Интервью с группой THOU
Привет, Энди. Я прочитал много ваших интервью, в которых вас часто спрашивают про метал, сладж, дум, блэк-метал, и вы каждый раз говорите, что вы прежде всего панк-группа. Поэтому сегодня пойдем по необычному пути и будем говорить о панке.
Энди: Оу, Большое спасибо. Мы так устали отвечать на вопросы про метал.
Начнем с корней. Расскажи о ново-орлеанской diy-сцене конца 90-х начала 2000-х, и как вы пришли к созданию Thou?
Э.: Я родом из Батон-Руж, а наш вокалист Брайан из Нового Орлеана. Сейчас я тоже переехал сюда, но большая часть моей молодости прошла в Батон-Руж. Там у нас было очень маленькое коммьюнити, и мы устраивали концерты где придется, в основном у кого-нибудь дома. Но здесь в Новом Орлеане Брайан устраивал множество концертов и привозил крутые группы. Ранние 2000-е - это было засилье металкор и эмо-групп, но время от времени Брайан привозил такие группы, как Daughters, An Albatross, Lightning Bolts, которые отличались от металкора или тафгай-хардкора и действительно нас вдохновляли. Он делал шоу одновременно и в Батон-Руж, потому что по сути это две части одной агломерации с Новым Орлеаном. В тоже время мы часто ездили в Новый Орлеан, чтобы посмотреть на десятки групп, которые привозил Брайан. Там произошло мое первое настоящее знакомство с diy-сообществом, когда люди многое делают вместе: готовят еду, помогают группам с ночлегом, устраивают совместные шоу. Идея играть музыку появилась у меня после прослушивания первой EP группы Pelican. Я захотел играть нечто подобное, и мы репетировали с разными парнями, пока в группу на вокал не пришел Брайан. Он сразу направил нас по diy-пути и сделал группу политизированной. Когда мы отправились в первый тур по США, то у меня по-настоящему открылись глаза. Все таки даже в Новом Орлеане небольшая панк-сцена, но когда мы приехали в Калифорнию и посетили города типа Окленда, где сотни и сотни панков, то я понял насколько огромен этот мир.
Немного о Луизиане и Новом Орлеане. У нас в стране основные знания у населения про ваш штат пришли из сериала Настоящий детектив(на этом месте Энди смеется). Как повлиял на регион и сам город ураган Катрина, который символически совпал с годом появления вашей группы(2005)?
Э.: Большинство того, что показывают в Настоящем детективе и других фильмах - это стереотипы с малой толикой правды. Мы не катаемся каждый день на аллигаторах, не едим постоянно только гамбо и не устраиваем карнавал Марди Гра каждую неделю, но иногда(смеется) я прогуливаюсь по улицам и вижу людей, которые действительно постоянно готовят гамбо или ходят в костюмах пиратов. Но если взять весь нарратив о Новом Орлеане в популярной культуре, то единственная вещь по которой я скучаю, это отсутствие предательств и настоящая крепкая дружба между людьми. Что касается Катрины, то во время самого урагана я был в Батон-Руж, но большая часть моей семьи жила в Новом Орлеане. Конечно, это была ужасная трагедия, люди были шокированы, многие погибли. После этого с городом начались процессы, которые мне не очень нравятся. В Новый Орлеан пришли девелоперы, и началась джентрификация, теперь весь центр забит туристами и разными маскарадными ресторанчиками и кафешками. Стало модно переехать, к примеру, из Нью-Йорка и открыть ресторанчик в центре Нового Орлеана. Что касается группы, то Брайан уехал после Катрины на 2 года в Калифорнию, и когда он вернулся полным новых сил и идей для туров и записей группы — это дало нам важный толчок для дальнейшей работы и создания материалов.
Вернемся к музыке. Концепция группы Thou довольно сложная, у вас очень насыщенные и интересные тексты. Опиши творческий процесс, кто за что отвечает в группе при создании песен, чтобы было немного понятней.
