Битва за Саллу, или противостояние на Куолаярвском рубеже. 1941 год.

ОБСТАНОВКА НА ГРАНИЦЕ

В середине июня 1941 года командующий войсками Ленинградского военного округа генерал-лейтенант М.М. Попов инспектировал соединения округа и совершил полевую поездку на Кандалакшское направление (с 1940 года Карело-Финская АССР).

Командир 122-й стрелковой дивизии Шевченко П.С. и начальник 101-го пограничного отряда НКВД Жуков Г.А. доложили М.М. Попову о подозрительных действиях по ту сторону границы. С пограничных вышек генерал мог и сам видеть, что немецкие войска перебрасываются к границе, артиллерия занимает огневые позиции, на дорогах заметно усиление движения.

В период с 5 по 14 июня 1941 года в финских портах с немецких транспортов выгружалась 169-я пехотная дивизия и штаб 36-го армейского горно-пехотного корпуса.

После разгрузки части корпуса пешим порядком и по железной дороге направлялись в г. Кемиярви и к участку границы с СССР, охраняемому 101-м Куолаярвским пограничным отрядом НКВД.

15 июня в Рованиеми приехал со своим штабом командующий армией «Норвегия» генерал-полковник Фалькенхорст и в этот же день в Финляндии началась скрытая мобилизация резервистов и офицеров запаса.

17 июня прибыла Моторизованная Группа СС «Север». 36-й корпус вермахта, без учёта 6-й финской лёгкой дивизии насчитывал 40 600 человек.

Командиру советской 122-й стрелковой дивизии было приказано скрытно выдвинуть свои полки на границу и занять оборону. К началу боевых действий на границе, в районе 10, 11, 12, 13, 14-ой пограничных застав и Куолаярвской комендатуры были построены огневые точки для стрелков пулемётных отделений и артиллерийских орудий.
19 июня для усиления северной группировки войск Ленинградского Военного Округа началась переброска 1-й Танковой Дивизии на Кандалакшское направление в район ст. Алакуртти.

В связи с накалённой ситуацией у нашей границы усилилась и её пограничная охрана. Ежедневно, перед границей, отмечалось передвижение войск потенциального противника, особенно в период с 19 по 22 июня в районах Котала, Сикаселькя, Атсинки, Онкамо.

21 июня 1941 года в 17-00 две батареи 369-го гаубичного полка (369ГАП) 122-й с.д. по тревоге выехали к границе и заняли заранее подготовленные позиции.

"Солнце стояло высоко. В то время за горизонт оно вообще не заходило. На сопке с наблюдательного пункта хорошо просматривалась сопредельная территория. Разведчики внимательно следили в стереотрубу за обстановкой. По ту сторону границы, на поляне разгружались крытые брезентом грузовики. Из них выскакивали солдаты и быстро исчезали в лесу. Машины шли всё время – одна за другой. К 18-30 разгрузилось более 10 машин. На железнодорожной станции Келасселькя отчётливо просматривались два паровозных дымка, а из глубины Финляндии двигался третий. Пехота сообщила по телефону, что с противоположной стороны границы слышны команды на немецком языке." (из воспоминаний ветерана пограничника 101 ПО).

715-й стрелковый полк (715сп) занимал участок обороны в центре боевого порядка 122-й с.д. Ширина его участка обороны составила - 12 км, глубина - 6 км. Боевой порядок полка состоял из двух эшелонов и артиллерийской группы поддержки пехоты. 1-й и 3-й батальоны первого эшелона располагались вдоль двух дорог, идущих из Котала и Келласелькя на Куолаярви. Промежуток между батальонами шириной в 4 км прикрывался лесными завалами и огнем артиллерии. 396 ГАП занимал огневые позиции на удалении 4-5 км от переднего края, что позволяло ему поддерживать огнем батальоны первого эшелона. Во втором эшелоне, на развязке дорог, позиции занял 2-й батальон 715 стр. полка (2/715сп).

Особое внимание уделялось организации противотанковой обороны. В каждом батальоне было до 12 противотанковых орудий расположенных в деревоземляных огневых сооружениях или на специально для них подготовленных позициях эшелонированных в глубину. Противотанковые заграждения создавались как впереди переднего края, так и внутри опорных пунктов. Основным средством борьбы с танками противника служили 45-мм противотанковые орудия.

НАЧАЛО ВОЙНЫ

К 24-00, 21 июля пограничники сообщали о подозрительном шуме моторов на той стороне границы, причём машины двигались с погашенными фарами. Автомобильные и железнодорожные шлагбаумы на сопредельной территории всё время были открыты, чего раньше никогда не было. Начальник штаба 122 с.д. приказал выслать в помощь пограничным нарядам взвод мотострелковой роты и взвод кавалеристского эскадрона, а танки и бронемашины - замаскировать у границы вдоль железной и автомобильной дорог.

22 июня, в 6-00, авангард немцев сбил наши пограничные наряды и напоролся на засаду 153-го отдельного разведывательного батальона (153ОРБ). В засаде принимали участие кавалерийский эскадрон (командир ст. лейтенант Мирошниченко), рота бронемашин БА-10 (командир ст. лейтенант Чуркин) и рота плавающих танков Т-37 (командир ст. лейтенант Федотов).

На дорогу ведущую от границы к Куолаярви вырвался отряд немецких мотоциклистов. На каждом мотоцикле трое: водитель, за его спиной автоматчик, а в коляске -пулемётчик. Они сходу сбили пограничный наряд и, беспорядочно стреляя, устремились вперёд. Но там их подстерегала засада: наши танки, бронемашины и стрелки. Разведчики 153ОРБ сначала пропустила их вперёд, а затем открыли огонь. Почти весь отряд мотоциклистов был уничтожен, а уцелевшие фашисты были взяты в плен. Даже попав в плен, немцы (эсесовцы) вели себя нахально и самоуверенно.

Ещё ночью, противник силою до взвода, нарушил границу на участке 12 заставы, и пытался проделать проход в проволочных заграждениях с целью проникнуть в глубь нашей территории, для ведения разведки. Пограничники заставы встретили немцев пулемётным огнём. Враг потерял убитыми 12 человек и был вынужден отойти за границу. В ходе перестрелки был ранен и взят в плен немецкий солдат. Он рассказал, что на Саллу (Куолаярви) готовится к наступлению 169-я немецкая дивизия.

Утром 22 июня 1941 года в домах 4-й комендатуры 101 пограничного отряда НКВД, расположенной в Лампела, из труб шёл дым. Всюду царила мирная жизнь. Жёны комсостава хлопотали у кухонных плит. По радио передавалась музыка.

"Сели за стол. Мелодия унылой музыки по радио прервалась. Из репродуктора чётко прозвучал голос: «говорит Москва…» и мы услышали страшную весть о том, то фашистская Германия, нарушив заключённые с нею договора , внезапно, вероломно напала на нашу страну, что её авиация бомбит наши города и сёла"(из воспоминаний ветерана-пограничника).

С пограничных застав шли тревожные сообщения по телефону, 10-я линейная застава вела бой с фашистами. Первым в бой вступил командир отделения Тынянский с красноармейцами Ануфриевым и Соловьёвым, находившиеся в наряде на данном участке заставы. В течении 40 минут трое пограничников сдерживали противника. Затем подоспела помощь с заставы – 5 пограничников во главе с лейтенантом Силаевым, который сменил рубеж обороны и вступил в ожесточённую схватку с врагом. Пограничниками был взят в плен раненый немецкий офицер- командир роты. Немцы, понеся потери были вынуждены отойти за линию госграницы.

Над Куолаярви и Лампела, на низкой высоте, с оглушительным рёвом проносились немецкие бомбардировщики.

Во время налётов авиации личным составом 7-й и 11-й (мл. лейтенанта Абросимова) линейных пограничных застав, ружейно-пулемётным огнём было сбито два самолёта противника.

До 24 июня авиация противника 17 раз (35 самолётами) нарушила нашу государственную границу. Помимо этого, самолёты противника 58 раз (112 самолётами) бомбили участок железной дороги Мурманск-Кандалакша – Княжья.

Фашисты летали низко, охотясь за каждой машиной, а то и за человеком. Наши зенитные средства (счетверённые станковые пулемёты Максима) были бессильны- их пули не пробивали бронированного брюха разведчика "Хейнкель-126". Немцы применяли особые бомбы с воющими сиренами, цинично сбрасывали на позиции наших войск дырявые бочки из под мазута или куски рельсов. Был случай, когда на штабную машину немецкий бомбардировщик сбросил большой медный чайник, заставив её пассажиров разбежаться по кустам. Зенитной артиллерии в 122 сд было мало, но и её с особым остервенением подавляли немецкие бомбардировщики и штурмовики.

«Из штаба отряда поступило распоряжение: срочно эвакуировать семьи командиров. К комендатуре было подано две грузовые автомашины. Быстро собрав свои вещи, наши жёны с детьми грузились в эти машины. Дорога, по которой им предстояло ехать начала обстреливаться немецкой авиацией. Доедут ли наши семьи до Кандалакши, и затем, поездом до своих родных мест, трудно было верить.

