Коллективизация сельского хозяйства в Дагестане

Введение

Актуальность темы исследования. Проблема коллективизации сельского хозяйства Дагестана является малоизученной в исторической науке. Современные исследователи почти не обращают внимания на эту проблему, либо рассматривают её в рамках более общих проблем. Работы, посвящённые данной проблеме, в основном опубликованы в 60–70 гг. прошлого столетия и они являются фундаментальными для исследователя. Тем не менее, эта проблема требует нового подхода, новых методов рассмотрения и изучения. Кроме того, в современности мало обращают внимания на тот технический прогресс в Дагестане, который был обусловлен коллективизацией, придавая больше внимания тем или иным недостаткам процесса. Вместе с тем, эти недостатки берутся нередко как порочность самой системы, тогда как их рассмотрение требует более детального анализа, выявления всех факторов, которые привели к ним.

Почти не обращается внимания при этом на экономическое развитие Дагестана, обусловленное коллективизацией. Это развитие включало в себя переселение и расселение горских масс на равнину, создание полноценных и новых городов, одним словом урбанизацию. В связи со всеми этими факторами становится необходимым новое рассмотрение коллективизации в Дагестане. Новое не в плане отрицания старого, а с включением старого и переработкой фактов.

Объектом исследования является развитие сельского хозяйства в период колхозного строительства в Дагестане.

Предметом исследования является выявление особенностей и специфики процесса коллективизации в Дагестане.

Хронологические рамки исследования. При рассмотрении процесса коллективизации в Дагестане взяты традиционно принятые в исторической науке рамки — период от второй половины 1929 по 1937 гг.

Целью работы является анализ предпосылок, хода и последствий коллективизации сельского хозяйства в Дагестане, а также методов их изучения.

Для этого необходимо выполнить следующие задачи:

• охарактеризовать методологию и историографию изучения данной проблемы;

• рассмотреть предпосылки и причины проведения коллективизации, уровень развития материального производства в Дагестане в этот период;

• изучить узловые проблемы самого процесса коллективизации, успехи и перегибы;

• выявить последствия процесса коллективизации, ее роли в развитии способа производства.

Методологическая основа исследования. При рассмотрении различных процессов и явлений в их причинно-следственной и временной связи мы придерживались диалектического метода и формационного подхода, характерными чертами которого являются объективность и историзм.

Степень разработанности проблемы. Фундаментальную разработку и развитие проблема получила в советский период. Основная масса фактов и причинно-следственных связей имеется у ряда советских дагестанских авторов. Тем не менее, в методологии их подхода имеются некоторые ошибки, о чем сказано в первой главе данной работы.

Структура. Дипломная работа имеет в своей структуре введение, три главы и заключение. В первой главе кратко характеризуются источники, историография и методология проблемы коллективизации в Дагестане. Вторая глава посвящена разбору предпосылок и начала коллективизации в Дагестане. В третьей главе рассматривается завершение процесса коллективизации в Дагестане и связанные с этим задачи.

Глава 1. Источники, историография и методология

§1. Краткая характеристика источников

При изучении такой проблемной темы, как коллективизация сельского хозяйства в Дагестане, огромное значение имеет довольно разнообразный массив исторических источников, таких как архивные материалы, документы государственных и партийных органов, статистические данные, воспоминания и т.д.

1. Документы по коллективизации, имевшие общегосударственное значение для России и СССР имеются в материалах, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и Российском государственном архиве экономики (РГАЭ). В их фондах содержатся решения, постановления и директивы государственных органов, отчёты и сводки республиканских Советских органов правительству РСФСР и СССР. Эти документы отражают взаимоотношения республиканского руководства Дагестана с общесоюзным руководством и ту помощь, которую оказывало правительство РСФСР и СССР национальным окраинам, в т. ч. и ДАССР, в деле экономического строительства.

2. Документы, отражающие деятельность органов власти ДАССР, имеются в Центральном государственном архиве Республики Дагестан (ЦГА РД). Наиболее значимые из них для проблемы коллективизации сельского хозяйства в ДАССР имеются в фондах 37 (Центральный исполнительный комитет ДАССР), ф. 168-р (Совет Министров ДАССР), ф. 352-р (Верховный Совет ДАССР), ф. 127-р (Наркомат земледелия ДАССР), ф. 59-р (Дагестанский Совет профессиональных союзов), ф. 22-р (Статистическое управление при Совете Министров ДАССР).

3. Большое значение при изучении проблемы коллективизации в ДАССР имеют также сборники документов, в частности такие как «10 лет социалистического строительства ДАССР» (1931), «Дагестан за 40 лет. Статистический сборник» (1960), «Советский Дагестан за 45 лет. Статистический сборник» (1965), «Коллективизация сельского хозяйства Дагестанской АССР. 1927–1940 гг.» в двух частях (1976) и др. Эти сборники содержат массив документов и материалов, связанных с колхозным и совхозным строительством и вообще аграрной политикой, проводившейся в ДАССР в период коллективизации сельского хозяйства.

