«Хотите слушать одно и то же всю жизнь? Пожалуйста. Но не думайте, что мы будем играть это для вас»: интервью с The Black Heart Rebellion
Ваш последний альбом — это альтернативный саундтрек к фильму «Девушка возвращается одна ночью домой». Как так вышло, что группа записала его? Фильм произвёл на вас столь сильное впечатление или причина в другом?
Кинофестиваль (видимо, речь идёт о фестивале Sundance, на котором в 2014 году состоялась премьера фильма, прим. пер.) предложил нам записать альтернативный саундтрек к любому фильму из программы. Группа загорелась этой идеей. Для нас это не было чем-то второстепенным и временным, что будет забыто после окончания показов… Работа над саундтреком была экспериментом, мы совершенно по-иному подошли к написанию музыки. Фильм «направлял» нас как музыкантов. Так что записать и после выпустить саундтрек как отдельный альбом было очевидным решением. Мы рассматриваем его как полноценную главу в дискографии группы.
Однако выбрать фильм для записи саундтрека было очень сложно. Мы искали подходящий картину больше шести месяцев… Всё из-за того, что у нас довольно сложные критерии, хаха. Мы хотели найти фильм, который действительно соответствовал бы нашей музыке, c такой же мрачную и угрюмую атмосферу. Нам было важно, чтобы у него была собственная душа, но также требовалось пространство, чтобы мы могли добавить что-то своё. Было непросто. Это напоминало поиски постоянного участника группы, в каком-то смысле так и было. Мы посмотрели «Девушка возвращается одна ночью домой» более ста раз. Выбери мы что-то скучное, это была бы настоящая пытка, хаха.
Насколько я знаю, вы не первый раз записываете саундтрек. Несколько лет назад вы записали и исполнили музыкальное сопровождение для театральной постановки. Чем этот опыт отличался от нынешнего?
Это похожий опыт. Но есть одно важное различие: пьеса действительно «живая», с актёрами, светом, спецэффектами… Кино «неживое». Фильм однажды создаётся и больше не развивается. Всё остаётся прежним каждый раз, когда вы включаете его: время, атмосфера. Музыканты находятся вне этого и могут лишь отвечать фильму. В каком-то смысле картина доминирует и направляет. Музыканты могут бросить фильму вызов, но он никогда не будет приспосабливаться к тому, что делает группа. Это и отличает кино от театра. Мы стали частью пьесы, когда записывали и исполняли для неё саундтрек, потому что события на сцене развивались параллельно нашему выступлению. Мы были не только музыкантами, но ещё и актёрами. Это совершенно другая динамика. Люди на сцене и за кулисами воздействуют друг на друга и на финальный результат, который видит публика. У работы с фильмом иная динамика. С ним сложнее выстраивать отношения, ведь картина не может говорить сама за себя. Это односторонняя коммуникация. Нам нужно было выбрать позицию по отношению к фильму. Группа могла вести себя скромно и почтительно или быть высокомерной и бросить ему вызов... Мы попытались достичь баланса. Временами фильм перетягивает на себя внимание и мы «исчезаем», а иногда группа подавляет его.
На альбоме почти нет вокала. С чем это связано?
Мы не хотели добавлять собственный нарратив. Нам хотелось, чтобы именно фильм был в центре внимания. Поэтому все тексты на альбоме написаны на выдуманном языке. Мы стремились привнести в картину совершенно новую атмосферу, но не рассказать другую историю. Нам определённо удалось сделать фильм более мрачным и угрюмым, добавить в него восточных дух, которого не было в оригинальном саундтреке. Мы сделали это при помощи музыки, а не слов.
Мне иногда очень жаль группы, которые десятилетиями играют одно и то же. Я уверен: меняется не музыка, но те, кто её исполняетНа пластинке много отсылок к местной иранской эстетике: начиная от звучания и заканчивая названиями треков, написанных на фарси. Вас в принципе интересует иранская культура или это просто дань уважения оригинальному сюжету?
