«Екатеринбург – город со своим мнением. И рок тоже»

Лидер группы In Bloom – о себе, группе и уральской рок-музыке

Он мог бы играть за «Зенит». А играет в рок-группе In Bloom. А ещё организует андеграундные фестивали и руководит вокально-инструментальным ансамблем в Доме детства и юношества. Знакомьтесь: рок-музыкант, ивент-менеджер и педагог Вячеслав Мухамадеев.

— Вячеслав Олегович…

— Можно просто Слава. «Вячеслав Олегович» я для администрации и всяких важных дядь. А для рок-сообщества — Слава In Bloom.

Однажды я познакомился с Вадимом Самойловым. И тоже обратился к нему «Вадим Рудольфович». А он мне: «Мы же друзья, коллеги в рок-н-ролле».

В рок-н-ролле вообще нет возраста. Рок — это образ жизни, определённый путь.

— Где же вы пересеклись с лидером группы «Агата Кристи»?

— На Малышева-Гагарина — там находится творческий музыкальный комплекс, где группы могут арендовать оборудование, порепетировать, записать новый трек. Вадим Самойлов базировался в этом комплексе во время пандемии, в 2020-2021 годах. А мы там репетируем. Так и встретились.

Мода на рок

— In Bloom — довольно известная в Екатеринбурге группа, которая играет рок-музыку уже почти 20 лет. Скажите как эксперт: рок жив?

— Конечно! Более того, в ближайшие годы рок-музыки будет ещё больше.

— Почему?

— История циклична. Времена рок-н-ролла — это 1960-е, потом 1980-е, потом нулевые года. Новый всплеск — 2020-е.

Это заметно уже потому, что даже попсовики делают роковые аранжировки.

— И кто конкретно пытается встать на рельсы рок-н-ролла?

— Например, Юлия Савичева. Последние год-два она постоянно фитует (объединяется для совместного творчества – Прим. авт.) с роковыми артистами и уже начала исполнять свой рок. Кстати, так получилось, что мы откроем своим выступлением шоу Юлии Савичевой на Уральских концертах в Екатеринбурге 25 ноября и Перми 26 ноября.

Вообще большинство музыкантов начинает именно с рока, с выражения эмоций. Это уже потом, приблизительно годам к 25, артисты понимают, благодаря какой музыке могут кушать. И часть из них переключается на какой-нибудь мейнстрим.

— Если рок снова входит в моду, почему вы закрыли в 2023 году фестиваль «Поколение — РОК», который проводили с 2009 года?

— Я просто устал. Каждый год слушать около 100-120 групп со всей России и успеть при этом дать им какой-то фидбэк — это тяжело как физически, так и морально. А музыка? Не вся музыка хорошая.

Я долго готовился к закрытию, ведь этот проект и привёл меня в сферу ивентов. Это как ребёнок, от которого ты просто должен добровольно отказаться.

Но в декабре 2022 года мы запустили фестиваль современного андеграундного искусства, который поддерживает локальных креаторов вообще во всех сферах. И в рок-музыке тоже.

Музыка с характером

— А уральский рок отличается от, скажем, московского или питерского?

— Безусловно! Уральский рок не похож на то, что звучит повсеместно.

Во-первых, нас тут меньше. Сколько человек здесь, а сколько в Москве? Москвичи же постоянно друг к другу в двери заглядывают: «Ага, вот он этот приёмчик используют, а там вот этот. Мы сейчас нафигачим точно так же, но песню выпустим раньше». У нас повторить за кем-то проблематично.

Во-вторых, уральцы всегда что-то кому-то пытаются доказать. Вспомните историю с Уральской республикой или с отстаиванием сквера у Театра драмы. У нас город со своим особым мнением. И музыка тоже.

В текстах уральских музыкантов присутствует душа, особый посыл к слушателям.

«Агата Кристи» — про дерзость, про выбор и про последствия этого выбора. «Чайф» — про поддержку, душевные посиделки и общение. «Смысловые галлюцинации» — про поиск истины внутри себя через метафоры.

Музыка тоже выделяется на общем фоне. Я всегда узнаю уральский рок, потому что только уральские группы совмещают несовместимое, и это почему-то начинает звучать. Вот, например, группа El Mashe однажды посередине песни «Пацаны не танцуют» резко поставила танцевальный бит. И это зашло людям, в итоге группа в таком формате продолжила писать свои песни.

Возможно, всё дело в том, что у нас на Урале нет продюсеров. И никто не говорит, как надо. Мы варимся в собственном соку, нас некому ограничивать. Поэтому регулярно именно от Урала и идут эти интересные комбинаторики, подходы к звуку, к текстам или к манере исполнения.

— Получается, что Урал задаёт тренды?

— Урал периодически даёт стране хороших артистов. Это факт. Однако тренды задавать не успевает, поскольку идёт очень большой отток талантливых людей в столицы.

— Ну а вы в столицу не собираетесь?

— Нет. Я — безумный патриот Екатеринбурга и наш город продвигаю везде. Считаю так: лучше быть нужной лягушкой в своём болоте, чем ненужной в чужом.

Екатеринбург — это город, который рос и строился вместе со мной. Так почему я должен ехать в Москву? Пусть москвичи приезжают к нам и посмотрят, как у нас замечательно.

Главное – вовремя чем-то очароваться. Или кем-то

— Как именно вы попали в сети рок-н-ролла?

