Отцы-основатели. Вклад в победу
Ни для кого из нас не секрет, чем Физтех обязан своим отцам-основателям. Великие люди, гениальные учёные — они, как и положено патриотам, приняли личное участие в Великой Отечественной и внесли свой весомый вклад в Победу.
Во время войны институт физических проблем (директором его ещё был Пётр Капица) был эвакуирован в Казань. Ещё до начала войны, в 1939 г., Пётр Леонидович занялся проблемой производства кислорода. Кислород был нужен для бурно развивающейся промышленности. Например, для металлургии. Кислородное дутье повышало производительность металлургических печей и качество сталей. Только вставал вопрос – а как получить много дешевого кислорода из воздуха?
В 30-е гг. технология была такая – воздух сжимали, сжижали, отделяли от него кислород. Это было энергозатратно и очень дорого. Капица разработал метод получения сжиженного воздуха (а из него – и кислорода) при низком давлении с помощью турбины. Это была абсолютно уникальная технология. Только у Капицы в его Институте физических проблем к 1939 году работала единственная в мире турбодетандерная установка. И вот во время войны необходимость в производстве жидкого кислорода из воздуха возросла многократно. Теперь это было нужно и для производства взрывчатки. Капица разработал кислородную криогенную установку.
В 1942 г. первый экземпляр «Объекта № 1» — турбокислородной установки ТК-200 производительностью до 200 кг/ч жидкого кислорода — был изготовлен и уже в самом начале 1943 г. запущен в эксплуатацию. В 1945 году сдан «Объект № 2» — установка ТК-2000 с производительностью в десять раз больше.
Свой неоценимый вклад в Победу внёс и Сергей Алексеевич Христианович – проректор по спец вопросам ФТФ МГУ. Его инженерно-научные работы до сего дня остаются уникальными. В 1944 г. Так, Красной Армией приняты на вооружение реактивно-вращающиеся снаряды, резко повысившие кучность боя легендарных «Катюш». Эти снаряды разработаны Сергеем Алексеевичем совместно с Ф. Р. Гантмахером, Л. И. Левиным, И. И. Слезингером при участии в полигонных испытаниях военных инженеров: подполковника Я. Б. Шора, полковника А. И. Семенова, майора Л. Я. Пенна. Дело в том, что конструкция легендарных «катюш» имела серьёзную недоработку… Какую именно, и о том, как с ней удалось справиться вспоминает сам академик:
«Расскажу еще об одной работе, в которой я принимал участие и которая оказалась полезной непосредственно на фронте. Это усовершенствование "катюш" — снарядов "катюш", пороховых ракет, которые мы знаем под именем "катюш". Мы знаем все, что они впервые были применены еще осенью сорок первого года в боях под Ельней и показали свою большую эффективность. Над их созданием работал большой коллектив московского исследовательского института, в котором когда-то работал Сергей Павлович Королев. Одно время он там работал, затем главным конструктором был Костиков, а еще позднее — профессор Победоносцев, который затем в МВТУ преподавал...
Ракетные снаряды "катюш" обладали одним, но значительным недостатком - они очень разбрасывались при стрельбе. Грубо говоря, они летели, куда попало, хотя и поражали очень большую площадь. Для создания нужной плотности поражения огня требовалось очень много снарядов и большое число установок. Поэтому встал вопрос об увеличении кучности стрельбы.
Решить проблему надо было немедленно, иначе пришлось бы снять их с вооружения, остановить их производство, потому что слишком большие расходы металла были при этом. С этим вопросом, я думаю, обращались ко всем ученым.
Моим товарищам и мне удалось понять, в чем там дело, удалось выяснить, из-за чего происходит разброс, провести на довольно простом оборудовании опыты и предложить техническое решение - очень простенькое - для увеличения кучности этих снарядов. И уже с сорок третьего года на вооружение пошли усовершенствованные нами снаряды. Нас всех наградили за эту работу.
В процессе работы была предложена теория полета этих снарядов. Главное участие в разработке этой теории приняли Феликс Рувимович Гантмахер Лев Михайлович Левин, которые потом получили Государственную премию за эту работу. Надо сказать, эта работа послужила основой и для дальнейших работ в области реактивных снарядов...
В сорок третьем году начала полностью работать наша большая аэродинамическая труба. Когда мы ее начали налаживать, то обнаружили много новых явлений, о которых мы раньше и не подозревали. Нам пришлось создать специально новую теорию и затем очень много переделать в креплении, в оборудовании, для того чтобы получать правильные результаты. И все-таки, мы это только тогда поняли, в трубе нельзя было получить достоверные результаты при скоростях, больших примерно 0,8 скорости звука, а все, что происходило при приближении к скорости звука, по-прежнему оставалось тайной.
Тогда ходили легенды по этому поводу. Говорили о звуковом барьере, о который разбивались самолеты. И стояла задача исследования этих явлений. Я думаю, что одно из самых главных достижений, которые были сделаны в это время в ЦАГИ, — нахождение способов создания специальной аэродинамической трубы, в которой можно было бы проводить опыты при скоростях, близких к скорости звука, при скорости звука и немного больше нее, то есть при трансзвуковых скоростях, как теперь говорят. Надо сказать, что никто во всем мире этого делать не умел, но необходимость в этом была острая. Нам удаюсь понять в лаборатории, как это сделать, и мы уже в сорок третьем году создали небольшую модель такой трубы».