Геймификация и нарративные дизайнеры в терапевтических играх
Всем привет, с вами Mooshi!
Некоторые коллеги из игровой индустрии выработали в своей профессиональной деятельности клише, что мобильные игры — это зло, достойное отдельного котла в Аду. Гипер-казуалки, монетизация, треш — все эти слова идут бок о бок со стереотипами о наших карманных девайсах. Подавая резюме на вакансию нарративного дизайнера в проекты на мобилках, соискатели прокручивают мысль: “Вот годик поработаю, а потом на ПК”. Знакомо? Многим. Справедливо ли? Не уверена, поскольку среди мобильного гейминга раз за разом находятся достойные проекты, с которыми было бы неплохо ознакомиться каждому нарративному дизайнеру. То же самое касается и геймификации. Андеграундная инди-сцена во всю процветает и тут.
Когда я говорю, что сейчас плотно работают в сфере геймификации, мои коллеги сочувственно кивают головой, мол, ну ладно, это ведь не игры, но тоже полезно. Здесь уже я могу ответно покивать головой и прийти к выводу, что познания аудитории в данной области весьма скудны. Поэтому, наверное, чтобы немного развеять мифы о геймификации, а также о мобильных приложениях мне пора рассказывать про найденные мною hidden (а иногда и не совсем hidden) gems.
Сейчас поистине забавное время, когда создатели виртуальных проектов не могут на выходе с уверенностью отнести себя к категории игр или приложений. Связано это, скорее всего с тем, что геймификация набирает обороты и другие сферы (помимо индустрии развлечений) начинают активно поглядывать в сторону игровых решений.
Три ключевых примера
«Bird Alone», по мысли идеолога и создателя проекта, Джорджа Бэтчелора, больше терапевтическое приложение, нежели полноценная мобильная игра. Основная ее суть — стать лучшим другом для самой одинокой птицы в мире и окунуться в ежедневный поток глубокой рефлексии, затрагивающей вопросы одиночества, жизни и даже смерти.
Тема смерти в играх не нова и во многом даже стара. Персонажи в играх умирают часто, если не постоянно. А игроки обдумывают и переживают смерть, чаще всего, с эстетической точки зрения. Геймифицированные приложения с серьезным уклоном в психологию концентрируют опыт и внимание игрока на одной теме, избегая деперсонализации и расслоения игрового «Я» и «Я» в реальной жизни.
Возьмем, к примеру, проект «Apart of Me», номинированный на самые разные награды за эмоциональную поддержку молодой аудитории. «Apart of Me» — это приложение, где пользователю предстоит примерить на себя роль “наставника” на маленьком острове переживаний собственных чувств, связанных с утратой или скорой потерей близкого человека. Концепт одновременно достойный похвалы и внушающий неподдельный ужас.
Целевая аудитория — это подростки и дети. На острове, олицетворяющим собой «третье место», пользователям предлагается выполнять ряд психологических упражнений (составленными профессиональными психологами, между прочим) с целью преодоления негативных эмоций и принятия тех жизненных обстоятельств, которые приносит за собой утрата кого-то дорогого (в частности подразумеваются именно взаимоотношения родителей и детей).
Также любопытен тот факт, что создатели продукта акцентируют внимание на недоступности психологической помощи окружающим, так как услуги специалистов выходят за рамки бюджета среднестатистического пользователя.
Грустить и переживать в одиночестве становится нормой. Переживание травмирующих событий часто предлагают разделять с кем-то другим: с психологом, друзьями, родственниками, питомцами и так далее. Удивительная особенность таких проектов (да и вообще многих игр в целом) заключается в предоставлении игроку адресата — некого персонажа, с которым можно отрефлексировать свои переживания, и сеттинговый бэкграунд (вымышленный мир).
