Гармоничная стратегия развития страны строится не от потребностей бизнеса, а от стратегических установок государства и общества
Минобрнауки оценило тягу россиян к знаниям. Глава ведомства Валерий Фальков сообщил, что высокий спрос на высшее образование в России сохраняется: в университеты уже зачислили более 1,3 млн человек. Он уточнил, что сейчас бюджетные места заполнены почти на 100%. Министерство планирует на 2027 год увеличить количество бюджетных мест в ведущих вузах по специальностям, которые пользуются спросом у олимпиадников. Также ведомство предложило ввести единый стандарт для вузовских олимпиад и всероссийской олимпиады школьников. Единый образовательный профиль может стать одним из ключевых элементов платформизации образования. Он объединит сведения об обучении человека и свяжет их с рынком труда. Такую модель предложила группа «Образование», которая готовит предложения для Национальной стратегии развития цифровых платформ до 2036 года. Работодатели будут передавать сведения о востребованных компетенциях, а система образования – учитывать их при обновлении программ. Говорят, что сейчас данные об образовании конкретного человека хранятся во множестве отдельных (государственных и частных) реестров. «Давайте мы всё в единый модуль соберём, сформируем и счастливо заживём».
Сергей Михеев: То, что россияне тянутся к образованию, – это хорошо. Что касается оптимизации данных - это неплохо: может быть, сократит бюрократию и пр. Снова масса правильных, модных слов: «платформизация», «ИИ», «база данных», «бесшовная» (не могу понять смысла). Кажется, что сейчас выпустили маленький словарик новых, правильных политических слов. Если спросить, что это такое, то многие толком и не скажут.
Всё, что Вы перечислили, раскладывается в «бесшовную платформизацию искусственного интеллекта».
Сергей Михеев: Конечно, где надо сократить бюрократию и свести данные в одну базу, это полезно. Но не уверен, что это всё автоматически приводит к счастью. Меня тревожит, как это в итоге скажется (или не скажется) на повышении качества образования. Думаю, что, когда всё подвёрстывается под потребности бизнеса, это добровольное обеднение самого понимания образования и его ограничение. Почему? Во-первых, далеко не всё связано с бизнесом. Например, огромное количество гуманитарных профессий, которые необходимы для того, чтобы оставаться цивилизацией, людьми, культурой, бизнесу не нужны. Ему не нужны историки, философы, культурологи, филологи. Нашему бизнесу очень часто не нужны и фундаментальные учёные, потому что вкладываться в фундаментальную науку он не торопится.
Если базы данных и платформизацию подвёрстывать под потребности бизнеса, тогда огромное количество жизней выпадает из сферы внимания к образованию, а жизнь – это не только интересы бизнеса. Если всё только под его интересы, то это всего лишь общество потребления и больше ничего.
Есть ущербное состояние нашей сегодняшней экономики. Чем занимается нынешний бизнес? Кто сегодня имеет хорошие доходы в нашей экономике? Банки, стройка, сфера услуг, а все остальные находятся в непростом состоянии (иногда в плачевном). Потребности бизнеса ещё на втором этапе очень серьёзно ограничивают выбор профессии, набор необходимых знаний, навыков и т.д. Может ли это быть ориентиром? Нет. Наоборот, ответственная и гармоничная стратегия развития страны как цивилизации и великой державы строится по-другому. Не от потребностей бизнеса, а от стратегических установок государства и общества, под которые бизнес и экономика должны выстраиваться. А попытка выстроить всё, вплоть до сферы образования, под интересы бизнеса – это как раз модель 1990-х годов, что «рынок всё отрегулирует, включая образование детей». Например, вы хотите воспитать скрипача, но бизнесу он не нужен.
То есть много модных слов, можно что-то изменить к лучшему, но самый главный вопрос цели и ценностей: что полезно, а что неполезно; что добро, а что зло; что хорошо, а что плохо. В противном случае всё превращается в пошлую, банальную, примитивную систему, в которой люди должны жить исключительно с одной целью: получение денег. Между этим наша современная жизнь и болтается (и не только наша).
Россия – это бизнес? Она про экономику? А человек про что? Только ли про то, чтобы досыта наесться, или про нечто большее? Между этими вещами существует постоянный, вечный конфликт: между людьми, для которых человек – это всего лишь средство получения дохода или удовольствия, и теми, кто считает, что человек нечто большее, личность, душа, внутренний мир. Оптимизация с помощью цифровых методов, сбора данных и разработки индивидуальных особенностей программы обучения - это хорошо, а цель «всё для бизнеса» - это плохо. Сегодня наш бизнес развивается однобоко.
В. Фальков сказал, что ИИ не следует слепо запрещать в российских университетах. Вузам необходимо перестраивать образовательный процесс, чтобы новые технологии способствовали развитию критического мышления студентов, а не заменяли его. То есть нужна золотая середина.
Сергей Михеев: Я об этом говорю многие годы!
Это Ваша цитата.
Сергей Михеев: Смысл в том, что именно так и нужно. Да, надо искать «царский (срединный) путь», при котором: то, что полезно, необходимо осмыслить и развивать; что вредно – ограничивать, а где-то и запрещать. Слепо запретить ИИ не получится. Мы тонем в этих терминах, и средний обыватель не сможет объяснить, о чём идёт речь, когда вы спросите его об ИИ. В реальности, это любые электронные алгоритмы вычисления, которые усложняются, а их возможности всё больше увеличиваются. Механический арифмометр «Феликс» (раньше был такой) – это тоже искусственный интеллект: задаёте задание, прокручиваете ручку, внутри крутятся шестерёнки - и он выдаёт вам результат. Все компьютерные программы, начиная с 1950-х годов, – это тоже ИИ. Сейчас мы видим очередной мощный этап его развития. Взять и навсегда его запретить невозможно и не нужно. Я к этому не призываю.
Главное –это определить, где золотая середина. Это самый сложный вопрос, который решает не только Минобрнауки.
Сергей Михеев: Слушайте передачу «Железная логика» - и она, может быть, поможет вам определить, где золотая середина!