Конспект: Уильям Индик «Психология для сценаристов»
Всем привет, с вами Mooshi!
Продолжаем цикл конспектов для ультимативного книжного гайда. На сей раз у нас Уильям Индик с «Психологией для сценаристов. Построение конфликта в сюжете». Данная работа моментально приковывает внимание новичков, поскольку эта книжка один из случаев, когда в популярной среде кто-то решается зайти в сценаристику с точки зрения психологии. Уильям Индик берет за основу известные психологические концепты из работ Зигмунда Фрейда, Карла Юнга, почему-то Джозефа Кэмпбелла, Морис Мердок, Ролло Мэя и переводит в сферу кино. Насколько удачно получилось — вопрос философский. Как обычно, предлагаю вам познакомиться с выжимкой и при личной необходимости почитать книжку целиком.
Но перед началом хочу отдельно вынести бэкграунд автора. Уильям Индик — профессор психологии, сценарист, писатель, сценарный консультант. Автор нескольких книг. Преподает в Даулинг-коллеже, Нью Йорк, где ведет следующие курсы: «Психология в кино», «Проблемы идентичности в кино», «Достижение личностной целостности». В 2001 г. получил степень доктора философии по психологии развития в Корнеллском университете.
Эдипов комплекс
Тема эдипова комплекса очень часто используется в кинематографе, поскольку она затрагивает два ключевых элемента развития личности: интеграцию моральной мудрости и формирование зрелых романтических отношений.
Эдипов комплекс можно толковать буквально или в переносном смысле. Согласно теории психосексуального развития сын испытывает сексуальное влечение к матери.
Менее буквальная интерпретация эдипова комплекса говорит о стремлении мальчика завоевать любовь и привязанность матери, а не о его сексуальном влечении к ней.
Эдипов комплекс — один из примеров «андроцентризма» Фрейда. Тем не менее сторонники пересмотра учения Фрейда дополнили его «комплексом Электры», женской версией эдипова комплекса, подразумевающей, что дочь в младенческом возрасте начинает испытывать сексуальное влечение к отцу.
Эрос и танатос отражают стремление человека к любви и смерти. Эрос связан с потребностью в любви, сексе, близости, танатос — со склонностью к агрессии, насилию и разрушению.
Невротический конфликт в рамках теории эдипова комплекса связан с «запретом инцеста» — греховным влечением к матери. В кино эта тема обычно находит выражение в бесконечных преградах на пути запретной любви.
Измена — популярная вариация на тему «запретного плода», когда влечение к замужней женщине или женатому мужчине является отражением запретного сексуального влечения ребенка к матери.
Эдипово соперничество между сыном и отцом за любовь и внимание матери в кино воспроизводится как борьба героя и соперника за возлюбленную. • Боязнь кастрации — страх сына перед отцом.
Беспомощность усиливает боязнь кастрации — ведь маленький мальчик беззащитен и беспомощен перед взрослым отцом.
Прием смены роли, когда персонаж, обязанный заботиться о герое, становится источником опасности, позволяет обратиться к детским страхам, связанным с эдиповым комплексом: маленький ребенок втайне боится, что родитель одного с ним пола может его убить.
Прием обмена телами очень популярен у сценаристов, так как позволяет воплотить сразу две фантазии. Во-первых, такой сюжет отражает желание ребенка стать взрослым, независимым и сильным, а во-вторых, воплощает мечту родителя вернуться в детство, когда он был свободен от ответственности и обязательств.
Деспотичный родитель — образ, встречающийся во многих фильмах. Родители стараются контролировать жизнь своих детей, потому что любят их и стремятся защитить, а дети мечтают о независимости и свободе.
Невротический конфликт
Структурная модель невротического конфликта Фрейда основывается на его теории эдипова комплекса. Чтобы продемонстрировать природу внутреннего психологического конфликта, Фрейд разделил бессознательное на три отдельные структуры: Ид, Эго, Супер-Эго.
«Оно» — это инстинкты в чистом виде, определяющие поведение, связанное исключительно с поиском удовольствия и заинтересованное только в удовлетворении собственных желаний. Его власть определяется либидо — первобытной жизненной силой, лежащей в основе инстинктов любого животного, таких как половой инстинкт или агрессия.
Образ злодея в фильмах часто представлен энергией Ид.
Злодея не останавливают моральные запреты, совесть, жалость или чувство вины, его Ид не сдерживают никакие ограничения. Втайне зрители симпатизируют злодею, потому что в его образе видят отражение своих бессознательных желаний, благодаря злодею они могут почувствовать себя свободными от любых запретов. (очень смелое заявление)
Злодей как воплощение Ид часто предстает в виде узника за решеткой. Такая сюжетная линия начинается с побега или выхода из тюрьмы.
Возвращение злодея
Не секрет, что зрителям гораздо больше нравится свободный, вольный злодей, чем слишком правильный зануда-герой.
Ганнибал Лектор сбегает из тюрьмы в «Молчании ягнят» (Silence of the Lambs, 1991), чтобы вернуться в «Ганнибале» (Hannibal, 2001) — в конце этого фильма ему, кстати, снова удается сбежать. Оставляя такую лазейку, авторы сохраняют для злодея возможность «воскреснуть», чтобы он снова мог вынашивать коварные планы, нести смерть и разрушения.
