Зарождение фашизма в Италии. Часть 1. Истоки.

Фашизм впервые проявил себя наиболее полно и отчетливо именно в Италии, и именно рабочий класс и крестьянство этой страны стали первыми его жертвами, что, разумеется, не является какой бы то ни было случайностью. Возникновение фашизма в Италии обусловлено прежде всего особенностями её экономического и политического развития, тем общественным соотношением классовых сил, которое сложилось после Первой мировой войны. Чтобы проследить истоки возникновения итальянского фашизма более подробно, углубимся в историю Италии.

Как известно, Италия прежде других стран встала на путь развития капиталистических отношений и разложения феодального строя. В XIV и XV веках Италия считалась наиболее развитым в экономическом отношении государством. Такие итальянские города, как Венеция, Пиза, Генуя и др., играли решающую роль в торговле Востока с Западом, имели богатые колонии на островах Эгейского моря, в Сирии и Палестине, на побережье Чёрного и Азовского морей. С XVI века в связи с перемещением мировых торговых путей из Средиземного моря к берегам Атлантического океана и вследствие долгих опустошительных войн, ареной которых стал Апеннинский полуостров, Италия лишилась своего лидерства. В то время как Франция и Англия уверенно шли по пути образования централизованных государств и соответствующих хозяйственных мощностей, Италия становилась все более экономически отсталой, а вопрос о преодолении ею раздробленности на отдельные государства и княжества оставался нерешенным. Более того, страна попала под гнет иностранных захватчиков: Испании, Франции, Австрии.

Так, с начала XVIII и до середины XIX века Италия почти всё время находилась под властью Австрии, за исключением короткого периода завоевания страны Наполеоном I. После свержения Наполеона власть Австрии ещё более укрепилась: Ломбардия и Венецианская область были непосредственно подчинены австрийскому императорскому дому Габсбургов, остальная же часть Италии находилась под властью ставленников и вассалов Габсбургов. Господство Австрии распространялось и на Церковную область в составе Рима и его районов – Романьи, Мархии и Умбрии, являвшихся владениями Папы Римского. Только Сардинское королевство (Пьемонт) оставалось независимым государством, возглавлявшимся итальянским Савойским домом.

Габсбурги жестоко угнетали итальянский народ, препятствовали его экономическому и политическому развитию, вели беспощадную борьбу с национально-освободительным движением. Почти все восстания и революционные выступления итальянцев в течение первой половины XIX века были подавлены австрийскими правителями. В борьбе за сохранение господства над Италией Австрию поддерживали немецкие государства, входившие в общий германский союз во главе с Пруссией. Так, немецкий социолог Р. Михельс в свой книге «Italien von heute» пишет следующее: «Из Англии, Испании, Венгрии и других стран устремлялись добровольцы для участия в борьбе за освобождение Италии, но немцев среди них не было. Напротив, в Германии «свободолюбивые» студенческие союзы образовали специальные дружины для борьбы против Италии», и далее «Из Баварии и даже из протестантской Пруссии многочисленная молодёжь спешила на помощь Австрии. До шестидесятых годов XIX века вся Германия единодушно считала, что её национальный долг состоит не только в том, чтобы не поддерживать стремление итальянского народа к единству, но и в том, чтобы изо всех сил противодействовать ему... То обстоятельство, что немцы не принимали участия ни в каком активном освободительном движении в эпоху борющейся национальной мысли, поразительно и очень часто ставилось им в вину». В силу своей приверженности консервативным, а затем и последовательно фашистским взглядам Р. Михельс видел в событиях XIX века лишь реакционные устремления господствующего класса Германии — помещиков, феодалов, крупной буржуазии и им сочувствующих; поддержку национально-освободительной борьбы итальянцев весомой частью немецкого рабочего класса, членами Союза Коммунистов, в частности К.Марксом и Ф. Энгельсом – этот немецкий социолог, конечно же, не замечал.