Э.: Брайан пишет абсолютно все тексты. Что касается музыки, то все зависит от того, кто в данный момент ее придумывает. В начале и большую часть пути — это были я и другой гитарист Мэттью. Мы создали почти весь материал. Каждый из нас придумывал музыку и приносил наработки на репетицию, где все остальные принимали участие в создании аранжировок. Большинство нот и риффов придумывали мы с Мэттью. Но со временем это стало меняться. Каждый стал больше включаться в процесс создания музыки. Бассист Митч иногда придумывать риффы. Брайан стал внимательней относится к музыке и делать свои важные замечания. Мы стали приглашать в нашу группу других людей и это самое главное изменение. Не так часто, но иногда я полностью придумываю песню от начала до конца дома и приношу уже готовой на репетицию, но мы полностью открыты для дискуссий и для каждого мнения. В процессе обсуждения мы вносим изменения в музыку. И я думаю, это делает нас лучше, когда у каждого есть свое мнение.
Thou – яркий пример группы, вышедшей из панк-кругов, которая добилась заметных успехов на метал-сцене. В diy-сцене очень трепетно относятся к моментам, когда группа подписывается на мэйджор-лэйбле или делает там запись. Можно получить ярлык sellout(продажные). Как группа балансирует на этой грани между diy-этикой и diy-методами и звукозаписывающей индустрией?
Э.: Это большая тема для нас, и я думаю об этом все время. Честно, это беспокоит с самого начала, это касается множества вещей, попытки контролировать весь процесс. Честно, мы идем на множество компромиссов. Сейчас мы подписаны на лэйбле Sacred Bones. Это крупный лэйбл с множеством известных артистов в ростере, но они позволяют нам делать, все, что мы захотим. Это было очень важно во время нашей встречи с ними. Я думаю маркер sellout больше подходит, когда музыка группы начинает меняться в коммерческую сторону, когда ты уходишь от своего обычного поведения на концертах и портишь отношения с ребятами из сцены. Например, что касается Америки, мы стараемся, чтобы на наши концерты попадали люди без всяких возрастных ограничений. Но если ты делаешь шоу в Германии или в России, где есть какие-то ограничения, то приходится идти на компромиссы. Если бы какой-то лэйбл стал ограничивать нас в творчестве, к примеру, приказал бы, что в альбоме должно быть не больше 8 песен, мы бы просто сказали ему: «Иди на хуй!». То, что дают нам лэйблы — это возможность расти в мастерстве, в остальном — музыка, концерты, мерч мы делаем сами. Вернемся к этому разговору, когда мы заработаем 50 миллионов долларов, но я думаю это вряд ли случится(смеется)
У группы богатая история туров и выступлений. Можешь ли ты вспомнить какой-нибудь забавный случай о плохой организации вашего концерта?
Э.: Конечно, у нас масса таких примеров, особенно на ранних этапах истории группы. Когда тебя никто не знает, или ты плохо представляешь себе ребят, кто будет организовывать твой концерт в том или ином городе. Мы как-то играли гиг в 2008 году в Сан-Диего. Он реально проходил под землей и к месту концерта надо было идти по тоннелю. На концерт было заявлено 7 групп, и он начался поздно, в 9 часов вечера. Мы переживали за свои вещи, потому что шли в полной темноте с толпой незнакомых людей, которые светили своими фонариками. Когда концерт начался, то первая группа играла больше часа, и перед нами оставались еще 5 штук. Когда мы стали играть в конце, то оставалось человек 50, а люди, которые ушли с концерта, зажгли фейерверки, чем привлекли внимание полиции. Копы ворвались в тоннель и начали стрелять. Мы разбежались в разные стороны. Мы так и не сыграли и не получили никаких денег. Это не самая лучшая история, но с тех пор организация становилась все лучше и лучше, и мы веселимся на наших гигах. Мы до сих пор остаемся открытыми для концертов в маленьких местах и это очень херово, когда там все плохо организовано. Но мы не откажемся от нашей концертной политики.