4. Отдельно можно выделить журналы «Социалистическое строительство Дагестана» и «Советский Дагестан», «Плановое хозяйство Дагестана», в которых имеются различные материалы (в т. ч. и статистические), касающиеся проблемы коллективизации, а также дискуссий по этой проблеме. Также особое внимание заслуживают материалы печатно-информационного, пропагандистского характера, которые публиковались в газетах «Красный Дагестан» и «Дагестанская правда».

5. Материалы по проблемам коллективизации сельского хозяйства СССР отраженные в партийных директивах и постановлениях ВКП(б), имеются в Российской государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Директивы, решения и постановления Дагестанского республиканского комитета ВКП(б) хранятся в фонде П-1 ЦГА РД. Эти материалы выражают ту политическую линию, которую проводила Коммунистическая партия и степень реализации этой линии в общественно-экономической жизни народов СССР и ДАССР.

6. Особое место среди источников занимают произведения В. И. Ленина и
   И. В. Сталина, в которых обосновывается проводившаяся партией и правительством экономическая политика, а также дается оценка реализации этой политики.

Для исследовательской работы важно изучение всей совокупности данных источников, критическое отношение ко всем ним, а также сравнительный анализ их содержимого. Последнее даёт возможность установить точность тех или иных фактов, сопоставлять действительное положение дел с тем, как оно отражалось в печати и политической пропаганде.

§2. Историография и методология проблемы

Если вдаваться в проблему историографии коллективизации сельского хозяйства в Дагестане, то следует выделить следующие моменты.

На наш взгляд, можно выделить три основных подхода к изучению данной проблемы. Поскольку данная проблематика впервые изучалась ещё в советский период и основная масса работ по данной теме выпущена в советское время, то можно выделить традиционный, советский подход к её изучению. Этот подход выражен в работах таких исследователей как П. В. Погорельский, Г. Д. Даниялов, А. И. Алиев, Г. Г. Османов, Г. И. Булатов, И. К. Керимов, А. Д. Даниялов, Г. А. Искандеров и др. [1]. По своему существу это — формационный подход советского образца, опирающийся, прежде всего, на произведения классиков марксизма-ленинизма и программные материалы КПСС. Общим для них всех является рассмотрение коллективизации, как победы «социалистических производственных отношений» в деревне. Однако этот подход, несмотря на прочную источников базу и обилие аргументов, имеет изъяны в самой методологии.

Если проведение коллективизации рассматривается с той точки зрения, что это победа «социалистических производственных отношений», то это вступает в противоречие с формационным подходом и работами Маркса и Ленина, в которых недвусмысленно выражается следующая ключевая мысль: «Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития <…> не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами» [2]. А как мы знаем, социалистическая революция произошла в стране, где ещё не был в достаточной степени развит крупный промышленный капитализм, где основной массой населения были крестьяне и, соответственно, преобладал, по словам В. И. Ленина, «мелкобуржуазный капитализм».

Тем более, если говорить о Дагестане, здесь экономическое развитие отставало от России в целом. Тут нам приходится говорить о тех экономических укладах, которые в России уже изживали себя или были в значительной степени уничтожены, в т. ч. о патриархально-феодальном укладе хозяйства. Чтобы говорить о социализме, о социалистических преобразованиях, в соответствии с формационным подходом, необходимы в достаточной мере развитые ещё в рамках капитализма производительные силы, делающие преобладающим классом пролетариат. Именно поэтому в 1921 г. была принята новая экономическая политика, суть которой состояла в упрочении и укреплении союза пролетариата и крестьянства, установлении связи между крупной промышленностью и мелким производством, свободе торговли и концессировании определенной части государственных предприятий. В общем, пролетарское государство в нужных ему рамках начало развивать капитализм, чтобы обеспечить «...максимальный подъем производительных сил и улучшение положения рабочих и крестьян...» [3]. Ленин подчеркивал: «В России преобладает сейчас как раз мелкобуржуазный капитализм, от которого и к государственному крупному капитализму, и к социализму ведет одна и та же дорога, ведет путь через одну и ту же промежуточную станцию, называемую «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов»» [4].

Т. е., в рамках формационного подхода Ленин исходил из того, что можно идти только по естественному пути развития, законы которого невозможно отменить провозглашением социализма или всякими декретами. Лишь развивая капитализм (и прежде всего государственный капитализм) и, тем самым, крупно-капиталистическую технику и численность самого пролетариата, возможен переход к социализму.

Во-первых, относительно самого государственного капитализма следует отметить, что Ленин установил дефиницию между пролетарским государственным капитализмом и буржуазным государственным капитализмом, и настаивал на таком разделении: «государственный капитализм в обществе, в котором власть принадлежит капиталу, и государственный капитализм в пролетарском государстве — это два различных понятия» [5]. Во-вторых, согласно Ленину, этот самый пролетарский (советский) государственный капитализм имеет различные формы. К сожалению, ряд авторов, к числу которых относятся вышеупомянутые дагестанские историки советской школы, сводили весь государственный капитализм к концессиям и концессионному плану Ленина. Но это — всего лишь одна из форм государственного капитализма, наиболее необходимая в период НЭПа.