Наказание злодея
Главное в характере злодея — его аморальность. Злодей — это воплощение «Оно», и ему наплевать на мораль. Чувство вины, раскаяние, сожаление чужды ему. В конце фильма злодея обязательно должна ждать расплата. В идеале наказание должно быть соразмерно преступлению.
Один из любимых способов наказания злодея у сценаристов — сбросить его с высокого здания или скалы, как это было, например, в «Крепком орешке» (Die Hard, 1988). Такая смерть дает возможность показать зрителю искаженное ужасом лицо злодея, пока он падает с высоты в сто этажей. Кроме того, падение символизирует низвержение в ад — туда, где его душа будет мучиться вечно.
Мне нужно комментировать это?
Наказание злодея символически связано с преодолением эдипова комплекса. Поэтому оно должно быть достаточно драматичным и отражать принцип справедливого возмездия.
«Я» в роли героя
Следующая бессознательная структура — «Я», или Эго. Если «Оно» является воплощением «принципа удовольствия», то «Я» отражает «принцип реальности», то есть потребность примирить мотивы, которым руководствуется «Оно», с семейными и общественными требованиями к подобающему поведению.
Эго постоянно развивается, получает новые знания и навыки, учится лучше приспосабливаться к потребностям общества и в идеале с каждым днем становится сильнее. В этом смысле психологические функции Эго сопоставимы с действиями главного героя в фильме.
Супер-Эго как наставник
Супер-Эго, или «Сверх-Я» — это бессознательная репрезентация морали и общепринятых правил, усвоенная индивидом от авторитетных для него людей — таких как отец.
Невротический конфликт между Ид и Супер-Эго разрешается посредством Эго.
Ид обычно выступает в роли злодея, а Супер-Эго предстает перед зрителем в виде наставника. Наставник для героя служит фигурой отца и ролевой моделью. Он напоминает герою о моральных обязательствах, его поддержка дает герою силы справиться со всеми трудностями.
Трусливый герой
Трусливые персонажи нередко предстают в комическом виде. Они наглядно демонстрируют страх, который испытывают многие из нас перед лицом трудностей.
Зрители, в особенности дети, по-прежнему способны искренне удивляться и радоваться, когда забавный трусишка вдруг решается спасти главного героя.
Антигерой
Антигерой — персонаж с развитым либидо и незрелым Супер-Эго. Он чаще нарушает закон, чем выступает на его стороне.
Сначала таких антигероев не интересует ничего, кроме удовлетворения собственных примитивных желаний, ради которого они готовы нарушать закон. Однако постепенно перед ними появляется другая, более бескорыстная цель. Достижение этой новой цели становится психологической кульминацией фильма, поскольку оно знаменует превращение законченного эгоиста в бескорыстного рыцаря.
В какой-то момент антигерой должен осознать, что искупление возможно только путем само отречения: он должен выбрать самопожертвование вместо удовлетворения собственных желаний.
Падший герой
Падший герой — трагический персонаж, который стремится исправиться, но ему не удается начать жизнь заново.
Падший герой обречен. Как попавший в зыбучие пески человек, с каждой новой попыткой освободиться он погружается все глубже. Если вы создаете образ падшего героя, ваша главная задача — передать чувство обреченности и страха, отчаянную борьбу героя с самим собой и его искреннее желание исправиться.
Комплекс вины
Мотивацией для многих героев, особенно супергероев, является чувство вины. Они верят, что должны искупить свой грех или какой-то недостаток, и мысль об этом не дает им покоя.
Стадии психосексуального развития
Оральная стадия психосексуального развития связана с зависимостью на эмоциональном, физическом и физиологическом уровнях. Оральная фиксация подразумевает проявление эмоционального, физического или физиологического конфликта в той или иной привычке, которая непременно связана со ртом.
Курение — пример оральной фиксации, чаще всего используемой в кино.
Оральные типы личности обычно подразумевают такие черты, как жадность и жажда немедленного удовлетворения.
Оральный садизм — извращенное желание доминировать и причинять другим боль.
Героям фильмов часто приходится преодолевать оральные проблемы, такие как алкогольная или наркотическая зависимость.
Развитие на анальной стадии определяет, как человек будет справляться с психологическим давлением и невротическими конфликтами в будущем.
Анально-удерживающий тип пытается преодолеть невротический конфликт, сдерживая и подавляя свои импульсы, что может привести даже к нервному срыву.
Анально-выталкивающий тип потакает своим импульсам, часто даже в тех случаях, когда это неуместно или неприемлемо.
Юмористический эффект комичной парочки достигается благодаря противопоставлению анально-выталкивающего и анально-удерживающего типов характера.
Герои часто переживают внутренний конфликт между желанием дать волю подавляемым примитивным желаниям и не менее острой необходимостью сдерживать их.
Наиболее распространенные внутренние конфликты, имеющие отношение к анальной стадии, — выбор между агрессией и отказом от насилия, страстью и воздержанием, бунтом и повиновением.
Фаллическая стадия психосексуального развития связана с преодолением эдипова комплекса.
