«Капитал» К. Маркса. Лекция №1.

«С тех пор как на земле существуют капиталисты и рабочие, не появлялось еще ни одной книги, которая имела бы такое значение для рабочих...» — писал Ф.Энгельс в одной из своих рецензий на «Капитал» К.Маркса — научную работу, являющуюся основополагающей в исследовании капиталистического способа производства и критике всей буржуазной политической экономии.

В.И.Ленин характеризовал «Капитал» как «... величайшее политико-экономическое произведение...», также отмечая, что «если Маркс не оставил «Логики» (с большой буквы), то он оставил логику «Капитала».

Как Ф.Энгельс, друг и единомышленник К.Маркса, так и В.И.Ленин, развивший и применивший теорию марксизма к империалистической стадии развития капитализма, подчеркивали, что «Капитал» — главное произведение Маркса, в котором излагается научный коммунизм.

«Капитал» является образцом действительной научной работы, в которой дан глубочайший анализ капиталистического способа производства и обоснованы коренные интересы пролетариата — единственного революционного класса общества, которому предстоит стать могильщиком капитализма. Осознавая важность своего труда, Маркс посвятил данному исследованию практически всю свою жизнь, благодаря чему пролетариат получил действенное оружие в своей борьбе за построение лучшего общества.

При первом прочтении «Капитала» у многих возникает мысль, что Маркс чрезмерно растягивает содержание и при этом часто повторяется. Но это лишь видимость. Маркс не прыгает от товара сразу к прибыли, от денег к банку и т.п., он проводит свое исследование в строгой логической последовательности, от простого к сложному, от абстрактного к конкретному, выводя каждую последующую политэкономическую категорию из предыдущей. Такой же диалектический метод выведения более сложных понятий из простых можно заметить в «Науке логики» Гегеля. Однако если последний применял диалектическую логику к «царству чистой мысли», то у Маркса она была применена к окружающей действительности.

Изучение данной работы можно вести параллельно с чтением конспекта первого тома «Капитала» [1], сделанного Ф.Энгельсом, где изложение его содержания дается в более простой форме. Также весьма доступно пролетарская политэкономия излагается в учебнике К. Островитянова и Комментариях к «Капиталу» Д. Розенберга. Однако в учебнике Вы не найдете того диалектического подхода к исследованию капитализма, здесь материал излагается не логическим, а историческим, педагогическим стилем повествования. Подобного подхода нет и в Комментариях Розенберга, изложение содержания «Капитала» часто нарушает последовательность мысли Маркса, информация подается отрывочно, с нередкими нарушениями взаимосвязи. В то же время, именно понимание хода мысли Маркса в «Капитале» позволяет получить целостную картину того, каким образом функционирует капиталистическое общество во всех присущих ему взаимосвязях. Заучивание материала, механистический подход к изучению данной работы, широко распространенный в наше время, не только не позволит понять «Капитала» Маркса, но и может привести некоторых к несознательной вульгаризации всей его политэкономической теории.

Мы не смогли найти краткий учебный материал, который бы смог доступно показать читающим именно логическую последовательность выведения одних политэкономических категорий через другие. По этой причине нами было решено подготовить сборник лекций по «Капиталу», который может помочь в изучении данной работы.

Мы не претендуем на абсолютно полное, безошибочное изложение научного труда Маркса. Наоборот, нами допускается наличие в представленном сборнике упущений, неточностей, в конечном счете, даже ошибок, за указания на которые, несомненно, будем благодарны. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, а в признании и исправлении своих ошибок нет ничего зазорного. Как говорил Маркс: «В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам».

Все материальное богатство капиталистического общества представляет собой огромное скопление самых разнообразных товаров. Отдельно взятый товар, таким образом, — «элементарная клеточка» данного общества. Поэтому анализ капиталистического способа производства К.Маркс начинает с товара.

Что такое товар?