Какие ещё были формы? Ленин рассказывает о них в работе «О продовольственном налоге». В ряду других форм В. И. Ленин выделяет кооперацию: «Поскольку продналог означает свободу продажи остальных (не взимаемых в виде налога) излишков, постольку нам необходимо приложить усилия, чтобы это развитие капитализма — ибо свобода продажи, свобода торговли — направить в русло кооперативного капитализма… Кооперация, как форма торговли, выгоднее и полезнее, чем частная торговля, не только по указанным причинам, но и потому, что она облегчает объединение, организацию миллионов населения, затем всего населения поголовно, а это обстоятельство, в свою очередь, есть гигантский плюс с точки зрения дальнейшего перехода от государственного капитализма к социализму» [6].

Т. е., в соответствии с воззрениями Ленина и формационным подходом, невозможно говорить о том, что коллективизация есть победа социалистических производственных отношений в деревне. Как бы это не называли, но фактически это развитие пролетарского государственного капитализма, строительство базы для перехода к социализму, но ещё не сам социализм. По-видимому, И. В. Сталин также понимал это и говорил уже в 1952 г., что «товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, какой они были, скажем, лет тридцать тому назад, когда Ленин провозгласил необходимость всемерного разворота товарооборота» [7].

Вместе с тем, в сталинский период господствовала точка зрения, что период НЭПа не завершился, что пройден лишь первый этап НЭПа (в 1929 г.) — сворачивание частного капитала и концессий. Чтобы окончательно преодолеть НЭП (т. е. этот самый пролетарский государственный капитализм), необходимо уничтожить товарооборот посредством денег. «…Раз товарооборот и деньги останутся у нас вплоть до завершения первой фазы коммунизма, значит НЭП еще остается», — пишет И. М. Асеев в 1940 г. в газете «Молодой сталинец» [8]. Необходимостью то или иное экономическое явление может быть лишь в одних и тех же экономических условиях. Именно поэтому, мы можем характеризовать советский строй как пролетарский государственно-капиталистический строй, а коллективизацию сельского хозяйства — как кооперирование мелких производителей, и, прежде всего, мелкой буржуазии.

Такое понимание полностью соответствует марксистскому формационному подходу и показывает некоторый отход от него в советский период. Достижением советской исторической науки можно назвать установление рамок, в которых рассматривается процесс коллективизации в Дагестане. 1927–1929 гг. являются периодом подготовки массовой коллективизации, а 1930–1937 гг. периодом непосредственного ее проведения.

После распада СССР получили своё развитие два других подхода к проблеме коллективизации. Один из этих подходов берёт положительные моменты из советского подхода, добавляет к ним анализ и изучение источников, которые в советский период были освещены недостаточно и дает объективную оценку всем событиям периода коллективизации в Дагестане. Этот подход наиболее отчетливо выражен в работах, прежде всего, Б. Б. Булатова [9]. Третий подход, который не имеет достаточного распространения, по своему существу является подходом субъективистским, пытающимся рассмотреть события сквозь отрицательную эмоциональную призму. Этот подход выражен в работах Х. Г. Магомедсалихова, Л. Р. Шахбановой, Г. И. Какагасанова, М.-С. М. Темеева, С. И. Сулейманова, Р. Ч. Разакова и др. [10]. Его сущность состоит в том, что политика коллективизации рассматривается сугубо как негативный для всей деревни процесс, сопровождавшийся насилием и репрессиями, тогда как исторические факты показывают, что коллективизация не везде протекала одинаково, что крестьянство Дагестана состояло из различных категорий, для каждой из которых коллективизация имела различное значение.

Глава 2. Предпосылки и начало коллективизации в Дагестане

§1. Предпосылки коллективизации в Дагестане

Победа Октябрьской революции в России положила начало новой эпохе в жизни её народов и коренным образом изменила облик крестьянства. На II Всероссийском съезде Советов был принят «Декрет о земле», который отменял помещичье землевладение и частную собственность на землю. Этот акт уничтожил остатки феодально-крепостнических отношений в России.

Но аграрный вопрос имел различное значение и характер в различных регионах страны, в зависимости от местного уровня развития производительных сил и от соотношения классовых сил. Дагестан по общему уровню развития материального производства отставал от других регионов России. Капиталистические производственные отношения здесь были крайне слабо развиты, и то, преимущественно на равнинной части. В предгорной и горной частях республики производственные отношения носили по большей части феодальный и патриархальный характер в силу ряда факторов, прежде всего из-за малоземелья, отсталости техники, перенаселения и культурной отсталости. Эксплуататорские элементы в Дагестане имели в своей собственности свыше 400 тыс. гектаров земли. Октябрьская революция внесла коррективы в жизнь крестьянских масс Дагестана. Уже к середине 1920-х гг. для дагестанского аула характерной чертой становится осереднячивание, т.е. формирование и расширение удельного веса мелкой буржуазии среди жителей аула.