Когда эдипов комплекс успешно подавлен Супер-Эго, сексуальность и агрессия выражаются через использование фаллических символов (огнестрельного или холодного оружия), олицетворяющих одновременно насилие и сексуальность.
Оружие героя — это фаллический символ, который может играть важную роль для выражения его личности.
«Зависть к пенису» обычно интерпретируется как стремление женщин добиться равенства, независимости и власти в мужском обществе.
Главная тема фильмов о супергероинях — проблема «зависти к пенису».
Генитальная стадия развития предполагает возникновение зрелых (не связанных с эдиповым комплексом) романтических отношений.
Девочка-искусительница — сексуальная девушка подросткового возраста, представляющая опасность для героя, так как ей пока не удалось разрешить комплекс Электры.
Герой-девственник в фильмах о подростковой сексуальности — персонаж, который решает проблемы генитальной стадии развития, теряя невинность и вступая в зрелые любовные отношения.
Защитные механизмы Эго
Защитные механизмы Эго — поведение, защищающее Эго посредством снятия напряжения, вызванного подавлением энергии либидо. Персонажи фильмов, демонстрирующие защитные механизмы, интересны, так как часто сами не осознают, что движет ими на самом деле. Подавление какой-то страсти, желания, эмоции — распространенный защитный механизм. Подавляемая энергия обычно высвобождается в кульминационной сцене фильма (катарсис).
Отрицание может использоваться в кино для создания образа либо сильной личности (постоянство), либо слабой (непонимание очевидного).
В фильмах ужасов и триллерах часто встречается представитель власти, который отрицает существование опасности. Прежде чем справиться с опасностью, герою приходится преодолевать сопротивление такого персонажа.
Идентификация также может быть и силой, и слабостью героя. Если герой идентифицирует себя с положительным наставником, он на правильном пути. Если же объект идентификации — негативный персонаж, герою придется освободиться от его влияния, прежде чем он сможет начать движение в нужном направлении.
Сублимация — процесс направления энергии либидо в творческое русло. В фильмах сублимация выражается либо через самозабвенный труд персонажа, либо как тема «силы любви», когда герою удается преодолеть невообразимые препятствия, чтобы спасти свою возлюбленную.
Регрессия, возвращение в прошлое, обычно происходит у героев при употреблении алкоголя, марихуаны или какого-то волшебного эликсира.
Самый распространенный тип регрессивного героя — персонаж среднего возраста, совращающий юное существо.
Реактивное образование (формирование) подразумевает, что герой обнаруживает свое затаенное желание через резкое неприятие чего-то. Например, ненависть к гомосексуалам может быть связана с собственными скрытыми гомосексуальными наклонностями персонажа, который отказывается их признавать.
Замещение — перенесение энергии либидо на безопасный объект.
Рационализация — попытка героя объяснить свои проблемы с помощью логики, вместо того чтобы переживать их на уровне эмоций.
Проекция — главная тема фильмов, рассказывающих об отношениях между родителями и детьми. Родители часто проецируют собственные мечты на своих детей, и отказ последних воплощать их сильно огорчает и обижает родителей.
Изоляция — защитный механизм героя-одиночки, к которому тот прибегает в попытке забыть о трагическом или постыдном прошлом.
Оговорка по Фрейду означает случайное неосознанное выражение какого-то подавляемого чувства. Оговорка в фильмах используется, чтобы герой мог в нужный момент получить скрываемую от него информацию.
Шутки дают возможность выражать запретные в других контекстах темы. Смех как реакция на шутки дает возможность социально приемлемой эмоциональной разрядки.
Даже самый серьезный фильм выиграет от нескольких комических сцен, которые позволят снять напряжение.
Грубые и политически некорректные шутки, вызывающие животный смех, в комедиях — своего рода лазейка, позволяющая проникнуть в запретные зоны.
Работа со сновидениями
Работа со сновидениями по Фрейду — это процесс анализа сновидений, когда расшифровка символических образов явного, «манифестного содержания» сна помогает выявить его скрытое или «латентное» значение.
Фрейд считал, что практически все сны выполняют функцию исполнения желания, когда подавленное либидо находит выход и позволяет беспрепятственно получать наслаждение.
Похожим образом зрители воплощают свои мечты в кино, когда переживают происходящее на экране, подобно тому, как это бывает с ними во сне. Они испытывают те же эмоции, что и герои, разделяют все их радости. Побалуйте зрителя, доставьте ему это удовольствие.
В сюжете об «исполнении всех желаний» все мечты главного героя, самого обычного человека, внезапно исполняются. Конфликт возникает, когда оказывается, что недавно обретенное богатство или статус разрушают привычную жизнь героя или мешают развитию его личности.
Инкуб — демон, который является женщинам во снах, насилует и мучает их. Суккуб — женское воплощение того же средневекового демона. Он обычно искушает или соблазняет своих жертв, а не насилует их. Однако суккуб ничуть не менее опасен, чем инкуб.
Тревожные сны и кошмары помогают наглядно продемонстрировать на экране невротический конфликт героя.
Чтобы зритель мог увидеть сны героя, обычно используются следующие приемы: создание сюрреалистической атмосферы, странные декорации, символизм и другие нереалистичные и фантастические элементы.