Весь проект стоит рассматривать как ритуальный брачный танец между группой и фильмом. В любых отношениях вы в чём-то подражаете друг другу, например, в языке и жестах… Использование фарси – очевидный выбор, ведь это язык фильма. Восточные звуки всегда входили в наш регистр, но на «TBHR Plays a Girl Walks Home Alone at Night» у нас появилось отличное прикрытие, чтобы зайти ещё дальше в их использовании. Оригинальный саундтрек звучал гораздо «западнее», но мы всё переиначили. Нам хотелось, чтобы «восточная энергетика» передалась обстановке фильма и его языку.
Ваш последний альбом сильно отличается от предыдущих работ: кульминационные моменты здесь наступают не в отдельных треках, а в повествовании целиком. Это связано с тем, что вы работали над саундтреком или же изменился сам подход группы к созданию музыки?
Всё вместе. Фильм заставил нас иначе взглянуть на отношения «напряжение-высвобождение» и «кульминация-покой», потому что кино совершенно по-иному работает со «временем». В случае с музыкой обычно ожидают, что пик наступит где-то между 3,5 и 5 минутами трека. Вероятно, это связано с продолжительностью концентрации внимания у тех, кто смотрит концерт или слушает музыку в машине. Но работая над «TBHR Plays a Girl Walks Home Alone at Night», мы должны были следовать темпу картины. Фильмам обычно требуется часа полтора чтобы дойти до кульминации и рассказать историю… Опять же, фильм стал идеальным прикрытием, чтобы забыть об ожиданиях и действовать более свободно. Мы хотели, чтобы запись саундтрека и его живое исполнение звучали максимально похоже, чтобы это действительно был «motion picture soundtrack» (игра слов: «motion picture soundtrack» — «саундтрек к фильму», но Александр делает акцент на слове «motion» — «движение», прим. пер.).
Ваша музыка сильно изменилась за прошедшее десятилетие. Кажется, вы стали обращать больше внимания на целостность композиции, а не на её отдельные элементы. Как вы сами оцениваете эти перемены? Можно ли назвать это «взрослением»?
Мы начали играть вместе летом 2004 года, а первый альбом выпустили в 2008 году. Люди взрослеют, меняются их интересы, увлечения, знания и возможности. Мы решили, что нужно постоянно находиться в движении. Музыка отражает перемены в нас. Мы не хотели становиться актёрами устаревшей пьесы… Нам по-прежнему интересно делать музыку вместе, потому что группе есть куда двигаться дальше. Перемены навсегда.
Слушатели не всегда рады неожиданным переменам. Вас когда-нибудь обескураживала реакция публики?
Мне иногда очень жаль группы, которые десятилетиями играют одно и то же. Я уверен: меняется не музыка, но те, кто её исполняет. То же самое и с публикой. Некоторые просто хотят слышать то, что они уже знают. Дело в ностальгии или чём-то ещё. Большинство наших слушателей уже поняли, что The Black Heart Rebellion всегда находится в движении. На каждом этапе творчества мы находим новую аудиторию. Изредка мы сталкиваемся с негативной реакцией. Я понимаю, откуда это идёт и могу ответить этим людям: вы упускаете смысл. С таким же успехом можно рассчитывать, что кто-то будет играть одну и ту же песню до самой смерти. На самом деле меня это устраивает. Хотите слушать одно и то же всю жизнь? Пожалуйста. Но не думайте, что мы будем играть это для вас. Вокруг так много всего увлекательного и вдохновляющего. The Black Heart Rebellion — это способ делиться своими открытиями. Хотя в ностальгии нет ничего дурного. Если мы начинаем ностальгировать, то просто играем что-то из старого материала, хаха.
У вас уже есть какие-то идеи насчёт будущего альбома?
Для The Black Heart Rebellion будущее всегда было чистым листом. Мы никогда не планировали далеко наперёд… Будьте готовы ко всему.
В оформлении использованы фотографии с Facebook-аккаунта группы: https://www.facebook.com/theblackheartrebellion/
Интервью подготовил и провёл: Константин Митрошенков
Дизайн: Алексей Павлихин
За помощь в организации интервью благодарим: Саня Воробей и GRANDS OF SAND BOOKING
Не пропустите концерты The Black Heart Rebellion в России:
7 декабря — Санкт-Петербург — открытая киностудия "Лендок"