Вода, закат, оранжевый: как Михаил Дубна выбирал цвет
У проекта один цвет. Не выбран случайно из палитры, не подсмотрен в трендах — взят с натуры.
Город на воде
Дубна стоит у водохранилища, которое здесь по привычке называют морем. Вода со всех сторон: Волга, канал, озёра и даже острова. Летом закат долгий: солнце уходит в воду, и минут двадцать всё вокруг оранжевое.
Отсюда и оформление: вода и закат. Не картинка со стороны, а место, где пишутся песни. В средней полосе моря не бывает. Но для тех, кто здесь вырос, оно есть.
Почему оранжевый
Потому что он тёплый.
Это тот же выбор, что и в звуке. Цифра точнее аналога, но идеальная точность на слух читается как холод — и потому запись проходит через магнитную ленту и лампу. С цветом ровно так же: чёрно-серая гамма безупречна, безопасна и ничего не обещает. Оранжевый — обещает.
И ещё одно. Серое ни с чем не спорит: ошибиться невозможно. Иногда это точный и строгий выбор. Но чаще — не выбор вообще, а его отсутствие: сойдёт и так. И это видно с первого взгляда, ещё до того, как включишь звук.
Цвет, который видно издалека, — это уже решение, за которое кто-то отвечает.
Задняя стенка шкафа
Есть старое столярное правило: заднюю стенку шкафа делают из той же доски, что и фасад. Стив Джобс перенёс это правило на технику: важно не то, как устройство выглядит снаружи, а то, как оно сделано целиком — включая то, что спрятано внутри корпуса.
В музыке невидимого куда больше, чем видимого. Обложка в правильном разрешении. Живое описание, а не набор общих слов, собранный на скорую руку. Сведения об авторе и метаданные, заполненные честно. Имя и названия песен — везде одинаково, до буквы: одна лишняя буква — и это уже кто-то другой.
И тексты. В плеере они не появляются сами — их подают отдельно, и у многих песен поле так и остаётся пустым. В моих песнях текст есть всегда, размеченный строка за строкой, с привязкой ко времени: слова идут вместе с голосом, можно петь вслед. Отдельная работа на каждую песню, которой не заметит никто. Кроме тех, кто открывает текст.
Этого не слышно. Но тот, кто довёл до ума невидимое, почти наверняка довёл и слышимое. Обратное тоже верно: если человеку не хватило получаса на описание профиля, трудно поверить, что ему хватило терпения на мастеринг.
Внимание к мелочам — самый честный признак отношения к делу. Подделать его нельзя: оно либо во всём, либо нигде.
Чего сейчас не хватает
Откройте наугад несколько новых профилей. У части не будет ничего: первая попавшаяся обложка, пустое описание, ноль слов о том, кто это и откуда. Сообщество, где все комментарии одинаковые. Прослушивания, за которыми нет ни одного человека.
Получается замкнутый круг: роботы слушают роботов. Внутри этого круга всё работает — цифры растут, отчёты формируются. Наружу не выходит ничего.
Дело не в том, какими инструментами это сделано. Инструменты сегодня у всех примерно одни. Дело в отношении: кого-то устраивает «сойдёт и так».
Площадки начинают сортировать
Это уже происходит: маркировка, отдельные фильтры, исключение из рекомендаций, лимиты на массовую выгрузку у самих генераторов. Фильтры первого поколения не станут разбираться, как именно сделана запись, — заденут и тех, кто делает всерьёз.
Прятаться бессмысленно. Работает другое — быть проектом, у которого есть лицо: имя, город, цвет, узнаваемое оформление, живой текст о себе и реальный человек, который за всё это отвечает.
Профиль можно пометить и убрать из рекомендаций. Репутацию — нет.
Она набирается годами. Правило простое: ничего не выпускать сырым и доделывать до конца то, что мало кто заметит. В работе и в музыке одинаково.
Цвет выбирают один раз
Оформление, которое меняется каждый сезон, означает, что за ним ничего нет. Постоянное — что за ним кто-то стоит.
Поэтому цвет здесь выбран надолго и меняться не будет. Через пять лет оранжевый прямоугольник в ленте будет означать ровно то, что и сегодня.
Звук тёплый, цвет тёплый. Это одно и то же решение — просто одно слышно, а другое видно.
Михаил Дубна — поэт и продюсер. Шансон, рок, поп-музыка; голос подбирается под каждую песню, звук доводится вручную.