Некоторые из перечисленных элементов можно использовать для создания зловещей или нереальной атмосферы в фильмах ужасов, научно-фантастических фильмах или фэнтези.
Сны наяву и фантазии в кино служат той же цели, что и обычные сны, — это своеобразные окна в бессознательный мир героя. Хотя фильм сам по себе — плод фантазии и создает нереальный мир, есть два главных правила, которые никогда нельзя нарушать: 1) фильм должен быть правдивым в рамках своего жанра; 2) персонажи должны оставаться самими собой.
Нормативный конфликт
Кризис идентичности — период коренной трансформации самосознания личности. Модель развития личности, предложенная Эриксоном, выделяет восемь стадий кризиса идентичности.
Можно провести определенные параллели между развитием личности и стадиями кризиса идентичности с одной стороны, и процессом развития личности героя и кризисами, которые ему приходится переживать в фильме, — с другой.
Первая стадия кризиса идентичности: доверие против недоверия. Недоверчивый герой должен преодолеть недоверие к людям с помощью скачка веры: постепенно он учится доверять другому человеку (обычно своему возлюбленному / возлюбленной).
Легковерный герой должен научиться быть немного более осторожным, чтобы стать сильнее.
Второй этап кризиса идентичности: автономия против стыда и сомнения.
Герой-бунтарь в начале фильма находится в подчиненном положении. Бунт героя против тирании символизирует всеобщее стремление людей к свободе и независимости.
Инициатива против чувства вины — третья стадия кризиса идентичности.
Чувство вины мешает герою развиваться (Конрад в «Обыкновенных людях»), и это чувство необходимо преодолеть. Чувство вины помогает запутавшемуся герою (Скрудж в «Рождественской песне») направить свою инициативу в нужное русло.
Усердие против чувства неполноценности — четвертый кризис идентичности.
Фильмы о героях-неудачниках воплощают стремление преодолеть комплекс неполноценности, поверить в собственную значимость и способность достичь поставленной цели.
Кризис идентичности и его разрешение
Идентичность против диффузии — пятая стадия кризиса идентичности. Предыстория обычно содержит важную информацию о личности героя и кризисе идентичности, который он переживает в фильме.
Есть несколько способов рассказать предысторию: в начальных сценах фильмах, с помощью голоса за кадром, через рассказ героя, с помощью флешбэков. Или она может быть вплетена в сюжет фильма и проявляться через действия героя и диалоги.
Большинство фильмов так или иначе затрагивают проблему поиска идентичности: герою почти всегда приходится прилагать усилия, чтобы понять смысл собственного существования.
Мораторий — этап активного поиска, предшествующий осознанию своей идентичности.
Предрешенность — состояние, когда человек принимает идентичность, навязанную ему извне, за собственную, вместо того чтобы продолжить ее поиск.
Герои-подростки в поисках своей идентичности часто бунтуют против власти старших.
В фильмах о тинейджерах взрослые часто изображаются недалекими, враждебно настроенными или слишком несовременными. Подростку неоткуда ждать помощи. Он вынужден решать проблемы самостоятельно — и именно благодаря этому обретает собственную идентичность.
Близость против изоляции — шестая стадия кризиса идентичности.
Стремление найти любовь — центральная тема романтических фильмов и особенно романтических комедий.
Близость между героями фильма выражается через их доверие друг другу. В сценах общения героев и взаимных откровений видно, как растет их взаимное доверие и соответственно близость.
Кризис в конце второй части фильма обычно связан с неожиданными сложностями в общении, что приводит к трагическому взаимонепониманию. • Восстановить отношения героев обычно помогает кто-то третий, сострадательный наставник.
Генеративность против стагнации — седьмой этап кризиса идентичности. Речь идет о том же самом кризисе, который принято называть «кризисом среднего возраста».
Наставники обычно переживают кризис генеративности. Им необходимо преодолеть фазу стагнации и сексуальных поисков, чтобы обрести смысл жизни в помощи будущему поколению героев. • Между героем и наставником складываются взаимовыгодные и взаимодополняющие отношения. Герой помогает наставнику переключиться из состояния стагнации в состояние генеративности, а наставник в свою очередь поддерживает героя на его пути.
Целостность против отчаяния — последняя стадия кризиса идентичности.
Главным героем жизнеутверждающих фильмов часто выступает человек, узнающий о близкой собственной смерти. Последняя попытка обрести целостность — найти смысл своей жизни — вдохновляет героя на коренное изменение своего характера и великие поступки.
Архетипы персонажей
Ключевым отличием теории Юнга от теории Фрейда было его убеждение в том, что человеческой психике изначально присущ некий духовный элемент. Он не говорил о каком-то конкретном божестве или высшей духовной силе, но считал, что все человечество связано на метафизическом уровне и что эта метафизическая связь является психологической силой, объясняющей всеобщую потребность в религии, духовности, вере в существование высшей силы. Фрейд, убежденный атеист, отвергал существование любых небиологических мотивов человеческого поведения, считая утверждение Юнга антинаучным. Юнг называл метафизическую связь между общечеловеческим «коллективным бессознательным» некой реалией мира бессознательного, присущей всем людям.
Коллективное бессознательное состоит из общих для всех людей образов и ассоциаций, называемых архетипами.