Маркс отвечает на этот вопрос вполне определенно:

«Товар есть прежде всего внешний предмет, вещь, которая, благодаря ее свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности. Природа этих потребностей, — порождаются ли они, например, желудком или фантазией, — ничего не изменяет в деле. Дело также не в том, как именно удовлетворяет данная вещь человеческую потребность: непосредственно ли, как жизненное средство, т. е. как предмет потребления, или окольным путем, как средство производства» [2].

Из определения мы должны понять, в чем состоит сущность товара: это вещь, некий материальный, внешний человеку предмет.

Рассматривая товар, мы прежде всего обращаем внимание на его качественную сторону. Мы понимаем, что предназначение его — удовлетворять определенную потребность. Действительно, хлеб по своей качественной характеристике нужен для утоления голода, зонт — для защиты от дождя, бумага — для письма и т. д.

Каждая вещь, производимая в обществе, благодаря своему определенному качеству чем-то для нас полезна. Полезность вещи делает ее потребительной стоимостью, которая реализуется, получает свою завершенность только при ее непосредственном потреблении.

Но товар, рассматриваемый с качественной стороны, не был бы товаром, если бы представлял собой лишь потребительную стоимость. Такая вещь была бы просто продуктом, который был произведен не для обмена, а для непосредственного потребления. Например, когда картофель выращивается на собственном огороде, чтобы затем быть благополучно съеденным, то речь идет лишь о потребительной стоимости и не более того. Товар — это не просто материальная вещь, это вещь, произведенная для обмена.

Таким образом приходим к выводу, что в товаре имеется нечто другое, отличное от потребительной стоимости. Настало время рассмотреть товар с точки зрения его количества.

Как мы знаем, на производстве всегда создается энное количество самых разнообразных товаров, которое далее выходит в сферу обращения. Здесь определенное количество одних товаров обменивается на определенное количество других, совершается товарообмен. Пропорция, отношение, в которой одни товары обмениваются на другие, составляет меновую стоимость товара.

Товар, с одной стороны, имеет потребительную стоимость, и одновременно с этим — меновую стоимость. Нам необходимо двигаться дальше.

Рассмотрение потребительной стоимости нам более ничего не даст: один товар полезен ввиду одного своего качества, другой товар — ввиду иного качества, и так до бесконечности. Меновая стоимость же гораздо интереснее.

Вспомним еще раз, что собой представляет меновая стоимость. Меновая стоимость — это пропорция или отношение, в которой определенное количество одного товара обменивается на определенное количество другого товара. Допустим, вы пришли на рынок, чтобы обменять две буханки хлеба на один зонт. Один зонт является, таким образом, меновой стоимостью ваших двух буханок хлеба, по сути, буханки хлеба приравниваются к одному зонту. И так со всеми товарами.

Но если в товарообмене огромное количество самых разнообразных товаров приравниваются друг к другу, то значит, что между ними есть нечто общее. Что общего можно найти в двух буханках хлеба и одном зонте? С точки зрения их качественной характеристики, ничего, так что возвращаться назад к потребительной стоимости смысла нет. Соответственно, приходим к выводу, что необходимо просто-напросто отбросить все качественные различия товаров, на секунду забыть о них и посмотреть, что останется. То, что в итоге останется — и есть то общее, что мы ищем. Итак, если отвлечься от потребительных стоимостей товарных тел, то у них остается лишь одно свойство, роднящее их друг с другом: все они — продукты труда. Труд, в свою очередь, представляет собой сознательную целенаправленную деятельность человека, направленную на непосредственное производство материальных благ.

Товар двойственен, он представляет собой и потребительную стоимость, и меновую стоимость. При этом каждый товар представляет собой продукт труда.

Но куда же делась та самая двойственность? Не могла же она просто взять и исчезнуть, ничто в мире не исчезает бесследно.

Теперь мы проделаем с трудом ровно такие же логические операции, которые совершали на этапе рассмотрения двойственности товара.

Каким на первый взгляд предстает перед нами труд? Как определенный, конкретный труд человека: хлеб производится трудом пекаря, часы — часовщика, ткани — ткачей и т. д. На рынке же происходит обмен самыми разнообразными товарами, приравниваются друг к другу самые разнообразные конкретные виды труда.