В посёлке Лампела рылись окопы. Подразделения комендатуры готовились к отражению противника. Постепенно снимались со своих мест пограничные заставы. Они сосредотачивались в районе комендатуры и тоже занимали оборону. В комендатуре и на заставах имелись годовые запасы продовольствия, обмундирования и другого имущества. С собой мы могли взять лишь только то, что можно было увезти на повозках лошадей и унести в вещевых мешках. Всё остальное надо было уничтожить. Зарывать в глубокие ямы продовольствие, для длительного хранения у нас не было времени. Поэтому, мы вынуждены были уничтожать, портить, делать его непригодным для употребления. Помню, колодец глубиной больше семи метров мы засыпали мукой и другими продуктами, залили их различными нечистотами.

По приказу командования отряда 4-я комендатура, построившись в одну колонну, вместе с обозом ушла из посёлка Лампела в район Куолаярви. Группа пограничников поджигала деревянные постройки. Столбы пламени устремлялись в небо.

Из посёлка Лампела мы шли молча. На душе было тяжело и мрачно. Мы не знали, что нас ждёт впереди. Двигались лесными дорогами, преодолевая сопки и болота. На одной из высот покрытой редким лесом нашу колонну заметили лётчики фашистских самолётов. Через несколько минут налетела стая «мессершмитов». Выстроившись, один за одним, они шли в пике, сбрасывали на нас свой смертельный груз, одновременно, обстреливали нас из пулемётов. От взрывов бомб вверх летела земля, камни, сучья деревьев.

Фашисты разбомбили несколько наших повозок. Было убито несколько лошадей. Имелись человеческие жертвы. На нашем пути бомбёжки с воздуха продолжались несколько раз, и мы несли людские и материальные потери» (Из воспоминаний ветерана-пограничника А.С. Арешина).

С 22 июня немцы отдельными группами –до взвода, проводили разведку боем на участках 10-12 пограничных застав. В связи с началом боевых действий 101 пограничный отряд НКВД перешёл на военное положение. С этого дня по 11 июля 1941 г отряд действовал в составе 122 сд.

24 июня к району боевых действий выдвинулась 104-я сд. (рубеж Кайралы – оз. Апаярви). 1-я танковая дивизия (1ТД) заняла район западного берега р. Тунтсайоки, южнее Алакуртти.

25 июня в Кайралы прибыл штаб 42 стрелкового корпуса (42СК).

К 20-00, 26 июня 1941 года, наземные части противника, в основном, закончили сосредоточение своих сил у линии границы.

Частями 122 сд на рубеже Корья – Куолаярви – Лампела было подготовлено 59 дерево - земляных точек (ДЗОТов) и 7 орудийных окопов. В состав 122сд входили два артиллеристских полка: 396гап имел на вооружении 152-мм гаубицы, а 285-й смешанный артиллерийский полк имел два дивизиона пушек "Ф-22" и дивизион 122-мм гаубиц.

Вражеские самолёты постоянно проводили воздушную разведку. Самолёты -разведчики буквально висели над советскими позициями. Наши войска, хорошо замаскированные, уверенные в непреодолимости обороны, вели наблюдение и были готовы к отражению нападения. Когда над позициями 122 сд повисли немецкие самолёты - корректировщики огня и затем начался артобстрел с налётом пикирующих бомбардировщиков "Ю-87", помогли унифицированные пушки "Ф-22", приспособленные для стрельбы как по наземным, так и воздушным целям. В пушки "Ф-22" устанавливались дистанционные трубки шрапнельных снарядов на 2, 3 и 4 километра. Прицеливание осуществлялось стволом орудия. Немецкие лётчики, принимая разрывы шрапнели за огонь зенитной артиллерии поднимались выше и старались быстрее отбомбиться.

"Вскоре, после начала боевых действий на Кандалакшском направлении, штаб 42 стрелкового корпуса прибыл в район Кайралы. Для КП выбрали бараки на окраине посёлка. Командование корпуса разместилось в домиках, стоящих поблизости. Никто не собирался строить убежищ, копать щелей для укрытий от нападения с воздуха. Никто из офицеров штаба не ощущал серьёзности обстановки. Отсутствовал не только КП. У штаба корпуса не было ещё роты охраны – её не успели сформировать, не было хозяйственного взвода. Когда генерал Р.И. Панин приказал организовать питание для штабных командиров и обеспечить охрану штаба, на помощь пришёл командир 1-й танковой дивизии генерал В.И. Баранов. Он выделил для штаба мотострелковую роту с полевой кухней. Уже вечером 25 июня завыли сирены, и почти сразу стали взрываться авиабомбы. Шесть немецких бомбардировщиков, отбомбившись, уходили на запад. У домика, где размещался командир корпуса, стоял генерал Панин и смотрел на уходящие самолёты. Мундир его был осыпан опилками. От близкого взрыва авиабомбы разметало опилки с обвалившегося потолка его дома". (Из воспоминаний бывшего офицера штаба 42 с.к., майора Г. Голованова).

Командир корпуса генерал – майор Р.И. Панин, видимо, рассчитывал в ближайшее время разгромить немцев на границе и мощным бронированным кулаком 1-й танковой дивизии развить наступление на Рованиеми.

Из боевого донесения от 26 июня 1941 года.

В 13-05 начальник 101 пограничного отряда Г.А. Жуков доложил по телефону в штаб корпуса: «Против Куолаярвского пограничного отряда противник, силою до двух дивизий, сосредоточился на фронте в квадратах: 4690, 0690, 3688, 2682, передовые части находятся у самой границы. 22 июня захвачен немец, который показал о прибытии немцев из Норвегии».

28 июня на участке 10 заставы, на взвод мл. лейтенанта Березина напала усиленная рота немцев. Фашисты незаметно окружили взвод. Первым заметил врага комсомолец Беленчук. Он сразу дал об этом знать командиру взвода. Пулемётчик Беркуа и рядовой Сулейманов быстро заняли оборону в тылу взвода и отбили первую атаку немцев.

Немцы концентрировались за рекой и приготовились к новой атаке. Тогда сержант Беленчук с бойцами установили 4 миномёта и открыли огонь по немцам. Противник рассеялся.

В тот же день, в 16-50, немцы силою до взвода перешли границу на участке 11–й заставы, где оборону занимал взвод (застава) лейтенанта Абросимова, но контратакой пограничников противник был отброшен на финскую территорию, оставив двух человек убитыми. На следующий день, утром 29 июня немцы снова начали сосредотачиваться у границы, но уже большей группой. К вечеру они пошли в наступление. Шли во весь рост пьяные, на ходу строча из автоматов. Пулемётчик Маргичев открыл огонь. Фашисты, отхлынув назад, залегли. Затем начали обходить взвод. Рядовой Маргичев, заметив поблизости немецкого офицера, уничтожил его гранатой. Противник понеся потери отступил.

Из воспоминаний ветерана-пограничника Чулкова Василия Харитоновича.

В пограничном отряде на 12 заставе находился с октября 1940 года по февраль 1942 года. День 28 июня 1941 года для меня был самым трудным за всю войну. На рассвете мы вступили в бой с противником. Бой длился очень долго. Наше подразделение попало в окружение. Немецкое командование не раз предлагало нам сдаться. Начальник заставы лейтенант Силаев организовал круговую оборону. Застава из всех видов оружия наносила противнику урон в живой силе. Были моменты, когда бой стихал на некоторое время, а потом разгорался с новой силой. Боеприпасы у нас были на исходе. Лейтенант Силаев принял решение идти на прорыв. И мы вышли из окружения. В том бою был тяжело ранен зам. полит заставы Щукин Александр Фёдорович. Зам. начальника заставы лейтенант Суханов, старшина заставы Калошин и многие другие отдали свои жизни за наше правое дело.

Из воспоминаний ветерана-пограничника Амбросимова Степана Васильевича.

"Война застала меня в Куолаярвском пограничном отряде, где я служил помощником начальника 1-го отделения штаба. Противник на нашем участке начал наступление большими силами, предварительно обстреляв зажигательными снарядами, в результате чего начались сильные лесные пожары. Затем произвёл бомбардировку штаба отряда и жилых помещений городка. День был ясный солнечный, кругом горел лес и некоторые жилые постройки. Ожесточённый бой разгорелся на центральном направлении, где 14 пограничная застава отбивала яростные атаки фашистов, в этом бою отличился проводник служебной собаки сержант Комахов. Он из станкового пулемёта отбивал наседавших пьяных фашистов."

29 июня на 10-ю заставу произвела нападение рота немецких автоматчиков, имея задачу разгромить заставу и разведать силы частей РККА на этом участке. Решительными действиями 10-й заставы противник был отбит и бежал, оставив на поле боя несколько трупов. При этом был захвачен в плен командир роты.

На участке 14-й заставы, перешедший границу батальон противника, остановлен огнём нашей артиллерии и пулемётов. Огонь из пулемётов по противнику продолжался несколько часов.

30 июня в 5-00, группа пограничников 11 заставы во главе с начальником заставы лейтенантом Сиськовым и взводом 420-го с.п., на нашей территории, в 1-м километре от границы встретилась с противником численностью до 2-х взводов. Завязался бой. Пограничники три раза атаковали противника, заставив его отойти за границу. На поле боя противник оставил 10 человек убитыми и 23 велосипеда.