Важным событием в жизни горских крестьян стало изъятие вакуфного имущества. У мечетей к концу 1928 г. изъяли 6958 десятин земли, 88 домов, 5 медресе, 42 мельницы и другое имущество в целом на сумму 212720 рублей [11]. Земли, изъятые у мечети, были переданы преимущественно горской бедноте, а некоторая её часть кресткомам. Таким образом, производительные силы начали менять свой характер — передача земель крестьянам превращала их также в середняков, т. е. в мелкую буржуазию. Исходя из постановления ЦИК и СНК ДАССР от 14 апреля 1927 г. к концу 1928 г. у помещиков было изъято 38915 га земли, около 40 тыс. голов скота и иное сельскохозяйственное имущество. Это также способствовало передаче бедноте новых участков земли.

Колоссальное значение в деле переустройства аула имела земельно-водная реформа (ЗВР). Главная цель данной реформы — подорвать экономические основы патриархально-феодального производства и поставить ограничения буржуазным элементам в сельском хозяйстве и тем самым вывести бедняцко-середняцкие (пролетариат и мелкую буржуазию деревни) массы на путь развития пролетарского государственного капитализма.

В результате принятых накануне коллективизации мер с 1926 по 1928 гг. удельный вес середняков в составе населения вырос с 49,2% до 52,4%. Подготовка к ЗВР была в основном завершена к 1929 г., а в апреле 1929 г. X областная партконференция разрешила проблему ЗВР. В решении этой конференции было сказано:

«Провести ЗВР, поставив перед ней задачи завершения аграрной революции, путем устранения остатков феодально-родовых и кабально-эксплуататорских отношений в сельском хозяйстве, путем изъятия у кулацких элементов излишков земель и ликвидации остатков помещичьих землевладений, устранения аграрной перенаселенности гор, улучшения положения дагестанской бедноты и обеспечения прочности середняцкого хозяйства, содействия общему подъему и реконструкции дагестанского сельского хозяйства и обеспечения развития его в сторону социалистических начал» [12].

Перед ЗВР были поставлены две основные задачи:

1. Завершение аграрной революции. Это задача состояла в ликвидации помещичьих земель — 36500 га, изъятие излишков у кулаков — 207800 га, национализация вакуфных земель — 10000 га. В общем — 254300 га, из них 86800 га в горной части и 167500 га на равнинной части. Изъятой землей должны были быть наделены 10850 бедняцких хозяйств [13].

2.. Ослабление аграрной перенаселённости горной части Дагестана. Для этого производилось переселение и расселение населения гор следующим образом: 7500 хозяйств бедноты было расселено в горах на землях помещиков, кулаков и государственных участках; 28000 га земли, а именно пастбищных участков на равнинной части получили бедняцкие и середняцкие хозяйства горных районов. Государство вложило около 7 млн. рублей в горах на дорожное строительство, механизацию и агрономическую работу.

Таким образом, пахотные земли горцев должны были увеличиться с 968 тыс. га до 1438 тыс. га, а количество землепользователей уменьшиться с примерно 100 тыс. хозяйств до 86 тыс. хозяйств. Целью этих мероприятий было а) поднятие условно чистого дохода на душу населения в горах с 50-60 рублей до 110-120 рублей в год; б) поднятие валовой продукции сельского хозяйства с 64 млн. рублей в 1928 г. до 210 млн. рублей к моменту завершения ЗВР. При этом товарная часть должна была увеличиться в 6 раз. Общие затраты на ЗВР должны были составить за 7 лет 76,5 млн. рублей [14].

Наделение крестьян землей и сельскохозяйственным инвентарем, перераспределение земли и скота при этом не решали труднейшей задачи подъема сельского хозяйства Дагестана. Для пролетарского государства в связи с этим важнейшей задачей было кооперирование крестьянского труда, т. е. объединение сельских пролетариев, полупролетариев и мелких буржуа в групповые, или коллективные хозяйства. Последние имели три основные формы: коммуна, артель и товарищество по совместной обработке земли (ТОЗ).

В ТОЗах происходит объединение земельных участков его членов в единую собственность, в рамках которой члены ТОЗа коллективно обрабатывают землю. При этом, рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь и другие орудия труда остаются в личной собственности членов ТОЗа. В сельскохозяйственных артелях объединяются в единую групповую собственность не только земельные наделы, но также средства производства и рабочая сила. Жилые дома, продуктивный скот, мелкий инвентарь остаются в личной собственности. В коммуне же предполагается объединение в единую собственность не только земли, средств производства и рабочей силы, но и продуктивного скота, мелкого инвентаря и всего остального, что делал ранее человек на собственном участке.