Понятно, что если имеет место приравнивание отличных друг от друга товаров, то это намекает на нечто общее между ними. Таким образом, если мы приравниваем друг к другу различные виды труда, то и между ними что-то общее должно найтись. Как и ранее, здесь мы тоже отбросим все качественные отличия конкретных видов труда и найдем что-то общее. Что объединяет труд часовщика и труд пекаря? То, что и там, и там происходит затрата умственных и физических сил человека, т. е. труд вообще, абстрактный труд.

Все товары — продукты труда. Товар же — это, с одной стороны, потребительная стоимость, с другой — меновая стоимость. Потребительная стоимость определяется качеством того или иного товара и зависит от того, какой именно труд был затрачен на его производство — качественно-определенный, конкретный труд.

Но что создает труд абстрактный? «Сгусток» абстрактного труда, или его количество, которое было затрачено на производство товара, — есть не что иное, как стоимость товара.

Но почему мы не могли сказать, что абстрактный труд создает меновую стоимость? Напоминаем, что меновая стоимость представляет собой пропорцию, отношение, в котором один товар обменивается на другой. То есть, таким образом, меновая стоимость характеризует лишь отношение между товарами, но ничего не говорит о самом товаре. Мы приходим к тому, что меновая стоимость является лишь явлением некой другой сущности, которая нами еще не была открыта. Однако мы точно знаем, что данная сущность является «сгустком» абстрактного труда, что именно абстрактному труду человека она обязана своим существованием. Эта сущность — стоимость, количество абстрактного труда, затраченного на изготовление того или иного товара.

Почему мы раньше не могли добраться до стоимости?

Дело в том, что стоимость может проявлять себя только в обмене, следовательно, в меновой стоимости. Меновая стоимость — это то соединяющее звено, которое обусловливает взаимодействие потребительной стоимости одной вещи и потребительной стоимости другой вещи, и в то же время выражение стоимости той или иной вещи через другую. То есть, чтобы открыть стоимость товара, мы должны были рассмотреть сначала, как она проявляется внешне к другим товарам, мы должны были рассмотреть меновую стоимость товара. Как пишет Маркс:

«В самом деле, мы исходим из меновой стоимости, или менового отношения товаров, чтобы напасть на след скрывающейся в них стоимости» [3].

Так Маркс напал на след стоимости, скрывающейся за меновой стоимостью, т.е. перешел от видимости явления к сущности. Он идет от меновой стоимости к труду и от труда к стоимости.

Стоимость — количество абстрактного труда, затраченного на производство того или иного товара.

В чем оно измеряется? Разумеется, в рабочем времени, в том, сколько именно рабочих часов, дней, месяцев и т.д. было затрачено на производство товара. Соответственно, чем больше рабочего времени было затрачено на производство товара, тем больше его стоимость.

Погодите-ка... Но ведь это означает, что если рабочий ленится, работает медленно, то он тем самым создает бо́льшую стоимость, чем рабочий ответственный и трудолюбивый. Что-то тут не так. Необходимо разобраться.

Товарное производство, которое мы рассматриваем, затрагивает все сферы общественной жизни, ведь, в конце концов, не зря капитализм называют обществом товарного производства на высшей стадии его развития. Исходя из этого, все категории политэкономии, открытые нами ранее, носят общественный характер, следовательно, такой характер носит и категория стоимости. Стоимость определяется затратой труда не отдельного человека как единицы общества, не отдельного производителя, а средними доступными обществу производительными силами, умелостью и силой рабочего, который производит данный товар. То есть, стоимость измеряется прежде всего общественно-необходимым рабочим временем.