Участок 12 пограничной заставы весь день подвергался бомбардировке и обстрелу артиллерийским огнём

Таким образом, до 30 июня противник вел разведку боем подступов и мест дислокации пограничных застав и подразделений 122 –й стрелковой дивизии из районов Котала, Сикаселька, Атсинки, которые были отбиты пограничными заставами.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ НА КУОЛАЯРВСКОМ РУБЕЖЕ

Равнинный участок местности, простирающийся от северного склона хребта Саллатунтури до слияния рек Куолайоки и Саллайоки обживался финскими крестьянами с 18 века. Множество хуторов образовывали финское сельское поселение Куолаярви. С 1936 года поселение было переименовано в Салла, став центром одноимённой сельской общины. В общину Салла входило множество поселений и хуторов расположенных по берегам рек и озёр - от Салмиваара до Алакуртти. С марта 1940 года восточная часть общины отошла СССР. Каждый год 18 июля финны отмечают праздник Саллы - женского начала этих живописных и суровых мест.

Местечко Салла (Куолаярви) единственная равнинная полоса, где немцы могли сосредоточить большие силы и средства для проведения наступления. Вправо и влево от этой полосы шла гористая, труднопроходимая местность, где противник мог действовать только отдельными группами без возможности применения боевой техники.

Против 42 СК РККА, на участке 101-го ПО НКВД, противник к 1 июля 1941 г сосредоточил войска 36-го армейского горного корпуса (36АК Вермахта) в составе: 169 горной пехотной дивизии (379пп, 378пп, 392пп) и механизированной группы СС «Север».

В механизированную группу СС «Север» (командир генерал-майор войск СС Демельхубер) входили: 6-й и 7-й пехотные полки СС, 406-й строительный батальон, 520-й корпусной артдивизион, 211-й отдельный танковый батальон, 776 самокатный батальон, 7-й, 56-й, 57-й горно-егерские батальоны, 14-й пулемётный батальон, батальон РОА.

211-й отдельный танковый батальон комплектовался легкими и средними танками французского производства (14 Somua S-35 и 35 Hotchkiss H-39), 2-я рота 40-го батальона - немецкими танками Pz. Kpfw.III. Применялись они небольшими группами по 3–5 танков.

Основным противотанковым средством немцев были крупнокалиберные пулеметы и 37-мм противотанковые пушки.

Корпус имел задачу - ударом вдоль дороги Куолаярви - Алакуртти разгромить наши войска, выйти к Беломорью и овладеть районом Кандалакша.

Начало наступления – 1 июля 1941 года.

Основной удар 36АК наносил в центре, где рвались в бой 6-й и 7-й полки Группы СС «Север»; они должны были пересечь границу по дороге Келлоселькя — Куолаярви и начать наступление на позиции 715 с.п., батальонные узлы обороны 1/596, 1/420 стрелковых полков. На северном фланге, 169-я п.д. наступала тремя пехотными полками - 378, 379, 392. Первый полк должен был наступать вдоль реки Тенниёйоки, протекавшей в 13 километрах к северу от Куолаярви и прикрывать левый фланг корпуса. Второй полк, занявший позиции в 8-ми километрах к северу от Куолаярви, должен был оседлать дорогу Куолаярви — Корья и по ней продолжить наступление в южном направлении с тем чтобы замкнуть окружение советской 122 с.д. восточнее Куолаярви. Третий полк, выдвинувшийся к дороге Котала - Куолаярви и к северу от нее, должен был наступать на укрепления расположенные в стыке между 715 с.п. и 3-м батальоном 420 с.п. с выходом к мосту через р. Куолайоки.

6-я финская пехотная дивизия должна пересечь границу в 72-х километрах к югу от Куолаярви и двигаться на северо-запад для удара одним батальоном на Кайрала, а основными силами в тыл 42 СК в направлении - Алакуртти.

Основу обороны советской 122 сд составляли батальонные укрепрайоны с полнопрофильными окопами и дзотами, расположенными на высотах вдоль дорог и на других направлениях вероятного наступления противника. Укрепления возводились с возможностью круговой обороны и имели протяжённость до 5 километров по фронту и 3 километра в глубину. Промежутки в междусопочных дефиле прикрывались дозорами, минными полями и завалами. На центральном направлении, оседлав две дороги идущие со стороны Финляндии к Куолаярви, занял оборону 715 сп (командир полка - майор Дубаль В.Г.). Во втором эшелоне полка занимал оборону 2-й стрелковый батальон 2/715 и 369 ГАП. В районе урочища Маненяке, на восточной окраине Куолаярви, располагался резерв дивизии - 3-й батальон 596 сп (3/596сп), 2-й танковый батальон 1-й танковой дивизии и 3-я батарея 208 противотанкового дивизиона 45мм пушек. Батальоны 420 сп были разбросаны по флангам, в основном занимая оборону по реке Тенниейоки, от сопки Кейнувара до сопки Нурмитунтури. 1/596 стрелкового полка занял позиции на левом фланге дивизии - по хребту Саллатунтури.

Для прикрытия с воздуха 42СК выделялась одна эскадрилья 147-го истребительного авиаполка (И-15бис и У-2), а для ударов по наступающему противнику мог быть использован 137 ББАП. В авиа-дивизии было 125 исправных самолётов, из них 28 бомбардировщиков и 97 истребителей И-15, И-16, И -153.

Воспоминания ветеранов-авиаторов в основном касаются случаев прикрытий своих аэродромов и города Кандалакша. Правда был случай, когда девять наших бомбардировщиков СБ-2 крепко обработали передний край и ближние тылы противника. Немцы не ожидали такого нахальства, поскольку позволили нашим лётчикам спокойно сделать два захода и успешно отбомбиться, и только когда те уходили открыли им вслед зенитный огонь.

Советские бомбардировщики вылетали на задание без истребительного прикрытия и часто несли потери от преследовавших их "Мессершмиттов-Bf109".

1 июля 1941г., в 16-00, 169 пд немцев после артподготовки, длившейся два часа, и бомбёжки, в которой участвовало 30 бомбардировщиков, при поддержке 30 танков выдвинула в направлении наших 11 и 12 п.з. 392 пехотный полк.

Палило жаркое солнце. На небе не было ни облачка.

Используя в первом эшелоне подразделения специально подготовленные для действий на заболоченной местности 392 пп ударил в стык между 3/420сп. и 715сп. Сломив сопротивление пограничников и 9-й роты 3/420 сп, 392 пп немцев прорвался к аркадной дороге Корья-Куолаярви, где попал под заградительный огонь артиллерии и средств стрелковых рот 3/420 и 2/715сп, оборонявшихся в глубине. Контратакой наших войск немцы были отброшены от дороги Корья-Куолаярви. Батальон 392 пп, наступавший непосредственно возле Куолаярви смог продвинуться не более чем на 500 метров, после чего был контратакован и в панике отступил.

На центральном направлении, в полосе 13-14 пограничных застав противник силами 7 и 6 полков механизированной группы СС «Север» атаковал позиции 1-го и 2-го батальонов 715 с. п. Личный состав рот первого эшелона всю мощь ружейно-пулеметного огня направил против фашистской пехоты. Артиллерия обрушила свои удары по танкам противника. Поскольку группа СС "Север" - это моторизованная часть, не подготовленная к боям в лесах, ее первым заданием стал захват нескольких высот на равнинном участке между населённым пунктом Салла и Советско-Финской границей. Надменно надеясь на внезапность своего наступления её командиры отказались от предварительной разведки местности. А зря.

Не успели эсесовцы добраться до подножия холмов, как на неё обрушился плотный огонь советских минометов и пулеметов, расположенных на господствующих высотах. Фашисты были прижаты к земле. В сухом лесу от разрывов снарядов вспыхнул пожар. Все вокруг охватило огнем и заволокло дымом. Над головами немцев свистели осколки снарядов. Пулеметные очереди прошивали каждый квадратный метр пространства. Потери противника увеличивались с каждой минутой. Связь со штабом оборвалась. Эсесовцев охватила паника, началось беспорядочное отступление. Солдаты, боясь сгореть в пожаре, оставляли своих товарищей- мертвых и раненых. Убегая с поля боя, они слышали жуткие крики, доносившиеся из охваченного огнем леса. После взятия Саллы (8 июля 1941 г) немцы собрали сотни тел обугленных своих однополчан.

Авиация противника непрестанно наносила бомбардировочные удары по боевым порядкам, тылам и штабам наших войск. Наряду с осколочно-фугасными сбрасывались и зажигательные бомбы, поэтому в лесу возникли многочисленные пожары. Огнём лесных пожаров были выведены из строя все основные линии связи, но наши связисты нашли выход из положения, использовав в качестве проводов колючую проволоку.

В этот день часть атакующих немецких танков были огнемётными, однако противотанковая артиллерия не позволила им добраться до наших позиций, где они были бы более эффективны. Несколько огнемётных танков были подбиты, но уцелевшие подожгли сухую траву и торф, в которых начавшийся пожар уничтожил полевые телефонные линии передовых частей. 1 июля от лесного пожара взорвался склад боеприпасов 715 сп.

К исходу дня 10, 11, 12, 13 линейные заставы вели бой в окружении. В первых боях на границе героически отстаивали каждую пядь своей земли лейтенанты – Зубов, Митько, Исаев, Филиппов; политруки – Мосин, Голубев; сержанты – Костиков, Афанасьев, Ключников, Тыплинский; пограничники – Лукашев, Бурменский, Власов, Ануфриев, Коковихин, Шиханев и многие другие.

