Считаю, что есть много других способов воздействия, которые мы не применяем

С 1 сентября 2026 года в российских школах вступят в силу новые правила, регулирующие порядок удаления учеников с занятий за нарушение дисциплины. Согласно приказу Минпросвещения, педагоги больше не смогут самостоятельно принимать решение о том, чтобы вывести школьника с урока. Если ученик нарушает порядок во время занятия, учитель сначала обязан сделать ему замечание. В случае повторного нарушения педагог должен обратиться к администрации образовательной организации для дальнейшего решения ситуации, где с учеником проведут профилактическую беседу. После разговора педагог сам решит, может ли ребёнок вернуться на урок, а также нужно ли сообщить о ситуации его родителям. Вот такая простая многоходовочка!

Сергей Михеев: Не знаю: может быть, в этом есть какой-то смысл. Лишь бы был человек, к которому можно было отвести нарушителя. Промежуток между одним устным замечанием и выводом из класса (если ученик не понимает) недлинный. Наверное, в этом регламенте и есть смысл. Хотя снова педагогов ставят в странные условия. Не буду говорить унизительные, но они непонятные в том плане, что «нельзя»; «надо понять, вникнуть» и т.д. Но если в школах будет кабинет со специальным человеком, который пользуется авторитетом и у него есть права на санкции, то на кого-то это и подействует.

Задача стоит такая, что ради улучшения качества образования и воспитания вернуть авторитет педагогам и вообще старшим в школах. Ещё раз повторю, что люди, к которым относятся как к обслуживающему персоналу, не смогут качественно обучить детей. Они будут ненавидеть детей; дети будут считать, что это «взрослые, которых можно пинать и оскорблять», а это потом переходит на улицы, в жизнь и т.д. Если можно педагога безнаказанно оскорбить, посмеяться и покуражиться, то же самое будет происходить на улицах, в отношениях с родителями и другими людьми. Это гораздо серьёзнее, чем кажется.

Развели либерализм! Никто же не призывает публично бить палкой, но эта сверхмягкость, при которой взрослый человек с высшим образованием, желающий дать знания детям, оказывается для них предметом издевательств, ненормальная, неестественная, разрушительная ситуация и для детей, и для института школы, и для общества в целом.

Комментарий от слушателя: «Потеряно уважение к учителю. Если ребёнок не уважает взрослого, то он у него ничему не научится». Много рекомендаций: «Вместо того, чтобы ходить по кабинетам, пора пороть розгами, палками». Сторонники палочной системы среди наших слушателей есть!

Сергей Михеев: В этом есть определённый смысл, и также имеется исторический опыт. Но я считаю, что есть много других способов воздействия, которые мы не применяем. У нас крайность: взяли и отказались от огромного количества мер воспитательного воздействия, а теперь говорим: «только розги». Как с СВО: «Надо ядерным оружием ударить по Вашингтону». До этого момента было такое количество мер, которые мы почему-то не использовали! Розги - это самая крайняя мера из прошлого. Существует много вещей воспитательного плана, которые применялись в досоветской и советской школе, от которых мы отказались. Например, трудовое воспитание и ещё что-то в этом роде. Я к тому, что эта проблема имеется, надо применять меры. Есть большой спектр воздействия, помимо розог и палок. Например, оценка за поведение (непонятно, вводят её или не вводят): если она будет учитываться в общем выпускном балле (ЕГЭ), то для многих это может стать стимулом. Для кого не станет, можно придумать другие вещи.

Пишет слушательница: «Раньше родители говорили, что «учитель всегда прав, поэтому не жалуйся и не оправдывайся»». Да, такое было, но сейчас, к сожалению, ушло. Другой комментарий: «Духовное воспитание в российских школах поможет решить многие проблемы, особенно травлю и неуважение к учителям». У нас же сейчас вводится духовное воспитание.

Сергей Михеев: Поможет, но не всегда и не всем. Я обеими руками за духовное воспитание и уверен, что все проблемы имеют в первую очередь духовный источник. Дух творит себе образ, форму. Одно другому не мешает, эти вещи должны быть в сочетании: с одной стороны, чисто дисциплинарные меры по поддержанию порядка; с другой стороны, духовное воспитание и т.д. Здесь всё время что-то чему-то пытаются противопоставить: «или так, или так», а надо и так, и так - тогда можно будет найти «золотую середину».

Много комментариев про школу, но общий посыл такой, что «нужно вернуть опыт СССР и авторитет». Люди не понимают, что в СССР, если ребёнок был неисправим, его исключали из школы (училища).

Сергей Михеев: Его исключали, но по законам он не мог просто остаться на улице и его определяли в спецшколу (преддверие детской колонии) или специнтернат, где порядки были фактически как в колонии. А просто исключить могли только после семилетки, позже восьмилетки, и он мог пойти работать или продолжать учиться в ПТУ. Просто хулигана исключить и оставить на улице в советское время не могли: там была целая система перевоспитания, которая по мере жёсткости приближалась к детской колонии. Многие эти вещи отменили под лозунгами «либерализации жизни» и «отказа от тоталитарной системы». На самом деле от многого отказались, чтобы снять с государства трату денег на эти вещи. Кто помнит, вытрезвители ликвидировали. Я уверен, что это была чисто экономическая мера: государство снимало с себя социальную нагрузку. Поликвидировали пионерские лагеря, санатории, дома отдыха и пр., переведя всё в коммерческую сферу или просто уничтожив. К сожалению, очень многие вещи замешаны на либеральном рынке.

Слушатель пишет: «Все эти меры не помогут, потому что уважение культивируется к количеству долларов, а учитель (священник) беден».

Сергей Михеев: Это к вопросу о духовных вещах:какие идеалы, модели успеха и состоятельности продвигаются в обществе? У нас есть внутренние противоречия. Какие-то правильные слова говорить научились, а по сути всё завязано на деньги. Даже когда начинаешь копаться в вопросах войны, то здесь и там всё завязано на деньги! Это порождает серьёзный диссонанс и ощущение нечестности. Особенно это опасно для подрастающего поколения, когда им говорят одно, а в жизни они сталкиваются совершенно с другим. Это дискредитирует всё то хорошее, что им сказали.

Стоит серьёзнейшая задача с изменением смысловых духовных ориентиров развития. Бесконечная болтовня про экономику как «смысл жизни» - а значит, «деньги как смысл жизни» и «потребление как смысл жизни»- всё это никуда не ушло. Да, такая проблема существует. Я бы здесь не впадал в пессимизм: «Всё, ничего не получится!» Так говорят те, кто ничего не хотят делать. Кто хочет, тот ищет средства, а кто не хочет, ищет причины. Обстановка такая, но её надо выпрямлять.

Комментарий: «Необходимо вызывать родителей - пусть они с хулиганами сидят дома». Много таких сообщений. Предложение: «Чтобы решить проблему, надо дать провести по уроку методологам Минпросвещения. Пусть они посмотрят, как это воздействует на хулиганов».

Сергей Михеев: Одна из проблем – отрыв практики от теории. Это проблема общая и характерна для многих сфер жизни. Когда методические указания пишут одни люди в одних условиях (иногда не имея практического опыта), а выполнять их должны другие и в иных условиях, то эти методики не работают. Данная проблема была всегда, но невозможно ничего не делать.