Все три формы коллективных хозяйств по своему существу являются формами групповой (не государственной и не общественной) собственности и характеризуют степень её развитости. Последнее же обуславливается развитостью самих производительных сил, прежде всего техники. Развитие этих форм по степени коллективизации вместе с тем обозначает развитость всего общественного производства, поскольку цель диктатуры пролетариата — сделать всю собственность единой государственной собственностью [15].

Последняя форма, коммуна, является последним переходным звеном из рамок групповой формы собственности в пролетарскую государственную собственность. Поскольку пролетариат взял власть в стране, где основная масса производительных сил носила не крупно-капиталистический, а мелкобуржуазный характер, то посредством развития государственного капитализма и, в рамках этого, также развития групповых форм собственности, диктатура пролетариата добивалась создания материально-технической базы социализма.

Что касается Дагестана, то общепринятым считается сведение о первых коллективных хозяйствах, возникших ещё в 1920 году. 17 октября 1920 г. жители села Аскент Кюринского округа на общем собрании решили организовать сельскохозяйственную артель. В сохранившемся протоколе собрания говорится:

«Заслушав доклад, а также чтение и разъяснение уставов о сельскохозяйственных коммунах и артелях и находя желания наши вполне соответственными с основными положениями прочитанного устава о сельскохозяйственных трудовых артелях, мы решили перейти к братскому и товарищескому ведению хозяйства и постановили организовать у себя сельскохозяйственную трудовую артель» [16].

В артель в тот же день записались 23 хозяйства, которые имели 7 быков, 2 коровы, 4 буйвола, телку и один плуг. Государство наделило этот колхоз земельным участком в 250 десятин. С этого момента мало-помалу начинают организовываться другие артели. Согласно справке Наркомата земледелия ДАССР от 1927 г. в республике в 1925 г. было 15, в 1926 г. 29, а накануне XV съезда ВКП(б) 39 колхозов [17].

Для начального этапа коллективизации в Дагестане было характерно развертывание коллективизации в равнинных и предгорных районах. В горных районах этот процесс проходил медленнее. Государство при этом всячески поощряло коллективные формы ведения хозяйства и вытеснение эксплуататорских элементов из сельского хозяйства.

Примером этого может служить манифест, изданный к 10-летнему юбилею Октябрьской революции ЦИКом СССР, по которому от обложения налогами освобождалось 35% крестьянских хозяйств по маломощности. Далее, 21 апреля 1928 г. ЦИК и СНК СССР приняли новый закон о едином сельскохозяйственном налоге на 1928-1929 гг., предусматривавший расширение льгот для коллективных хозяйств и увеличение обложения налогом сельской буржуазии. Несмотря на это и на строгость при проведении учета и обложения налогом, сельская буржуазия (кулачество) прибегала к сокрытию объектов обложения. В ходе сельхозналоговой компании было выявлено по 10 округам 19636 голов овец и коз, 261 голова крупного рогатого скота, 347 десятин посевов, скрытых от обложения [18]. Все элементы, которые это сделали были привлечены к штрафам на сумму 5000 рублей [19].

Интересно соотношение классовых сил в сельхозкооперации на различных этапах её развития (в %) [20]:

На начальном этапе (когда главное внимание было на подъеме крестьянского хозяйства) преобладает середняк. Из числившихся 8419 кулацких хозяйств, т.е. 4,8% от всего числа крестьянских хозяйств, обложенных в персональном порядке, кулацкие хозяйства в кооперации составляли 12% [21]. Для устранения этих недостатков налоговой политики 28 февраля 1929 г. вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О едином сельхозналоге и облегчении обложения середняцкого хозяйства», вслед за которым издали Положение о едином сельхозналоге на 1929–1930 гг. В Положении указывались конкретные признаки, по которым то или иное хозяйство могло быть привлечено к обложению в персональном порядке. Но, чтобы избежать обложения по новому положению кулацкие хозяйства стали прибегать к фиктивному разделу имущества. Например, в ауле Кудали Гунибского района кулак Гази-Магомед-Гаджи был обложен в персональном порядке на сумму 291 руб. 30 коп. Тогда он формально разделил свое хозяйство между сыновьями и родственниками, что освободило его от уплаты налога [22].

Такие и подобные случаи имели массовый характер, из-за чего 6 ноября 1929 г. Совнарком ДАССР принял специальное постановление «О ходе сельхозналоговой компании», по которому районные исполкомы и Наркомфин должны были провести сплошную проверку и выявить кулацкие хозяйства, подлежащие индивидуальному налоговому обложению. Принятые меры были успешными. Об этом говорят следующие цифры. Если в 1929/1930 г. индивидуально обложенными хозяйствами было уплачено 520125 руб., или 43,2% всего налога, то в 1930/1931 г. эта сумма увеличилась до 929363 руб., т.е. на 59,3%.