2 июля 1941г пехота противника при поддержке танков повторила атаку на участке 11 и 12 пограничных застав. Немцы бросили в прорыв все силы 169-й п.д., введя в бой 378-й и 379-й пехотные полки.

При поддержке авиации им удалось оттеснить оборонявшиеся здесь части на восточный склон г. Кейнувара и южный берег реки Куолайоки. Против прорвавшейся группировки противника были брошены резервы 122 сд - танки 2-го батальона 1-го полка 1-й танковой дивизии и 3/596сп. Их поддерживал огнём 3-й дивизион 369ГАП. Контратаками частей Красной Армии противник был отбит.

В этом районе завязались кровопролитные бои, которые не прекращались несколько суток. От лесного пожара в районе станции Кайралы взорвался склад боеприпасов 122-й стр. дивизии.

Бронетехника 153ОРБ (бронемашины БА-10) первоначально использовалась для связи полков дивизии, но позже была использована в оборонительных боях. В районе горы Кейнувара бронерота поддерживала действия 3-го батальона 420 сп.

На дороге Котала-Куолаярви, эсесовцам удалось вклиниться в оборону 715 стр. полка, но контратакой двух его батальонов, совместно со 2-м танковым батальоном 1-го танкового полка, немцы были отброшены. 3/715сп отразил все атаки 7 мп СС, уничтожив перед своим передним краем 6 танков (один подбит огнём 9-й батареи 369-го гап) и сотни солдат и офицеров противника. Были взяты в плен 22 солдата и один офицер 7-го мехполка СС. Немецкие танкисты, ощутив огневое противодействие обороны и встретив советские танки, уклонялись от боя, часто «превращаясь» в неподвижные огневые точки, ведущие огонь из укрытия.

Ещё один удар, южнее, группа СС «Север» нанесла силами 6 мп СС по обе стороны от дороги Келлоселькя – Куолаярви, имея ближайшей задачей овладеть горами Кескимяйнен и Пивна-Сяркивара. Все атаки эсесовцев были отражены 715-м с.п. Перед проволочными заграждениями 1-го батальона 715 с.п. на линии границы и на ю-з склонах горы Кескимяйнен остались трупы сотен эсэсовцев.

Один из батальонов 6 мп СС, наступая из района Атсинки в направлении горы Рахмойва, оттеснил пограничников 14-й пз 101 погранотряда НКВД и 2 июля овладел сопкой Исо - Сяркивара. 6 июля этому батальону удалось подойти к западным скатам хребта Саллатунтури, однако огнём двух рот 1/420сп., занявших оборону в 3-5 км восточнее г. Кескимяйнен, и огнём 1/596сп с хребта Саллатунтури гитлеровцы были остановлены.

"14-я застава отбивала атаки пьяных фашистов. В бою особо отличился сержант Комахов, который, заменив погибшего пулемётчика, наложил целые штабеля фашистов. А когда кончились патроны и немцы ворвались в траншею, Комахов вынул замок пулемёта, перебежал на другой рубеж и продолжил из личного оружия расстреливать немцев, пытавшихся схватить его живым. В неравной схватке сержант погиб". (С. Абросимов, ком. взвода).

Стрелок, красноармеец Максимов Николай Алексеевич, участвовал в боях на 14 заставе, где в станково-пулемётном расчёте, будучи подносчиком патронов, обеспечил бесперебойную подачу боеприпасов. При отходе заставы обеспечил огневое прикрытие своим пулемётом. При обороне моста через р. Куолайоки в течение трёх суток вместе с пограничниками маневровой группы отражал непрекращающиеся атаки противника с целью захватить мост, где успешно действовал ручными гранатами (Из наградного листа, награждён орденом Красное Знамя).

496-й и 520-й артиллерийские дивизионы обеспечивала огневую поддержку войскам СС с закрытых позиций. Бомбардировщики из IV.(St.)/LG1 стремились подавить позиции советской артиллерии перед началом атаки. Заградительный огонь немецкой артиллерии имел некоторый положительный эффект, но по большей части из-за него загорелся лес, что значительно снизило видимость для пикирующих бомбардировщиков и артиллерийских наблюдателей. Огонь также препятствовал прямому огню по советским позициям со стороны тяжелой артиллерии, поддерживающей наступление пехоты. Механизированная группа СС оказалась не в состоянии наступать, и ко второй половине 2 июля, когда её пехота была рассеяна, атака была отменена.

Командир отделения 7-й батареи 369гап Афанасьев видел своими глазами, как по ту сторону границы фашисты готовились к атаке, как после молитвы они с флагом двинулись вперёд. Наши подпустили их ближе и саданули так, что "чертям стало тошно".

На 2 июля 1941 г потери 36 немецкого корпуса составили до 200 человек убитыми.

С воздуха, части 122сд должна была прикрывать 1-я смешанная авиадивизия, которой командовал полковник Головня М.М. В неё входили 137-й скоростной бомбардировочный, 145-й и 147-й истребительный авиаполки.

Тактика немецких войск на Кандалакшском направлении.

В наступлении артиллерийская подготовка проводилась 75, 105-мм орудиями до шести дивизионов на глубину до 15 км. Орудийную стрельбу сменяли усиленные атаки пикирующих бомбардировщиков, действующих исключительно по позициям переднего края. Затем следовал бросок пехоты, поддерживаемый всеми огневыми средствами и мелкими по 2–3 танка группами, стремящимися обойти оборону советских войск или обнаружить в ней наиболее уязвимые места.

Основным средством борьбы с советскими танками были крупнокалиберные (12-мм) пулеметы и 22, 37-мм противотанковые пушки.

Особенности оборонительных боёв К.А. на Кандалакшском направлении.

Ведение оборонительных боёв на Кандалакшском направлении имело ряд особенностей. Противник наносил основные удары в промежутки между районами обороны, стремясь создать угрозу флангам подразделений, вынуждая их к отходу. Хотя борьба за дороги в условиях севера приобретала исключительно напряженный и постоянный характер, противник часто использовал труднопроходимые, болотистые участки для выхода в тыл обороняющихся советских войск. Опыт боев показал, что прочное удержание занимаемых рубежей в условиях сложного рельефа местности, немыслимо без надежного прикрытия заграждениями и огнем артиллерии промежутков между батальонными (ротными) районами обороны. Именно в этих местах, считавшихся труднопроходимыми даже для пехоты, противник наносил свои удары. Важнейшими районами, от удержания которых зависела прочность всей обороны, являлись дороги и высоты на доступных для действий противника направлениях. Основная борьба шла на флангах. Фашисты стремились овладеть ими, с тем чтобы быстрее выйти в тыл основной группировки полка и дивизии. Когда вопросу обеспечения флангов советской обороны уделялось недостаточно внимания, перегруппировавшему свои силы противнику, удавалось добиваться значительных успехов.

3 июля противник прорвался к реке Куолайоки, стремясь захватить мост и ударить по тылам 122 стр. дивизии в районе Куолаярви (Казармы).

Командование 101 пограничного отряда сформировало боевую группу в составе 12, 13 пз и мангруппы (маневровая группа) во главе с начальником штаба отряда капитаном Николаевым, и инструктором политотдела отряда политруком Мельниковым.

До 3 июля пограничные заставы на всём протяжении участка 101 пограничного отряда обороняли линию государственной границы и только с получением приказа отошли на основные позиции 122 стр. дивизии, где вели упорные бои на подступах к Куолаярви, в районе г. Кейнувара (1-я и 2-я комендатуры). В первых числах июля 1941 года из застав были сформированы взводы, пограничные комендатуры были преобразованы в батальоны роты, а пограничный отряд в 101 стрелковый полк НКВД.

Под руководством начальника штаба 101 пограничного отряда капитана Николаева С.Ф., сводный отряд пограничников быстро переправился через реку и отбросил противника. Немцы спустя 3 часа открыли сильный артиллерийский огонь, 14 самолётов бомбили место расположения группы пограничников. Под авианалёт попал полевой медсанбат 101 пограничного отряда. От разрывов бомб возник пожар, угрожавший жизни раненных бойцов и командиров. Военфельдшер Русаков Павел Трофимович под разрывами бом и огнём пулемётов организовал тушение пожара и вынес раненных из горевшего помещения.

Затем противник начал наступление по дороге к мосту. Завязались тяжёлые бои. Пограничники стойко держались, не давая врагу подойти к мосту, и сами переходили в штыковые контратаки. Под сильным огнём противника военфельдшер Русаков П.Т. вынес 30 человек раненных бойцов и командиров, оказал им медицинскую помощь. Вместе с бойцами он участвовал в штыковой атаке, отражая наступление врага, который подбирался к группе сосредоточения раненных. Здесь Русаков погиб смертью храбрых. Он был посмертно награждён орденом боевого Красного Знамени.

Отряд сдерживал превосходящего противника в течение 7 часов, дав возможность провести перегруппировку наших войск. К району моста через р. Куолайоки подошли танки 2-го батальона 1 танкового полка 1т.д. и 3/596 сп.

За успешное руководство боем и организацию обороны начальник штаба 101 по, Николаев Сергей Филиппович был награждён орденом боевого Красного Знамени.

