Проходимец: «Аркейн»
Всем привет, с вами Mooshi!
Неожиданно видеть в Mooshi Games разборы хайповых тематик, но, скажу честно, как истинный поклонник League of Legends (пожалуйста, спасите) я просто не смогла пройти мимо анимационного сериала Arcane. Дело не только в моей семилетней зависимости от ущелья призывателей, но и в предоставлении данном трансмедийном продукте обширного поля для какого-никакого анализа. В частности из-за персонажей и сюжетной линии. На них и сконцентрируемся.
Сразу отмечу, несмотря на возможную критику с моей стороны, сериал получился хорошим, особенно это касается анимации и общего стиля. Все мои замечания, скорее, просто долюбливания, поэтому, если что, не принимайте их близко к сердцу.
Ах да, тут будут спойлеры. Так что если вы еще не смотрели Arcane, то читайте на свой страх и риск.
Горизонт ожидания
Впечатление от любого произведения, содержащего в себе историю, сюжет во многом зависит от ожиданий реципиента. Зритель, читатель или игрок — это субъект, вооруженный знаниями и опытом, полученными ранее от знакомства с другими текстами (текст в данном контексте понимается достаточно широко, в частности, как совокупность какого-то количества историй). Такие знакомства формируют у реципиента интуитивное представление о жанрах, стилях и прочих художественных переменных. Как известно, многие классификаторы (куда входят те же жанры) обладают конвенциями, то есть устойчивыми тропами и клише. И опытный зритель легко их считывает, а также пытается предугадать. Вопрос: «Что будет дальше?», возможно неосознанно, но так или иначе всплывает в воображении реципиента. Тонкая сценарная работа начинается с понимания этого факта. И отсюда же проецируется некий «горизонт ожидания». Сценаристу же выпадает нелегкая доля ясновидящего, вынужденного предугадывать желания аудитории. Один неверный шаг, и зритель останется разочарованным. Правила такой игры в «Угадайку» не всегда справедливы для писателей.
И здесь открывается одна из самых сильных сторон Arcane — сериал отлично работает с горизонтом ожидания зрителей. Обратимся к примерам, подмена ареста с Вай на Вандера.
Вопрос ожидания: арестуют ли Вай?
Вай решает сдаться миротворцам вместо Вандера. На моменте, когда Вай сидит на стуле, готовая отправиться за решетку, в дверь кто-то заходит, а затем обрывается серия. Вряд ли последующее появление Вандера можно назвать «неожиданным поворотом», так как для опытного зрителя этот самый поворот очевиден. Однако, в контексте заданной темы речь все-таки идет не о предсказуемости, а об ожиданиях. С появлением синей капсулы все ждали ареста Вандера, и мало кто по-настоящему хотел, чтобы на его месте оказалась Вай. Сценаристы потакают желаниям зрителей, перед этим изрядно пощекотав нервишки и внеся толику сомнений подростково-максималистским поступком Вай, из-за чего данный «поворот» оказывается чуть менее предсказуемым для большей части аудитории и чуть более неожиданным для героев.
Данный поступок выполняет чисто драматическую функцию: герой жертвует собой ради близких людей. Жертвенность, зачастую, всегда очень трогательна. И на зрителя обе жертвы (либо Вай, либо Вандера) повлияли бы одинаково — и там, и там грустно, но в разной степени. Правда, с точки зрения динамики, пожертвование собой кого-то старшего и опытного — классический вариант развития событий, так как этот человек уже многое пережил и в каком-то смысле «готов» к уходу — смерти или заточению. Потеря такого персонажа в меньшей степени травмирует зрителя, но в большей главных героев из-за установленных между ними отношений. В частности, для Вай Вандер выступает фигурой наставника и отца, и его утрата должна обернуться для нее болезненным опытом, мотивирующим к действию (к развитию сюжета), что, собственно, дальше и случается.
Все происходит в точности как хотел зритель и с минимальными потерями: один клишированный прием, отражающий 1) драматичность; 2) развитие сюжета; 3) личную характеристику персонажа о силе/способности защитить; 4) общий вопрос всего сериала о выборах и умении их принимать.