В 1848 году К. Маркс писал следующее: «…не может быть никакого сомнения относительно того, какую позицию мы займём в спорном вопросе между Италией и Австрией. Мы будем отстаивать дело итальянской независимости, мы будем вести смертельную борьбу против австрийского деспотизма в Италии, равно как в Германии и в Польше. Мы братски протягиваем руку итальянскому народу и хотим доказать ему, что немецкий народ отвергает какое бы то ни было участие в угнетении, которому вы подвергаетесь со стороны тех же самых людей, что и у нас постоянно боролись против свободы. Мы приложим все усилия, чтобы сделать возможным союз и доброе согласие между обоими великими и свободными народами, которые до сих пор, благодаря гнусному образу правления, были приучены к мысли, что они являются враждебными друг другу. Мы требуем поэтому, чтобы грубая австрийская солдатня была немедленно выведена из Италии и чтобы итальянскому народу была дана возможность проявить свою суверенную волю в деле выбора угодной ему формы правления.» [К. Маркс и Ф. Энгельс, ПСС, т.5, стр. 4].

Ему вторил друг и соратник Ф. Энгельс: «…вина за эти гнусности, совершенные с помощью Германии в других странах, падает не только на немецкие правительства, но в значительной степени и на немецкий народ. Не будь его ослепления, его рабского духа, его готовности играть роль ландскнехтов и «благодушных» палачей, служить орудием господ «божьей милостью», — не будь этого, слово «немец» не произносилось бы за границей с такой ненавистью, с таким проклятием и презрением, а порабощенные Германией народы давно достигли бы нормальных условий свободного развития. Теперь, когда немцы сбрасывают с себя свое собственное ярмо, должна быть изменена и вся их политика по отношению к другим народам. Иначе наша юная, почти только лишь предчувствуемая свобода окажется закованной в те самые цепи, которыми мы опутываем чужие народы. Германия станет свободной в той же мере, в какой предоставит свободу соседним народам.» [К. Маркс и Ф. Энгельс, ПСС, т.5, стр. 161].

Борьба Италии за воссоединение и независимость длилась со времени Великой Французской буржуазной революции 1789 г., велась в течение долгих десятилетий и была завершена лишь в 1870 г. освобождением Рима из-под власти Папы Римского. Но воссоединение Италии произошло не так, как его предполагали благородные борцы за свободу итальянского народа: оно было осуществлено «сверху», а не революционно-демократическим путём. Руководители освободительного движения не сумели вовлечь в борьбу крестьянские массы Италии, задействовать их революционную энергию путём сочетания национально-освободительной борьбы с «крестьянской войной», как им советовал Маркс. В результате жнецами героической победы итальянского народа стали трусливая умеренно-либеральная буржуазия и обуржуазившееся дворянство северной Италии, сплотившиеся вокруг Савойской династии, которая пришла к власти посредством войн, дипломатических интриг, пресмыкательства перед Наполеоном III и использования внешнеполитических противоречий Франции, Австрии и Пруссии.

Воссоединение, осуществлённое таким образом, не внесло серьёзных изменений в жизнь рядовых итальянцев. Экономически и политически слабая, отсталая итальянская буржуазия, проникнутая страхом перед рабочим классом, не довела до конца борьбу с феодализмом и абсолютизмом. Чтобы упрочить свою власть, она вступила в союз с помещичьей реакцией против трудящихся масс города и деревни. Аграрный вопрос остался не разрешённым, сохранились пережитки крепостного права. Итальянское земледелие пошло по пути развития, близкому к тому, который Ленин называл «прусским». Этот путь «характеризуется тем, что средневековые отношения землевладения не ликвидируются сразу, а медленно приспособляются к капитализму, который надолго сохраняет в силу этого полуфеодальные черты» [Ленин, Соч., т.17, стр. 269].

