📚 Нисио Исин и ответственность писателя

Что должен и не должен писатель? Партийность в искусстве. Отзыв на первые тома «Зарегото» и «Забывчивого детектива».

Я уже писал заметку про рассказ Нисио Исина «Фиаско Содачи» — он меня впечатлил, но по сути это единственная вещь, которая мне у него прям понравилась.

Другие рассказы разнятся от чего-то пресного до чего-то смехотворного — это я о «Волк Митомэ»— внезапно, про Ханэкаву, которая стала одним мизинцем стирать страны с карты мира. Автор страшится мистической мощи глобализма, оторвавшейся от всяких материальных основ и проецирующейся в этот мир через Ханэкаву Цубасу (как воплощение обезличенной силы): она приезжает на место, там неведомо как «собирает людей» и «распускает их после достижения своей цели». Не имея спонсоров, летает на частном самолёте (она ли?). Всемирно известная (известен сугубо бренд), одним своим прилётом вызывает чуть ли не политический кризис со сменой правительства.

Вот вроде «японский Достоевский», между тем рядом с гениальными вещами полная лажа. В чём дело?

📐 Дело, стало быть, не в стиле а в художественной правде. Стиль Исиныча известен: эпатажный лолиёб, отсеивающий быдло вкидыванием деликатных тем, пишущий по методу «поток сознания» и разбавляющий всё каламбурами. Читать это часто интересно. И именно специфический стиль Нисио Исина хорошо проявляет его же пустозвонство.

Рассказ «Волк Митомэ» литературно отнюдь не плох. Очевидно, автор старался передать некомфортную атмосферу, и у него это получилось: страх перед обезличенной нематериальной силой, управляющей континентами, ощущается. Но как это достигается!

• В рассказе — геополитические сдвиги происходят из-за самоорганизации доселе незнакомых людей для конкретной цели, после чего они растворяются. Обыватель и интеллигент пребывают в благоговейном ужасе. Цель процесса неизвестна.

• В реальности — если не слушать «Радио Свобода», то в любом политическом (а может и социальном) перевороте есть: 1. внутренний кризис режима, который и делает народные массы подвижными; 2. конкретные политические силы, осуществляющие смену власти, в виде политических партий и/или купленных функционеров; 3. раскол правящих кругов (опционально). Массы будут либо объектом манипуляций, либо могут стать субъектом, но только если будут иметь уже свою авангардную партию, и она не самозародится как мыши из грязи. А в случае с цветными переворотами западные СМИ навязывают иллюзию самозарождения движения, чтобы скрыть исполнителей переворота, а значит и заказчиков.

Я, читая по теории искусства, пришёл вот к чему: цель искусства для человечества — познание разных сторон жизни. Люди передают через произведения художественный опыт. Поэтому с оценкой искусства всё проще, чем кажется: нужно, чтобы была жизненная правда. В описанном выше — нет жизненной правды, поэтому я читал рассказ и ржал.

И отсюда очевидно — восприятие зависит от читателя. Я в эту искусственную конструкцию автора не верю. Поверит ли другой читатель? Скорее всего он не заметит этой линии, потому что рассказ, кроме того, содержит линию прощания с детством. Так читатель может воспринять эту политическую трескотню сугубо как обоснование сюжета. Кроме того, все несуразности можно списать на субъективное ощущение ГГ, ведь он обыватель. Однако те намёки на «фактическое» положение вещей, которые даёт автор, говорят, что восприятие ГГ очень близко к «действительности».

Однако мы выросли в постсоветском пространстве — будучи далеко от империалистических центров, мы имеем роскошь наблюдать противостояние ура-патриотических и либеральных нарративов, куда посередине даже умудряется вклиниться классовая повестка, выкарабкивающаяся постепенно из-под обломков СССР. Если западный оппозиционный журналист, вставший против трестов, получит пулю, то у нашего есть вариант продаться чужой силе — тоже плохо, зато капитализм здесь хуже маскируется. На западе же, несмотря на интернет, информационная монополия тотальная — неудивительно, что Трамп много кем был воспринят как глоток свежего воздуха.

То есть рассказ отражает мироощущение западного человека, блуждающего в потёмках, который именно так видит «глобализм». Но есть ли от рассказа польза? Он лишь укрепит обывателя и интеллигента в его трепете перед незримой силой. Не вскрывает причины такого ощущения. Таким образом массовая художественная литература не борется, но подпитывает такой образ мыслей. А автор этого и сам не понимает, что служит этой сущности, которой боится.

