентий Яковлевич на этом не остановился, и в начале 40-х годов он открыл ещё один завод, на этот раз вдали от родных мест, близ Риги.

Это был дальновидный ход, поскольку рижский порт на Балтике давал возможность как для удобного ввоза импортного сырья, так и для отгрузки готового товара. Кроме того, старообрядцам, коими были Кузнецовы, в Риге можно было приписаться к купеческому сословию, что тогда не дозволялось делать в Петербурге и Москве. Первым из Кузнецовых это право получил Сидор Терентьевич, рижской 2-й гильдии купец. Рига сыграла также свою роль в биографии его единственного сына Матвея (1846-1911).

После того как его 57-летний отец умер. Сын продолжил отцовское дело, но до совершеннолетия работал под опекой мужей своих сестёр. Получив самостоятельность, Матвей показал себя умелым предпринимателем. Продолжало расти количество и качество продукции, выпускавшейся на Дулёвском и других кузнецовских заводах. В то же время Матвей Сидорович расширял географию своей деятельности, постепенно приобретая предприятия несостоятельных собственников. К примеру, на первых порах к нему перешли завод по производству фаянса в Тверской губернии, в селе Кузнецово (нынешнее Конаково) и фаянсовая фабрика в Будах под Харьковом.

Но самым крупным приобретением Кузнецова стал в 1892 году знаменитый завод Гарднера в подмосковных Вербилках, основанный в середине XVIII века. Его называли также Дмитровским, но ещё до покупки гарднеровского завода, в 1889 году было получено разрешение на создание паевого общества – «Товарищество производства фарфоро-фаянсовых изделий М.С. Кузнецова». Были приобретены и другие заводы: Славянский под тем же Харьковым, Песочный близ Рыбинска в Ярославской губернии, Песоченский – в Калужской.

К началу XX века Товариществу принадлежало уже восемь заводов, которые производили не только посуду, но и другие разнообразные изделия из керамики, необходимые в быту и в экономике. На них работало 27 тысяч человек, а продукции свыше тысячи наименований было произведено более чем на 10 миллионов рублей. Кузнецовские магазины были открыты во многих городах России, в том числе в Москве, о чём мы уже писали. Товарищество принимало участие также в различных выставках и ярмарках, в том числе международных (от Нижнего Новгорода и до Парижа), что, бесспорно, способствовало действенной рекламе товара.

Товарищество успешно продавало свой товар также на международных рынках, причём как в Европе (Англия, Австрия, Голландия, Балканские страны), так и в Азии (Турция, Персия, Бухара, Хива, Монголия, Япония и даже Китай). Если на европейских рынках основной упор делался на качество продукции, то для её продвижения на азиатские рынки Кузнецов нашёл оригинальный ход, который позволил ему опередить других конкурентов. На его посуде появилась привычная для народов Азии символика, связанная с бытом и религией этих народов. Например, даже сейчас на различных экспозициях кузнецовского фарфора можно видеть чаши, блюда и другие изделия с надписями по-арабски. Такие товары поставлялись не только в мусульманские страны, но и в те российские регионы, где преобладало мусульманское население. Это, например, Казанская и Уфимская губернии или Самарканд и Ташкент в Средней Азии, недавно завоёванные Россией.

Главным стержнем в жизни Матвея Сидоровича была его вера, его религиозные убеждения, основанные на традиционном старообрядчестве. Это выражалось в отношении к труду, который у старообрядцев считался главным мерилом в оценке человеческой деятельности. Трудовая этика, доброжелательность в отношениях между людьми, взаимопомощь и благотворительность были неотъемлемыми чертами старообрядческого образа жизни.

В то же время религия не мешала М.С. Кузнецову проявлять веротерпимость по отношению к последователям других верований. Так, будучи старообрядцем белокриницкого согласия, он дружил с беспоповцем Викулом Елисеевичем Морозовым и его сыновьями. А об отношении Матвея Сидоровича к Синодальной церкви говорит то, что он участвовал в сооружении храмов для верующих этой церкви. Впрочем, оно и понятно: ведь на кузнецовских предприятиях трудились христиане разных толков. И не только. В Дулёве работали даже мусульмане-татары, потомков которых я знал лично.

Что касается отношения М.С. Кузнецова к своим рабочим, об этом говорит и то, что вблизи его предприятий строили целые фабричные посёлки и при них создавали больницы, храмы, школы, библиотеки, клубы, народные театры, разные кружки для досуга детей и взрослых, спортивные площадки и даже стадионы.

