Вот так происходит историческое поражение, а вовсе не на поле боя, и это надо осознать

Я спросил искусственного помощника в нашем известном поисковике, какая разница между буллингом и травлей. Помощница не согласна с Вами, что «травля» звучит жестче и страшнее. Наоборот, она пишет, что слово «травля» является более традиционным и привычным для русского языка, но в нём меньше акцента на интенсивность и жестокость процесса. Слово «буллинг» (от английского bullying) воспринимается как термин, который чётче и ярче передаёт жёсткий, изматывающий напор, которому подвергается жертва. Ещё в 2025 году уполномоченный по правам ребёнка Мария Львова-Белова предложила правительству закрепить в нормативных документах понятие травли. Судя по всему, не закреплено.

Сергей Михеев: Знаете, почему помощник-ИИ со мной не согласна? Потому что она основывается на англоязычных моделях - она нерусская! Все программы, включая якобы изобретённые здесь, основываются на иностранных языковых моделях. Потому что она неживая, не укоренена в жизни, не понимает, что такое жизнь. Они не погружены в национальную культуру. Культура Интернета – это не российская культура, а переводная калька с западной модели жизни.

Это к вопросу о нашей вторичности. У нас сейчас везде внедряют ИИ, но все эти модели иностранные и основаны на чужом восприятии мира. Они базируются на других ценностях, на другом взгляде на жизнь. Так происходит подмена коренного мышления, образов и действий одной нации на мышление, образы и действия другой нации. А у нас всё: «Ура-ура, ИИ!» Именно поэтому помощница и не понимает, о чём речь, потому что эта программа не отсюда! Всё разработано там, здесь чуть-чуть подредактировали, назвали по-своему и внедряете. За основу взяты иностранные модели, поэтому она и не понимает, где разница.

Помощница косвенно оправдывает введение англицизма. Она оценивает это слово как более интенсивное, потому что там есть окончание-ing, которое в английском языке означает продолжающееся действие, а «травля» – это имя существительное. На основе этого сравнения помощница делает вывод, что это более интенсивный термин. Не пытаясь проникать в эмоциональную составляющую, она механически сравнивает эти вещи. Это про всех тех, кто продвигает ИИ. В основном, это бестолковые люди, не погружённые, к сожалению, в национальную культуру. Они не читали литературу, выросли в мире денег и чужих искусственных терминов. Они не понимают, что такое национальная самодостаточность, самобытность и т.д.

Государству для успешного развития необходимо добиваться лидерства по стратегическим направлениям, опираясь на свои традиционные ценности. Об этом заявил президент Владимир Путин в интервью журналисту Павлу Зарубину. Мы видим, как усиленно внедряется ИИ, и в некоторых госорганах даже думают, куда бы его впихнуть, чтобы отправить отчёт «наверх». Я считаю, что здесь идёт нестыковка. Вы говорите, что ИИ основан на иностранных моделях: тогда как же мы будем строить стратегические направления, опираясь на традиционные ценности, если сама модель нетрадиционна для нас?

Сергей Михеев: Здесь надо думать, а думать неохота, особенно когда перед вами стоит задача максимально быстро внедрить. Когда вам «сверху» спустили задачу максимально быстро внедрить, то вам некогда думать о таких вещах. Думать об этом должны люди, обладающие мудростью политиков. Мы не так давно обсуждали новость, что компании в Кремниевой Долине берут на работу философов: оно как раз об этом! Просчитать логику мышления, посмотреть, как это ложится в культурную традицию, – это очень важно. У нас так не делают, потому что вторичность во всём: «Быстрее, скорее, срочно…» Я понимаю, когда, например, надо срочно внедрить применение ИИ в анализ ситуации на поле боя, целеуказание, нанесение ударов и пр. Здесь не идёт речь о национальном содержании. Но когда речь идёт о толковании текстов, смыслов, об общественной жизни, образовании, культуре, то здесь категорически необходимо осмысление. А осмысливать некогда, потому что есть команда «внедрить». «Как хочешь, а найди место, куда это вставить, и наплевать на то, что соответствует или не соответствует». Люди более молодого поколения уже выросли на англоязычной культуре, и так происходят исторические поражения.

Мы всё говорим, что куда-то «прорываться», «развитие» и т.д., а подумать о том, стоит это или не стоит, и как это делать, нам некогда, потому что «надо срочно», особенно когда на это дело завязаны деньги. Многие европейские страны (Франция, Италия) вынуждены вводить квоты на отечественный кинематограф. Почему? Потому что они чувствуют, что потеряли себя. Под давлением массовой голливудской культуры они себя потеряли - нет школы.

Французы давно ввели эти квоты, чтобы большей частью были французские фильмы.

Сергей Михеев: Потому что теряется дух нации, содержание культуры. Где все эти знаменитые французские режиссёры? Их нет, потому что ни в голове, ни в душе у них не существует самостоятельного осмысления мира в рамках национальной традиции. Есть катанный конвейер культурного «фастфуда» и производства денег. Вот так происходит историческое поражение, а вовсе не на поле боя, и это надо осознать.