На всякий случай проследим последовательность событий:
- Вай собирается с силами у двери;
- Она отдает сестре старую игрушку, которая весела на проводах и не снималась оттуда до этого момента. Важная деталь, в которой становятся ясны намерения Вай — она хочет попрощаться с сестрой и подарить ей что-то от себя как символ, напоминание;
- Синяя капсула появляется в офисе шерифа (кто-то решил сдаться, интуитивно зритель догадывается, что это Вай);
- Показывается бар с поднятыми стульями (на секунду кажется, что сдался все-таки Вандер, так как «Последняя капля» выглядит опустевшей, плюс тоже довольно стандартный прием — герой прибирается/приводит себя в порядок перед «смертью»);
- Паудер идет с кроликом в руках;
- Миротворцы идут задерживать кого-то;
- Паудер садится за барную стойку, она грустит, догадываясь, что ее сестра что-то задумала нехорошее;
- Миротворцы продолжают наступать;
- Вандер наливает Паудер напиток;
- Вай разбивает проход в магазинчик Бензо (что также очевидно, данный переулок хорошо знаком зрителю, плюс слышен голос Вай);
- Вандер замечает отсутствие настроения у Паудер;
- Миротворцы проходят к «У Бензо»;
- Осколки стекла, сидит Вай;
- Вандер замечает кролика и рассматривает его;
- Вандер мгновенно понимает, что произошло;
- Вай поднимает глаза на дверь, видит, что кто-то подходит;
- Дверь открывается, в глазах Вай читается удивление.
Постоянная смена сцен отражает параллельность событий.
Стоит отметить, что сцена с арестом Вай многих зрителей заставила сомневаться в частности из-за официального лора персонажа, где говорилось, что Вай станет миротворцем. Заключение в тюрьме могло логически подвести к этой перемене, что частично и произошло, но не в рамках вышеуказанной сцены.
Теперь рассмотрим мою самую любимую сцену во всем сериале — когда Джинкс зажигает сигнальную шашку, чтобы позвать Вай.
Вопрос ожидания: придет ли Вай на сигнал?
Перед сценаристами стояло два варианта: 1) Вай увидит сигнал и придет на него; 2) Вай не придет, и Джинкс навсегда разочаруется в сестре.
Оба исхода хорошо бы сыграли на восприятии аудитории, так как один поддерживает ее ожидания, а второй нарушает. Неосознанно зрители практически всегда поддерживают героев, желая для них всего самого наилучшего. Это не касается тех моментов, когда с точки зрения художественной логики в сюжете уместнее было бы, как говорится, стекла поесть. В зависимости от того, как развивается история, формируются зрительские ожидания.
Посмотрим внимательнее, что привело к желанию встречи двух сестер со стороны аудитории:
- Они несправедливо расстались. Зрители прекрасно осведомлены, что Паудер хотела помочь своим близким, и все ее действия — наивные, необдуманные и импульсивные детские поступки, в корне не несущие злого умысла. По сути, Паудер, жертва обстоятельств. Злость Вай, конечно же, логична, однако из-за короткой ссоры, судьбы девочек разделились. Зритель жаждет справедливости, им нужно поговорить;
- Они много лет не виделись. Девочки повзрослели и изменились. Вай жила в тюрьме с мыслью, что однажды повстречается с Паудер. Паудер же воспитывалась Силко уже под новым именем, Джинкс. Зритель жаждет увидеть, какой будет их встреча спустя столько лет;
- Эмпатия. У обоих персонажей хорошо прописаны предыстории, каждый из них хочется сопереживать и сочувствовать. Девочек должен кто-то спасти. Если бы Вай не пришла, это бы могло стать поворотной точкой в ее отношениях с Джинкс. Зритель же желает добра для героев.
- Понятная проблема. У каждого человека есть близкие и дорогие люди. Каждый может так или иначе перенести на себя проблему сестер. Это тот момент, которой легко проникнуться и в которую легко поверить.
- Предыстория. Данный пункт суммирует все вышесказанное. Зритель сильно обременен ситуацией на заводе, и представленная сцена как бы подводит черту.
На пятом пункте стоит остановиться подробнее, так как в предысторию вплетаются также и два новых персонажа, относящиеся к сюжетной линии Джинкс/Вай — это Кейтлин и Силко. Кейтлин тут, скорее, играет второстепенную роль. Она выступает в качестве противовеса «семейным» узам Джинкс и Силко, как новый человек в жизни Вай, ценный для нее человек. Однако в указанной сцене Кейтлин не играет значительной роли, фокус идет, скорее, на Вай, Джинкс и Силко.