Танк сержанта А.М. Борисова непрерывным огнём поддерживал пограничников, удерживающих мост через р. Куолайоки. Боевая машина заняла выгодную позицию с широким сектором обстрела. Справа и слева растянулись тонкие цепочки наших солдат. Гитлеровцы пошли в атаку. Более 32 часов не смолкал яростный бой. Фашисты были вынуждены отказаться от мысли прорваться по мосту и вынуждены были форсировать реку вплавь. В этом месте река достаточно глубокая и широкая и форсирование её вплавь значительно приостановило немецкое наступление. В бою у моста через реку Куолаярви танкисты уничтожили до 40 немцев и 2 орудия.

Оборона 122сд была вытянута по фронту и не имела глубины обороны. В случае прорыва, рассчитывать на помощь 104сд, стоящей на оборонительном рубеже в Кайралах (в 30 км к востоку), не приходилось. Плотности артиллерийского огня на правом фланге обороны была явно не достаточной.

Ещё 2 июля, 273сп. и артиллерию 104 дивизии надо было срочно перебросить эшелонами под Куолаярви, для поддержки правофланговых частей 122с.д., ведущих бои у г. Кейнувара.

За 2-3 июля войска СС проводили перегруппировку для возобновления атаки 4-го числа.

С 4 по 7 июля 1941 года поддержку 122-й стрелковой дивизии оказывал 3-й батальон 1-го танкового полка 1 ТД по командованием капитана Анисимова Н.Ф.. Батальон мелкими группами на 6-ти направлениях вёл боевые действия в районе Салла (Куолаярви). За умелое управление подразделением и организацию обороны в критической ситуации Анисимов Н.Ф. был награждён орденом "Боевого Красного Знамени".

4 июля, рано утром, штаб 36 армейского корпуса стал свидетелем того, как части механизированной группы СС стремительно неслись на мотоциклах в сторону Рованиеми (участок обороны 1/715сп), а за ними по пятам гнались русские танки (2-й батальон 1тд). Несколько часов штаб корпуса останавливал эсэсовцев и отправлял их обратно на позиции. Часть их удалось остановить, но некоторые промчались без остановки до самого Кемиярви, где один эсэсовец заставил местного коменданта взорвать мост через реку Кемиярви, чтобы остановить русские танки, которые, как он утверждал, вот-вот будут здесь. Позже выяснилось, что командир дивизии, узнав, что русские танки пошли в атаку, велел артиллерии открыть огонь, который замедлил их продвижение. Убежденный, что русские атакуют, и не уверенный в своих частях, он отдал приказ об отступлении, которое вскоре превратилось в паническое бегство.

А случилось следующее, в 1-00 ночи 4-го июля советские танки первыми атаковали сектор 7-го мп СС, но атака была отбита зенитной батареей. Однако командир 7-го мп. СС, капитан Франц Аугсбергер сообщил по связи, что советские танки прорвали его позиции. Эта информация вызвала панику среди солдат 1-го 3-го и 4-го батальонов, которые отступили, спасаясь от наступающих советских танков. Части СС добежали до расположения мотоциклетного взвода, который был направлен на передовую для уточнения ситуации. Мотоциклисты убедились, что почти вся пехота 7-го полка СС оставила позиции. Отступившие эсесовцы были собраны своими командирами только возле штаба группы «Север» у ж.д. станции Келлоселкя.

После проведённой реорганизации 7-го мп СС он вновь был брошен в атаку, но пехота, наступавшая по дороге, нарвалась на огонь замаскированных советских ДЗОТов. Батальон СС лежал под огнем советских пулеметов в течение 6 часов до того, как поступил приказ отступить.

На правом фланге 122сд, на участке 11 пограничной заставы. 169 пд противника при поддержке артиллерии и танков шесть раз атаковала позиции 3/420сп, но была отбита.

Чтобы ликвидировать угрозу прорыва противника со стороны г. Кейнувара и не допустить выхода гитлеровцев в тылы 122 с.д., командир 42 с.к. генерал – майор Панин, вечером 4 июля принял решение атаковать противника и вернуть утраченные на правом фланге позиции. В контратаке должны были принять участие танковый и мотострелковый батальоны 1ТД. Но это решение запоздало, да и сил выделенных для контратаки уже было не достаточно.

3/420 сп при поддержке танков сумел выбить немцев с горы Кейнуваара, но сил для её удержания у него не было.

5 июля 1941 года противник продолжал удерживать высоты – Кейнувара и Вартуселькя, нависая над правым флангом 122сд.

Рота пограничников в составе 11 и 14 застав под командованием ст. лейтенанта Зеленского получила задачу зайти во фланг фашистскому батальону, прорвавшемуся к господствующей высоте на нашей территории и внезапным ударом опрокинуть его с занятой высоты.

Вражеский батальон успел окапаться на высоте и пристрелять пути подхода. Но немцы не ожидали, что небольшая группа пограничников решится на штурм высоты. Наши пограничники внезапной атакой, ворвавшись на высоту, заставили всполошиться вражеский батальон. Завязалась рукопашная схватка. Рядом с командиром шёл в атаку рядовой Безруков. Штыком он заколол 5 фашистов. В это время с другой стороны на фашистов обрушилась ещё одна группа пограничников.

Сводный отряд из 7, 8, 9 застав под командованием капитана Верина тоже получил приказ путём контратак не допустить просачивания противника на восток. В этом бою мужество и отвагу показали лейтенанты Курыков и Ясюк, младшие политруки Ставров и Лымарь, пограничники Маювцев и Курочкин, старшина Дерюшев, который героически погиб в бою (в списках потерь 101 ПО не числится). В этом же бою участвовали и жёны офицеров пограничников Абрамова и Таскина.

Немецкий батальон, не выдержав натиска стал отходить, прикрываясь беспорядочной стрельбой. Во время преследования противника ст. лейтенант Зеленский был ранен осколком мины. Видя, что командир выбыл из строя, рядовой Безруков своим примером поднял бойцов на преследование врага. В результате боя высота была очищена от противника, который понёс большие потери. Пограничниками были отбиты 4 наших танка и 2 противотанковых орудия.

Имея достаточно сил и средств штаб 42 ск не принял своевременных мер по усилению правого фланга 122 сд. Свою вину штабные работники рьяно перекладывали на боевых командиров. Вот характерный пример.

Начальник штаба 42 стр. корпуса генерал-майор М. И. Малицкий вспоминает:

«6 июля около 2-00 ночи от командира 122-й дивизии стали поступать донесения об усиленном обстреле, о скоплениях противника на переднем крае, о попытках отдельных групп по всему фронту преодолеть проволоку и вклиниться в нашу оборону. Командир дивизии г-м Шевченко начал паниковать. Судя по его донесениям, положение действительно создавалось угрожающее. Над его участком беспрерывно кружили самолёты, видимо, планировали дальнейшие действия штурмовиков и бомбардировщиков. Кроме того, пограничники, занимавшие участок правее, вдруг почему-то отошли. (Мангруппа отошла по приказу Жукова Г.А. -см. ниже.) Видимо, командир дивизии сделал какое-то глупое распоряжение, в котором сам боится признаться. Уход пограничников поставил в трудное положение дивизию, так как давал свободу действий противнику на правом фланге дивизии.

У противника замечено скопление танков. Оборона дивизии вытянута по фронту, но не имеет глубины обороны. В случае прорыва рассчитывать на помощь 104 –й дивизии, стоящей на оборонительном рубеже в Кайралах, не приходится, так как она далеко.

После моего доклада Панину было решено: на машинах из Алакуртти перебросить один батальон 1-го мотострелкового полка с целью при необходимости поддерживать дивизию на наиболее угрожаемом направлении, с фланга или в центре. Для успокоения растерявшегося генерала, я просил послать меня немедленно в 122-ю дивизию. Эта просьба была удовлетворена.

В 3-00 я с адъютантом выехал в 122 стр. дивизию. Как и следовало ожидать, здесь царила полная растерянность и неразбериха. Сам Шевченко, сидя у стола непрерывно без всякого повода отборно ругался. Его штаб, не получая никаких указаний и слыша только ругань, ничего не мог предпринять.

Я выслушал доклад об обстановке и, не видя пока особых причин для паники, предложил командиру дивизии сделать ряд распоряжений, которые могли бы улучшить положение. Однако командир дивизии не только не хотел согласиться, но старался доказать, что это будет бесполезно, что уже никакие меры не помогут, что единственным выходом из положения является отход на рубеж Кайралы.

Я потребовал вызова командира 420 стрелкового полка Коломийца и начальника 101 пограничного отряда Жукова, чтобы лично поставить им задачи. В ожидании их дал ряд указаний по организации обороны. Прибывшие командиры полков были настроены совсем не так, как командир дивизии. Они верили в возможность удержания противника. После отдачи приказаний и распоряжений, я выехал обратно в Кайралы. К 16-00 генерал Шевченко окончательно решил, что оборона не устоит. Об этом он сообщил по телефону в штаб корпуса».

Как видно из воспоминаний начальника штаба 42СК, в сложившейся ситуации был виноват командир 122сд П.С. Шевченко, ровно как и в том, что его дивизия была растянута по фронту в один эшелон, не имела авиационного прикрытия и достаточной плотности артиллерийского огня на правом фланге. Вместо того чтобы самому выехать в полки и на месте убедится в эффективности собственных распоряжений, М.И. Малицкий вызывал к себе начальника 101 погранотряда НКВД полковника Жукова Г.А. и командира 420сп, майора Коломийца Ф.Г., который погиб 7.07.1941 г выполняя распоряжение Малицкого М.И..