Thou очень плодотворная группа. Вы делаете много записей и даете огромное количество концертов. Что движет и мотивирует тебя и ребят на такой тяжелый творческий график?
Э.: Это хороший вопрос. Я не думаю, что знаю ответ. Я имею ввиду, что мы можем сейчас попасть в рутину с записью альбома или только ездить в туры. Но последние 2 или 3 года были осознанным выбором. До этого я четыре года прожил в Калифорнии и летал в Новый Орлеан, чтобы репетировать. Это был настоящий ад. Когда я вернулся в Луизиану, то мы сразу начали плотно работать и записали много нового материала. Честно говоря, дело в том, что мы всегда открыты для новых предложений и самых радикальных вещей. Мы никогда не выступали в России и подготовка заняла очень много времени, но вот мы летим сюда. Это крутая возможность для нас и что нам оставалось делать? Конечно, мы сказали да!
Через две недели после вас Россию посетят ваши старые друзья The Body. Не мог бы ты рассказать о вашей дружбе?
Э.: Мы сделали с ними в свое время совместную запись по многим причинам, но прежде всего, потому что мы большие друзья. Мы никогда не записываемся с людьми, с которыми не дружим. Мы познакомились, когда Брайан сделал им тур по Луизиане. Мы стали близкими друзьями. Они очень похожи по организации своей творческой жизни на нас. Так же сами планируют свои туры, живут в вэне, это организационные вопросы, но они сближают людей. У нас похожее чувство юмора. Мы вместе смеемся и шутим над метал-сценой. Над тем, как металисты иногда слишком серьезно себя воспринимают. Они делают похожую музыку, но если взглянуть на них за сценой, то это оболтусы, которые всегда шутят и слушают Grateful Dead. К тому же, они тоже панки, вышедшие из diy-сцены Арканзаса. Они похожи на нас тем, что начинали играть в маленьком городе и потом присоединились к этой огромной сцене. Нам не очень весело, если мы не видимся долго в интернете. Не знаю, мы просто друзья.
Моя любимая часть интервью — тексты группы. Очень жаль, что Брайан не смог присоединиться к беседе, но не мог бы ты рассказать окончил ли кто-нибудь из вас колледж по теме литературы или философии? Как вы воспринимаете такие сложные тексты своего вокалиста?
Э.: У меня у самого бывают проблемы с пониманием текстов Брайна. Он берет целые куски из только что прочитанных книг и вставляет их в песню, меняя слова под контекст произведения, или наоборот, выбирает определенный концепт и уже под него пишет материал. Брайан закончил колледж, но не писал PhD. Никого из нас нельзя назвать суперобразованным человеком. Но мне кажется это интересным, потому что у Брайна очень поэтичные, наполненные смыслом тексты. Он любит философию и фэнтезийные романы. Самый лучший путь для меня в понимании его текстов — это представление о квинтэссенции философии, фэнтези и политики.
Вопрос о проблемах, поднимаемых в вашем творчестве — экология и веганизм. У вас в текстах проглядывается оппозиция между городской цивилизацией и природой. Какова позиция группы по этому поводу?
Э.: Мы очень разные люди c разными взглядами, но с общим мнением по основным важным вопросам. Я думаю это ошибка, выносить из одной песни позицию целой группы. Наши песни сами по себе настолько разнообразны, что в разных текстах можно углядеть противоположные взгляды. Это все касается глубокой внутренней рефлексии и того, как сложно оставаться политизированным, когда часть твоих глубоких личных убеждений может содержать противоречивые взгляды, из которых ты должен построить какую-то цельную картину мира. Лично о себе могу сказать, что я не милитант активист и не хардлайнер, я веган и это мой личный выбор. Я не думаю, что милитант-активизм продуктивен. Поэтому наши тексты, сконцентрированные на природе и экологии базируются на идеях анархо-примитивизма, другие песни касаются проблем городских коммьюнити и жизни в них, когда люди остаются во внешней и внутренней изоляции. Каждая песня несет в себе какую-то позицию и философию. Но не думаю, что стоит делать по тексту той или иной песни окончательные и категоричные выводы.