Почему сюда вплетается Силко? Он хочет защитить свою «дочь», Джинкс. Вай для него потенциальная угроза, которая разрушит те отношения, которые сложились за годы их сепарации. Это та часть прошлого, от которого Силко отчаянно лечил Джинкс, внушая ей какие-то свои личные представления о ней самой и о жизни в целом. Сцена с сигнальной шашкой отражает его злость, агонию и ярость. Он понимает, что упустил прекрасный шанс, чтобы по-тихому избавиться от Вай и, соответственно, спасти Джинкс. Осознание этого провала мы и наблюдаем в сцене.
Фигура Джинкс смотрится невероятно трогательно и красиво. В паре кадров можно увидеть, как сквозь ее безумие, пробивается тот наивный лучик надежды. Здесь она больше Паудер, чем Джинкс, которая отчаянно ищет встречи со своей сестрой и зовет ее. Паудер, обремененная виной за случившееся на заводе, что уже не первый раз подчеркивается визуальными упоминаниями погибших друзей. В этой сцене много вины, одиночества и надежды. Она сама по себе вызывает дискомфорт. И вместе с Паудер каждый зритель у экрана искренне надеется, что Вай придет.
Где бы ты ни была, зажги его, и я тебя найду.Разберем сцену на составные части.
- Джинкс смотрит на сигнальную шашку. Она немного колеблется, потому что понимает, насколько наивен ее жест;
- Она вспоминает слова сестры, и последние сомнения уходят прочь;
- Она зажигает шашку, камера отдаляется, чтобы показать перспективу;
- Показывается, как Вай выбирается из-под обломков здания. Это не просто жест, это настоящая борьба. Здесь чувствуется параллель — Вай борется, чтобы добраться до Джинкс. Она боролась все это время ради нее;
- Вместе с ней борется и Силко, тоже ради Джинкс;
- Снова кадр на Джинкс;
- Кейтлин и Вай бегут прочь с места крушения;
- Показывается кусок стены, где девочки отмеряли свой рост — прошлое, которое связывает двух героинь и напоминает об их отношениях. На заднем плане Силко, как новое лицо этих отношений. Тот, кто стал непосредственным участником разрушения этих отношений (не будем забывать, что именно Силко говорил Джинкс, что Вай умерла);
- Бег Вай;
- Гнев Силко;
- Бег Кейтлин;
- Джинкс, за спиной которой появляются фигуры умерших друзей, как символ ее бремени, как символ ее безумия — это особо подчеркивается стилистикой и анимацией;
- Девочки запрыгивают в трубу;
- Миротворцы заряжают ружья (хорошая параллель, опять же во всю идет мотив борьбы);
- Силко срывается на мелких сошках, он кричит в ярости;
- Миротворцы зажигают огни;
- Силко злится;
- Вай врывается в черту города, сбивая прохожих;
- Вай ругается с прохожим;
- Вай поднимает свой взгляд в небо (момент истины);
- Силко продолжает беситься, запинывая подсаженного на мерцание милого очкастого мужчинку;
- Вай замирает от удивления, нам показывают, что она заметила сигнальную шашку;
- Миротворцы закрывают линии.
Пропустив эпизод с Виктором (что кстати сделано для большей интриги и чтобы заставить сомневаться), мы наконец наблюдаем, что Вай пришла к Паудер, зритель чувствует облегчение, готовясь к новому повороту.
Выборы
Лейтмотивом всего сериала становится тема «выбора», что немного странновато, так как из-за общей тенденции главных героев на протяжении всех художественных произведений что-либо выбирать, она могла ускользнуть от пытливого взгляда зрителя. Каждый из центральных персонажей Arcane стоит перед серьезными жизненными дилеммами.
Забавная параллель — тема «выборов» ярко подчеркивается системой пилтоверского совета, где каждый из его членов должен голосовать в пользу того или иного решения. Важно подчеркнуть, что выбор здесь совершается не просто, как ответ на вопрос «что делать дальше?», куда уместнее здесь аналогия с чашами весов — выбирать приходится между несколькими переменными.
Рассмотрим самые выдающиеся выборы в сериале:
- Выбор Вай: кого выбрать, Паудер или Кейтлин?
- Выбор Вай: принять ли новую Джинкс или остаться жить прошлым о Паудер?
- Выбор Джинкс: кто я — Паудер или Джинкс?
- Выбор Джинкс: Силко или Вай?
- Выбор Силко: Заун или Джинкс?
- Выбор Вандера: дети или Заун?
- Выбор Джейса: война или мир?
- Выбор Виктора: жизнь или смерть?