Исходя из сложившейся на 6 июля обстановки в районе Кейнувара - Казармы (Куолаярви), единственным правильным решением был приказ командования 42СК об отводе частей 122сд на Кайральский рубеж. Поскольку командир 122 стр. дивизии генерал -майор Шевченко П.С. не имел ресурсов и средств для удержания Куолаярви, то при полной растерянности и нерешительности командира 42с.к., ему оставалось только материться.

Для П.С. Шевченко было очевидным, что время потеряно и противник, подтянув основные силы и резервы, прочно закрепился на подступах к Куолаярви. В воспоминаниях офицеров штаба 42СК проскакивает нотка напряжённого отношения между командиром 122с.д. и штабом корпуса. Командир 122с.д. П.С. Шевченко явно не испытывал к ним уважения.

Командование 42СК было убеждено в возможности восстановить контроль над правым флангом 122сд. Для атаки решили привлечь танки 1-го и 3-го танковых батальонов 1-й танковой дивизии, находившихся в Алакуртти на удалении 75км от мест боёв.

Ранним утром, находясь на марше, эти танки подверглись ударам немецких пикирующих бомбардировщиков и понесли потери. В результате, наступление частей 122сд было поддержано только танками 2-го батальона 1тп, ведшего бои в Куолаярви с первых дней боёв. Возложенные на танковые подразделения задачи выполнялись мелкими группами из засад (от 2–3 танков до танкового взвода) без перехода их в контратаку, а если последние и имели место, то только как исключение.

Советская авиация контратаку частей 42СК не поддержала.

В это же время 169 пд Вермахта подготовилась к форсированию реки Куолайоки и к штурму Куолаярви с северо- востока. Ее ударная часть, в которую входили пять батальонов и две танковые роты, развернулась на берегу реки западнее дороги Куолаярви — Корья; еще два батальона находились восточнее дороги и два батальона – в резерве. Немецкая дивизия надеялась обойти Куолаярви с юга, выйти к восточному склону горы Саллатунтури и завершить окружение 715сп и штаба дивизии.

Контрнаступление немцев началось после атаки пикирующих бомбардировщиков и артподготовки. К полудню 392п.п. подбив 16 советских танков, брошенных на ликвидацию прорыва, и потеряв почти все собственные, остановился в 800 метрах от Куолаярви.

На севере, очередной раз овладев горой Кейнувара, немцы отбросили сводный отряд пограничников и 3/420сп за реку Куолайоки на восток.

Начальник 12 и 13-й погранзастав мл. лейтенант Климентьев Георгий Васильевич получил приказ- совместно с батальоном 596сп держать оборону в районе казарм (Куолаярви). Пограничники вступили в решительный бой и стремительной атакой приостановили продвижение противника, отбив все его атаки. За этот бой мл. лейтенант Климентьев Г.В. был награждён орденом Красное Знамя.

На центральном направлении, как и в предыдущие дни, советская оборона была несокрушима. Группа СС "Север" была даже контратакована частями 715сп и буквально бежала, бросив оружие и раненых. Было убито 86 эсэсовцев, 232 ранено и 147 человек пропали без вести, из них несколько человек были взяты в плен. В этих боях погиб командир 7 мп СС оберштурмбанфюрер Фридрих Йенц, командир второго батальона 7 мп и начальник одного из отделов дивизионного штаба. 392 и 379 пехотным полкам 169 немецкой пехотной дивизии удалось форсировать р. Куолаярви. В критический момент боя, когда противник угрожал захватить и мост через р. Куолайоки, мангруппа 101 пограничного отряда под командой ст. лейтенанта Пьянкова и политрука Сазайкова трижды ходила в штыковую атаку и отбила натиск врага. Только по приказу начальника отряда, из-за создавшейся угрозы окружения в результате прорыва противника в другом месте, группа пограничников отошла на новые позиции.

Все исправные бронемашины 153ОРБ были собраны на КП 122 с.д. и отправлены в помощь пограничникам и 3/420 сп к г. Кейнувара, но по пути они были обстреляны 4-мя мессершмитами. Вместо того чтобы рассредоточившись, продолжить движение, бронемашины остановились. В бронемашине Мельниченко была пробита башня, погиб стрелок Пилипенко. Снарядом повредило радиатор в машине Кравцова. От близкого разрыва бомбы осел двигатель в машине Карабанчука. Бомба попала в машину лейтенанта Назарова, погиб механик-водитель Крутских. Потери бронероты составили - четыре броневика и два убитых танкиста. Пятый броневик был подбит уже на передовой. Ещё две бронемашины отправленные в помощь 1/596-го сп (район хребта Саллатунтури) не вернулись — один был подбит немцами, а другой без горючего и боеприпасов был уничтожен экипажем (командиры бронемашин - Кейкиев и Назаренко).

В период этих боёв подвиг совершил экипаж командира взвода лейтенанта Смирнова. В бою он подбил 2 танка, но и советский танк был подбит, и загорелся. Механик-водитель В. Волк и башнёр Ф. Семилет стали тушить огонь, а Смирнов вёл бой пока был в сознании. Он подбил ещё один немецкий танк, но свой экипажу потушить не удалось и пришлось экипажу оставить машину.

В бою за Куолаярви танк 2-го батальона старшего сержанта А. М. Борисова (БТ-7) подбил танк противника, врезался в боевые порядки прорвавшейся к Казармам вражеской пехоты, уничтожив огнём и гусеницами десятки гитлеровцев. Немцы подтянули противотанковые пушки и открыли огонь по советскому танку. Боевая машина получила семь прямых попаданий, потеряла возможность хода, но продолжала вести огонь. Погиб механик водитель и стрелок радист танка, командир Александр Борисов получил множество ранений и потерял сознание. Под огнём противника танк сержанта Садыкова вытащил с поля боя повреждённый танк сержанта Борисова с его экипажем. 5 августа 1941 года сержант Александр Борисов скончался от полученных ран в Кандалакшском госпитале. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года А.М. Борисову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Танк сержанта Садырина отбуксировал подбитую машину с поля боя, но Борисов скончался от ран. За бой в районе Куолаярви сержанту Борисову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Командир 420сп Коломиец Ф.Г. повёл бойцов на прорыв по дороге Куолаярви- Кайралы, занятой с полудня немцами. По атакующим советским частям был произведён авианалёт "юнкерсов". В танк, где находился командир полка, попала бомба...

В 17-00 противник прорвал фронт обороны 3/596сп. и устремился в район командного пункта 715сп. Воины 715сп и 369ГАП вели упорные бои. Затем, повернувшись основными силами на юго-запад, противник нанёс удар в сторону Куолаярви, имея целью окружить и разгромить 715 сп и 369ГАП. Дорога Куолаярви-Кайралы была перерезана противником. 2/715сп, находившийся во втором эшелоне, развернулся фронтом на восток и с западного берега р. Саллайоки в течение 18 часов отражал яростные атаки противника. Бойцы и офицеры 715сп продолжали мужественно обороняться под руководством своего раненного командира.

На левом фланге 122сд к линии озёр Вуориярви – Апаярви подходила 6-я финская пехотная дивизия. Это было использовано 324-м п.п, который, создав угрозу обхода, подошёл к оборонительным позициям 1/596 и 2/420с.п. к югу от хребта Саллатунтури. Решительным огнём наших пулемётных рот, занимавших позиции на господствующих высотах, 324 п.п. 163 немецкой дивизии был остановлен. Рокадная дорога Куолаярви - Лампела оставалась под контролем советских войск.

3-му батальону пограничного полка НКВД была поставлена задача - остановить наступление финнов, подходивших к району обороны 42СК с юга. Командиром 3 батальона (комендатуры в Лампела) 101 пограничного отряда НКВД был назначен капитан Зобов, а комиссаром батальона А. Арешин.

Из воспоминаний А.С. Арешина.

«Июльский день шёл к концу. В небе шёл воздушный бой. В районе железной и шоссейной дорог горели постройки. Подразделения батальона лесной дорогой двинулись навстречу наступающей финской 6 дивизии. Шли тихо. У небольшого болота наше боевое охранение столкнулось с финской разведкой. Возникла перестрелка. Был ранен наш пулемётчик ручного пулемёта.

Разведка финнов поспешно скрылась за болотом. Командиры подразделения пришли к выводу, что финны вернуться обратно и батальону надо готовиться к бою.

Была дана команда - занять оборону, вырыть окопы, проверить и подготовить оружие, боеприпасы.

В каждом взводе (заставе) имелись: станковый пулемёт, 50-ти миллиметровый миномёт, в каждом отделении ручные пулемёты Дегтярёва. Многие бойцы были вооружены полуавтоматическими винтовками СВ. У отдельных пограничников имелись автоматы ППШ. У всех бойцов были ручные гранаты.

Утром под прикрытием утренней пелены тумана финны начали артподготовку. В нашу сторону полетели мины и артиллерийские снаряды, застрочили пулемёты, автоматы. После артиллерийской и миномётной подготовки, ведя огонь из стрелкового оружия, финны пошли в атаку, стремясь выбить нас с занимаемых позиций.