В отношении персонажей рассуждать просто, здесь поднимаются вопросы, касающиеся эмпатии. Персонаж воспринимается как нечто, способное испытывать и выражать эмоции, такие же как и человек. Более того, наличие персонажа создает иллюзию «услышанности», что те проблемы и переживания, выраженные в рамках игры, дошли до кого-то. По сути своей, персонажи являются аналогом личных дневников. Можно допустить мысль, что наличие какого-то очеловеченного адресата работает даже лучше вышеупомянутого метода фиксации переживаний с помощью ручки и листка бумаги, так как пользователь имеет возможность получить мгновенный фидбэк от игрового персонажа. Чаще всего положительный или вызывающий положительные эмоции. Эмоциональный опыт, в свою очередь, влияет на погружение в игру и на самоощущение в ней.
Погружение — иллюзия восприятия виртуальной среды, воображаемое проектирование альтернативного реального мира, на которое могут влиять различные элементы игрового дизайна (например, камера, пейсинг, нарратив, время, управление, графика и так далее).
На это погружение, очевидно, влияет и сеттинговый бэкграунд. Игроку важно ориентироваться в пространстве и понимать, где он находится. В «Apart of Me» пользователям предлагается ознакомиться с похожими историями утраты близких людей от других подростков в специально-отведенном для рефлексии месте — в пещере. С правильностью выбранного места можно спорить, ведь пещера (как образ) вызывает, скорее, негативные ассоциации. Но, что важнее, пещеры проводят четкие параллели с ощущением одиночества. Появляется контраст: мир «Apart of Me» яркий, красочный и дружелюбный, выдержанный в теплой цветовой палитре, встречающейся в других «уютных» проектах.
Перемещение по острову воспринимается буквально и приравнивается к формуле: «это мое путешествие («Я» игрока)». Таким образом, переход работает на восприятии человека. На острове много других персонажей (NPC), слишком много ярких красок, блокирующих ощущение грусти, поэтому разработчики выделили отдельное место для рефлексии. Там нет никого, кроме игрока, даже назойливых неписей. Однако, в данной локации «Apart of Me» не хватает узлов, способных удержать пользователя. Рефлексия довольно быстро сменяется скукой, что негативно сказывается на самой концепции проекта. Также там средством общения с самим собой выступают те самые дневники и книги, упомянутые выше. В таких случаях адресатом становится сам игрок, так как процесс общения превращается в условный монолог, который не находит отклика. А без отклика нет динамики. А без динамики возникает скука. Поэтому подобные сессии должны быть короткими или же подкрепляться дополнительными механики (игровыми и/или социальными).
Здесь уместно будет упомянуть проект под названием «Kind Words». вызвавший активное обсуждение в геймерском комьюнити в период пандемии. Основная суть проекта заключается в обмене виртуальными письмами между пользователями. Письма ограничены в объеме и являются полностью анонимными. Разработчики, Popcannibal, следят за тем, чтобы никто из участников проекта не раскрывал свою личность, не пытался публиковать какие бы то ни было ссылки, а также не пытался оскорблять чувства другого человека.
Стоит отметить, насколько большая работа проведена с точки зрения модерации, но результаты налицо, многие комментарии и отзывы в адрес проекта неоднократно подмечают отсутствие токсичности и ощущение безопасности. Общение ограничено, в письмах встречаются только буквы, никаких картинок или видео.



Переписки в «Kind Words» нет, есть лишь возможность поделиться своими переживаниями и получить на них ответное письмо от случайного пользователя. Далее, к сожалению, общение продолжить невозможно. «Kind Words» как и «Apart of Me» поддерживает идею психологической помощи людям. Письма — не единственная механика «Kind Words». За отправку писем и ответы на сообщения игроки могут получаться специальные стикеры и новые треки в жанре lo-fi, звучащих на фоне импровизированной виртуальной комнаты. Опять же, работают приемы адресата (письмо отправляется живому человеку) и сеттингового бэкграунда (комната, как личное место для многих пользователей).