Выборы других персонажей, скорее всего, появятся в следующем сезоне, однако их зародыши проклевываются уже сейчас. Например, у Кейтлин. Для нее выбор, вероятно, встанет между Вай и Пилтовером (местью за смерть матери, злость на Джинкс), а зародыш данного выбора отражен в сцене «чаепития», когда ей приходится решать, стрелять ли в Джинкс (в человека, который близок ее возлюбленной), то есть совершить эдакое правосудие во имя Пилтовера.
Интересно, как переменные у Вандера и Силко в конечном итоге совпадают. Поэтому впечатляюще смотрится сцена у фонтана-статуи Вандера, где Силко признается покойному другу в том, что наконец-то понял его. Он сумел ответить для себя на вопрос, почему тот перестал бороться за их общую мечту о свободном Зауне. Он нашел для себя нечто намного дороже — Джинкс.
Но, к сожалению, выборы «Силко или Вай»/«Кейтлин или Джинкс» выглядят логически неправильно. Сложно поверить, что в рамках истории данный выбор вообще появляется. Здесь, наверное, хочется покритиковать работу сценаристов. Очевидно, им было необходимо каким-то образом противопоставить ценности сестер, показать, насколько они изменились — у каждой из них появилась своя жизнь. Тем не менее, выбор между родным человеком и новой влюбленностью кажется совершенно не равноценным.
В отношении Джинкс все работает прекрасно, так как Силко провел с ней долгие годы, воспитал ее и стал для нее своеобразной фигурой отца — это выбор между родными людьми, как между отцом и матерью. Для Вай же Кейтлин — краткосрочное знакомство, которое не дотягивает до борьбы ценностей.
Сложность выборов отлично проиллюстрировала сцена на мосту. На мой субъективный вкус драться с Джинкс должна была Вай, а не Экко. Ведь, если вспомнить, то изначально перед советом хотел предстать именно Экко вместе с Кейтлин. Здесь сценаристы немного поиграли с логикой в угоду драматичности и усиления конфликта.
В момент появления Джинкс на мосту раненную Кейт мог так же подхватить и увести Экко, ведь именно у него был на тот момент кристалл, а Вай, логики ради, могла бы поговорить с сестрой и успокоить ее (пусть даже и кулаками). Увы, Вай уводит Кейтлин, символично поворачиваясь спиной к Джинкс, якобы снова бросая ее и уходя прочь.
Прозвучит громко, но зрителям навязывают этот выбор, использовав удачный предлог в виде безумия Джинкс с ее навязчивыми мыслями, о том, что Вай якобы нашла ей замену в лице пилтошки. Навязан он прямым озвучиванием (проговариванием в репликах) и повторами в сценарии.
Персонажи
Стоит ли говорить очевидную вещь, что все персонажи хорошо проработаны? На всякий случай проговорю еще разок. И, чтобы не быть голословной, подробнее остановлюсь на одном из них, на Силко.
Силко — прекрасный пример антагониста. В какой-то момент его и антагонистом сложно назвать, скорее, персонажем с отличающимся набором ценностей. Здесь отсутствует типичное «зло ради зла», так часто встречающееся в других историях.
Силко начинается с идеологии об объединенном Зауне, в которой его поддерживал его лучший друг, Вандером. Потерпев поражение в восстании, мнения друзей разделились — Силко хотел продолжить борьбу, а Вандер больше не мог выносить увиденные и пережитые им смерти, решив сконцентрироваться на тех, кто живет здесь и сейчас, защищая их. Разногласие дошло до драки, в ходе которой Вандер чуть не утопил Силко. Для Силко подобное действие от друга был воспринят как предательство, не только идеологическое, но и личное — близкий ему человек применил силу против него.
Авторитет Вандера был слишком высок, поэтому Силко пришлось действовать подпольно. Жители Зауна больше склонялись к порядкам, установленными Вандером, поэтому все пошло тем путем, который наблюдается в Arcane в первых сериях. Параллельно с этим росло притеснение «нижних» со стороны «верхних», и Вандер в глазах соотечественников превратился из героя в шавку миротворца, во всем им потакающим. Такое резкое изменение «образа» стало результатом эволюции ценностей Вандера. Несмотря на то, что он любил заунцев, куда более значимым сокровищем для него стали дети, Джинкс и Вай. За свою любовь он поплатился авторитетом.
Тем временем Силко пытается найти способ «подвинуть» Вандера и открыто выступить против Пилтовера. Он вместе с Синджедом изобретает «мерцание», заставляющее живые организмы практически мгновенно мутировать и получать неимоверную силу. «Мерцание» — главный козырь Силко, который он готовится применить.