📋 Нисио Исин, как и всякий человек, состоит из жизненного опыта (сознание не берётся из ниоткуда, а является отражением бытия, и только затем уже преобразует действительность). Опыт этот не исчерпывается взглядами на работу политики, а пестрит житейскими премудростями, характерами встречавшихся людей, общей эрудицией и смекалкой.

Писатель поэтому неизбежно задевает в своих произведениях сразу комплекс тем — он пишет «модель реальности». А художественное произведение — наиболее очевидно это в кино и литературе — показывает «модель» в развитии, вызывая эстетическую реакцию, и таким образом читатель воспринимает художественный опыт. (Здесь я опираюсь на Лотмана, Выготского, а также Михаила Лифшица. Здесь я попытался изложить только то, с чем они все были бы согласны, как я их понимаю.)

⚔️ Писатель как инженер человеческих душ и читатель как объект манипуляций вступают в схватку, и результатом будет что-то третье.

Популярный писатель — это тот, который цепляет читателя за его житейские представления. Но если автор не просто поэт, а гражданин (по Некрасову), то он должен потащить читателя вперёд, показав ему обновлённую картину мира (а тот пусть сам решает, принять ли её). Если же автор пишет не за этим, то он вместе с читателем потонет в болоте тёмных представлений. Хуже — только если он затягивает туда читателя сознательно.

Достоевский был не гражданином, а подданным, но его художественная правда шла поперёк его же убеждений, так уж вышло. Так что по сути вопрос о направленности творчества автора (прогресс или регресс) совпадает с вопросом о художественной правде, оцененной по критериям реального мира, а не по средней оценке от интеллигентского болота, имеющего зачастую о реальности эзотерические представления.

🔎 Не обязательно читать всё, чтобы делать выводы о творчестве писателя — потому что пишет один и тот же человек. Но если он пробовал разные жанры или сеттинги, следует посмотреть на разные работы. У Исиныча есть множество серий, и я освоил первый том «Забывчивого детектива», а затем первый том «Зарегото». В отличие от «Моногатари», обе этих серии — детективы, причём различающиеся не только с гатарями, но и между собой. Кроме того, первый том «Зарегото» — 2002 год, а «Забывчивого детектива» — 2014. Можно сравнить раннее и позднее творчество.

☕️ «Забывчивый детектив: Записки Окитэгами Кёко»— первый том серии. Окитэгами Кёко — частный детектив в своём же агентстве. Когда она засыпает, она забывает вообще всё, что происходило в период бодрствования, а помнит только n лет с начала жизни. Поэтому она разрешает все дела за один раз, либо не разрешает их вовсе. Сеттинг: современная Япония. Повествование от лица Якусукэ Какусидатэ, которого с ней судьба связала.

На мой взгляд концепт оригинальный. Том состоит из пяти эпизодов: первый знакомит с Кёко, второй раскрывает ГГ и сводит контору знакомого с Кёко, а третий кажется проходным, но выливается в общий сюжет с четвёртым и пятым. Занавес и затравка на глобальный сюжет. В отзывах некоторые пишут, что не видят стиля маэстро. И действительно: всё, кроме Кёко, нехарактерно приземлённо для Нисио Исина — почти нет аниме-шизофрении, только немного под конец.

Что тут интересно? Повесть не задевает больших тем, относится к «лёгкому чтению». Есть четыре с половиной детективных задачки. Повествование перемежается размышлениями ГГ: тварь он дрожащая или способен первым нажать на кнопку дверей в автобусе, чтобы выйти на своей остановке. Или стёб каких-то штампов детективов (которые автор, видимо, сам выдумал: «детективам не интересен мотив» — может в классике вроде Холмса и да, но не в современных). Или о писательской профессии: так как начиная с третьего эпизода в повествование влезает писатель Сунага Хирубэ (выдуманный), и тут Исиныч рефлексирует на тему ценности искусства...

🔴 Последний эпизод завязан на рукописи Сунаги. Дальше спойлеры: Кёко прочитает её два раза. И что же? У рукописи нет названия, и Кёко осмелилась её озаглавить: и оба раза названия вышли разные, потому что она по-разному оценила книгу. Причём дело не в том, что у неё было разное настроение, нет: просто в первый раз она прочитала её во время марафона по всем книгам, то во второй — читая лишь книги, выходившие вне серий. Причина: искала в них общий элемент. Им оказался фоновый персонаж, никак не участвующий ни в одном из сюжетов, но жизнь которого на протяжении нескольких десятилетий автор старательно вырисовывал в каждой внесерийной книге. Персонаж стареет по правильной хронологии дат выхода книг. И такая неожиданная деталь, которую невозможно заметить, должна сделать книгу лучше. Ух как автор закрутил!