Popcannibal делают акцент на коротких сессиях. Они убрали всевозможный «шум”» способный затянуть пользователя. «Kind Words» — место, где можно что-то кому-то сообщить и получить в ответ “спасибо”. Все. Основная идея — ты можешь быстро поделиться своими проблемами, они будут услышаны.
Свободные инпуты
В обоих проектах, «Apart of Me» и «Kind Words» используются свободные инпуты — свободная возможность вводить любые текстовые сообщения. Очень сложная система, требующая постоянной модерации. Почему? Проблема заключается в возникновении ситуаций, когда игроки пишут вещи, противоречащие общественным нормам. И если в «Apart of Me» сообщения по большей части направлены на самого пользователя, то в «Kind Words» письмо становится публичным выражением мысли. Отсюда возникают ситуации, когда разработчикам приходят жалобы на прощальные записки самоубийц или на жестоких интернет-троллей. Если во втором случае проблема решается баном, то что делать в первом?
При создании подобных проектов, нужно сразу оценивать риски и тщательно выбирать между:
- Скриптовым текстом (заранее прописанные диалоги — риск отсутствует/«Bird Alone» (ремарка: минимальные инпуты есть, но без какого-либо ущерба));
- Текстом со свободными инпутами, но не публичными (обмен сообщениями с персонажем/личным дневником — риск усреднен, все на совести пользователя/«Apart of Me»);
- Текстом со свободными инпутами, публичный (обмен сообщениями с живыми пользователями — риск огромен/«Kind Words»).
Кто отвечает за текст?
Почему так важно говорить о геймификации в контексте профессии «нарративного дизайнера» и, в целом, «разработчика игр»? Поскольку геймификация в рамках цифрового пространства (исключаем отсюда геймификации в стиле «собери пять наклеек и получи автомобиль») практически ничем не отличается от создания «видеоигры». Я беру это слово в кавычки, так как для большинства людей оно имеет ряд определенных характеристик для идентификации значения (хотя на самом деле, это не совсем уже и так). Существенное отличие видится мне в смещении фокуса — игры больше направлены на эстетическое восприятие и на эстетический опыт, а геймификация на реальные аспекты жизнедеятельности человека. Обе сферы, конечно же, могут пересекаться друг с другом, но их разграничение кажется необходимы из-за некоторых отличий в процессе разработки (в частности привлечение специалистов определенных областей, построение гипотез и наличие «эксперимента» с пользователем) .
Обычно, в геймифицированных проектах за текст отвечают специалисты тех областей, на которые такие проекты направлены. Тексты для образования создают учителя, для психологической терапии — психологи и так далее. Стоит отметить, что эстетика присутствует в любом виде продукта, даже если полностью исключить наличие вымышленного мира (художественной реальности) в рамках игры/приложения остаются элементы эстетизации, чаще всего выраженные в дизайне. Однако, если есть цель сделать акцент на образности, уйти все-таки в сторону вымышленного, то неизбежно приходится задействовать приемы сторителлинга. Здесь на сцену выходят нарративные дизайнеры. Именно они в связке с методологами продумывают логику и структуру нарратива воспринимаемых пользователями. И если в story-driven играх сценарий, зачастую, становится этакой точкой отсчета, то в геймификации ею является методологический материал.
На основе того, что методологически должно быть заложено в приложение, нарративные дизайнеры думают, как обогатить историю. Что будет лучше: линейное или нет прохождение, какие персонажи нужны, кем является главный герой, какой сеттинг поддержит идеи методологов, какие механики использовать, чтобы точнее донести идею и так далее.
Также особое внимание уделяется формулировкам. В большинстве случаев предоставляемая информация со стороны других специалистов носит «формальный» характер, и она лишена какой-либо художественной окраски. Задача сценариста в этом случае гармонично наполнить реплики речевыми характеристиками, не нарушив методологической ценности.
Под прицелом: Bird Alone
Чтобы далеко не ходить, можно внимательно рассмотреть одну из упоминаемых выше игр — «Bird Alone», какие именно механики задействованы в ней?