Таким образом, если общественно-необходимая затрата труда составляет, к примеру, 8 часов, а вы производите такой же товар за целых 10 часов, то вы в итоге остаетесь в проигрыше. Если переводить сказанное в денежные единицы измерения, то если стоимость товара на рынке равна 10 рублям, а вы произвели такой же товар за 15 рублей, то получаем, что вы затратили на производство товара гораздо больше средств, чем их затрачивается в обществе в среднем. Ваш товар никто не купит, ибо на рынке он продается за 10 рублей, а вы предлагаете его к продаже за 15 рублей. Если же вы будете продавать свой товар за 10 рублей, то в конечном счете окажетесь в убытке.

Теперь коснемся другого вопроса: квалифицированного и неквалифицированного труда, или простого труда и сложного. Здесь все относительно просто. Сложный труд, труд более высокой квалификации, является лишь помноженным, возведенным в степень простым трудом, что, в свою очередь, позволяет сравнивать друг с другом как продукты простого труда, так и продукты труда сложного.

Мы еще не рассказали о величине стоимости. А именно о том, что стоимость является величиной изменяющейся. От чего зависит ее изменение? От применяемых в процессе производства орудий труда, средств производства. Более развитое производство снижает стоимость отдельно взятого товара, поскольку на его создание теперь требуется меньше рабочего времени. При этом, если некто использует развитые технологии в производстве, то он конечно же выигрывает, ибо его затраты на производство товара ниже средних общественных.

Итак, что мы имеем? На данный момент мы узнали, что товар представляет собой потребительную стоимость и стоимость. Изучили, от чего зависит стоимость товара и как она меняется. Теперь наша задача — рассмотреть формы стоимости, которые она принимала в ходе своего развития.

Наиболее простое выражение стоимости товара — простая, отдельная, или случайная форма стоимости.

Суть простой формы стоимости — какой-то один предмет противостоит в обмене другому. Такая форма имела место, когда товарообмен только-только зарождался и носил непостоянный, спорадический характер.

В нашем примере 2 буханки хлеба обмениваются на 1 зонт. Первый товар играет активную роль, другой пассивную, стоимость первого товара выражается во втором товаре. Товар, стоимость которого выражается в другом товаре, имеет относительную форму стоимости. Товар, который служит выразителем стоимости того или иного товара, является товаром-эквивалентом, имеет эквивалентную форму стоимости.

Относительная и эквивалентная форма стоимости находятся во взаимодействии, предполагают друг друга, существуют неразрывно. К.Маркс по этому поводу писал:

«Относительная форма стоимости и эквивалентная форма — это соотносительные, взаимно друг друга обусловливающие, нераздельные моменты, но в то же время друг друга исключающие или противоположные крайности, т. е. полюсы одного и того же выражения стоимости; они всегда распределяются между различными товарами, которые выражением стоимости ставятся в отношение друг к другу» [4].

Давайте рассмотрим относительную форму стоимости. Но сначала для большей наглядности составим схему нашего товарообмена. Как мы помним, товар содержит в себе потребительную стоимость и стоимость. Получаем:

Представим, что мы являемся продавцами двух буханок хлеба. Как продавцов нас абсолютно не интересует их потребительная стоимость, мы не будем принимать в пищу наш хлеб, мы будем его продавать. Как продавцов хлеба нас интересует, прежде всего, стоимость нашего товара.

Когда мы продаем принадлежащий нам хлеб, то хотим получить за него тот товар, в потребительной стоимости которого мы нуждаемся. В нашем примере это зонт. Наоборот, стоимость его нас не интересует. Более того, он всего лишь эквивалент, средство выражения стоимости наших буханок хлеба, свою же стоимость он не выражает.

В полученной схеме мы видим, в чем состоит особенность относительной формы стоимости. Суть заключается в том, что посредством нее тот или иной товар (в нашем примере хлеб) выражает свою стоимость в потребительной стоимости другого товара (в нашем примере в зонте).

Еще раз: стоимость буханок хлеба выражается в потребительной стоимости другого товара, зонта.

«Итак, посредством стоимостного отношения натуральная форма товара В становится формой стоимости товара А, или тело товара В становится зеркалом стоимости товара А. Товар А, относясь к товару В как к стоимостной плоти, как к материализации человеческого труда, делает потребительную стоимость В материалом для выражения своей собственной стоимости. Стоимость товара А, выраженная таким образом в потребительной стоимости товара В, обладает формой относительной стоимости» [5].