Все вышеперечисленные факты говорят о том, с каким трудом приходилось пролетарской диктатуре подчинять буржуазные элементы в сплошь мелкобуржуазной республике. XV съезд ВКП(б), состоявшийся в 1927 г., взял курс на коллективизацию сельского хозяйства СССР. Съезд очертил программу преобразований на селе и конкретные практические шаги на пути ее осуществления. В этот период в Дагестане наблюдается быстрый рост сельскохозяйственной кооперации. К концу 1928 г. сельхозкооперация объединила свыше 32 тыс. (18,7%) всех крестьян [23]. Вместе с количественным ростом, происходил и качественный рост. Если в 1926 г. сельхозкооперация имела убыток в 50 тыс. руб., то на 1 октября 1927 г. ее валовый доход равнялся 2343 тыс. рублей, на 1 июля 1928 г. — 7035 тыс. руб., т.е. вырос в общем на 205% [24].

Вместе с тем имелись и недостатки в развитии сельхозкооперации. Удельный вес кулаков и других буржуазных элементов в кооперации был гораздо выше их удельного веса в населении. При проверке руководства 10 различных кооперативных организаций, оказалось, что в их составе чуждые элементы составляли 27% от числа всех членов. В сельхозкооперации это число достигало 50%. Это были как кулаки, так и помещики, белогвардейцы и торговцы [25]. Поэтому, дагестанские большевики начали борьбу за очищение кооперативных организаций от классово-чуждых элементов. В ходе выборов летом 1928 г. в руководящих органах сельхозкооперации число большевиков увеличилось от 42,3% до 61,9%. Но эти успехи были незначительными в свете решений XV съезда ВКП(б). Поэтому ЦК ВКП(б) провел ряд мероприятий по реорганизации структуры и методов работы сельхозкооперации. Для Дагестана важное значение среди этих мер занимали вопросы развития контракции, прокатных и зерноочистительных пунктов, машинных, семеноводческих, животноводческих и мелиоративных товариществ, ТОЗов, сельхоз артелей и коммун [26].

В начале 1929 г. в республике было зарегестрировано 203 сельскохозяйственной артели, 2 сельскохозяйственной коммуны, 27 ТОЗов и 12 машинных товариществ. ЙНаибольшее количество коллективных хозяйств было организовано в тех районах, где в это время осуществлялась земельно-водная реформа.

§2. Начало коллективизации в Дагестане

Переломным моментом для сельского хозяйства Дагестана и вообще всего СССР были вторая половина 1929 г. и начало 1930 г. Ноябрьский Пленум ЦК ВКП(б) в 1929 г. отмечал, что «СССР вступил в полосу развернутого социалистического переустройства деревни и строительства крупного социалистического земледелия» [27]. Можно сказать, что сельхозартель была наиболее распространенной формой коллективного хозяйства, к которой тяготело трудовое крестьянство. В связи с началом развернутой коллективизации сельского хозяйства, бедняцко-середняцкие массы по собственной инициативе приступили к ликвидации кулацких хозяйств. Этим ознаменовался переход от политики ограничения и вытеснения кулака к политике ликвидации кулачества как класса. Это было началом сплошной коллективизации.

Начатая инициативой самих крестьянских масс, эта политика была поддержана и закреплена постановлением ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В этом постановлении ЦК ВКП(б) установил различные темпы и сроки сплошной коллективизации для различных областей. А основной формой организации коллективного хозяйства была определена артель.

Все районы Советского Союза делились на три группы. Первая группа районов, которые должны были завершить коллективизацию весной 1931 г. это важнейшие зерновые районы СССР: Северный Кавказ и Нижняя Волга (кроме национальных республик), Средняя Волга. Эти районы были наиболее подготовленными к коллективизации — они имели больше тракторов, больше совхозов, больше опыта борьбы с кулачеством во время хлебозаготовок. Вторая группа районов, которые должны были закончить коллективизацию весной 1932 г.,это Украина, Центрально-Черноземная область, Сибирь, Урал, Казахстан и др. зерновые районы. Для остальных районов сроки окончания коллективизации не были установлены. К таким районам относился и Дагестан.

Дагестан, по сравнению с другими районами советской России, был отстающим регионом. Специфическими особенностями, затруднявшими реконструкцию сельского хозяйства, согласно Г. Д. Даниялову, были:

«1) отсталость Дагестана в промышленном отношении, отсутствие достаточной материальной базы и, главным образом, отсутствие рабочих кадров из коренных национальностей; 2) нерешенные вопросы землепользования и землевладения, незавершенность земельно-водной реформы, неурегулированная проблема переселения крестьян с гор на плоскость; 3) технико-экономическая отсталость сельского хозяйства, горный рельеф местности, затруднявший применение сложной техники; 4) культурная отсталость аула, отсутствие квалифицированных кадров для организуемых хозяйств; 5) пестрота этнического состава населения, разноязычие, агитация духовенства в борьбе против колхозов и политики партии в деревне, сильные пережитки родовых, тухумных отношений» [28].