Для начала повторим одну из мыслей — мнения людей разделены по поводу определения «Bird Alone» как игры или как приложения, так как во многом она носит терапевтический характер.
При первом входе пользователя встречает эксцентричный и говорливый попугай, сообщающий о том, что у него никогда не было друзей. Таким образом игроку предлагают стать лучшим другом для самой одинокой в мире птицы.
Кор-геймплей базируется на коротких ежедневных сессиях общения, включающих в себя диалог или сочетание диалог + мини-игра. «Bird Alone» это не про «залипание», точно так же, как и в «Kind Words» игра располагает к коротким (минут на 5) периодам пользования. Только, в отличие от «Bird Alone», «Kind Words» их не регламентирует, в случае же с попугаем — инициатива к общению исходит именно от него. Попугай говорит, когда хочет провести беседу и когда ее стоит закончить (очень в тему тут приходятся уведомления с различными просьбами от попугая). Здесь, кстати, наблюдается забавная ситуация: микро-механики «Bird Alone» провоцируют залипание, но сама игра резко его прерывает, а «Kind Words» настолько сильно сфокусирован вокруг кора, что игрока даже не приходится выпинывать из приложения, он оставляет его в покое самостоятельно.
«Bird Alone» — это конечная игра. Она имеет начало и конец. Игрок переживает опыт общения, привязанности, старения и смерти в отношениях с птицей. Данный продукт не получится растянуть на «бесконечно» времяпрепровождение. А поскольку мотив старения (увядания) выносится на первый план, очень удачным решением было привязать приложение к календарю и времени, чтобы игрок мог:
- подмечать перемену времени (смена дня и ночи, реплики птицы, относящиеся к времени суток);
- подмечать смену сезонов (задники по ходу игры меняют цвета).
Время играет значимую роль. Птица стареет в реальном времени, переживая различные жизненные ситуации. Она постепенно перенимает мудрость игрока, который становится для нее наставником, делает собственные выводы о жизни, о смерти и обо всем, что связывает их.
В контексте этого необходимо упомянуть богатый (с философской точки зрения) бэкграунд концепта «Bird Alone», куда входят литературные и тематические сочинения философов и психотерапевтов, исследовавших различные способы поиска смысла жизни. Например:
- Милан Кундера — «Невыносимая легкость бытия»;
- Жан-Поль Сартр — «Тошнота»;
- Ирвин Д. Ялом — «Палач любви» и «Вглядываясь в солнце»;
- Виктор Э. Франкл — «Человек в поисках смысла»;
- Миранда Джули — «Никто не принадлежит здесь больше, чем ты»;
- Альбер Камю — «Миф о Сизифе».
А также:
- тревожные мотивы Анри Руссо;
- экспериментальные саундскейпы Рюити Сакамото.
Сам автор, Джордж Бэтчелор, говорит о том, что хотел создать серию коротких ежедневных опытов для игроков, сфокусировавшись на беседах, вдали от шума. Также он искал место, где бы выразить свои чувства после потери близкого члена семьи и просто в период взросления. Он искал чего-то, что было бы связано с динамикой роста, с изменениями и потерями, но, при всем прочем, таким, чтобы прославлять жизнь и все придающее ей смысл.
Удалось ли добиться этого? Сложно сказать, так как, судя по отзывам в магазинах, большинство людей впечатлил чисто сценарный прием — смерть птицы. Причем смерть с привкусом горечи и утраты, благодаря ранее упомянутой эмпатии.
Эмпатия здесь выстраивалась так:
- Перед пользователем появилась самая одинокая в мире птица (этот месседж доходит до него, а так как человек — существо социальное, мы волей-неволей здесь акцентируем свое внимание);
- Предлагается выбрать имя птице, а также представиться самому. Уже не раз упоминалось, что имя — важная механика присвоения себе чего-либо;
- Далее начинается диалог;
- После этого открываются дополнительные микро-механики, направленные на создание общих воспоминаний;
- Тактильные механики вроде почесать пузико птице и покормить ее — тоже способствуют привязанности.