Мизерные темпы развития производительных сил страны надолго упрочили социальное и политическое господство помещиков, тем самым законсервировав нищету крестьян. Народ был отстранён от участия в политической жизни страны. На него легло бремя расходов, вызванных войнами за объединение Италии, содержанием централизованного государственного аппарата и многочисленных военных сил. Особенно тяжёлым оказалось положение трудящихся южной Италии, экономическое развитие которой искусственно задерживалось в интересах владельцев латифундий и промышленников севера страны. О хозяйничании итальянской буржуазии Энгельс писал в 1894 г.: «Буржуазия, придя к власти в период борьбы за национальную независимость и позднее, не могла и не хотела довести свою победу до конца. Она не разрушила остатков феодализма и не реорганизовала национального производства на современный буржуазный лад. Неспособная предоставить стране относительные и временные выгоды капиталистического порядка, она взвалила на неё всю тяжесть, все трудности последнего. Не довольствуясь этим, она запуталась в самых грязных финансовых аферах, потеряв навсегда последние остатки уважения и доверия. Рабочий народ — крестьяне, ремесленники, земледельческие и промышленные рабочие — зажат в тиски, с одной стороны, вековым гнётом, унаследованным не только от феодальных времён, но и от античной древности (обработка земли исполу, латифундии на юге, где скот вытесняет человека), с другой же стороны — самой хищнической фискальной системой, какую когда-либо изобретал буржуазный порядок» [Из письма Энгельса к Турати, Сочинения Маркса и Энгельса, т. XVI, ч. 2, стр.377].

Безземелье, нищета и бесправие крестьян, кабальные условия земельной аренды – испольщина и издольщина – обусловили отсталость сельского хозяйства Италии (более или менее развитое сельское хозяйство имелось лишь в некоторых районах, в основном, на севере страны). Многомиллионное итальянское крестьянство было обречено на нищенское существование. Массы безработных батраков и крестьян-бедняков, разоряемых помещичьей эксплуатацией и государственными налогами, в поисках куска хлеба покидали деревни и направлялись в промышленные центры, что, в свою очередь, усугубляло положение рабочих. Повальная нищета городского и сельского населения стала главным тормозом развития итальянской промышленности, так как её продукция не могла рассчитывать на достаточно широкий внутренний спрос. На внешнем же рынке Италия наталкивалась на ожесточенную конкуренцию опередивших её более развитых капиталистических стран. Конкурентная борьба осложнялась для итальянской буржуазии ещё и тем, что Италия чрезвычайно бедна важнейшими видами промышленного сырья – нефтью, углём, железной рудой, цветными и редкими металлами, хлопком, лесом и т. п.

Соревнуясь с капиталистами других стран, итальянская буржуазия удерживала свои позиции главным образом за счет беспощадной эксплуатации трудящихся, так как в её распоряжении всегда имелась избыточная рабочая сила. Но хищническая эксплуатация труда, низкий уровень потребления пролетарских масс в конечном итоге ещё более обостряли проблему сбыта произведенных товаров, что предопределило устремления итальянского капитала к колониальным захватам – для получения источников дешёвого сырья и обеспечения рынков сбыта.

Жажда колониальных захватов усиливались в среде правящего класса Италии по мере её индустриализации, проходившей медленно и с большими трудностями. Лишь на рубеже XX столетия темпы промышленного развития стали ускорятся. В этот период в северной Италии, более близкой к промышленным центрам Европы и располагающей значительными источниками гидроэнергии, быстро стала развиваться современная крупная индустрия: железоделательная, машиностроительная, судостроительная, гидроэлектрическая, автомобильная, некоторые отрасли химической индустрии, крупная сахарная промышленность и пр. Сильно развилась и механизировалась текстильная индустрия (хлопчатобумажная, шёлковая, шерстяная). Милан, Турин, Генуя превратились в крупные промышленные центры европейского значения. Развилось торговое судоходство. В плодородной долине реки По крупные ирригационные и мелиоративные работы положили основу крупнокапиталистическому сельскому хозяйству.