Кёко оба раза отметила, что сюжет в книге сам по себе совершенно средний в сравнении с другими работами автора. И это при том, что из-за потери памяти помнит она работы в лучшем случае пятилетней (точно не знаем когда она потеряла память) давности. Получается, автор не сильно прогрессировал. А если вспомнить, что внесерийные романы он считал своими главными работами, в отличие от серийных, то выходит вообще абсурд: старается больше всего, а результат средний?

Исиныч, грубо говоря, считает, что если один и тот же человек сотрёт себе память и читнёт книгу заново, но выкупит фишечку на заднем плане, то книга для него субъективно будет круче. А значит, книга и в целом круче. Дело ведь не в том, что только автору было важно почтить память лица, которому он дал счастливо прожить до старости на книжных страницах. А что якобы это как-то повышает значимость книги как таковой. Но это расходится не только с моим понятием о задачах искусства, но даже с читательской оценкой: выходит, чтобы ему верно понимать замысел, надо читать книгу с подстрочником.

Есть класс потребителей контента, которые любят заниматься выискиванием таких неочевидных связей. Из них состоит аудитория игры Noita, они получают от такого извращённое удовольствие. Между тем массовому читателю, который на это всё тратить время не хочет, кажется это крутым только со стороны, заценить плоды труда других людей. Бесполезного труда, прямо скажем, потому что... как только проходит восхищение грандиозностью замысла, остаётся пустота.

Но отпугнут ли читателя такие размышления Исиныча? Кого-то может быть, а кто-то наоборот, покивает, согласится. Ведь «Записки Окитэгами Кёко» — крепко сбитая книжка. Но пустая.

🏝 «Зарегото: Обезглавливающий цикл» (https://novel.tl/r/zaregoto/v1) — первый том серии. Название переводится как «Бессмыслица». Очень подходит, но не по причинам, о которых думал автор, к сожалению для него. Начинается с того, что есть некая дама, она живёт на частном острове и развлекает себя тем, что приглашает «гениев в своей области» себя поразвлекать. И вдруг на острове произошло убийство. Классическая детективная завязка.

Книга как книга. Темп у неё хорошо подогнан кроме конца: последние главы, закончившиеся стремительной развязкой, описаны наоборот, затянуто, тягучим языком, превращающим драку в медленный танец. Причём одеяние здешних горничных не берёт пуля, хотя толщина обычная. Загадки частично гениальные, а частично — идиотские. Так автор обосновывает невозможность просунуть верёвку в окно тем, что рядом её не за что привязать, и при этом нет следов каких-то крюков около рамы. То, что можно упереть в форточку перекладину и привязать верёвку к ней, он не учёл.

Это произведение помогло мне понять истинную идеологию Исиныча. Сюжет построен на том, что в одном месте свели гениев. Сам ход событий базируется с этой темой и на представлениях этих гениев о том, как работает мир — и в этой аниме-шизофрении мир так и работает. Уже с пролога хочется выпасть в осадок:

Женщины на этом острове запредельно другие. И хозяйка, и гости — все они принадлежат к безнадёжно иному роду людей, к неостановимо иному роду, к иному роду, который ни за что не пожелаешь остановить. Они существуют вне пределов твоей досягаемости, так далеко, что даже не возникает желания к ним приблизиться.
...
— По сути, люди живут двумя способами. Или они живут с осознанием своей собственной никчёмности, или они живут с осознанием никчёмности всего мира. Два способа. Или ты позволяешь собственной значимости раствориться в мире, или же ты отбрасываешь значимость мира и живёшь сам по себе.

Моя хонест реакшн с первой главы: «Блять, это сборище олигофренов каких-то». Читая размышления ВСЕХ персонажей о жизни и о вещах, я непрерывно ржал. Автор действительно гений: он сумел выделить кринж-концентрат буржуазного декаданса.