Личный состав 15 и 16 пограничных застав упорно оборонял участок границы восточнее Онкамо до 6 июля.

В связи с невозможностью дальнейшего удержания Куолаярви (Саллы) и нарушением управления 122сд, командир 42СК после долгих колебаний приказал отвести полки дивизии на рубеж озер Куолаярви и Апаярви.

Командиром 122сд Шевченко П.С. был принят следующий порядок отхода. 1-й и 3-й батальоны 596сп, 1-й батальон мотострелкового полка (1/мсп) и 2-й танковый батальон переходили к обороне по рубежу - восточный берег р. Кутсайоки. Эти подразделения, действуя в качестве арьергарда дивизии, должны были как можно дольше сдерживать натиск противника, обеспечив тем самым отход с фронта главных сил дивизии, затем с боем отходить через Кайралы за оз. Куолаярви. Отход арьергарда 122сд прикрывали пограничники 101 погранотряда НКВД.

420сп отходил так: 2-й батальон из района Лампела - к разъезду № 11, где в короткий срок организовал оборону опорного пункта в Кайралах.; 1-й батальон с рубежа урочище Саллантунтури, через 45-й километр - к Кайралам и далее к горе Марьявара; 3-й батальон из района гора Кейнувара отходил к северной оконечности оз. Куолаярви, в район хутора Ахола.

Вечером 6 июля бронемашины 153 ОРБ охраняли штаб 122с.д. Штаб был уже эвакуирован, на КП только оставались генерал-майор Шевченко и инженер дивизии. Взвод бронемашин дежурил до вечера 7 июля, одновременно прикрывая сапёров, которые подрывали рельсы на полотне железной дороги.

Около полуночи бой стал приближаться к штабу. Отбиваясь от передовых отрядов противников наши подразделения организованно отходили на новый рубеж. Башнёры бронемашин стреляли, целясь по вспышкам.

В ночь с 6 по 7 июля 1941 года сводные отряды пограничников прикрывали отход 3 батальона 420сп из района г. Кейнувара и отход 715сп через Лампела на 45 км дороги Куолаярви – Алакуртти.

К утру 7 июля некоторые мобильные подразделения 122сд вышли на 45-й км дороги Куолаярви-Алакуртти.

Из газеты "Красная Звезда". «В Боях за Советскую Родину»

В ночь с 6 на 7 июля на горе Кейнувара (севернее Куолаярви) разгорелся бой, в котором участвовали пограничники капитана Верина.

Заставы лейтенантов Ясюк и Курыкова получили приказ обойти противника и ударить по нему с левого фланга. На фланге, противник встретил заставы сильным огнём из пулемётов и автоматов. Но ничто не могло остановить пограничников. Умелыми и энергичными действиями они заставили противника отступить. В этой смелой схватке были ранены Ясюк и Курыков.

Командование заставами приняли на себя мл. политрук Ставров и лейтенант Саулин. Под их руководством пограничники снова бросились в атаку. Оправившийся противник видя, что против него действует небольшая группа пограничников, встретил смельчаков ураганным автоматическим огнём, завязалась ожесточённая перестрелка. Несмотря на большое численное превосходство противника, пограничники ни шагу не сдвинулись назад, а мужественно дрались с врагом. Метко разили врага своим огнём выдвинувшиеся вперёд пулемётчики комсомольцы Пылаев и Мосунов. Но вот пулемёт героев замолчал – Пылаев был убит, а Мосунов тяжело ранен. В это же время были убиты комсомольцы Васильев и Решетов и ранен мл. политрук Ставров. Оставшемуся без наводчиков пулемёту Пылаева грозила опасность быть захваченным противником. Лейтенант Прасолов, принявший от Ставрова командование заставой, решил не отдавать пулемёта врагу.

- В атаку, вперёд, за мной! – прогремела его команда.

Пограничники смело бросились на врага. Пулемёт был отбит.

В этой схватке смертью Героя погиб от вражеской пули лейтенант комсомолец Прасолов.

В процессе боя группа пограничников в 15 человек, во главе с младшим политруком Лымарь оторвалась от заставы и попала в окружение. Пограничники не растерялись, огнём и штыком расчистив себе путь, они прорвались к своим. В этой атаке был убит мл. политрук Лымарь и трое пограничников ранено.

В течение 7-9 июля наши части 122 сд организованно отходили на вторую полосу обороны, созданную на рубеже озёр Куолаярви и Апаярви. Отход проходивший 7 июля, прикрывали своим огнём танки 1 тп и уцелевшие броневики 153ОРБ.

Единственная дорога на Кайралы была перерезана немцами. Подразделения отступали лесами и болотами, а также запасной рокадной дорогой, которая была заминирована. В лесу и топях орудия, танки и автомашины застревали , а на рокадной дороге техника и люди подрывались на минах.

В то время, как пехотные подразделения могли совершать марш по бездорожью, артиллерия должна была двигаться отдельной колонной. Некоторые лесные дороги уже оседлали немецкие подразделения. Впереди 285АП шёл отряд прикрытия под командованием Кузьмы Беденкова, которому приходилось сдерживать яростные атаки немцев, пока артиллеристы разворачивали свои орудия на прямую наводку и выводили на фланги счетверённые пулемётные установки. Орудийным и пулемётным огнём батареи отражали одну атаку за другой, подпуская немцев на 300- 400 метров. Для контратак у артиллеристов не было сил. Ситуацию спасли пехотинцы, подошедшего 715 стрелкового полка. Общими силами, противник, преграждавший путь колонне, был сбит с дороги.

Из воспоминаний офицера запаса-ветерана М. Астапова.

В то время, как 285 ап отходил на второй рубеж обороны, 369 гап ещё какое-то время оставался на своих позициях. Только получив приказ командира дивизиона лейтенанта Серенок , батареи приступили к отходу в район урочища Саллатунтури. По дороге дивизион неоднократно подвергался вражеским обстрелам и принимал бой. При одном из нападений немцев на дивизион его прикрыли танкисты, ремонтировавшие у дороги свой танк. Они прикрыли отход артиллеристов огнём из своей пушки. В районе хребта Саллатунтури артиллеристам встретилась рота пограничников, которая передала им своих раненных и ушла в рейд по тылам противника. На вторые сутки 9 -я батарея 369 гап вышел в район Кайралы. Другие батареи не сумев переправить орудия по бездорожью присоединились к арьергарду и приняли бой с фашистами. У железнодорожного моста близ Куолаярви группа артиллеристов наткнулась на покорёженную зенитную установку, у которой оставался лейтенант, казах по национальности, раненный в обе ноги. Он короткими очередями стрелял в сторону, где были немцы.

Лейтенант показал дорогу и предупредил, что вдоль полотна идти нельзя, там фашисты. Он попросил передать всем привет от него и придвинул поближе к себе связку гранат. Командир батареи Ведеников предложил лейтенанту помощь - бойцы готовы были его нести. Но зенитчик возразил: "Приказываю отходить! А я вас прикрою". Ещё какое-то время солдаты слышали у себя за спиной голос его "дегтярёва", а потом раздался взрыв: лейтенант подорвал себя гранатой.

Командир стрелкового взвода 153 ОРБ лейтенант Серов И.И. участвовал в боях с белофинами 1939-40гг.. Был ранен в ногу. За мужество и отвагу был награждён орденом "Красное Знамя".

5 июля, при прорыве немцев к Куолаярви (Салла) взвод Серова И.И. под огнём противника форсировал реку Куолайоки и удерживал берег два дня, отбивая атаку за атакой. 7 июля его взвод прикрывал отход 122 стр. дивизии на Кайральский рубеж. 8 июля, оказавшись в тылу противника, лейтенант Серов И.И. собрал ценные сведения о немецких подразделениях и доставил их в штаб корпуса.

За мужество и героизм проявленные на Куолоярвском рубеже лейтенант И.И. Серов был представлен ко второму ордену "Красное Знамя" (Награждён орденом "Красная Звезда", приказ от 23.03.42 г.). Его полный однофамилец лейтенант Серов И.И. командовал взводом 1/420сп. Пропал без вести вместе со своим взводом 21.07.41 г. в боях за высоту "Груша" (Кайральский ркбеж). (Фото Серова И.И. -командира взвода 1/420сп.)

8 июля части 122сд вышли на восточный берег озер Куолаярви-Апаярви, где в последующие дни оказали противнику упорное сопротивление.

Во время отхода арьергард и подразделения прикрытия (101 пограничный отряд НКВД) на выгодных в тактическом отношении рубежах оказывали фашистам упорное сопротивление, поэтому противнику не удалось с ходу прорвать вновь созданную оборону.
9 июля года штаб 101 пограничного отряда НКВД с маневровой группой, 2, 3 и 4 комендатурами и подразделениями штаба отряда разместились в лесу на 16 км дороги Куолаярви – Алакуртти.

Немецкие газеты тогда писали, что немцам в овладении Салльским (Куолаярвским) рубежом помогло слаженное взаимодействие сухопутных войск и авиации, которая непрерывно бомбила русские позиции, поджигала лес, чем демаскировала их оборонительные сооружения.

Пленные немецкие офицеры на допросах показывали следующее.

«Генералитет и офицерский состав К.А. не умели тогда использовать героизм русских солдат. В силу этого сопротивление было не эффективным. Русские оставляли территорию. А солдаты, попав в окружение, вынуждены были или героически погибать, или сдаваться в плен.