Но мы еще ничего не сказали об изменении величины стоимости товаров в относительной и эквивалентной форме. Изменение это может происходить следующим образом:

1) Может изменяться стоимость данного товара при неизменной стоимости товара-эквивалента. В нашем примере увеличение стоимости буханки хлеба в два раза приведет к изменению товарного соотношения, и в итоге мы получим, что две буханки хлеба теперь можно обменять на два зонта.

Наоборот, уменьшение стоимости буханки хлеба в два раза приведет к тому, что за две буханки хлеба можно будет выручить лишь 1/2 зонта.

2) Стоимость данного товара может оставаться постоянной, а стоимость товара-эквивалента изменяться. При увеличении стоимости зонта в два раза за две буханки хлеба можно будет получить 1/2 зонта.

А уменьшение стоимости товара-эквивалента вдвое приведет к тому, что за прежние две буханки хлеба мы получим, соответственно, два зонта.

3) Изменение стоимости обоих товаров одновременно на одну и ту же величину. Тут все просто, ибо в этом случае стоимость наших буханок хлеба по отношению к зонту вообще не изменится.

«Если бы стоимости всех товаров одновременно повысились или упали в одной и той же пропорции, их относительные стоимости остались бы без перемены. Действительное изменение стоимости товаров в этом случае сказалось бы лишь в том, что в течение того же самого рабочего времени вообще производилось бы большое или меньшее количество товаров, чем раньше» [6].

4) Стоимость товаров изменяется в одном и том же направлении, но в различной степени. Тогда необходимо комбинировать все возможные соотношения между данным товаром и товаром-эквивалентом из случаев, описанных ранее.

Поговорим теперь об эквивалентной форме.

«Мы видели, что когда какой-либо товар А (холст) выражает свою стоимость в потребительной стоимости отличного от него товара В (сюртуке), он в то же время придает этому последнему своеобразную форму стоимости, форму эквивалента. Товар холст обнаруживает свое собственное стоимостное бытие тем, что сюртук, не принимая никакой формы стоимости, отличной от его телесной формы, приравнивается к холсту. Таким образом, холст фактически выражает свое стоимостное бытие тем, что сюртук может непосредственно обмениваться на него. Эквивалентная форма какого-либо товара есть поэтому форма его непосредственной обмениваемости на другой товар» [7].

В чем особенность эквивалентной формы стоимости?
Первая особенность состоит в том, что потребительная стоимость товара-эквивалента служит для выражения стоимости другого товара.

Здесь может возникнуть вопрос: а не говорили ли мы то же самое об относительной форме стоимости? Нет, не совсем. Дело в том, что когда мы говорили об относительной форме стоимости, рассматривали товар, который выражает свою стоимость в потребительной стоимости товара-эквивалента, то стоимость и потребительная стоимость представлялись чисто внешними друг другу, с одной стороны товарного обмена мы имели стоимость, с другой его стороны — потребительную стоимость для ее выражения.

При рассмотрении же эквивалентной формы мы имеем совершенно другую картину. Товар-эквивалент имеет определенную потребительную стоимость. Но при этом в данном товарном обмене эта же потребительная стоимость служит выражением стоимости другого товара. Мы получаем, что потребительная стоимость товара-эквивалента помимо того, чтобы представлять саму себя, представляет собой стоимость товара, находящегося в относительной форме. Проще говоря, потребительная стоимость нашего зонта раздваивается. С одной стороны, она по-прежнему заключается в том, чтобы защищать нас от дождя, с другой — в том, чтобы выражать стоимость другого товара, буханок хлеба. Таким образом, потребительная стоимость и стоимость в товаре эквиваленте становятся тождественными.

