В плену ложной дихотомии

Сегодня 22 июня. Семьдесят девять лет назад Германия, ведомая бесчеловечной империалистической нацистской идеологией, напала на государство рабочих и крестьян, тем самым начав самую страшную войну в истории нашей земли. Войну, унесшую жизни до трети населения БССР. Войну, оставившую глубочайший шрам как на теле всего мира, так и в душе каждого жителя Беларуси, затронувшую каждую семью и каждого человека. Поэтому дата 22 июня отмечена в нашем календаре черным, и считается Днем Памяти и Скорби. В этот день мы вспоминаем погибших на фронте борьбы с нацистами советских воинов, жителей сожженных карателями деревень и убитых айнзац-командами партизан, замученных в концентрационных лагерях военнопленных, женщин и детей.

Начавшаяся 22 июня 1941 года война, принесшая всему советскому народу огромное количество страданий и испытаний, закончилась триумфом страны социализма 9 мая 1945 года. Победа, оплаченная кровью и потом миллионов советских граждан, стала закономерным итогом всенародного сопротивления самому большому злу, которое только мог породить капитал. Именно поэтому 9 мая является одним из важнейших праздников в нашей стране.

Однако некоторые индивиды, среди которых есть и наши сограждане, все чаще высказывают мнение о том, что днем Скорби является также и 9 мая. «День Победы» они объявляют датой, когда жители стран бывшего Советского Союза должны скорбеть об убитых – в том числе и врагах – а также днем, который показывает «бессмысленность войны» и «необходимость примирения». Общее название этого идеологического течения – «Нiколi зноў» - «Никогда снова».

Свою инициативу они противопоставляют другой, не менее одиозной инициативе – «Можем повторить», набравшей силу на просторах Российской Федерации и следующей в одной повозке с «георгиевскими ленточками» и флагами протектората Богемии и Моравии на агитационных плакатах. Собственно, современные идеологи обеих сторон предлагают гражданам выбрать: либо ты за 9 мая и Победу, и тогда «можешь повторить», либо ты за мир, любовь и жвачку – и тогда «нiколi зноў».

Но, как это очень часто случается при буржуазном строе, выбор основывается на ложной дихотомии, проще говоря – на отрицании других возможных выборов.

Следует сразу сказать, что «Можем повторить» не имеет никакого отношения к Советской идеологии. Несмотря на то, что, вслед за западной пропагандой середины прошлого века, современная буржуазная пропаганда представляет СССР агрессивной державой, только и мечтавшей, что о покорении мира, факты говорят об обратном. Во-первых, если бы Сталин захотел захватить Европу в 1945 – он бы ее захватил. Исторический анекдот гласит, что на предложение Жукова (или Василевского) дойти до Испании, Сталин спросил «а кормить мы их чем будем?». Неизвестно, так ли это звучало на самом деле, но факт остается фактом – Сталин понимал, что народ устал от войны, и хотел договориться. И только прямое нарушение Потсдамских соглашений, и агрессивная политика бывших союзников заставили СССР пойти на косвенную конфронтацию и начать то, что в будущем будет известно под названием «Холодная война». Началась она, кстати, с речи Черчилля в Фултоне, а не решением съезда ВКП(б). Во-вторых, весь культурный советский пласт – от фильмов и песен, до стихов воспитывал поколения советских граждан в любви к мирной жизни и отрицанию войны, как метода решения конфликтов. «Хотят ли русские войны?», «Солнечный круг», «Я сегодня до зари встану» и многие другие произведения, пронзительно кричащие о боли и ужасах войны. Не было у советского человека желания «повторять».

Можно возразить, что сама фраза «можем повторить» происходит из советского фильма 1956 года «Максим Перепелица». Действия фильма происходит в послевоенном СССР, и с экрана звучат строки песни:

Пусть враги запомнят это, -

Не грозим, а говорим :

Мы прошли, прошли с тобой полсвета,

Если надо, - повторим.

Здесь стоит учитывать, что режиссер показывает даже не послевоенное, а напрямую военное поколение, которое, в условиях нарастающей конфронтации могло за себя говорить о том, что если «надо», то они «повторят» - причем ни о каких «можем», а тем более «хотим» речи не идет. Эти строки – как раз призывы к миру, к тому, что не следует ссорится со страной Советов, которая и так настрадалась от войны.

Идеологема же «Можем повторить» появляется в России на рубеже веков. Российский капитализм находился тогда в поисках «национальной идее», способной объединить население и показать иностранным партнерам, почему российские деньги – именно российские. Цитируя Пелевина «Чтобы они ощутили такую духовность, как немцы под Сталинградом в 45-м». И вот из чулана, куда были упрятаны советские достижения, выволокли чучело Победы, и, обрядив ее в георгиевские (вместо гвардейских) ленты, и выписывая имперские рюшечки на советских звездах (тщательно при этом отскребая потускневшие «серпы и молоты»), придворные и не очень специалисты по медиа принялись пестовать реваншизм в только что более-менее оправившихся от нашествия «рыночников» граждан. Врагами стали не буржуи-империалисты, а абстрактный «Запад», куда были включены и Польша времен Русской смуты, и Наполеон, и гитлеровская Германия. А победителем в войне был объявлен руССкий (а не советский) народ, победивший вопреки коммунистической партии, и поэтому «могущий повторить» в любой момент. Автор статьи впервые увидел данную идеологему в книге Сергея Лукьяненко «Сумеречный дозор», где она была выписана на футболке одного из персонажей. Что может говорить о ширине внедрения этого утверждения в массовое сознание.