Архетипы отражают предрасположенность людей одинаково понимать такие общечеловеческие психологические вопросы, как чувства по отношению к родителям, желание любви, потребность в духовном оздоровлении и возрождении.
Образ героя в мифах, легендах, литературе и кино — это в первую очередь архетип Эго. Персона — «маска», которую мы надеваем перед другими. Актеры являются материальным воплощением персон — это тела и лица героев, которых они играют. Актер становится типажным, когда у зрителей возникают прочные ассоциации между ним и изображаемым им героем.
Главный герой любой истории воплощает архетип персоны. Герой должен столкнуться с другими частями своего Эго (представленными другими архетипами) и интегрировать их.
Архетип тени — темная сторона нашей личности, которую мы скрываем от всех. В фильмах архетип тени обычно олицетворяет злодей.
Архетип богини представляет позитивный архетип матери. Злая мачеха или ведьма — архетипическое воплощение тени богини, всех негативных качеств, которые только можно связать с образом матери.
Архетип мудрого старика олицетворяет образ отца. Мудрый старик обычно исполняет роль наставника героя в фильмах.
Дарт Вейдер в «Звездных войнах» — яркий пример архетипа «ложного» наставника, отрицательного образа отца.
Архетип анимы представляет положительные черты, характерные для женщин. В кино анима обычно изображается как девушка в беде или возлюбленная героя. Роковая женщина — архетип тени анимы. Это порочная искусительница, пытающаяся соблазнить героя и заставить его забыть о своем призвании и своей любви, заманить его в опасную ловушку.
Архетип анимуса представляет положительные черты, характерные для мужчин. Фредди Крюгер в «Кошмаре на улице Вязов» воплощает тень анимуса — темной, извращенной, жестокой, разрушительной стороны мужской природы.
Чувство юмора и сообразительность помогают герою-плуту достичь своей цели. Чаще плуты бывают второстепенными персонажами.
Архетип оборотня символизирует Эго, которое по природе своей постоянно меняется и развивается. Способность превращаться в других существ может также отражать духовную или божественную силу.
Архетипы сюжета
Юнг считал, что уроки, которые мы усваиваем, сталкиваясь с архетипами в мифах и снах, имеют трансцендентную функцию. Открывая для себя мудрость коллективного бессознательного и применяя ее к своим внутренним конфликтам, мы преодолеваем собственные противоречия и становимся психологически целостными.
Трансцендентная функция достигается столкновением и интеграцией различных частей своего «Я» — символически представленных архетипами.
Четверичность отображает целое, состоящее из четырех частей. Четверичность архетипов означает равновесие двух противостоящих архетипических дуальностей.
Четверичность мужской личности представлена следующими архетипами: персона, тень, анима и мудрый старик. Для женской личности — это персона, тень, анимус и богиня.
Применительно к кинематографу юнгианская теория четверичности предполагает, что личность персонажа образована архетипами героя, злодея, наставника и объекта любви.
Главная задача героя с точки зрения развития характера состоит в трансформации, подразумевающей, что герой совершенствуется, интегрируя разные архетипы.
Синхрония, согласно теории Юнга, означает «неказуальную связь», объединяющую всех людей и все события на метафизическом уровне.
В кино синхрония представлена сюжетными линиями со счастливыми случайностями, роком, судьбой, драматической иронией.
Иерогамус — архетипическая тема, означающая «сакральное совокупление» или священный брак. На экране эта тема обычно выражается с помощью любовной сцены.
Еще один архетип в сюжетах фильмов — духовное исцеление или духовное перерождение. Часто такое перерождение героя становится возможным благодаря интеграции анимы.
Архетип божественного младенца символизирует возрождение героя.
Божественный младенец — это возродившийся к новой жизни герой, сумевший интегрировать основные архетипы; герой, вдохновленный божественной силой духовной мудрости и достигший психологического равновесия.
Путь героя
Стадии путешествия героя, описанные Кэмпбеллом, содержат ключ к пониманию символов героического мифа. Хотя герой, отважившийся войти в мир приключений, обязательно должен столкнуться с внешними препятствиями, на самом деле его поиски — это всегда поиски самого себя. В конечном счете герой всегда стремится обрести свое собственное «Я». Именно символизм внутреннего путешествия делает историю героя близкой и понятной каждому.
Три части путешествия героя: уход, инициация и возвращение. Мальчик должен покинуть дом и отправиться на поиски приключений, чтобы повзрослеть и стать наставником для других.
Путешествие героя начинается в мире повседневности — дома. Это и отправная, и конечная точка его путешествия. Здесь же, в повседневном мире, герой встречается с фигурой первого наставника — то есть отца — в буквальном или переносном смысле.
Первая стадия путешествия героя — зов странствий. Какой-то конфликт гонит героя выйти из привычного мира в мир приключений. Призыв в мир приключений обычно исходит от вестника. Вестником может быть персонаж, близкий наставнику героя, сам наставник, божества или их посланники.
Вторая стадия путешествия — герой отвергает зов. Нежелание героя отправиться в опасный путь ради какой-то благородной цели символизирует сомнения и страхи, свойственные каждому, когда приходится делать важный выбор. Для того чтобы герой принял зов, часто требуется повысить ставки.