Особенно это проявлялось в Дулёве, где рабочие обеспечивались жильём. Сначала это были бараки, затем появились казармы, деревянные и каменные, позже снабжённые водяным отоплением и электричеством, строились также отдельные дома. И всё это в зелёной зоне, недалеко от продуктовых лавок и хлебопекарни. Заводская администрация обеспечивала поставки продуктов по умеренным ценам, а в Дрезне для дулёвских рабочих и служащих было открыто почтовое отделение.

Говоря всё это, мы не стремимся идеализировать взаимоотношения Кузнецовых (а также Морозовых, Зиминых и других предпринимателей) с рабочими. Разумеется, здесь были свои проблемы, но это уже другая большая тема.

Своими душеприказчиками М.С. Кузнецов, скончавшийся в феврале 1911 года, назвал сыновей Сергея и Георгия. Согласно его завещанию, предприятия были разделены между пятью сыновьями и старшей дочерью Клавдией с мужем А.Н. Соколовым. Он стал одним из директоров «Товарищества М.С. Кузнецова». Роль старшего в Товариществе выполнял Николай Кузнецов, а его братья руководили разными семейными предприятиями. Крупнейший завод Товарищества, Дулёвский, достался Сергею. Все сыновья получили хорошее образование, прошли прекрасную выучку у отца, и «Товарищество М.С. Кузнецова» продолжало успешно действовать и после смерти его основателя.

Так продолжалось до тех пор, пока революция и гражданская война не разметали Кузнецовых по разным местам, а в феврале 1919 года их владения в России были национализированы. С Дулёвским предприятием это случилось сразу же после Октябрьской революции. Его руководителю Сергею Матвеевичу Кузнецову было предписано немедленно покинуть Дулёво. Сохранился рассказ о том, как кузнецовский кучер отвёз его с женой Надеждой Фёдоровной (Нырковой) в Дрезну, откуда они поездом уехали в Москву.

Однако и здесь Кузнецовы задержались ненадолго. Почти все они с семьями выехали в Латвию, получившую независимость в 1920 году. В Риге братья Кузнецовы и их сестра Клавдия занялись восстановлением разрушенного войной фамильного производства, в чём они преуспели, воссоздав «Товарищество М.С. Кузнецова». Оно получило даже Гран-при на международных выставках в Брюсселе в 1935 году и два года спустя в Париже.

Но жизнь брала своё, и во второй половине 30-х годов поочерёдно скончались Клавдия, Александр, Николай, Михаил и супруга Сергея Матвеевича Надежда Фёдоровна, а в апреле 1941 года – их сын Борис. Все они были похоронены на Рижском Иоанновском (Ивановском) кладбище. Георгий был арестован после того, как в 1940 году Латвия была включена в состав СССР. Его сослали, и через год он умер в лагере.

Последним покинул Ригу Сергей Матвеевич, перебравшийся в Берлин. Вместе с ним из Риги уехали его дочери Надежда и Маргарита, а также её сын Владимир Тумановский с женой по имени Валида (скорее всего, татарки). Из Берлина всех их переселили в Чехословакию, уже занятую немцами. С.М. Кузнецов умер в 1945 году в городе Иоахимстале, а обе дочери и Владимир с Валидой попали сначала в Австрию, затем в США. В 1960 году умерла Надежда Сергеевна, а дата смерти её сестры Маргариты пока неизвестна. У Владимира и Валиды в 1946 году родился сын Уолтер Владимир Туман, ставший заведующим кафедрой русского языка в Американской высшей школе международного менеджмента. У него родились сын и дочь, и таким образом родословная Кузнецовых из безызвестной деревни Ново-Харитоново протянулась через Дулёво, Москву и Ригу до далёкой Америки.

Что касается бывших кузнецовских предприятий, то они продолжали работать и при советской власти. Особенно преуспел в этом Дулёвский завод. И не только по объёму продукции, но и по качеству. Его своеобразной визитной карточкой стал выпуск т.н. советского агитационного фарфора, образцы которого можно сейчас видеть во многих музеях. Но лучше всего он представлен, пожалуй, в прекрасном музее при Дулёвском фарфоровом заводе. Продолжает работать подмосковный «Дмитровский фарфоровый завод» (бывший завод Гарднера). К сожалению, другие предприятия, в том числе в Риге, закрыты. Эта участь постигла и известный Конаковский завод, который был признан банкротом. Сейчас на базе художественной лаборатории бывшего завода работает компания «Конаковский Фаянс».

Но, как бы то ни было, мы отдаём должное обширной деятельности Матвея Сидоровича Кузнецова, «короля российского фарфора», и память о нём и его деяних не иссякает в нашей памяти.

Действительный член Морозовского клуба

профессор Гамэр Баутдинов

Фото предоставлены автором.

14.08.2025г.