Это поднимет градус напряжённости и страх, а также подтвердит серьёзность усилий
Слушатель спрашивает: «Как можно понять, почему европейцы официально декларируют и даже называют год будущей своей агрессии в отношении России? Раньше, если страна готовилась к агрессии, то это делалось тайно. Объясните, пожалуйста».
Сергей Михеев: Отделяйте публичную сферу от непубличной! Во-первых, в публичной сфере они не декларируют, что готовятся к войне, а заявляют, что «в 2029 или 2030 году будет агрессия России против Европы».
Готовятся к отражению.
Сергей Михеев: Да. Поэтому, по их словам, Европе надо подготовиться к этим событиям. Во-вторых, ситуация в мире меняется: если раньше скрывали, то теперь, наоборот, демонстрируют. Политика стала более публичной. В-третьих, это формат давления на нас. Поэтому объявление о своих военных приготовлениях, о своей военной мощи (по их мнению) должно быть аргументом в политическом торге.
Я с Вами не согласен в том, что «так раньше не делали». И раньше так было, включая весь XX век. Страны проводили крупномасштабные военные учения с приглашением военных атташе других государств. Для чего? Чтобы продемонстрировать свою силу. Что это означает? Демонстрацию готовности к войне. И в советское время тоже так было, хотя, возможно, не столь системно выглядело. Странного в этом ничего нет, потому что страны всегда демонстрируют свою военную силу для того, чтобы это было фактором сдерживания возможного противника или фактором угрозы для потенциального неприятеля, чтобы заставить его пойти на уступки.
Мнение слушателя: «Государства НАТО не боятся или делают вид, что не боятся войны с Россией. Может быть, нам стоит возобновить испытания оружия на Новой Земле, чтобы они опомнились?»
Сергей Михеев: Про это уже много раз говорили. Раз на это российское руководство не идёт, значит, не считает нужным. Ясно, что что-то делать необходимо, чтобы у них восстановить страх. Предложений было уже немереное количество (испытания, учения), но… Я постоянно говорю по поводу В. Зеленского и нынешней киевской верхушки: это можно повторять хоть каждый день, но, если проходят год за годом, а российское руководство этого не делает, значит, считает ненужным делать. Поэтому рассуждения на данную тему повисают в воздухе. Можете потрясать кулаками, но это исключительно для «выхода пара в свисток». Я слова про испытания ядерного оружия на Новой Земле слышу с 2022 года. Этого не происходит – значит, нет такого решения. Не мы же с Вами этим управляем!
Это что-то радикально изменит?
Сергей Михеев: Не знаю - может быть. Когда у нас об этом заговорили, то в Америке стали угрожать, что «мы тоже начнём проводить испытания на полигоне в штате Невада». Это поднимет градус напряжённости и страх, а также подтвердит серьёзность усилий. Но будут ли от этого конкретные прямые следствия на поле боя на Украине? Не уверен. Зато убеждён в другом: что сама по себе эта тема является краеугольной. Пока они чувствуют себя в безопасности и считают, что можно нагнетать напряжённость и эскалацию до предела, они будут это делать.
Мы на высшем уровне подняли тему общеевропейской безопасности по окончании украинского конфликта. Помощник президента РФ Владимир Мединский заявил, что центральной темой трёхсторонних переговоров между Россией, США и Украиной в Абу-Даби стало формирование новой системы европейской безопасности.
Сергей Михеев: Мы пытаемся им это доложить по-хорошему, но последнее не очень получается. Это одна из главных задач, которые перед нами стоят. И в этом смысле тактические движения на поле боя слабо влияют на стратегическую картину.
