«Запретный плод»: дрянная магия
Автор: Маша Шкуропат. Редактор: Саша Ремизова.
С 23 апреля в российском прокате можно вкусить «Запретный плод» — дебютный полнометражный фильм американской постановщицы Мередит Эллоуэй. В центре повествования — четыре подружки-ведьмы, названные в честь разных сезонных фруктов и царствующие над торговым центром в Техасе. А вот случилась ли магия — разбираемся в нашей рецензии.
Пампкин (Лола Тун) устраивается на работу в фудкорт торгового центра и довольно быстро узнает о местных звездах — сотрудницах пафосного магазина Free Eden. Во главе фруктовой пищевой цепочки — рыжеволосая и холодная Эппл (Лили Рейнхарт), запрещающая подружкам заводить серьезные отношения с мужчинами и во всем устанавливающая свои порядки. Подле нее — легкая и сумбурная Черри (Виктория Педретти) с трагичной предысторией. Чуть особняком, но всё же подчеркнуто близко держится Фиг (Александра Шипп) — вайб «черной кошки» не мешает ей быть дружелюбнее коллег и первой пригласить Пампкин в их компанию.
Девушка быстро вливается в иерархию: сначала сама является и устраивается в магазин, наконец став недостающим четвертым сезоном во фруктовом календаре подруг, затем быстро учится обрабатывать покупателей, а следом даже становится любимицей властной Эппл. Вскоре подружки посвящают Пампкин в их общий секрет: они — ведьмы, подсобка магазина — место проведения тайных ритуалов, заряженных на сияние, женскую дружбу и кару обидчикам, а примерочная — исповедальня, где они молятся Мэрилин Монро, которую считают своей покровительницей. «Сомнительно, но окей!», — думает Пампкин и присоединяется к фруктовому мракобесию. Вот только на деле все оказывается не так-то однозначно и с главной героиней, и с ковеном [группа ведьм или магов, собирающихся для проведения ритуала — прим. ред.]: тайны, скелеты в шкафах и сломавшие жизни заклинания начинают постепенно выплывать наружу — значит, жди потопа.
Фильм — адаптация пьесы Лили Хотон (также выступившей в роли сценаристки) под названием «От женщины начало греха, и через нее все мы умираем». Постановщица Мередит Эллоуэй, кажется, не боится свободного использования отсылок и узнаваемой эстетики: от любимых картин нулевых вроде «Дрянных девчонок» [только в «Запретном плоде» по средам не розовый, а терапия (или что-то вроде того) — с поправкой на современность] и киноисторий про женскую дружбу и колдовство до «Сияния» Стэнли Кубрика и франшизы «Пункт назначения». Приятное чувство ностальгии по знакомой динамике, кэмп и смешные гэги поначалу располагают к хоррору, но к концу от его круговерти начинает укачивать — благо, финал наступает быстро и кроваво.
Во время просмотра очень скоро становится ясно, что воспринимать происходящее сильно серьезно не стоит. Гипертрофированные ситуации, подчеркнуто театральные диалоги и одномерные характеры героинь, каждой из которых отведена определенная роль и образ, от которых на протяжении фильма они ни на шаг не отступают, ведут зрителя по сюжету с простой моралью: настоящее сестринство и принятие — это что-то большее, чем совместные ритуалы с блестками и зельями. Тем более когда порядки пытается устанавливать кто-то один, давя авторитетом и угрожая наложить проклятие за непослушание.
Несмотря на веселье, из кинозала все равно выходишь в смятении. Пытаясь говорить несерьезно о серьезном, этот комедийный хоррор распадается на множество составляющих: перфомативный феминизм, токсичная дружба и внутренняя мизогиния, высмеивание общества потребления, детектив, слэшер — всё это умещается в полтора часа хронометража. Чувствуется, что «Запретный плод» целился стать новой культовой классикой — но, увы, не дозрел и стал лишь еще одним фильмом о нездоровом культе.
Материал подготовлен для VK группы Издания «Интертитры»