Как можно заметить, все механики были спроектированы таким образом, чтобы смерть птицы все-таки вызвала отклик со стороны игрока. Хорошая работа нарративного дизайнера (или того человека, кто выполнял его роль)!
Рассмотрим поближе весь функционал:
- Художественная галерея — птица иногда задает вопросы, на которые можно ответить только с помощью рисунка. Нужно рисовать пальцем из ограниченной палитры на холсте, затем эти рисунки сохраняются в галерею.
- Книга стихов — игроку предлагается закончить незавершенные стихотворения птицы. Полученное стихотворение также сохраняется в сборнике стихов.
- Музыкальный сад — на водопаде можно добывать семена растений, играя с попугаем музыку. Затем эти растения можно посадить в саду и через пару дней они вырастут. Каждое растение превращается в музыкальный инструмент.
- Водопад — музыкальный водопад, спо которому можно водить пальцем и сочинять мелодии, пока попугай поет. С помощью этого водопада добываются семена.
- Смена сезонов — сезоны меняются на протяжении всей игры, привнося в мир совершенно новую эстетику, элементы растут и разрушаются, взгляд птицы на жизнь меняется.
- Музыкальный мир — окружение интерактивно и наполнено музыкой. Каждый лист издает звук, и каждое изменение сезона полностью меняет звуковой ландшафт игры.
- Подключение к реальному миру — день/ночь, погода и фаза луны соответствуют реальному миру, где бы вы ни находились.
- Апельсины — можно покормить птицу апельсинами.
- Пузико — можно почесать птице пузо, чтобы поднять ей настроение.
Многие механики из представленного выше списка направлены на создание эмпатии и немного уводят в сторону от кор-тематики — рефлексии. Рефлексия ярко выражена в диалогах. Птица формулирует вопросы, которыми задается любой человек на протяжении всей своей жизни:
- Какой твой любимый цвет?
- У тебя есть друзья?
- Что такое смерть?
В «Apart of Me» подобные вопросы методически выверены специалистами, их постановка и последовательность. В «Bird Alone» снова доминирует эстетизация и индивидуальный авторский подход. При этом, каждому человеку хорошо известен тот факт, что любая форма искусства может обладать каким бы то ни было эффектом (терапевтическим в том же числе). В «Bird Alone» люди обращаются к себе через линзу субъективизма.
Забавно, но вопросы теряют серьезность из-за характера птицы. Попугай, как и полагается ему, очень эксцентричен и эмоционален. Разработчики постоянно играются со шрифтами, чтобы это подчеркнуть и выразить. Таким образом грусть часто перетекает в легкие улыбки, а иногда и в смех, зависит от привязанности и вовлеченности игрока.
Ответы, которые игрок выдает птице, заскриптованы. Их всего два, они короткие и противоположные по настроению (например, один положительный, второй отрицательный), ответы стилизованы и нередко повторяют манеру речи самого попугая. При этом история полностью линейна, меняется только реакция (содержание реплик) птицы.
Из всего вышесказанного можно сказать, что весь опыт «Bird Alone» — персонализированный и наративизированный. Он находится где-то на стыке игр и геймификации, при этом заметна важная роль нарративного дизайнера.
Заключение
В заключение хотелось бы еще раз сказать, что нарративный дизайнер — важная и необходимая фигура в геймификации, способная работать в связке с методистами и создавать одновременно как эстетические, так и функциональные проекты. На примере трех проектов можно четко увидеть огромный потенциал к развитию нарратива в самого разного рода приложениях, а также подметить наличие разнообразных приемов и техник, используемых для вовлечения и удержания игрока.
На этом все, продолжение следует, спасибо за внимание!
Подписывайтесь на мою группу VK: Mooshi Games
Оформи подписку, чтобы поддержать автора ^_^