Она удовлетворённо улыбнулась.
— А ты тоже человек математики? В среднем, мужчины более предрасположены к математике, нежели женщины. Из-за того, как работают их мозги.
...
— Есть ещё фактор окружения.
— Окружения, а? Но был ли такой век, когда женщине запрещали писать, запрещали лепить фигуры? Из-за нынешних тенденций я всё больше склонна симпатизировать мужчинам. Мне кажется, их точка зрения ближе к моей, и всё же, вплоть до наших дней абсолютно все рабочие места были безраздельным царством мужчин, так? Неудивительно, что они разозлились, когда женщины попытались влезть.
...
— Возрастающая отдача, да? ... А, ты про это смещение, что случается в экономике? Верно, чтобы вернуть к равновесию однажды смещённый в сторону мужчин мир, придётся перетерпеть множество трудностей. Ну правда, не было бы совсем никаких проблем, если бы мужчины и женщины не завидовали всё время друг другу. Но никто этого не понимает, так ведь? И они продолжают утверждать, что нет никакой разницы между разделением и дискриминацией.

Диалог приведён с сокращениями. Что здесь не так? Не то, что этот диалог состоялся, так как такая позиция действительно существует: например, её занимает автор. Нельзя, к тому же, упрекнуть автора в сексизме в каких-то его сюжетах, я такого не видел. Наоборот, то, что называется аниме-феминизмом, когда среди действующих лиц одни девочки, у него сплошь и рядом.

Но это рассуждение просто вкинуто и не оспаривается. ГГ спорит, но неудачно. И там все рассуждения такие.

🎨 Есть там персонаж художницы. Спойлер из эпилога, который переворачивает всё восприятие сюжета — «художница» рисовать не умела, потому что она... Так вот, её фраза:

— Я не хожу переодеваться каждый раз, когда собираюсь рисовать. До сих пор я ни разу не пачкала свою одежду, когда рисовала. Я же не дура.

Тот самый спойлер из эпилога объясняет, в чём причина такого бредового утверждения (и всех остальных её бредовых тезисов). Проблема в том, что главный герой тупой, и он вообще не понял, что эта хрень не имеет отношения к реальности. Я-то подумал, что это автор идиот, но нет, он играл с читателем. Здесь — зачёт. Но на этом всё.

💻 Проблема в том, что уровень лажи в монологах фейковой художницы о художестве и реального компьютерщика о компьютерах примерно одинаковый. Гениальное описание работы виртуальных машин и того, что такое операционка. Впрочем, там дальше тоже интересно:

— Ага, это Мак. Знаешь, есть программы, работающие только на маках, так что я запустила его на виртуальной машине.
— Виртуальной машине?
— Просто говоря, я заставляю рабочую станцию считать, что внутри там Мак. Другими словами, я обманываю софт. Конечно, Виндоуз там тоже есть. Большинство операционок стоят на этой рабочей станции, так что она способна на всё.
...
— ... Ну, операционная система — это основная программа, верно? Думаю, что верно. Так это значит, будто у этого компьютера несколько личностей?
— Необычная метафора, но можно и так сказать.
— Тогда у этого компьютера, в смысле, рабочей станции… Какая у неё основная программа? Как и у человека с несколькими личностями, преобладает некая «главная», так?
— Геоцид.
— Никогда о такой не слышал. Это Уникс?
— Юникс, со звуком «ю». Да ладно, ты же учился за границей, ты должен знать, как читать алфавит не в стиле романизированного японского, И-тян. Из-за такого ты звучишь весьма глупо. Ну, да, он юникс-совместимый. Но это новая операционка, разработанная одним знакомым твоей покорной слуги.
— Другом…
Знакомым Кунагисы. Среди знакомых Кунагисы, те, кто способен на разработку новой операционной системы — это кто-то из той «команды». Из той печально известной «команды».

Своя операционка с нескучными обоями (и эпичным названием в вольном переводе с греческого что-то навроде «разрушитель Земли», ага). Причём компьютерщик не знает, что «главная» система это всего лишь та, которая стоит на загрузочном разделе по умолчанию — а если в биосе нет раздела по умолчанию и стоит выбор при запуске?