Трудно установить, когда была создана «противостоящая» ей идеологема «Никогда снова». Возможно, корни ее уходят еще в эмигрантское украинское движение, состоявшее из бежавших на запад ОУНовцев, которые, как оказалось после войны, воевали и против Гитлера (ну, примерно как Власовцы). То, что об этом не знал ни Гитлер, ни его командующие, ни солдаты вермахта (что подтверждается документами) – этот неудобный факт затирается.

Смысловым наполнением «Никогда снова» стало покаяние и примирение. Внедрение в умы происходит следующим способом:

1. Сначала гражданина спрашивают, за мир ли он. И действительно, редкий человек ответит, что он хочет тотальной войны (если он при этом не слушает Геббельса или «Радио Свобода»).
2. Потому гражданину сообщают, что во время Великой Отечественной в частности, и Второй Мировой войны вообще все было не так однозначно. И украинцы/белорусы/русские/татары сражались в обеих армиях, и только эльфы были с одной стороны, и Советский Союз начал войну, заключив пакт с Гитлером (умалчивая, естественно и о Мюнхенском сговоре, и о затягивания Англией и Францией переговоров с СССР в 1938 – 1939 годом, и о наплевательском отношении Англии и Франции к агрессии фашистов в Испании), и вообще ленд-лиз.
3. А значит надо скорбеть и каяться, потому как нормальный человек не может праздновать убийство огромного количества людей, в том числе и по вине его страны.

И, надо сказать, при должной идеологической обработке даже вполне грамотные люди способны через некоторое время с пеной у рта доказывать необходимость «скорбеть и каяться» и «не говорить ни о какой победе». А идеологическая обработка ведется ударная. Украинская акция завершилась полной победой после Майдана-2014. Теперь «Никогда снова» это новая официальная позиция украинского правительства. Фашистские каратели и советские солдаты там уравнены в правах, а 9 мая националисты периодически нападают на празднующих в том числе и на ветеранов войны.

В России девиз «Никогда снова» цитируют некоторые «лидеры мнений», например Илья Варламов. Такие граждане считают, что подобное поведение дает им право объявлять себя оппозицией местной власти.

В Беларуси такой финт провести сложнее – в отсутствие каких-либо значимых лидеров коллаборации. У нас больше делают упор на «виновность СССР в развязывании войны в 1939» (опуская, естественно, то, что половину страны в этом случае надо отдать полякам), любовь к абстрактному миру, и противостояния миру русскому. Тому самому, с «Можем повторить».

Символом данной идеологемы, кстати, выбран красный мак – британский символ памяти павших во всех войнах. Каким образом он относится к бывшим республикам СССР – совершенно непонятно.

Как и всегда, в любом аспекте буржуазной пропаганды кроется обман. А иногда и не один.

На первый взгляд, одиозному реваншистко-агрессивному «Можем повторить» пытаются противопоставить пацифистское «Никогда снова». Однако наполнение у этого «пацифизма» отнюдь не миролюбивое. Оно, по своей сути, пораженческое.

Подобный пацифизм был распространен во Франции в конце 1930-х, и всячески поддерживался изданиями Третьего Рейха перед непосредственным нападением на страну. Почему? Потому, что народ, убежденный, что война – худшее из всех зол не встанет на защиту своей земли и своих достижений. Идеологема «Никогда снова» как бы говорит нам:

Вы не имеете отношения к Советскому Народу. Вы – жертвы тоталитарных режимов. Вы – не можете защитить себя, и, если не прибьетесь к Западу, вас поглотит Восток. Вы маленькие и несамостоятельные, несчастные люди, которых угнетали всю жизнь. Дайте все решить большим дядям, а сами просто работайте. На них.

Полное отторжение от победителей, от Победы, за которую была заплачена огромная цена – и ради чего? Чтобы соединиться с капиталистическими силами Европы? Почувствовать свою принадлежность к «высшей расе»? Предать свое прошлое и предков, чтобы ощутить себя жертвой, а не победителем?

Все это уже было – в тридцатые годы двадцатого века. Германия «Могла повторить», а Франция и другие страны Европы были за «Никогда снова». И закончилось это все тем, что нашим предкам пришлось платить огромную цену за восстановление мира в Европе и освобождение миллионов людей из-под гнета нацизма.

Сегодня у нас нет страны рабочих и крестьян. И это значит, что если кто-то «Решит повторить», то не будет той силы, которая сможет остановить их

Дихотомия «Можем повторить» и «Никогда снова» не существует. Это две крайности одной и той же сущности. Это выбор между присоединением к фашизму, и покорным смирением перед ним. Это, как и положено при буржуазном строе, выбор без выбора.

Однако, выбор у всех нас все-таки есть. Но лежит он не в плоскости «Можем повторить» или «Никогда снова». На одну чашу весов в этом выборе мы кладем две бесполезные и лживые фразы, а на другую – прозвучавшие почти два столетия назад слова:

Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей.

Приобретут же они весь мир.

Пролетарии всех стран – соединяйтесь!