О темпах индустриализации Италии между 1900 и 1913 гг. дают представление следующие данные: выплавка чугуна в 1913 г. составляла 426,8 тыс. т против 24 тыс. т в 1900 г., стали — 846 тыс. т против 115,9 тыс. т, производство фосфористых удобрений — 972,5 тыс. т против 368,8 тыс. т. Число веретён в хлопчатобумажной индустрии возросло до 4 582 тыс. штук против 1 879 тыс. штук. Механических двигателей в промышленности в 1911 г. насчитывалось 107 тыс. с мощностью 2 206,6 тыс. л. с. против 64 тыс. двигателей с мощностью 778 тыс. л. с. Капиталы акционерных обществ составляли в 1912 г. 5 506 млн. лир против 2 279 млн. лир в 1900 г. [С.М. Слободской «Итальянский фашизм и его крах»; Stato Operairo №7, 1927].

На почве концентрации и централизации капитала, итальянский капитализм развился до стадии империализма со всеми присущими ему чертами и противоречиями. Запоздалая индустриализация Италии происходила в период, когда мировой капитализм уже вступил в свою монополистическую стадию, «когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» [Ленин, соч., т. XIX, стр. 143]. Развитие Италии шло при участии международного финансового капитала, в первую очередь германского, методы и организационные формы которого итальянская финансовая олигархия в значительной степени усвоила. Так, бывший итальянский премьер-министр Нитти отмечал, что трудности, встречавшиеся на пути роста итальянской экономики, «устранялись путём применения разнообразных технических мероприятий, по большей части осуществляющихся по германским образцам и с германской настойчивостью». Можно сказать, что стремление к «личной унии» банков и промышленности, отказ от принципов свободной конкуренции, стремление использовать государственную власть для установления таможенного протекционизма и обеспечения всевозможных привилегий и выгод являлись характерными чертами большинства капиталистических групп Италии с самого начала её индустриализации. Большинство новых крупнокапиталистических предприятий финансировалось и контролировалось несколькими крупными банками, важнейшим из которых был Коммерческий банк (Banca Commerciale Haliana), являвшийся орудием германского капитала.

О роли финансового капитала в индустриализации страны свидетельствует рост капиталовложений в промышленности и кредитных учреждениях трёх главных банков Италии: Коммерческого банка, Итальянского кредита и Римского банка. Эти вложения составляли [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах»; 3 Stato Operairo №7, 1930, р. 424]:

Итальянские и иностранные финансисты, группировавшиеся вокруг крупнейших банков, в своей деятельности меньше всего руководствовались интересами народа Италии: толстосумов мало интересовали проблемы развития сельского хозяйства, равномерной индустриализации Италии, преодоления экономической отсталости южных районов, развития тех отраслей производства, которые располагали естественной базой внутри страны.

Внимание хищнического финансового капитала привлекали лишь те виды производства, которые обеспечивали максимальные и немедленные выгоды. Три-четыре крупных банка, от которых зависело финансирование промышленности, взяли под свой особый контроль чёрную металлургию, развившуюся на военных заказах, железнодорожное строительство, электроэнергетику, пользовавшуюся особым покровительством государства и позволяющую собирать богатую дань с промышленных предприятий ввиду крайне слабой угольной базы, и химическую индустрию, выросшую на основе монопольных грабительских цен на искусственные удобрения. Владельцы этих предприятий и финансировавших их банков стали фактическими хозяевами ряда других отраслей производства.

Однако господство монополистов только лишь подстегнуло обострение кризиса итальянского капитализма и привело к усилению противоречий между ростом производительных сил и крайней ограниченностью внутреннего рынка, технически отсталым сельским хозяйством и промышленностью, городом и деревней, промышленным севером и отсталым аграрным югом.

Политика высоких цен, проводимая монополистическими группами, крайний протекционизм и непомерный налоговый гнёт увеличивали издержки производства, повышали себестоимость продукции и этим ослабляли конкурентоспособность итальянских товаров на зарубежном рынке. Такая политика в конце концов стала тормозить дальнейшее развитие целого ряда важных отраслей промышленности и сельского хозяйства, работавших на экспорт. Искусственное насаждение чёрной металлургии в стране, лишённой запасов железной руды и доброкачественного угля, шло в ущерб развитию машиностроительной индустрии, вынужденной покупать «национальное» железо по непомерно дорогим ценам. Благодаря высоким таможенным тарифам сахарозаводчики получили возможность продавать сахар по ценам, в несколько раз превышающим мировые, что препятствовало развитию консервной и других отраслей пищевой индустрии: сахар даже превратился в предмет роскоши для большинства населения Италии. Экономический эффект развития гидроэлектрической индустрии сильно лимитировался высокими тарифами на электроэнергию.