Несколько лет назад, ещё в прошлом столетии, когда японская сеть не была ещё развита, тогда эта команда и появилась. Или нет, «появилась» — не совсем верное слово.
Они и на мгновение не позволяли появиться ни своему лицу, ни своей тени, ни даже запаху перед общественными взглядами. Они не провозглашали своего названия; все имена, которыми их называли, дали им посторонние люди. Называй их как угодно: виртуальным клубом, кибертеррористами, группой взломщиков или бандой, раздувавшей из мухи слона — им было всё равно, и вряд ли бы отреагировали.
Они были совершенно бесподобны, неизвестного доселе вида. Сколько их было, какие люди там были — всё это было покрыто саваном тайны.
А чем они занимались?
Всем.
Они занимались всем — вот всё, что можно было про них сказать. Они занимались так много чем, что не было ничего, чем бы они не занимались. Разводили хаос, хаос и ещё раз хаос. Я в те годы не был в Японии, так что знаю всё не из первых рук, но, говорят, стоял такой полный, до смешного нелепый хаос, что не оставалось ни следа ни на их мотивы, ни на цели. Не говорю уж про чистый взлом, ещё они были замешаны в аферах по консультированию корпораций и посреднических сделках. Так же весьма вероятно, что в те годы они контролировали значительное число крупных предприятий.
Не нельзя сказать, что их существование было исключительно неприятностью. К добру это или к худу, именно благодаря им общий уровень сетевых технологий ощутимо поднялся. Можно сказать, что они его подняли. Если тщательно всё рассмотреть, несомненно, потери были, но, оглядываясь на картинку в целом, прибыль покрыла их десятикратно.
Но разумеется, жирные коты наверху видели в них лишь надоедливых преступников, всёвзламывающее бельмо на глазу. Так что работать «команда» продолжала презренная и гонимая. Но никогда их не могли поймать, а чем же они занимались, так никому и не становилось известно. Затем, в один прекрасный год, внезапно, без какого-либо особенного события, о них вообще перестали слышать. Будто они перегорели и совсем пропали.

Группировка хакеров валит целую страну. И никто не может их поймать. А затем они растворяются в пустоте. При этом их деятельность не навсегда дискредитировала само понятие сетевых технологий, а подстегнула их. Что, кто, где — неважно. Я наверное зря это вообще комментирую.

🥗 Между прочим, Кунагиса может работать на трёх компьютерах одновременно. Как автор себе это представляет — неясно.

☁ Лейтмотив тома (а может и всей серии): существует отдельный мир небожителей гениев параллельно обывательскому. И в этом мире происходят удивительные вещи — хакерские группировки валят целые страны, а гении крадут личины у других людей на протяжении своей жизни несколько раз. Чудесным образом исцеляют слепоту. В начале сюжета нам говорят, что художница на инвалидной коляске вдобавок к этому ещё и с рождения была слепой, но «восстановила зрение»! У нас это было бы не иначе как библейское чудо, но в этом романе никто не удивился, будто там медицина и не такое может.

А объяснение есть. Правда, Исиныч начисто забыл про зрение в эпиложном «разносе», будто бы оно реально могло восстановиться. Но дело в том, что в развязке герой уплывает с острова, раскрыв фактического убийцу, но не его реальную личность, не раскрыл и мотив (преступник просто наврал, а он всё равно неподсудный — он же из ER3). Логика такая: женщина-гений с нормальным зрением и нормальными ногами решила сменить личность и внешность, подменила какую-то слепую на инвалидной коляске женщину (скорее всего это убийство), «прозрела» и стала художницей (была ей до этого?), а потом решила сменить личину опять. Однако эти годы она всё время изображала инвалидность. Но в романе она не потеряла чрезвычайные физические данные и сноровку в каратэ. И сумела ещё до событий книги поменяться местами с другой женщиной, поменяв внешность, а затем под новой личиной убила свою старую личину! А потом подстроила свою же смерть.

А потом легализовалась, раскрыв карты, что это она убийца, потому что из-за неподсудности гениев из организации ER3 она над законом. Причём план её легализации абсурдный, потому что стоит на случайностях. Если бы её не раскрыли, она не смогла бы уплыть с острова, ведь скрывалась от остальных, якобы мёртвая, и она должна была саму себя сдать, но не подать виду, что специально. Как — неясно, но цепь случайностей всё сделала. Причём её саму при задержании чудом не убили! (Как и она чудом тогда не убила ГГ, хотя не собиралась!)

И кстати, эта художница не только находится в отличной физической форме и знает каратэ, но и отлично играет в сёги и шахматы, при этом погружена в математику на уровне академиков. Хотя нам говорят, что она не учёный, в отличие от той личности, которую она заменила, поэтому уйдёт в затворничество. Хоть что-то реалистичное.