На третьей стадии герой получает сверхъестественную помощь. Оружие или сверхсила героя имеют сверхъестественную природу, поскольку они тесно связаны с его личностью и мотивацией. Сверхъестественная помощь обеспечивает героя духовной, эмоциональной или психологической силой.
Четвертая стадия — преодоление первого порога. Герой входит в мир приключений. Часто герой должен побороть стража порога, прежде чем окажется в мире приключений. Страж проверяет, достоин ли герой войти в этот мир — достаточно ли он умен, смел, решителен. Герою не всегда приходится сражаться со стражем — нередко он должен использовать свой ум и смекалку, чтобы его миновать. Например, от героя может потребоваться решить загадку или пройти испытание.
На пятой стадии путешествия герой попадает в чрево кита. Он оказывается в самом центре мира приключений, из которого вернется изменившимся и перерожденным.
Шестая стадия — путь испытаний. Это трудности, которые персонажу предстоит преодолеть, чтобы из обычного человека превратиться в героя.
На седьмой стадии герой встречается с богиней и интегрирует архетип богини.
Восьмая стадия — встреча с женщиной-искусительницей. Герой интегрирует архетип анимы.
Девятая стадия — примирение с отцом. Герой принимает урок «мудрого старика» и идентифицирует себя со своим первым наставником. Обычно это подразумевает выполнение какой-то задачи, завещанной герою отцом.
Десятая стадия путешествия — апофеоз. Герой проходит самое суровое испытание или преодолевает главное препятствие, он ранен или переживает символическую смерть, знаменующую его перерождение. Хотя герой — всего лишь смертный человек, он заглянул в мир богов и благодаря этому получает божественную силу.
Одиннадцатая стадия — вознаграждение. Герой доказал, что достоин награды, которая ожидает его на этом этапе. Он получает то, что искал: «меч», Грааль, магический эликсир или спасенную девушку, — либо убивает злодея, чудовище или врага, мучившего его. Это внешняя репрезентация спасительной силы отражает дар самопознания — главный символ внутреннего путешествия героя. На этом этапе герой часто получает и еще одно вознаграждение — любовь своей дамы сердца (это может быть спасенная им девушка).
Двенадцатая стадия — отказ от возвращения. Если вначале герой отказывался слышать зов мира приключений, то теперь он не хочет возвращаться в мир повседневности. Но герой быстро преодолевает эту стадию — ведь у него в руках «волшебный эликсир», который он должен отнести людям, чтобы спасти их и завершить свое путешествие.
Тринадцатая стадия — волшебное бегство. До настоящего момента путешествие героя было долгим и трудным, но на обратном пути ему помогает его божественная сила. В фильмах «волшебное бегство» обычно означает ускоренное развитие событий в третьей части, часто это бывает какая-нибудь погоня.
На четырнадцатой стадии герой получает спасение извне. Герою помогают вернуться обратно — часто его буквально приносят домой на руках. Иногда его возвращают домой против его воли враги (добровольное самопожертвование).
Пятнадцатая стадия — преодоление порога на пути в мир повседневности: возвращаясь домой, герой теряет божественную силу и снова становится смертным. Вновь став обычным человеком, совершает последний героический поступок — принимает мученическую смерть ради благородного дела.
На шестнадцатой стадии путешествия герой становится властелином двух миров. Героя чтут за совершенные им подвиги и в обычном мире, и в божественном мире приключений. Фигурально говоря, герой воплощает мир героизма и одновременно мир наставничества, так как в финале он должен стать наставником для нового героя, а легенда о нем должна вдохновлять на подвиги будущие поколения.
Последняя стадия символизирует свободу жить. Добровольно принося себя в жертву ради дела, за которое он сражался, герой оставляет людям важное послание: он говорит о независимости, храбрости, свободе самоопределения. В конечном итоге жизнь героя — это и есть тот волшебный эликсир, символ, который вдохновляет на борьбу с тиранией, учит жить свободно и без страха.
Путешествие героини
Путешествие героини — предложенная Морин Мёрдок адаптация модели Кэмпбелла. Модель Мёрдок учитывает проблемы современной «освобожденной» женщины в современном обществе. Героиня Мёрдок интегрирует несколько архетипов, чтобы достичь психологического равновесия между противоположными целями: успехом в мире личных достижений и конкуренции (мужской мир) и чувством удовлетворения, которое приносит традиционная роль матери и жены (женский мир).
Первая стадия — дистанцирование от женских ценностей — отказ от традиционных женских ценностей. Эта стадия обычно сопровождается разрывам с матерью, домохозяйкой, няней — представленными архетипом богини.
Вторая стадия — идентификация с мужским началом — героиня встречает наставника, который выполняет функции отца или мудрого старика.
Третья стадия — путь испытаний. Героине предстоит развенчать три мифа. Чтобы развенчать миф о зависимости, героине нужно одолеть двуглавого дракона — она должна доказать, что способна достичь успеха и в личной, и в профессиональной жизни самостоятельно, без мужской помощи. Разрушение мифа о женской неполноценности становится возможным, когда героиня убивает тирана-людоеда — демонстрирует, что она может преуспеть в мире конкуренции ничуть не хуже мужчины. Героиня развенчивает миф о романтической любви, одерживая победу над рыцарем в сияющих доспехах. Ей нужно доказать, что она не старомодная «девушка в беде» и ей не нужен благородный рыцарь на белоснежном коне — она сама может спасти себя.