К этому следует добавить, что процесс неравномерной индустриализации Италии, происходивший в условиях сохраняющейся отсталости сельского хозяйства и значительного естественного прироста населения, не сопровождался сокращением безработицы в стране. Спрос на рабочую силу со стороны новой крупной индустрии, развивавшейся на базе высокой современной техники, не соответствовал возраставшему объёму производства. Многочисленные безработные, выходцы из деревни и из среды городской мелкой буржуазии, разоряемой капиталистической конкуренцией, не находили применения своему труду.

В одном из обзоров Коммерческого банка отмечалось, что «вопреки общераспространённому мнению превращение Италии из преимущественно аграрной страны в аграрно-индустриальную не сопровождалось значительным увеличением удельного веса населения, занятого в промышленности и торговле. В то время как в 1882 г. на тысячу человек в возрасте от 10 лет и старше приходилось 227 человек, занятых в промышленности и торговле, в 1901 г. эта доля упала до 205 и поднялась до 209 в 1921 г.» [С.М.Слободской «Итальянский фашизм и его крах»; Stato Operairo №4, 1929, р. 316]. Сотни тысяч итальянцев ежегодно были вынуждены в поисках работы эмигрировать за границу.

«Итальянская эмиграция, — писал Ленин в 1915 г., — составляла около 100 000 человек в год в 70-х годах прошлого века, а теперь достигает от 1/2 до 1 миллиона, и все это нищие, которых гонит из своей страны прямо голод в самом буквальном значении слова, все это поставщики рабочей силы в наихудше оплачиваемых отраслях промышленности, вся эта масса населяет самые тесные, бедные и грязные кварталы американских и европейских городов» [Ленин, Соч., т. XVIII, стр. 291].

По мере обострения внутренних противоречий итальянского капитализма усиливалась его борьба за внешний рынок, росло стремление к захвату колоний. Итальянский крупный капитал, едва зародившись, принял характер алчного, агрессивного империализма. Как уже отмечалось выше, его агрессивность усугублялась тем, что к моменту начавшегося развития итальянского империализма мир уже был поделён между другими странами: самые выгодные позиции на мировом рынке занимали более передовые и сильные конкуренты.

Италия начала погоню за колониями ещё в восьмидесятых годах позапрошлого столетия. Как известно, захват Францией в 1881 г. Туниса, на который уже тогда претендовала Италия, явился одной из причин вступления Италии в 1882 г. в Тройственный союз с Германией и Австро-Венгрией. С 1882 до 1891 г. ей удалось утвердиться в Эритрее и части Сомали — редко населённых, по большей части пустынных, бедных полезными ископаемыми странах Восточной Африки. Попытки же завладеть Абиссинией окончились полным провалом (поражение итальянцев при Догели в 1887 г. и при Адуе в 1896 г.). В 1900 г. Италия присоединилась к походу великих держав против Китая и добилась от последнего незначительной концессии в Тяньцзине, в 1911 г. вступила в войну с Турцией за Ливию, чем содействовала развязыванию балканских войн 1912 г. и Первой мировой войны.

Наиболее агрессивными выразителями захватнических стремлений итальянского финансового капитала были самые влиятельные в стране группы тяжёлой индустрии (металлургической, химической, судостроительной, машиностроительной и т. п.), заинтересованные не только в монопольном владении источниками сырья, но и в военных заказах. Именно их владельцы стали «хозяевами правительства», по выражению Р. Моранди, автора книги «Storia della grande industria in Italia».

Они были инициаторами войны с Турцией за Ливию, вовлекли Италию в Первую мировую войну, а после неё вскормили и привели к власти фашизм…

Продолжение следует…