Фактически убили одного человека, но в романе для имитации двух убийств использовали один и тот же труп (без головы) два раза. Как? Сообщник убийцы сказал засунуть труп в спальный мешок перед закопкой. Потом его откопали и подкинули кое-куда. Автор объяснил то, что подмену не заметили, тем, что трупное окоченение наступает через некоторое время после смерти, а где-то спустя сутки после смерти оно оканчивается. Труп, пока был твёрдым, был использован как лестница (потому что автор не догадался поставить палку поперёк форточки). Затем труп спутали со свежим. Автор, правда, забыл про температуру трупа, которая позволила бы определить недавнюю смерть или смерть сутки назад даже не специалисту (ведь среди всех гениев не было людей, знающих как понять примерное время смерти). Разумеется, с градусником, но никто даже не подумал так сделать, хотя как раз время смерти было одним из вопросов того, кто виноват (обвиняемая не имела алиби только на определённое временное окно). Более того, на острове как минимум у одного из персонажей был спутниковый интернет (и это в 2002 году).

Также хочется отметить, что переводчик — человек культуры:

Или, что важнее, что за люди в принципе водят такие зверь-машины?

Не каждый поймёт в наше время. Тонко, тонко.

🔴 На протяжении сюжета есть где-то три переворачивающих картину поворота. А эпилог призван шокировать читателя, ведь после якобы финала он переворачивает всё ещё раз. Автор делает всё, чтобы оставить читателя с чувством, что он дурак. Но он вполне успешно делает вид, что говорит что-то умное.

Такая напыщенная книжка, для интеллектуалов. В том её опасность: в литературной форме она контрабандой протаскивает *такие* мысли об окружающем мире!..

📝 И я считаю, что можно подводить итоги по творчеству этого писателя, но они и так очевидны. Да и этом примере мы можем сделать выводы общественно-политического характера.

Подобного рода литература является продуктом мировоззрения средних слоёв интеллигенции, по мнению которых хлеб растёт в магазине. Однако каждый писатель обладает уникальным жизненным опытом. Нисио Исин — пример такого человека, который в одних произведениях отражает, по сути, нерв эпохи, потому что — я напоминаю — я считаю «Фиаско Содачи» (https://t.me/milk_and_paints/362) очень хорошей вещью; но в других может продвигать откровенную шизофрению под видом глубокой философии, которая в разной степени может влиять на мировоззрение тех читателей, которые могут её воспринять.

Тем не менее, любое искусство — это взаимодействие автора и читателя, и только некритически воспринимающий такие вещи читатель будет отформатирован. Но я видел таких людей — и это страшно. У них мозг заменён выкриками «Как же бесит, когда какой то урод, говорит, что Майнкрафт хуйня», кидая в чат рандомный шортс. В чат, где таких уродов не было. Рандомный шортс, который не про этого урода, а наоборот, с восхвалением Майнкрафта. Он постоянно цитирует аниме и ранобе как источник жизненного опыта. Но это пример дурачка. Между тем любой культурный человек, не занимающийся самоотрицанием, признает, что прочитанные им произведения оказали влияние на его личность. На этические взгляды, к примеру. Или даже на мировоззрение — то, о чём я и говорю.

Просто художественные произведения исторически — и есть источник жизненного опыта. И у автора должна быть ответственность. Он написал шлак, бесплатно выложил, даже не спрятал за пэйвол, а затем с последствиями его действий — выросшими на этом идиотами — приходится иметь дело всем остальным. Но этот автор вместо этого считает, что то, что он не спрятал своё творчество за пэйвол, это не отягчающее обстоятельство, а оправдание.

Принцип партийности в искусстве в этом и заключается. Во-первых, средний автор — продукт условий, и он несознательно работает на то, чтобы их поддерживать. Во-вторых, любое искусство активно формирует людское мировоззрение — и хотя пути формирования непредсказуемые, влияние это неоспоримо. Поэтому беспартийной литературы быть не может, либо это будет что-то, что смешивает в себе и то и то, и получается, что предсказать идейное влияние такой книги станет нереально.

В чём, кстати, особенность художественного метода реализма, так это в том, что он стремится к отражению реалий мира точнее, и это ориентирует всех реалистических авторов на художественную правду. Это и уменьшает влияние личных взглядов автора и больше простора даёт читателю для анализа, причём действительность, показанная художественно, толкает его к полезным выводам как бы сама собой. Это, правда, имеет ограниченный эффект, но всё же.

Дело, конечно, в реализме в широком смысле, то есть в реалистичности характеров, логики событий, а также взаимодействия людей между собой и с миром. Поэтому реализм может быть анимешным. Может быть написан как поток сознания. Хотя обычно нет.