Классовая борьба построила шведское государство всеобщего благосостояния

Шведская социал-демократия построила одно из самых гуманных обществ в истории. Этого бы не произошло без активного рабочего движения и политической партии рабочего класса.

Швецию часто считают золотым стандартом послевоенной социал-демократии. На пике своего развития Швеция была одним из самых эгалитарных обществ в мире с щедрым государством всеобщего благосостояния, стремящимся обеспечить всем своим гражданам комфортный уровень жизни. Даже по сравнению с другими европейскими странами, в которых также были развиты относительно сильные социал-демократические движения и социальный государственный аппарат, Швеция выделялась своими достижениями: достижением самого низкого уровня неравенства доходов и удивительно низкой безработицы, в значительной степени благодаря непревзойдённой политике перераспределения.

Как возникло удивительное государство всеобщего благосостояния в Швеции? Ответ прост: десятилетия классовой борьбы и организации.

В своём классическом исследовании шведской социал-демократии 1983 года «Демократическая классовая борьба» социолог Вальтер Корпи бросил вызов преобладающим ортодоксальным взглядам на эволюцию классового конфликта в экономически развитых обществах. Отвечая теоретикам, утверждавшим, что класс становится всё менее и менее важен в конфликтах по поводу экономического распределения в развитых индустриальных обществах, Корпи утверждал, что конфликт между классами по-прежнему играет центральную роль; он просто принял новые формы. Оппонируя тем, кто считал, что организация рабочих и парламентская политика мало что сделали для продвижения интересов рабочего класса, Корпи писал, что профсоюзная организация и социалистический контроль над правительством позволили рабочим коренным образом изменить баланс сил в обществе и добиться серьёзных уступок от класса капиталистов.

Корпи попытался показать, как эволюционировала классовая борьба в Швеции, охватив не только споры в производственных цехах, но и предвыборную борьбу и политические дебаты, которые привели к развитию исключительно равноправного общества, а также почему социал-демократический прогресс Швеции, длившийся десятилетиями, в конечном итоге остановился. Сегодня, в то время как левые пытаются возродить социалистическое движение, попутно одерживая верх над социал-демократией, а политическая значимость класса снова ставится под сомнение, аргументы Корпи могут стать важным подспорьем для социалистов.

«Ресурсы власти»

Сравнивая данные из ряда развитых стран и используя Швецию в качестве своего основного примера, Корпи утверждал, что организация рабочего класса и контроль над правительством были необходимы при объяснении щедрости шведского государства и его высокой степени социального равенства. Центральным элементом этого аргумента была теория «ресурсов власти».

Контроль капиталистов над средствами производства даёт им чрезмерную власть над рабочим классом, членам которого нечего продавать, кроме своей рабочей силы и небольшой возможности влиять на государственную политику. Капиталисты используют своё преимущество — в том, что Корпи называет ресурсами власти, — чтобы доминировать над рабочими и направлять государство так, чтобы оно служило их интересам за счёт рабочих.

Но, действуя коллективно и организованно в профсоюзах и политических партиях, рабочие могут организоваться и дать отпор. Если они строят достаточно сильные организации, они могут бросить вызов структуре власти самого капитализма.

Именно это и сделали шведские рабочие. Начиная с конца девятнадцатого века, рабочие создали сильное и хорошо организованное профсоюзное движение, построенное по промышленному принципу и объединённое центральной федерацией профсоюзов, Landsorganisationen (LO), которая тесно сотрудничала с Социал-демократической рабочей партией Швеции (SAP).

Швеция начала двадцатого века характеризовалась серией ожесточённых противостояний в производственном секторе, включая всеобщие забастовки и локауты в масштабах всей отрасли. «Если судить по количеству рабочих дней на одного рабочего, — пишет Корпи, — с начала века до начала 1930-х годов в Швеции был самый высокий уровень забастовок и локаутов среди западных стран». С 1900 по 1913 год на тысячу рабочих в Швеции приходилось 1286 дней простоя из-за забастовок и локаутов. С 1919 по 1938 год их было 1448. (Для сравнения, в США в прошлом году, согласно данным Национального бюро экономических исследований, из-за перерывов в работе на каждую тысячу рабочих приходилось менее 3,7 дней простоя).

В 1930-х годах социалистический блок (включая социал-демократов и коммунистов) впервые получил большинство голосов, и набирающая популярность SAP укрепила свою власть в правительстве. Это развитие привело к тому, что как рабочие, так и капиталисты изменили свои стратегии — сместив акцент классовой борьбы с «горячей» войны на войну «холодную». Подобно тому, как возможность разрушительного военного конфликта делала нежелательной прямую конфронтацию между Советским Союзом и Соединёнными Штатами, так возрастающая мощь шведского рабочего движения побуждала как капиталистов, так и рабочих переходить к менее разрушительным формам конфронтации.