Итак, потребительная стоимость товара-эквивалента становится выразительницей стоимости товара, находящегося в относительной форме. Именно теперь мы можем сказать о том, что товар представляет собой не просто «вместилище» потребительной стоимости и стоимости, он представляет собой единство противоположностей: потребительной стоимости и стоимости, — противоречие. Суть противоречия заключается в том, что реализация товара как стоимости предполагает признание его обществом в качестве потребительной стоимости. Однако реализовать себя в качестве потребительной стоимости товар может в том случае, если реализовался как стоимость. В конечном итоге там, где имеется потребительная стоимость, там же предполагается и стоимость, и наоборот.

Мы помним, что потребительная стоимость создается конкретным трудом человека, стоимость — абстрактным трудом. Отсюда получаем вторую особенность эквивалентной формы: конкретный труд становится формой проявления своей противоположности, абстрактного человеческого труда.

Получаем, что противоречие между стоимостью и потребительной стоимостью предстает перед нами как противоречие между абстрактным и конкретным трудом, конкретный труд в товарообмене сводится к своей противоположности, к труду абстрактному.

Это противоречие проявляется в процессе обмена: конкретный труд будет признан обществом лишь в том случае, если он будет приравнен к другому конкретному труду, т.е. докажет свой общественный характер, приняв форму абстрактного труда.

Например, пекарь выносит на рынок продукт своего конкретного труда — хлеб. Его труд будет признан обществом, если хлеб будет обменен на продукт другого конкретного труда, скажем, на зонт. Обмен хлеба на зонт означает приравнивание различных конкретных видов труда: труда пекаря и мастера. Тем самым подтверждается их общественный характер.

Но приравнивание труда пекаря и мастера есть не что иное, как отвлечение от профессиональных особенностей этих видов труда, выделение того, что делает их качественно одинаковыми и количественно сравнимыми, т.е. выделение абстрактного труда.

Только в форме абстрактного труда удовлетворяется общественный характер труда пекаря, мастера и других товаропроизводителей. В свою очередь, труд товаропроизводителя может проявляться как абстрактный труд, затрачиваясь лишь в определенной целесообразной форме, т.е. в форме конкретного труда, который нужен обществу.

Теперь разберемся в противоречии между конкретным трудом и абстрактным. Что есть конкретный труд? Конкретный труд производит определенный продукт, определенную потребительную стоимость. Портной создает одежду, пекарь — хлеб. Процесс производства данных конкретных видов товаров в обществе товарного производства выступает как частный труд отдельного товаропроизводителя.

Абстрактный труд проявляет себя в товарообмене. А так как товарообмен при товарном производстве охватывает все общество, то абстрактный труд приобретает форму труда общественного. Таким образом, противоречие между абстрактным трудом и конкретным трудом предстает перед нами как противоречие между трудом общественным и трудом частным.

Частный труд означает, что:

1) он затрачен на отдельно взятом предприятии;

2) он затрачен вслепую, стихийно, без предварительного учета общественных потребностей;

3) обособленные друг от друга товаропроизводители самостоятельно выбирают себе тот или иной конкретный вид труда, руководствуясь своими частными интересами.

Однако товаропроизводители затрачивают не только частный, но и общественный труд, поскольку между ними имеется общественное разделение труда. Они фактически работают друг на друга. Просто в товарном хозяйстве, базирующемся на частной собственности, труд товаропроизводителей является лишь скрыто (а не прямо, непосредственно) общественным. Его общественный характер обнаруживается лишь через обмен товаров.

Таким образом, мы наблюдаем, что уже при простой форме товарного обмена в зачатке имеются все противоречия, присущие капитализму. Противоречие между потребительной стоимостью и стоимостью, между частным характером труда и общественным. Там, где появляется товар, обязательно появится капитализм.

Мы рассмотрели простую форму стоимости, но что же дальше? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо еще раз хорошенько подумать над тем, что мы сейчас имеем.