Следующая тема, которая поднимается в ваших песнях — это проблема гендерного разнообразия. В текстах Брайна можно отследить сильные метафоры о третьем пути — между женственностью и маскулинностью. Какова твоя позиция по этому вопросу?
Э.: Наша группа всегда была сфокусирована, и мы были приверженцами изменений в идеях традиционной маскулинности. Для меня тема изменений в этом вопросе очень важна, потому что идеи традиционной маскулинности или мужественности очень опасны. Я верю в гендерную теорию и в то, что многие из нас попадают в ловушку между гендерными ролями, которые пытается выстроить для нас общество. В своем творчестве мы пытаемся понять и осознать, что чувствуют люди, оказавшиеся между традиционными представлениями о мужчинах и женщинах. Мы поддерживаем транссекусуалов и женщин, и те группы, в которых они играют. Приходится бороться с тем фактом, что очень многие в метал-сцене придерживаются консервативных взглядов по этому вопросу. Они очень негодуют, когда на каком-нибудь концерте двое парней начинают целоваться на сцене, а нам наоборот это кажется очень веселым и забавным.
Третья важная проблема, поднимаемая в вашем творчестве — это религия. Какие отношения у тебя и группы с ней и с христианством, в частности?
Э.: В моем окружении все католики. Мои родители включены в жизнь церковной общины и посещают все мессы и богослужения. Очевидно, что это работает для моих родителей и делает их счастливыми. Но я сделал свой выбор и пошел по пути отрицания. Что касается группы, мы начали нашу карьеру c с того, что высказали все на эту тему. Не думаю, что с тех пор наши взгляды сильно поменялись. Но мы можем играть нашу музыку с некоторой любовью к христианству, потому что это важная часть нашей жизни. Мы можем включать все это в творчество для прикола. В метале есть религиозные символы, типа пентаграммы, но это скучно. Гораздо веселей повесить на концерте на заднем фоне христианский крест, чтобы все офигели, стали читать тексты нашей группы и нашли какие-то новые значения для себя в этой теме. Это забавней, чем «666» и прочая надоевшая фигня. Я не религиозный человек, но в Новом Орлеане сильные католические традиции, и я могу иногда послушать христианскую музыку и пережить какие-то эмоции, связанные с детской ностальгией. Это часть нашей жизни и с этим уже ничего не поделаешь.
Расскажи о человеке, который создает обложки для ваших работ?
Э.: Это сложный вопрос. Для примера, обложки для электронных релизов на Bandcamp или Spotify – это старые гравюры, которые нашел Брайан. Недавно мы начали использовать фотографии, обычно мы используем старые фотокарточки разных мастеров XX века, изменяя их под нужный формат. Но совсем недавно мы познакомились c невероятным английским фотографом Эллен Роджерс. Она сделала обложку для пластинки с альбомом Magus. Мы хотим продолжить работать с цветными фотографиями, потому что средневековая тематика используется в метале уже очень многими. Цветные фотографии более экпрессивны и гораздо репрезантативней для нашего творчества.
В Санкт-Петербурге вы будете играть с другой американской группой Uniform. Вы знакомы с ними?
Э.: Да, мы играли на презентации наших альбомов в Нью-Йорке вместе, потому что они подписаны на том же лэйбле(Sacred Bones). Они большие друзья The Body и очень интересная группа. Это очень волнительно для нас, хочется побыстрей пережить этот опыт. Играть в России с другой американской группой — это невероятно. Мы ждем этого события с нетерпением.
Интервью провел и перевел Роберт Палмер, телеграм-канал: Pop Culture