Вместо того, чтобы пытаться получить прибыль в первую очередь за счёт забастовок, рабочее движение обратилось к государственной политике как к средству продвижения своих интересов. Лидеры социал-демократии считали, что путём тактического компромисса с капиталом он может использовать политику для постепенного изменения социально-экономических тенденций в свою пользу. Точно так же бизнес в целом перешёл с позиции непримиримого сопротивления труду на позицию компромисса. Согласно Корпи, доминирующая фракция бизнеса считала, что социал-демократов будет нелегко вытеснить из правительства, поэтому они могли бы пойти на компромисс с левыми, а не продолжать открытые столкновения.

Так начались сорок четыре года почти непрерывного правления социал-демократов, за это время Швеция построила величайшее в мире государство всеобщего благосостояния и значительно сократила неравенство. Государственная политика была направлена на поддержание полной занятости, создание щедрых национальных систем пенсионного обеспечения и здравоохранения, а также осуществление амбициозной программы социального жилья, финансируемой за счёт прогрессивного налогообложения.

Непревзойдённую природу шведского социального государства можно объяснить, в значительной степени, его мощным профсоюзным движением и почти полувековым непрерывным управлением со стороны социал-демократии. Но переход от борьбы на рабочем месте к разработке политического курса не был, по мнению Корпи, отступлением от классовой борьбы; скорее, это была стратегическая переориентация классовой борьбы в область демократической политики. Точно так же новая стратегия центристской политики правительства социал-демократов не означала упадка власти или значимости профсоюзов.

Профсоюзы и LO часто были движущей силой социал-демократической политики. LO отвечал в первую очередь за указания правительству установить «достойную заработную плату» и проводить активную политику на рынке труда в 1950-х годах. Политика солидарной достойной платы, проводимая в рамках общенациональных коллективных договоров между федерациями работников и работодателей, гарантировала, что рабочие получают одинаковую оплату за одинаковую работу и что заработная плата самых высокооплачиваемых работников не сильно превышает зарплату самых низкооплачиваемых.

Правительство также проводило активную политику на рынке труда, вмешиваясь, чтобы помочь безработным найти работодателей, в том числе посредством услуг по переселению и переобучению, а также путём трудоустройства в государственном секторе тех, кто не смог найти работу в частном секторе. Этот интервенционистский подход к рынку труда был призван способствовать полной занятости; его целью также было исправление последствий политики достойной заработной платы, которая ускорила закрытие менее прибыльных фирм и не позволяла наиболее прибыльным фирмам повышать заработную плату настолько высоко, насколько это возможно, для привлечения дефицитной рабочей силы.

Эта политика позволила шведским левым достичь сразу нескольких целей.

Во-первых, они способствовали целям макроэкономической политики правительства по повышению производительности компаний. Это позволило Швеции быстро развивать свою экономику и вело к концентрации капитала, которую лидеры социал-демократов считали необходимой предпосылкой социализма.

Во-вторых, они достигли моральной цели более справедливого распределения богатства и доходов.

В-третьих, уравновешивая заработную плату и возможности трудоустройства, они создали основу для солидарности внутри рабочего движения и, таким образом, со временем помогли сохранить политическую базу для политики перераспределения.

За время своего пребывания в должности социал-демократическое правительство способствовало росту и радикализации рабочего движения. Плотность профсоюзов продолжала расти: с конца Второй мировой войны до 1976 года плотность несельскохозяйственных союзов подскочила с 30 до 76 процентов, что на сегодняшний день является самым высоким уровнем плотности профсоюзов в развитом мире. Растущее недовольство трудящихся сохраняющейся автократией капиталистов на рабочем месте среди прочих факторов привело к тому, что в 1970-х годах они стали настаивать на проведении революционной политики фондов наёмных работников («план Мейднера»).

Как описывают Мио Тастас Викторссон и Сирша Гоуэн, план предусматривал создание ряда «фондов наёмных работников», финансируемых за счёт прибыли корпораций. Эта прибыль будет переведена в голосующие акции фондов, управление которыми будет осуществляться через советы, в основном состоящие из представителей профсоюзов. Результатом будет постепенная конвертация прибыли фирм во всё более крупные доли для фондов наёмных работников, пока фонд в конечном итоге не будет иметь контрольный пакет акций во всех крупных фирмах.

По сути, план медленно передал бы собственность капиталистических фирм рабочим.

Первое официальное предложение о фондах наёмных работников поступило от комитета LO в 1975 году. SAP поддержала цели плана, но не решалась принять само первоначальное предложение LO, в значительной степени потому, что оно потребовало бы от компаний выпуска голосующих акций пропорционально полученной прибыли и потому, что это обеспечило бы большинство в советах фондов представителям профсоюзов. Социал-демократы и LO в итоге согласовали предложение в 1981 году, и партия провела кампанию по нему на выборах 1982 года.

Предложенная версия, однако, будет обобществлять «сверхприбыль» только выше определенного уровня и возложит больше бремени на сотрудников за счёт того, что часть финансирования фондов будет осуществляться за счёт нового налога на заработную плату. Кроме того, в предложении SAP о фондах теперь подчёркивалась его полезность для привлечения инвестиционного капитала, а не для перераспределения власти и богатства от капиталистов к рабочим.