Итак, мы начали с товара, проанализировали его, различили в нем потребительную стоимость и меновую стоимость, выявили, что товар представляет собой продукт труда, который так же носит двойственный характер, может быть представлен как конкретный труд и труд абстрактный. Далее мы вышли на след стоимости, которая все это время скрывалась за меновой стоимостью. Затем мы снова вернулись к рассмотрению меновой стоимости, но уже с учетом того содержания, которое за ним скрыто, мы, таким образом, начали рассматривать форму стоимости, форму, в которой один товар обменивается на другой, простую форму стоимости. Но, как мы поняли, стоимость носит общественный характер, в то время как в простой своей форме она представлена лишь единичными товарами. Таким образом, получаем противоречие, которое заключается в том, что, с одной стороны, простая форма стоимости выражена единичными товарами, с другой, сам общественный характер стоимости требует от нас включения в эту простую форму стоимости множество других, еще не включенных в нее товаров. Данное противоречие мы можем решить только посредством перехода от одной формы стоимости к другой, которая включала бы огромное множество других товаров. Мы переходим к развернутой форме стоимости.

Теперь наш товар выражает свою стоимость во множестве других самых разнообразных товаров.

С точки зрения относительной формы стоимости мы видим, что данный товар получает выражение своей стоимости в целом ряде других товаров. Именно теперь, когда товарообмен затрагивает большое количество товаров, мы можем говорить о том, что стоимость — категория общественная, «сгусток лишенного различий человеческого труда», ведь именно теперь в обмен товаров вступает огромное число различных товаропроизводителей.

Рассматривая развернутую форму стоимости с точки зрения ее эквивалентной формы, нужно выделить ту особенность, отличную от простой формы стоимости, что для каждого товара находится большое количество товаров-эквивалентов, «стоимостных тел».

Развернутая форма стоимости конечно решает проблемы простой формы, однако противоречие, которое имело место для последней не исчезает бесследно, оно дает о себе знать в новом виде. В развернутой форме товар выражает свою стоимость в бесконечном ряде товаров-эквивалентов, здесь мы не увидим какого-либо универсального, единого способа выражения стоимости. При этом длинный ряд выражения стоимости характерен абсолютно для каждого товара, но с отличиями, у каждого товара он свой.

Получаем, что эквивалент каждого отдельного товара различен. Соответственно, проблема, которая была характерна для простой формы стоимости (общественный характер стоимости, с одной стороны, и единичный характер представления стоимости, с другой) еще не решена, просто в развернутой форме эта проблема представлена в другом виде: стоимость требует всеобщего, общественного характера своего выражения, но развернутая форма предоставляет для этого лишь совокупность единичных товаров, которая для каждого отдельного товара, выражающего свою стоимость, имеет свой определенный, особенный характер.

Проблема опять-таки решается переходом от одной формы к другой.

Развернутую форму стоимости можно представить не в виде длинного ряда товаров-эквивалентов, а в виде их совокупности:

Однако, если представленное соотношение перевернуть, прочитать в обратном направлении, то мы получим:

В итоге мы получаем, что каждый товар выражает свою стоимость в одном единственном товаре, который становится всеобщим товаром-эквивалентом. Проблема теперь решена, стоимость приобрела всеобщий, общественный характер: все множество самых разнообразных товаров выражает стоимость просто и единообразно.

Мы рассмотрели простую форму стоимости, выявили противоречие этой формы, которая состоит в том, что стоимости необходимо получить общественную, всеобщую значимость, в то время как сама простая форма довольствуется лишь единичными актами товарообмена.

Далее мы перешли к отрицанию простой формы стоимости — к развернутой форме стоимости. И здесь мы выявили присущее ей противоречие, состоящее в том, что стоимость опять же должна иметь всеобщий характер, а выражение свое она получает, во-первых, для каждого товара по-разному, во-вторых, в совокупности единичных товаров.

Мы опять осуществили переход, начали рассматривать всеобщую форму стоимости, и здесь стоимость наконец получила всеобщий, общественный характер. Всеобщая форма стоимости — это отрицание отрицания простой. По сути, мы снова вернулись к простой форме стоимости, но на качественно иной ступени ее развития. Действительно, если в простой форме стоимости товар выражал свою стоимость в единичном товаре, то и во всеобщей имеется лишь один товар-эквивалент. Отличие лишь в том, что в последней данный товар-эквивалент приобрел всеобщую значимость, стал эквивалентом стоимостей абсолютно всех товаров.