На четвертой стадии, иллюзорности успеха, героиня оказывается во власти ложных представлений о героизме. Она видит, что пытается жить по принципу «загадочности суперженщины» — иллюзии, что можно преуспевать и в мужском, и в женском мире одновременно.
На пятой стадии героиня должна понять, что сильные женщины могут сказать «нет». Она должна отказаться от нереалистичных целей, которые она перед собой ставит. Героиня сталкивается с архетипом короля и отклоняет его — либо давая отпор слишком требовательному мужчине, либо заставляя замолчать внутреннего тирана в самой себе.
На шестой стадии, инициации и возвращения к богине, героиня вновь встречается с архетипом богини, от которого она дистанцировалась на первой стадии. Она начинает снова идентифицировать себя с некоторыми традиционно женскими ролями, которые отвергла на первом этапе.
На седьмой стадии героиня испытывает настоятельную потребность воссоединиться с женским началом и встречает архетип анимы — олицетворение женской красоты, эмоциональности, чувствительности и страсти, которые ей предстоит вновь интегрировать.
Преодоление раскола между матерью и дочерью на восьмой стадии символизирует преодоление пропасти между традиционным и современным представлениями о женской сущности. Героиня обретает целостность. Преодоление раскола часто становится возможным благодаря вмешательству еще одного персонажа, символически олицетворяющего архетип бабушки-паучихи.
На девятой стадии героиня обнаруживает в себе внутреннего мужчину с большим сердцем — то есть встречает и интегрирует архетип анимуса (обычно это чувствительный и чуткий возлюбленный).
На финальной стадии — за пределами дуальности — героиня интегрирует все свои архетипы. Она обретает психологическое равновесие и чувство целостности. Достигшая вершины своего развития героиня представляет гармонию андрогинности — равновесие между мужским и женским началами в себе.
Комплекс неполноценности
Все герои должны преодолеть что-то — либо в себе, либо во внешней среде. В этом смысле гамартия, или комплекс неполноценности — важнейшая часть личности героя, а компенсация — основной элемент его мотивации.
Острое чувство собственной неполноценности может привести к сверхкомпенсации, выражающейся в потребности чувствовать свое превосходство (комплекс превосходства).
Суперзлодеи, испытывающие аномально сильное желание доминировать, — классический пример комплекса превосходства. Характер злодея можно сделать более интересным и глубоким, если раскрыть чувства, лежащие в основе его комплекса неполноценности.
Фильмы для детей, особенно диснеевские, обычно обращены к детским фантазиям и психологическим потребностям. Детские фантазии о супергероях связаны со стремлением ребенка почувствовать свое превосходство, в основе которого лежит комплекс неполноценности «маленького» человека, живущего в мире, которым управляют «большие» люди.
Беспомощность — главный конфликт героя-ребенка. Если главный герой (взрослый) оказывается беспомощным в самый критический момент фильма, это добавляет сюжету напряжения. Дети — главные герои фильмов часто бывают сиротами. Этот распространенный сюжетный ход содержит элемент осуществления мечты детей о неограниченной свободе и независимости. Кроме того, он ставит ясную цель: воссоединиться с родительскими архетипами.
Смена ролей, когда ребенку приходится спасать родителей, очень популярна среди юных зрителей, поскольку дает им возможность почувствовать себя защитниками своих беспомощных родителей.
Герои-животные встречаются во многих детских фильмах, так как дети особенно легко идентифицируют себя с любыми анимационными персонажами и объектами. Конечная цель героя почти во всех фильмах для детей — вернуться к любимым родителям. ??????
Соперничество между братьями и сестрами
Классическая тема соперничества братьев, нашедшая отражение прежде всего в библейской истории Каина и Авеля и ставшая основным объектом анализа Альфреда Адлера, предлагает классическую модель для сценария — поскольку ни один фильм немыслим без соперничества между героями.
Основывается эта модель на противостоянии «хорошего» и «плохого» сыновей. Эта дихотомия подобна дуальности героя-мстителя, в которой каждый великий герой неотъемлем от столь же великого злодея.
Классическая трактовка темы соперничества между братьями предполагает, что родители больше любят одного из них. Конфликт между братьями может оказаться еще более напряженным и неоднозначным, если мать выбирает себе любимчиком одного ребенка, а отец — другого.
Фигура соперника по природе своей схожа с фигурой наставника: оба эти персонажа побуждают героя добиваться успеха. И поскольку функции этих персонажей тесно связаны, часто бывший соперник становится наставником, и наоборот.
Еще один элемент формулы соперничества — борьба за объект любви. И наконец, почти всегда соперничество означает стремление добиться какой-то внешней цели — выиграть матч, одержать победу на выборах, получить какой-то приз.
Достижение цели нередко бывает связано с необходимостью решить моральную проблему, которая позволяет ярче продемонстрировать различия между хорошим и плохим братом. Например, хороший брат стремится победить на выборах, чтобы помочь своему городу, а плохой — чтобы заключить сделку с нечестным нефтяным магнатом.
