Насколько мы все пролетарии?
В последнее время идут споры, особенно в левом движении, о том, можно ли сопоставить труд рабочего занятого физическим трудом, который производит материальные блага, и наемного работника, не занятого физическим трудом, работающего в офисе, с людьми, с бумагами и т.д.? Можно ли последнего назвать пролетарием? Ведь тот и другой работают по найму и продают свою способность к труду.
На мой взгляд, как человека занимающегося физическим, созидательным трудом, работники сферы услуг, умственного труда и т.д. не могут называться пролетариями в полном смысле этого слова, потому что между тем и тем трудом огромная разница. Обратное, по моим наблюдениям, утверждают те левые, которые сами никогда не занимались производительным трудом. Наверное, чтобы понять суть проблемы, они сами должны поработать руками.
Мне как сознательному рабочему не приходилось слышать, чтобы производственный рабочий говорил, что тот же офисный труд тяжелей его труда, а вот от работников умственного труда такое слышал регулярно.
Начну с того, что пролетарий, на мой взгляд, это человек, который прежде всего создает материальные блага, рабочий материального производства. Другие наемные работники предоставляют лишь свою рабочую силу, свое время и знания, чтобы оказать обществу определенную услугу. Труд одних это основа общества. Труд других в основном просто полезный. На мой взгляд, эта полезность и обмениваются на реальный, материальный труд. Конечно полезность тоже бывает разной. Например, польза от врача, заботящегося о здоровье своего пациента, стоит на порядок выше пользы какого-нибудь менеджера по продажам.
Судя по тому, что я наблюдаю в этой капиталистической системе, многие из работников нематериального производства стремятся получить высшее образование не для повышения уровня знаний, а для того, чтобы не стать рабочим физического труда, то есть пролетарием в узком смысле, хотя в этом их винить не стоит, так как сама эта система делает труд рабочего изнурительным и не престижным. Мало того, некоторые работники нематериального производства и сами себя пролетариатом не считают, для них работать руками — это тяжкое бремя. Такие работники и мышлением отличаются от производственного рабочего, так как считают себя умнее рабочего, ставят себя на ступень выше, а его принимают за неудачника. Даже объяснить им суть капиталистической эксплуатации [довольно сложно], их это не пугает, ведь в своем большинстве они такой, так называемой, эксплуатацией весьма довольны.
В вопросе об эксплуатации таких работников я, как рабочий, из того что мне приходится видеть, хочу сказать следующее: если работникам нематериального производства создаются комфортные условия, а обычно это так и делается, то это очень сложно назвать эксплуатацией. Среди таких служащих нередко процветает конформизм, и чем такой работник угоднее начальнику, тем лучше у него условия. Конечно рабочий класс тоже трудится в разных условиях, но в целом работодатели не спешат улучшить условия их труда, да и эксплуатация от этого меньше не станет, физический труд особо комфортным сделать сложно, в большинстве случаев такой труд мало приносит удовольствия. Многие наемные работники, не занимающиеся физическим трудом, объясняют свое положение умом, мол я не для того учился, чтобы руками работать. Они считают, что они должны зарабатывать больше пролетариев раз они такие умные. Но как рабочий физического труда хочу сказать: разве слесарь на заводе не должен пользоваться умом или разве у токаря, работающего по микрометру и делающего сложные детали меньше ума? Конечно нет. Значит дело не в количестве ума, а в таком мышлении. Нельзя, конечно, сравнивать и затраты энергии, здоровья, рисков получить травму рабочих и, например, тех же программистов.
Рабочий всегда нутром чувствует, как его эксплуатируют. Да, сейчас у большинства рабочих нет должной сознательности. Мы не осознаем своего значения для капитала, соглашаемся на навязанные нам условия работы. Мы как продавцы своей рабочей силы по сути соглашаемся на условия нашего покупателя, капиталиста, вместо того, чтобы навязать ему свои условия. Что уж говорить, даже мои коллеги пока не желают учиться и разбираться в положении вещей. А нам-то как раз в первую очередь и важно учиться и во всем разбираться, т.к. понимание механизма функционирования капиталистической системы дает осознание справедливости нашей борьбы, придает силы и вызывает ненависть к эксплуататорам. Больше ты уже не можешь сидеть безучастно, поняв, что все, что есть в обществе, создано твоими руками, руками рабочего класса, но после создания этих богатств капитал отодвигает нас в сторону и говорит: «иди дальше работай, а я сам распределю, по справедливости. Для тебя это слишком сложно». Все живут за наш счет, рабочие должны понять это и отстаивать свои классовые интересы.
В марксизме пролетарий это революционный класс, угнетенный класс, а работников сферы услуг и умственного труда таковыми назвать очень сложно. Но я не хочу обвинить в чем-то данных работников, ведь сама эта система создает и увеличивает эту социальную группу по объективным причинам. В конце хочу сказать лишь, что в этой статье я не имел ввиду поголовно всех наемных работников, но в целом то, что мне приходится видеть в моей жизни, на мой взгляд, именно так. Условия жизни тех и других кардинально отличаются. Огромная разница в сознании и взглядах на эксплуатацию и труд у человека, с выдохом вытирающего пот со лба на строительной площадке, в мокрой от дождя робе, моющего грязные от пыли руки в конце рабочего дня, с человеком в белой рубашке, ополаскивающим вечером в офисе стакан после кофе. Конечно, офисные работники пролетариями в полном смысле этого слова не являются, кто бы какие определения сюда не подставлял. На мой взгляд, это огромная, межклассовая социальная группа, которая не находится в противоречии с капиталом, а наоборот стабилизируется и упрочняет эту систему.
Автор: Петр Алексеев, рабочий-стропальщик