После захвата Вандера зрителям раскрываются подробности их отношений с Силко. Здесь снова встает идеологическая дилемма, Силко искренне не понимает, как Вандер мог так легко отвернуться от их общей мечты. Важно подчеркнуть, Силко не убивает Вандера сразу, он пытается с ним поговорить, заведомо понимая бесполезность этого диалога. Они оба это понимают, посему их краткий обмен репликами сопровождается одновременно грустью, злостью и безысходностью — они оба знают, что ждет Вандера. Тем не менее в «растягивании резины» видна человечность Силко, а также его чувства к старому другу.
Когда Силко встречает Паудер, зрители наблюдали за тем, как мужчина раздумывал над нанесением удара, что показывает его как человека с отсутствием моральных принципов — если нужно, он убьет даже ребенка. Однако, планы резко меняются из-за неожиданного действия Паудер, которая бросается на него, крепко сжимая в объятиях. В такой сцене снова демонстрируется человечность Силко, считывается его предыстория о предательстве Вандера. Как следствие, зритель может додумать характеристику персонажа Силко: он, очевидно, мало кому доверяет, для него мир враждебен. Обычно такие персонажи избегают тактильности. Редко можно встретить в других произведениях антагониста, обнимающего или целующего кого-то. Здесь на этом все-таки делается акцент, сцена замедляется и в момент объятия Силко решает взять опеку над ребенком.
Силко воспитывает девочку в парадигме своей картины мира. И на момент ее взросления прослеживается, насколько эти отношения поменяли его. Джинкс по-своему заботится о нем, а он по-своему любит ее. На его столе стоят вещи, раскрашенные Джинкс, ей отведено специальное местечко в его кабинете, она может делать все, что ей захочется — Силко постарается это замять. Похожее зрители уже наблюдали в первом акте, когда Вай с командой ребят украли кристалл. Вандер всеми силами пытался прикрыть от миротворцев детей. Здесь же, в меньших масштабах, Силко защищает Джинкс, например, от своих подручных.
Свою любовь Силко не проявляет напрямую. Он постоянно говорит Джинкс о миссии и об оружии, которое она должна создать. Его истинные чувства глубоко сокрыты. Он проявляет их в одной из сцен, где окунается вместе с Джинкс в воду, рассказывая о перерождении и истинном предназначении — эдакий ритуал передачи опыта от старшего к младшему.
Силко эгоистичен в своей любви. Настолько, что всеми возможными правдами и неправдами он постарался скрыть существование Вай от Джинкс, заверив вторую в смерти сестры.
Когда Вай все-таки появляется на горизонте, Силко мгновенно реагирует. Вай для него не только соперник, пришедший на смену Вандеру, но и, даже в большей степени, угроза в отношениях с Джинкс. Он боится, что для его дочери откроется «правда» и боится последствий, поэтому принимает решение о быстром устранении опасности.
Его план срывается, Джинкс все-таки встречается с Вай. Силко уже долгое время не видел «дочь» и начал беспокоиться, на что его правая рука посоветовала оставить девочку в покое, обещая, что та вернется. Тут же нарастает конфликт с химбаронами. Силко, как и Вандер в свое время, начинает терять авторитет. Никто не видит решительности в его действиях, не видят борьбы — Силко сдулся.
После борьбы на мосту, Силко находит Джинкс почти без сознания. Он понимает, что та находится на гарни, еле-еле цепляется за жизнь. Он обнимает ее, целует, переживает, испытывая смесь злости и грусти. Силко несет девушку к единственному специалисту в Зауне, способному ее спасти, к Синджеду. Тот со стороны видит сильные чувства Силко к Джинкс и решает усыпить его, чтобы он, в случае чего, не стал свидетелем мучительной смерти дочери. Джинкс, как мы знаем, остается жива, а пришедший в себя Силко чуть ли не убивает Синджеда, не понимая, зачем тот его «отключил». Эти сцены ярко демонстрируют скрытые чувства Силко.
Дальнейшие мелкие перипетии приводят к развязке: на мосту Силко беседует с Джейсом, и молодой советник предлагает мир, выдвигая условия для этого самого мира. Силко наконец добивается того, к чему шел все это время — исполнения его мечты. Джейс, в свою очередь, просит выдать ему Джинкс, мотивируя это тем, что кто-то должен поплатиться за совершенное зло.
Силко попадет в ситуацию выбора между Джинкс и целым Зауном.
