Хотя данный вариант не самый приятный, но как альтернатива он возможен

Да, сейчас наши отношения с Европой на точке замерзания, но некий посыл оттуда в сторону развития более прагматичных отношений всё же имеется. Новым спикером парламента земли Саксония-Анхальт стал член партии «Альтернатива для Германии» (АдГ) Тобиас Рауш. Эта земля сильно пострадала от подрыва газопроводов «Северный поток» и «Северный поток-2», потому что её экономика критически зависит от энергоёмкой химической промышленности. Т. Рауш в своей предвыборной кампании прямо говорил: «Нужно восстанавливать отношения с Россией и возрождать работу «Северных потоков» - по крайней мере, той нитки, которая уцелела после теракта». Про «Северные потоки» вспомнили и в США: Wall Street Journal пишет, что высокопоставленные представители России и Штатов якобы провели переговоры о возможном привлечении американского инвестора к газопроводам «Северные потоки». Правда, об этом сообщает пока только агентство Reuters, но официальных подтверждений нет. Одним словом, эта история остаётся на повестке дня, и всё это привязывают к окончанию украинского конфликта. Думаю, что при смене руководства Германии к «Северным потокам» присмотрятся более внимательно. Недавно министр экономического развития России Максим Решетников был в США на встрече министров торговли стран G20 в Милуоки (30 сентября - 1 октября) и сказал, что Россия готова продолжать диалог с зарубежными партнерами, чтобы не только выработать единые правила международной торговли, но и торговать.

Сергей Михеев: Насчёт единых правил международной торговли – это, конечно, иллюзии. Но, наверное, М. Решетников должен был сказать такие слова. По поводу американского управления сохранившейся ниткой «Северного потока-2»: такая идея возникает не в первый раз. Я так понимаю, что вряд ли это сильно радует российскую сторону, но это то, что мы могли бы предложить американцам в рамках некоей сделки. Хотя данный вариант не самый приятный, но как альтернатива он возможен. «Давайте так: газ российский, труба под управлением американцев (хотя её построили мы), и США с этого получают дивиденды». Такая возможность, скорее всего, нашими властями рассматривается, но всё равно многое будет упираться в позицию ЕС и способность Дональда Трампа продавливать подобные решения. До этого он долго говорил, что категорически против торговли российским газом и т.д. С другой стороны, Трамп таков, что может всё быстро забыть и сказать совершенно противоположное.

Но я не вижу большого резона для них давать деньги – для этого необходимо завершить украинский конфликт. А чтобы его закончить, нужно преодолеть сопротивление европейской «верхушки». Пока Трамп такой способности не продемонстрировал. Тем временем у него в начале ноября маячат выборы в Конгресс США, и пока перспектива для хозяина Белого дома лучше не становится. То есть, как возможный рабочий вариант это кем-то с нашей стороны, видимо, рассматривается, но он весьма «кислый». Вопрос только в том, под какие политические последствия. Если бы его можно было реализовать под: а. изменение политической позиции Германии; б. некую коррекцию политической позиции США, то почему бы и нет? Тогда пусть они управляют «трубой». Но пока в последнее слабо верится. Для этого надо, чтобы в Германии поменялась власть. Да, у АдГ есть успехи, но до полной победы и формирования федерального правительства ещё очень далеко.

То есть это не горизонт ближайших выборов?

Сергей Михеев: Никто не знает. Порой мы переоцениваем свою степень контроля над ситуацией, а иногда, наоборот, недооцениваем. Точно можно сказать одно: нынешняя правящая политическая верхушка делает всё, чтобы самой не упустить контроль над положением. В таком случае получается, что Германия – совсем несуверенная страна, хотя она была такой всё время после 1945 года. Что она может сделать с этой проблемой? Какие у неё предложения? Воевать с Россией? Такое предложение самоубийственное.

Вывод: как возможный компромиссный проект, наверное, это может лежать на столе. Но имеются вопросы: пройдут ли досрочные федеральные выборы? Какой будет их результат? Возможно ли радикальное изменение политической позиции Германии? И может ли Трамп этим заниматься? Есть такое впечатление, что сейчас ему не до этого.