Стили жизни
Теория Адлера о четырех взаимоисключающих стилях жизни, основанная на философских взглядах Ницше, может служить моделью для построения как внутреннего, так и внешнего конфликта в фильме. Адлер выделял четыре типа личности в зависимости от стиля жизни. В основе классификации лежит поведение индивида, с помощью которого он воплощает свое стремление к превосходству.
Управляющий тип стремится доминировать и чувствовать собственное превосходство по отношению к окружающим.
Получающий тип зависит от других, удовлетворяет собственные потребности за чужой счет.
Избегающий тип бежит от ответственности, уклоняется от выполнения обязательств.
Социально полезный тип бескорыстно занимается общественно полезными делами.
В некоторых фильмах стили жизни отражают межличностный конфликт. Например, герой воплощает социально полезный тип, а его помощники или союзники — избегающий, злодей — управляющий, приспешники — получающий. В других фильмах стиль жизни позволяет отразить внутренний конфликт героя. Например, фигура антигероя появляется в фильме как получающий тип. Затем он трансформируется в тип избегающий — он слышит зов, но отвергает его. В конце концов герой превращается в социально полезный тип — он следует зову и уничтожает злодея (который, в свою очередь, обычно воплощает управляющий тип).
Экзистенциальный конфликт
Ролло Мэй считал, что единственная возможность преодолеть экзистенциальную тревогу связана с пробуждением собственной воли и целеустремленности — этот процесс он назвал «самосознанием».
Первая стадия самосознания — невинность. В кино мы видим героя, который не ставит перед собой значимых целей. На этом этапе ваш персонаж еще только потенциальный герой. Он психологически готов посвятить свою жизнь какой-то цели — но ему нужен «толчок» извне.
Вторая стадия самосознания — бунт. Герой осознает свой экзистенциальный конфликт и стремится его разрешить. Переход на стадию бунта обычно становится возможным благодаря какой-то внешней цели или проблеме, которая возникает в жизни героя. Часто толчком для героя становится смерть «невинного» — например, любимого человека.
Нередко героем движет жажда мести. Эта мотивация настолько сильна, что может перерасти в дьявольскую одержимость, как называл такое состояние Ролло Мэй. Герой должен преодолеть эту одержимость, прежде чем закончится история.
Третья стадия самосознания — обычное самосознание. Герой ставит перед собой цель и посвящает свою жизнь ее достижению. Кульминацией третьей стадии часто становится катарсис — высвобождение эмоциональной и долго подавляемой энергии, когда герой достигает цели (например, убивает злодея).
Четвертую стадию самосознания — момент прозрения, или откровения, Ролло Мэй называл «творческим самосознанием». Герой понимает себя и свою идентичность, не просто с точки зрения поставленной цели, но на более глубоком уровне.
В идеальном сценарии развязка фильма должна означать не только окончание всех сюжетных линий, но и подведение итогов развития героя. В конце фильма должны быть ответы и на вопрос «Что произошло?», и на вопрос «Что будет дальше?».
Архетипы века нарциссизма
Ролло Мэй назвал XX век Веком нарциссизма. В первую очередь он имел в виду архетип нарциссического американского героя — воплощения крайней независимости, непримиримого индивидуализма и беззастенчивого изоляционизма.
Архетип американского героя встречается чаще всего в американской мифологии — на киноэкране, — особенно в вестернах.
Герой-ковбой — одинокий рыцарь, который свято чтит свой кодекс чести и не гнушается насилия.
Архетип полицейского-бунтаря в кино представлен традиционным американским героем в городских условиях.
Герои-гангстеры и частные детективы — тоже американские антигерои в городских декорациях.
Безумный ученый — архетип гения-одиночки, который должен воссоединиться с обществом, чтобы искупить свои грехи и исправить ошибки. Образ безумного ученого особенно актуален в век нарциссизма. Безумный ученый самонадеянно играет роль Бога, проводя свои дьявольские эксперименты, добровольно изолирует себя от близких, а его эгоцентричный трудоголизм и мания величия ставят под угрозу и его собственную жизнь, и жизнь окружающих.
Незадачливое творение безумного ученого — яркое олицетворение человека в современном мире. Это существо — робот, которого эксплуатирует и которым манипулирует его безответственный хозяин.
Творение безумного ученого символизирует отчуждение эксплуатируемых масс в постиндустриальную эпоху, разочарование и растущее неверие общества в век современной науки.
История одержимого ученого заканчивается тем, что создатель сталкивается лицом к лицу со своим творением и интегрирует его, что символизирует объединение масс и господ, смертных и бессмертных.
Заключение
В какой-то момент я решила вообще вас не грузить лишней инфой из книги, потому что кратких выдержек от самого автора достаточно, чтобы составить некое представление о содержании. Если коротко, то на мой взгляд лучше обращаться к первоисточникам, читать оригиналы, а не пересказы. Некоторые мысли, описанные и интерпретированные Индиком кажутся не универсальными, слишком оценочными и не оригинальными. Нечто подобное мы уже с вами встречали в десятках других учебников.
На этом все, продолжение следует, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games
Оформи подписку, чтобы поддержать автора ^_^