Большую помощь в развертывании колхозного движения и организационно-техническом укреплении колхозов в этот период сыграл пролетариат. Тот же ноябрьский Пленум ЦК ВКП(б) принял решение о направлении для работы на селе 25 тыс. рабочих из крупных промышленных центров СССР. В числе двадцатипятитысячников в Дагестан прибыли передовые рабочие центральных областей, республик Закавказья, которые оказали большую помощь в укреплении колхозов [29]. Из одного Закавказья в Дагестан прибыли 40 рабочих [30].

Руководствуясь решениями ноябрьского Пленума ЦК, Пленум Дагестанского обкома ВКП(б) в январе 1930 г. решил «провести мобилизацию не менее 30 рабочих из местной промышленности на работу в колхозы» [31]. Желающих оказалось достаточно много. Для рабочих в селе проводились курсы по обучению политике партии в деревне и ведению сельского хозяйства. Постановлением ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. были также намечены конкретные меры помощи государства сельскому хозяйству. Исходя из этого постановления а) на 1929/1930 г. была увеличена общая сумма кредита для колхозного сектора с 270 млн. руб. до 500 млн. руб. и б) в течении 1929/1930 г. колхозам Дагестана было завезено 58 тракторов и их общее количество выросло с 67 до 125 [32].

За это время изменился и социальный состав колхозов. Если в 1928/1929 г. в колхозах было батрацко-бедняцких хозяйств 82%, середняцких — 16% и зажиточных 2%, то в 1929/1930 г. в колхозах увеличился удельный вес середняцких хозяйств: батрацко-бедняцких хозяйств в колхозах стало 70,5%, середняцких — 22,7%, служащих — 4,2%, рабочих — 2,2% и прочих — 0,4% [33]. В этот период, как замечает Б. Б. Булатов, «крестьянская беднота и середняки, убедившись в преимуществах крупных хозяйств, которые, применяя новую технику и прогрессивные способы организации работ, добивались более высокой производительности труда, лучшего использования материально-технических средств более высоких урожаев и товарности, активно стали вступать в колхозы» [34]. К концу 1929 г. в Дагестане насчитывалось 363 колхоза, 7 коммун, 305 сельхозартелей, 51 ТОЗов, объединявших 50606 хозяйств и состоявших на 82% из бедняцких и на 16% из середняцких хозяйств [35].

Коллективизация в Дагестане развернулась прежде всего в равнинных и предгорных зерновых районах. В горной части республики, где преимущественно занимались животноводством, развитие колхозного движения шло медленно. Успехи коллективизации на равнине объясняются тем, что классовая борьба в плоскостных земледельческих районах была ярко выраженной и беднейшие слои крестьянства были наиболее подготовлены к коллективизации, чем в горной части.

Существенной чертой нового этапа колхозного движения стало то, что в колхозы начали вступать целыми селами. В ряде сел Буйнакского, Касумкентского, Кумторкалинского, Хасавюртовского районов около 50% крестьянских дворов коллективизировали средства производства и организовали сельхозартели. На 20 января 1930 г. в Махачкалинском районе было коллективизировано 83% крестьянских хозяйств [36]. Высокие темпы коллективизации в этих районах объяснялись также тем, что в них в первую очередь направлялись сельскохозяйственные машины, тракторы, кредиты, кадры и т. д. [37].

В горных районах республики коллективизация шла гораздо медленнее и переход к сплошной коллективизации здесь произошел позднее. В 1929 г. в горных районах республики было коллективизировано только 0,7% хозяйств [38]. Однако в ряде мест в горах были села, которые массово сами переходили к коллективизации и к борьбе с кулачеством. Например, в селе Акуша 600 хозяйств, преимущественно бедняцких и батрацких, «объявили бойкот кулакам и духовенству» и вступили в колхоз. На массовую коллективизацию также перешли жители сел Читур, Вачи, Мукур и Шуши Лакского района и сел Верхнее и Нижнее Лабко-Махи Левашинского района [39].

Говоря о коллективизации в конце 1929 — начале 1930 гг. следует учитывать, что наряду с успехами в этот период колхозное строительство переживало серьезные трудности. Увлекшись первыми достижениями коллективизации, некоторые партийные организации подменяли метод убеждения и принцип добровольности голым администрированием, принципом принуждения. Тем самым нарушались положения постановления ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. Несмотря на то, что Дагестан был включен в группу районов, для которых не были установлены сроки коллективизации, IV Пленум обкома партии дал указание объединить в колхозы в течение 1930 г. до 50 тыс. крестьянских хозяйств, не учитывая при этом отсутствие необходимых для этого условий. Равнинным и горным районам были даны одинаковые указания — проводить сплошную коллективизацию «ни в коем случае не исключая горную часть ДАССР» [40].

Исходя из этого, такие районы как Лакский, Левашинский, Казбековский, Кулинский, Гунибский и другие, были провозглашены районами сплошной коллективизации. Но в этих районах не было создано предварительных условий коллективизации в виде проведения простейших видов объединений по животноводству. Не удивительно, что в этот период на руководящих постах Дагестана находились сугубо мелкобуржуазные элементы. Это Председатель Совета Народных Комиссаров Джалалутдин Коркмасов, первый секретарь Дагестанского областного комитета ВКП(б) Александр Муравьев и председатель ЦИК ДАССР Магомед Алибекович Далгат.