Вдобавок к вышесказанному нужно отметить и развитие противоположности между относительной формой стоимости и эквивалентной. В простой форме стоимости любой товар мог быть в одном случае в относительной форме, т.е. выражать свою стоимость, и быть в эквивалентной форме в другом случае, т.е. служить выразителем стоимости другого товара. В развернутой форме мы наблюдаем такую же картину: множество товаров могут принимать то относительную, то эквивалентную форму. Таким образом, относительная и эквивалентная формы стоимости не стали еще вполне противоположностями, двумя полюсами стоимости, таковыми они смогли стать лишь во всеобщей форме стоимости, где множество товаров находится в относительной форме стоимости, выражают свою стоимость, и им противостоит другой товар, товар-эквивалент, за которым строго закреплена роль выразителя стоимости других товаров. Теперь множество товаров представляют собой потребительные стоимости, и лишь один товар представляет собой стоимость всех остальных товаров.

Но возникает другой вопрос: какой именно товар должен служить всеобщим эквивалентом? Так как потребительная стоимость товара-эквивалента нам безразлична, то всеобщим эквивалентом может стать абсолютно любой товар, будь то, например, хлеб или зонт, или соль и проч. Однако если любой товар может стать всеобщим эквивалентом, исключая из этой роли все другие товары, то это приводит к тому, что все товары потенциально друг друга исключают и всеобщая форма стоимости вообще становится невозможной. Данное противоречие может быть решено только одним способом: всеобщий товар-эквивалент должен быть закреплен монопольно. Такой товар, который служит в качестве выражения стоимости всех других товаров, становится деньгами. Мы перешли к денежной форме стоимости.

Денежная форма стоимости не сильно отличается от всеобщей. Отличие состоит в том, что здесь товар-эквивалент закреплен монопольно, и он единственный вообще может выполнять возложенную на него роль. Таким товаром, денежным товаром, главным образом, становилось золото.

Мы рассмотрели товар во всех подробностях, раскрыли заключающиеся в нем противоречия, но не разобрали еще один, не менее важный вопрос. Да, на рынке товары обмениваются друг на друга, но ведь они отправляются туда не сами, и точно так же они не сами, «по собственной воле», обмениваются. Там, где мы рассматривали лишь отношения товаров между собой, кроются взаимоотношения самих товаровладельцев, которые и выносят товары на рынок с целью дальнейшего обмена.

Чтобы осуществить товарообмен, сами товаровладельцы должны признавать друг в друге собственников выставляемых ими к обмену вещей. Данное право собственности закрепляется волевым актом, юридическим соглашением. Но основа этого соглашения – отношения экономические, отношения владельцев товаров друг к другу.

Товаропроизводители не понимают, что, отправляясь на рынок, они вступают во взаимодействие с другими товаровладельцами, а именно, что они в акте обмена приравнивают свой частный труд к частному труду всех остальных владельцев товаров. Для них вещь, которая им принадлежит, словно от природы обладает такими общественными свойствами, как способность к обмену, а стоимость как будто составляет саму материю данной вещи.

Отношения между людьми, таким образом, скрываются за вещной оболочкой товаров, отношения между товаропроизводителями овеществляются в товарах и предстают в сознании их владельцев как отношения между самими вещами, заложенные в них от природы. Это товарный фетишизм.

Автор: Дмитрий Тихонов

Пишите свои замечания и предложения к лекциям в обсуждении «Капитал» К.Маркса. Лекции.

1. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т. 16, 2 изд., 249 стр.

2. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 44 стр.

3. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 56 стр.

4. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 57 стр.

5. К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т.23, 2 изд., 62 стр.

6. К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.23, 2 изд., 64 стр.

7. К. Маркс и Ф. Энгельс ПСС т.23, 2 изд., 64 стр.