— По случайности. Мне было 12 лет, когда я отдыхал в детском загородном лагере. И со мной в отряде был паренёк, которому папа из Берлина привез лицензионный сборник группы Rammstein.

А сам парень увлекался рэпом, поэтому предложил сборник мне. Я подумал: «Лицензионный — значит, дорогой. Возьму».

Уже дома решаю послушать, распечатываю, включаю и такой: «Ого!» Тогда, в конце 90-х — в начале 2000-х, рок в нашей стране был в упадке. А я уже устал от пластмассовой попсы и шансона.

— И что, сразу поняли, что хотите связать с рок-музыкой своё будущее?

— Нет, конечно! Я вообще бывший профессиональный футболист. До 11 класса думал, что буду играть за «Зенит». Но после тяжёлой травмы понял, что с этой мечтой придётся попрощаться. И вот пока я лежал и восстанавливался, попросил папу купить гитару, начал учиться играть, и через полгода появился In Bloom.

— Ну, на гитаре играют многие. А свою группу создают единицы…

— Всё произошло в одиннадцатом классе. В декабре приходят к нам в гимназию прекрасные девчонки-практикантки Вася и Света и получают задание подготовить концерт к 14 февраля. А я был так этими девчонками очарован, что мне захотелось произвести на них впечатление.

Тогда я начал помогать с организацией концерта. Думаю: «Так, я же поэт, могу написать песню!» Пишу песню, нахожу пацанов-десятиклассников, которые умеют играть на музыкальных инструментах. Делаем номер. Так что 14 февраля 2008 года — День рождения нашей группы.

— То есть «всему виной» ваше желание очаровать милых девушек?

— Женщины — это двигатели мужчин. Вообще главное — вовремя чем-то очароваться. Или кем-то.

— In Bloom в переводе с английского означает «в цвету». А что это значит для вас?

— Сначала мы о смысле особо не задумывались. Просто надо было срочно придумать название. А название должно быть какое? Во-первых, скандируемое. Во-вторых, легко произносимое. Чтобы его мог произнести любой: и картавый, и шепелявый.

Вдруг к нам на репетицию в актовый зал залетает к тому времени уже наша бывшая клавишница и говорит: «Ребята, послушайте песню, называется In Bloom». Песню мы слушать не стали, а в голове закрутилось: «In Bloom, In Bloom». И на нас как будто снизошло озарение.

О смысле я задумался уже позже. Что вообще такое цветение? Растение расцветает, чтобы посеять новое семя, чтобы потом наступила новая жизнь, новое цветение. В целом процесс напоминает вечность. Разве это не прекрасно?

— Часто ли менялся состав группы за почти 20-летнюю историю In Bloom?

— Раньше мне казалось, что в России больше всего музыкантов поменялось в группе In Bloom, но буквально летом я понял, что до группы «Ленинград» нам как до Москвы пешком. (Задумывается) Ну вот наш новый барабанщик — 31-й музыкант группы. А главные лица In Bloom всегда одни и тех же — я и Кирилл Анфёров, наш второй вокалист.

Бегущий за трендами первым не будет

— Есть ли в современной рок-истории уральские исполнители уровня «Чайф», «Агаты Кристи» и «Смысловых галлюцинаций»?

— Ну, такого уровня коллективы в принципе довольно редкое явление. Но есть те, кто тоже может зазвучать на всю Россию. Это El Mashe, SARA, «Перемотка», «Сова». Ну In Bloom, конечно же (улыбается).

— И что вам мешает возглавить «Чартовую дюжину»?

— Если бы музыканты знали, как пишутся хиты, были бы одни хиты. Это на подсознательном уровне происходит. У тебя рождается песня, и ты сразу понимаешь, что она может попасть в чарты или даже побороться за первые места.

Такие песни каждый день не пишутся. Сейчас у нас таких две из шестнадцати, они ждут своего часа. Однако аудитория может решить по-другому.

Например, наша песня «Гори», как нам кажется, — идеальна для радио, но ни разу по радио не прозвучала. Зато песню «Истина», на которую мы не делали никаких ставок, «Наше радио» решило взять в ротацию.

Мы, конечно, проводим маркетинговые исследования. Вот и в Дом детства и юношества я пришёл педагогом дополнительного образования в том числе с целью маркетинга и аналитики. Чтобы не только поделиться опытом с подрастающим поколением, но и лучше узнать подростков, понять, чем они живут, о чём мечтают. Ведь это в ближайшем будущем — наша целевая аудитория.

Но вообще, если мы видим, что что-то залетело, то так делать не будем. Есть одна простая истина: если ты будешь бежать за трендами, ты всегда будешь как минимум вторым. А мы так не хотим.

Диана Штыкова. Фото и видео предоставлены Вячеславом Мухамадеевым.

Наша справка

In Bloom — российская рок-группа, которая выпустила 4 полноформатных альбома, совершила 4 тура по России и выступала на одной сцене с Limp Bizkit. У группы есть 5 официальных клипов и множество выступлений на одной площадке с лучшими представителями отечественной альтернативной и рок-сцены.

Это интересно

Любимые исполнители Славы In Bloom

— У меня есть топ-6 групп, которые идут со мной по жизни: Linkin Park, Muse, Depeche Mode, Rammstein, Bring Me The Horizon, Placebo. А ещё мне безумно нравится группа «Анимация»: Костя Кулясов прекрасен. Из уральцев — El Mashe и «Смысловые галлюцинации».

Любимая песня

­— «Spaceman» Babylon Zoo.

Специально для конкурса