Тем временем капиталисты и правые начали полномасштабное контрнаступление против этой идеи. Их пропаганда сравнила план Мейднера с социализмом советского образца и обвинила профсоюзных и партийных «боссов» в захвате экономической власти. В конце концов правые выиграли битву за общественное мнение. SAP, чьё руководство в любом случае никогда не относилось к этому плану с энтузиазмом (считая его электорально рискованным), в конечном итоге приняло очень смягчённую версию предложения в 1984 году.

Закон учредил пять небольших фондов, которые будут покупать средства на фондовом рынке, финансируемые в основном за счёт налога на сверхприбыль; данная программа завершилась через семь лет. К концу программы в 1991 году активы фондов составляли менее 5 процентов от стоимости шведского фондового рынка.

Разгадка и неизбранный путь

Корпи убедительно доказывает важность организации труда и парламентской политики в формировании государства всеобщего благосостояния. Но в 1983 году — когда господство социал-демократической партии было сломлено, а «исторический компромисс» между трудом и капиталом уже рушился, — Корпи также попытался диагностировать, в чём ошиблись шведские левые и как они могут оправиться от своей оплошности.

Упадок шведской социал-демократии, конечно, не может быть связан исключительно с неудачным выбором, сделанным SAP. В этот период партии трудящихся пришли в упадок по всей Европе и миру; политические и экономические обстоятельства сильно ограничивали возможности этих партий. Но Корпи утверждал, что избиратели начали покидать социал-демократов в основном потому, что партия не смогла сохранить полную занятость с началом глобального экономического кризиса 1970-х годов. Именно «содержание и последствия социал-демократической политики, а не структурные изменения в обществе [были] основными причинами упадка партии на выборах в 1970-е годы».

Как мы теперь знаем, SAP несколько восстановила свою электоральную поддержку, но всё же повернула к неолиберализму, как и другие социал-демократические партии по всему миру. Был ли возможен другой исход? Корпи утверждал, что да.

SAP, как и многие правительства в 1970-х и 80-х годах, столкнулась с кризисом прибыльности, который привёл к замедлению роста, из-за чего было трудно поддерживать как полную занятость, так и низкий уровень инфляции. И, как и многие другие правительства, они в конечном итоге стремились подавить инфляцию за счёт более высокого уровня безработицы и менее щедрых социальных пособий, что подорвало качество жизни рабочих, а также их позиции на переговорах и готовность участвовать в рискованных коллективных действиях. Но план Мейднера указывал на другой выход из кризиса — путь расширения экономической демократии.

В конце 1960-х и 1970-х всё более радикальная рабочая сила всё больше и больше пресыщалась почти полным контролем капиталистов над рабочим местом, что было частью стимула плана Мейднера. Корпи считал, что рабочих можно убедить сдерживать свои требования по заработной плате и, таким образом, способствовать увеличению инвестиций при борьбе с инфляцией, предложив им коллективную собственность и демократический контроль над работой, которые предлагались в первоначальных формулировках плана.

К сожалению, социал-демократы слабо боролись за фонды наёмных работников как путь к экономической демократии. SAP в конечном итоге утратил политическую гегемонию, и даже когда они вернули себе власть, их предложением были неолиберальные решения экономических проблем Швеции.

Уроки для левых сегодня

Прогрессисты и социалисты часто смотрят на Швецию и другие сильные европейские социал-демократии как на образец той политики, которую мы хотим видеть в Соединённых Штатах. И это справедливо: политические достижения шведской социал-демократии служат моделями краткосрочных и среднесрочных целей для левых здесь и в других развитых странах.

Но мы также должны посмотреть, как шведская социал-демократия обеспечила эти достижения. Как говорил Корпи:

«Секрет» политической и профсоюзной силы шведского рабочего движения, вероятно, заключается в том, что социал-демократическая партия в значительной степени оставалась классовой партией, которая продвигала основные интересы рабочего класса, так что ей удавалось поддерживать хорошее положение, сотрудничество с сильным профсоюзным движением».

Конечно, в Соединённых Штатах никогда не было рабочей партии. А рабочее движение, несмотря на некоторые обнадеживающие признаки, пошло наперекосяк. Экономические и политические условия в Соединённых Штатах сегодня во многом отличаются от Швеции середины двадцатого века, а это означает, что путь к построению сильного рабочего движения и политической партии здесь и сейчас будет выглядеть совсем иначе, чем в Швеции. Но данное сочетание имеет решающее значение для создания сильного государства всеобщего благосостояния.

Исследование Швеции, проведённое Корпи, также напоминает нам о том, что политика имеет значение: выбор партии может помочь создать и объединить рабочее движение и электоральную поддержку социал-демократической политики, но может и подорвать её. В течение долгого времени SAP и LO преуспевали в обеспечении роста солидарности рабочих и профсоюзов, поддержании процесса перераспределения. Но они дрогнули, не сумев адекватно отреагировать на экономические проблемы 70-х годов.

В конечном счёте, как настаивали в то время Корпи и левые силы шведской социал-демократии: социалистам необходимо выйти за рамки смягчения отрицательных качеств капитализма и бороться за экономическую демократию.