Снова проводится параллель с Вандером, теперь Силко прекрасно его понимает. Понимает, почему тот предал их мечту. Очевидно, что Силко никогда бы не пожертвовал Джинкс, для него момент у фонтана-статуи старого друга, в определенном смысле, сцена безысходности, сравнимая с будущей смертью. Если химбароны узнают об отказе выдавать Джинкс, о том, что он продал Заун из-за какой-то девчонки — его попытаются убить. В любом случае, Силко растеряет свой авторитет окончательно.
Что очевидно для Силко не очевидно для Джинкс и, частично, для зрителя. Девушка вырубает его и далее разворачивается довольно впечатляющая сцена «чаепития» (как аллюзия на «Алису в стране Чудес») со связанными Вай, Силко и Кейтлин. Когда Джинкс разрешает Силко заговорить, первое, что он произносит, обращаясь к Вай, что его дочь зовут «Джинкс», а не «Паудер». Он прекрасно осведомлен о безумии Джинкс и на протяжении длительного времени наблюдал, как в ней боятся две личности. Из-за собственного эгоизма и огромной любви к девушке, он хотел полностью убить в ней Паудер. Для него «воскрешение» Паудер равносильно смерти дочери, именно поэтому он хватает пистолет и пытается выстрелить в Вай. Он хочет убить ее, пока не стало слишком поздно. Но Джинкс по случайности убивает его. В последних словах Силко признается дочери, что никогда бы не променял ее даже на Заун, на его мечту. Она идеальна.
Во всей сюжетной линии Силко прекрасно отражается изменение ценностей его персонажа, а также рост. Он бросает мечту ради семьи, ради дочери, тем самым сокращая дистанцию между ним и зрителем — каждому из нас в той или иной степени знакома проблема любви в рамках семейных отношений. При этом он остается блестящим и жестоким стратегом — ему удалось покорить Заун. Его эгоизм тоже достоин внимания, чтобы не терять Джинкс, он буквально был готов идти до последнего, начиная с вранья о смерти Вай и заканчивая готовностью собственноручно прикончить ее. По сути, он такой же недолюбленный ребенок как и сама Джинкс. Изменения не менее ярко подчеркиваются, благодаря параллели с Вандером, в конечном итоге Силко сближается с ним. Он теперь тоже отец, которого погубила любовь.
Рандомные факты
- Сериал обрезан. Честно говоря, Arcane не хватило хронометража на реализацию задуманного, некоторые сцены либо обрезаны, либо не показаны вовсе.
- Много фансервиса, который органично вписан в историю и не вызывает диссонанса у людей никак не знакомых со вселенной League of Legends.
- Для игроков в League of Legends моменты, когда главные герои впервые берут в руки их уникальное оружие из игры, выглядят невероятно зрелищно и эпично. Тоже самое касается репрезентации скиллов (смена оружия Джейса, ульта Джинкс, фирменный хук Вай и так далее).
- Существующий лор требует серьезной переработки, учитывая выход сериала, в частности, это касается персонажей, показанных в нем.
- Чем больше нарративных элементов создается вокруг игры League of Legends, тем больше игрокам хочется видеть их в ней самой. На данный момент единственной нарративной механикой Лиги являются реплики между персонажами.
- Любой персонаж Arcane потенциально может оказаться чемпионом Лиги Легенд. Например, мало кто ожидал появления Синджеда в сериале. Вокруг такой недосказанности рождаются разные теории о том, что, например, Вандер это Варвик.
- Лига Легенд всегда позиционировала себя как некий сборник персональных историй чемпионов, Arcane — прямой наследник это идеи.
- Все присутствующие клише авторы стараются обыгрывать.
- Большинство серий в Arcane заканчиваются клифхэнгером.
- Второстепенность чемпионов Лиги может разочаровать преданного фаната. Например, если я поклонник того же Синджеда или Хеймердингера, мне будет не хватать экранного времени с ним. Это, кстати, не работает в обратную сторону — если внести любого второстепенного персонажа в Лигу (например, ту же Мел), игроки будут в восторге.
- Недостаточность сцен. Создается впечатление, что на раскрытие некоторых сцен не хватило хронометража, поэтому они выглядят либо нелогичными, либо излишне скомканными. Например, сцена в конце первого акта, когда Джинкс бросается в объятия Силко. Странно видеть, воспитанную в недружелюбной среде девочку, которая готова обниматься с первым встречным.
На этом все, продолжение следует, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games
Оформи подписку, чтобы поддержать автора ^_^