Генералы и офицеры не умели руководить войсками. Из-за этого целые армии попадали в очень тяжёлое положение.

На первом этапе войны немецкая стратегия и тактика превосходила русскую. Мы действовали по испытанной тактике: окружать и по частям разбивать противника.

Оценивать действия русской авиации мы не можем, так как на нашем участке фронта её работы не видно. Офицеры говорят, что у русских слабо развита бомбардировочная авиация.»

За неделю боев на этом направлении части 122-й стрелковой дивизии совместно с частями 1ТД и 101-м ПО НКВД уничтожили более 60 % личного состава механизированной группы СС «Север» и почти 30 % личного состава 169-й немецкой пехотной дивизии.

Взяв Саллу, немцы вывели из боя на кандалакшском направлении почти всю группу СС «Север» (остался один батальон), перебросив её под Кестеньгу.

Справочные материалы по останкам советских воинов, найденных в период проведения поисковых работ в мае 2013 года

В период проведения поисковых работ с 26 мая по 1 июня 2013 года на западном склоне горы Кейнувара п. Куолаярви, поисковым отрядом «Верман» было обнаружено 19 останков советских воинов, погибших в годы ВОВ.

Предположительно все останки принадлежат воинам пограничникам, о чём свидетельствует отличительная черта – наличие сапог, а не ботинок, как у бойцов стрелковых подразделений РККА того времени. Все останки были найдены командиром поискового отряда «Верман» Сизовым Андреем Александровичем. Со слов Сизова А.А.: «останки лежали в основном отдельно с различной дистанцией и интервалом, также были три пары которые находились в полуметре друг от друга. К востоку от всех, были найдены останки ещё одного воина, который судя по одежде тоже был советским пограничником, но в немецкой каске (видимо приобрёл во время боя) расколотой на двое. К сожалению его медальон был пуст. Всего было найдено 11 медальонов, из них – 2 пустых, 2-плохо читаемые, 9 медальонов с зелёной полоской (отличительная черта советских воинов – пограничников)».

Службой ФСБ в селе Алакуртти были направлены письма в областные военные комиссариаты Омской, Кировской, Волгоградской областей с просьбой сообщить информацию о близких родственниках погибших в годы ВОВ пограничников, чьи останки найдены в настоящее время.

7 останков пограничников опознано по данным из смертных медальонов (в редакции автора статьи).

1. Мухин Василий Григорьевич, 1921 г.р., уроженец д. Николаевка, Омской области, красноармеец, убит 05.07.1941 года. Останки воина переданы семье проживающей в г. Омске. Похоронен г. Кейнувара.

2. Прасолов Виктор Степанович, 1920г.р., г. Сталинград, убит 7.07.1941 в районе г. Кейнувара.

Похоронен в братской могиле в районе гор. Куолаярви. Увековечен на воинском кладбище с. Алакуртти в 2010г..14 сентября 2013 года, на погребение останков, в Алакуртти приехала родная сестра Синчук Юлия Степановна с сыном.

3. Безденежных Павел Иванович, 1922 г.р., Кировская область, красноармеец, , пропал без вести 07.07.1941 года.

4. Леушин Григорий Дмитриевич, 1921 г.р., д. Обуховщина, Кировская обл., красноармеец, убит 05.07.1941 года. Похоронен г. Кейнувара.

5. Кузнецов Валентин Фёдорович, 1920 г.р., с. Мало Герасимово, Кировская обл., красноармеец, пропал без вести 07.07.1941г.

6. Хорошавин Григорий Иванович, 1921 г.р., д. Хорошавино, Кировская обл., красноармеец, пропал без вести 07.07.1941 года.

7. Пылаев Василий Максимович, 1920 г.р., красноармеец, д. Павлово, Кировская обл., убит 07.07.1941г. Похоронен г. Кейнувара.

Останки остальных воинов, не имеющих опознавательных данных, были свалены в полиэтиленовые мешки и переданы в Службу села Алакуртти на хранение до 14 сентября 2013 года. Уже после захоронения останков, "справочные материалы по останкам советских воинов", составленные руководителем Кандалакшского поискового отряда "Верман", попали мне в руки.

Согласно отчётам о безвозвратных потерях личного состава 101-го пограничного отряда НКВД, с 5 по 7 июля 1941 года безвозвратные потери личного состава в районе высоты Кейнувара составили 19 человек, погибшими и пропавшими без вести.

Судя по всему, в передышках между боями, к этому месту сносили убитых воинов - пограничников. Постоянные атаки немцев и контратаки пограничников не давали возможности достойного их погребения. Исходя из того, что часть красноармейцев числится пропавшими без вести, следует, что в боях за сопку Кейнувара участвовали разные подразделения пограничников, т.е. разные заставы. Воины числящиеся пропавшими без вести вероятнее всего погибли при отходе с высоты под натиском противника.

К утру 7 июля командиром погранотряда был отдан приказ на отход личного состава к Кайралам. Тело последнего пограничника (с расколотой немецкой каской) принесли под сильным артобстрелом, и недонеся до остальных оставили в стороне.

Если рядом были бы окопы или траншеи, то думаю, что тела пограничников были уложены на их дно и прикрыты ветками, или присыпаны землёй взятой с брустверов. А поскольку останки были разложены по площадке, то из этого можно сделать вывод, что данное место находилось в тылу оборонительного рубежа пограничников.

Если бы Сизов А.А. предоставил полную информацию о месте своей находки, то можно было бы дополнить историю 101-го пограничного отряда НКВД новыми деталями и тем самым увековечить память о советских воинах-пограничниках, павших в боях у горы Кейнувара не только их инициалами, но и фактами.

В 2010 году в администрацию сельского поселения Алакуртти пришло официальное письмо от военкома Кандалакшского района А. Ивашкина с просьбой увековечить на мемориальном захоронении с. Алакуртти имя лейтенанта Прасолова В.С.

ЭПИЛОГ

Июль 2014 года. На воинском мемориале с. Алакуртти появился новый памятник. При первом же взгляде памятник привлекает к себе внимание своей оригинальностью, не типичной для "реконструированного" в 1985 г. С.М. Оленичем этого мемориального военного кладбища. Первое что бросилось мне в глаза, это осуждающий взгляд, смотрящего с гранитной плиты воина -пограничника.

Поскольку сводки потерь 101-го пограничного отряда войск НКВД, хранящиеся в комнате боевой славы Службы ФСБ с. Алакуртти, надо изучать и анализировать, а заключение командира ВПО "Верман" считается авторитетным, то из-за невежества некоторых руководителей, 12-ти воинам-пограничникам придётся навечно оставаться "неизвестными солдатами". Из более чем двух тысяч советских воинов увековеченных на воинском мемориальном кладбище с. Алакуртти, только часть из них на самом деле похоронена здесь. В связи с этим фактом для меня остаётся не постижимой логика избирательности по которой на данном мемориале увековечивают имена павших на кандалакшском направлении советских воинов. Останки пограничника Мухина В.Г. были переданы его родным и это послужило основанием чтобы лишить его права быть увековеченным вместе со своими боевыми товарищами на этом мемориальном кладбище. Также не редки случаи когда поисковики находят и опознают останки воинов чьи имена уже увековечены на этом мемориале. Мне не понятно почему кандалакшский райвоенкомат увековечивает одних и тех же воинов на нескольких мемориальных кладбищах. И это при том, что о большинстве советских солдат просто забыли.

В администрации МО Алакуртти мне охотно предоставили "Книгу памяти защитников Кандалакши", 2002-2003 годов издания. Характерной особенностью этой книги является перечень в алфавитном порядке погибших на Кандалакшском направлении советских солдат и офицеров, за основу которой взяты списки потерь 42-го стрелкового корпуса и 19 Армии Карельского фронта за 1941-44 годы. Основной ценностью книги было несколько страниц, где сведены и упорядочены данные по предполагаемым местам гибели и захоронений советских солдат на Кандалакшском направлении. На 18 стр. этой книге есть указание на место гибели 2-х пограничников в районе горы Варпуселькя. Это пограничники: Безденежных П.И. и Олейник Ф.С.. Останки этих двух пограничников были найдены А.А. Сизовым на г. Кейнувара вместе с другими 17 пограничниками. Безденежных П.И. был опознан по смертному медальону и его имя увековечено на плите памятника "Пограничникам Заполярья", имя же второго, "безымянного" пограничника (Олейник Ф.С.) оказалось недостойно памяти потомков.

Приблизительные безвозвратные потери 42-ого стрелкового корпуса РККА в боях на Куолаярвском рубеже: убитыми - 350 человек, пропавшими без вести - 400 человек. Оставлено на поле боя танков 1-й танковой дивизии - 33 машины, бронемашин 153 ОРБ - 2 единицы.

Есть предположение, что один из курганов является захоронением советских воинов времен 1941-го и 44-го годов, другой более поздний - 60-х годов, созданный при перезахоронении воинов с дивизионного кладбища 341-й сд расположенного близ 31-го км шоссе Алакуртти - Куолаярви, а также из других мест. Не все увековеченные на плитах мемориала воины захоронены в этих курганах. Некоторые фамилии продублированы на других мемориалах.

Михаил Грабовский

https://lubimeg.blogspot.com/2013/11/101.html