Кроме того, ошибка состояла также в том, что массовая работа на селе по убеждению крестьян заменялась голым администрированием, методом принуждения: запугиванием крестьян, не готовых вступать в колхозы, лишением земельных участков и избирательных прав, выселением на худшие земли и т. д. [41]. Это не могло не вызвать недовольство у бедняцко-середняцких масс, которое использовали враждебные советской власти элементы в антиколхозных целях. Помимо этого, по телеграфным сводкам из многих горных районов сообщали в начале 1930 г. о переходе к сплошной коллективизации. Руководители районов требовали незамедлительно отправить в районы агрономические бригады, указывая, что иначе колхозы распадутся [42].

Таким образом в горной части повсеместно наблюдалось искривление линии партии, указаний ЦК ВКП(б) и Сталина в принципах объединения в колхозы. В результате, в марте 1930 года в ряде районов Дагестана наблюдались признаки серьезного недовольства населения. В ряде мест кулаки организовывали налеты на районные советские организации, громили их и грабили, а также учиняли убийства коммунистов. Так, в мае 1930 г. кулацкой бандой был убит секретарь Касумкентского райкома партии Юсуп Герейханов. Начался отлив крестьян из колхозов. В связи с тем, что подобные случаи были распространены по всему СССР, руководство большевистской партии начало принимать серьезные меры.

2 марта 1930 г. была опубликована статья И. В. Сталина «Головокружение от успехов», в которой говорилось об успехах колхозного строительства, а также указывались искривления партийной линии и перегибы на местах, которые следовало преодолеть и исправить. Сталин писал в ней:

«… Кому нужна эта головотяпская «работа» по сваливанию в одну кучу различных форм колхозного движения? Кому нужно это глупое и вредное для дела забегание вперед? Дразнить крестьянина-колхозника «обобществлением» жилых построек, всего молочного скота, всего мелкого скота, домашней птицы, когда зерновая проблема еще не разрешена, когда артельная форма колхозов еще не закреплена, — разве не ясно, что такая «политика» может быть угодной и выгодной лишь нашим заклятым врагам?

…Что это — политика руководства колхозом или политика его разложения и дискредитации?

Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, «революционерах», которые дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов. Снять колокола, — подумаешь какая революционность!

Как могли возникнуть в нашей среде эти головотяпские упражнения по части «обобществления», эти смехотворные попытки перепрыгнуть через самих себя, попытки, имеющие своей целью обойти классы и классовую борьбу, а на деле льющие воду на мельницу наших классовых врагов?

Они могли возникнуть лишь в атмосфере наших «легких» и «неожиданных» успехов на фронте колхозного строительства.

Они могли возникнуть лишь в результате головотяпских настроений в рядах одной части партии: «Мы все можем!», «Нам все нипочем!».

Они могли возникнуть лишь в результате того что у некоторых наших товарищей закружилась голова от успехов, и они лишились на минутку ясности ума и трезвости взгляда.

Чтобы выправить линию нашей работы в области колхозного строительства, надо положить конец этим настроениям» [43].

Чтобы докончить дело борьбы с перегибами и искривлениями, начатое статьей Сталина, ЦК ВКП(б) решил еще раз напомнить об этих ошибках, опубликовав 15 марта 1930 года постановление «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении». В этом постановлении подробно разбирались допущенные ошибки, которые являлись результатом отхода от сталинской линии партии. ЦК ВКП(б) указывал, что практика левых перегибов является прямой помощью классовому врагу. Именно поэтому, ЦК предлагал: «работников, не умеющих или не желающих повести решительную борьбу с искривлениями партийной линии, смещать с постов и заменять другими» [44].

3 Апреля 1930 года была опубликована статья Сталина «Ответ товарищам колхозникам». В этой статье «был показан корень ошибок в крестьянском вопросе и главные ошибки в колхозном движении: неправильный подход к середняку, нарушение ленинского принципа добровольности при построении колхозов, нарушение ленинского принципа учета разнообразия условии в различных районах СССР, перескакивание через артель к коммуне» [45].

Уже 27 марта 1930 г. Дагобком ВКП(б) обратился ко всем отделениям партии с открытым письмом «О борьбе против перегибов в области коллективизации сельского хозяйства». А 2 апреля 1930 г. Пленум Дагобкома ВКП(б) признал ошибочность IV пленума обкома, который и был основанием для искривлений линии партии. К сведению райкомов партии указывалось, что районами сплошной коллективизации признаны: Бабаюртовский, Буйнакский, Махачкалинский и Хасавюртовский. Причем указывалось, что работа по организационному укреплению колхозов не должна прекращаться и в дальнейшем [46].

В это же время было вынесено постановление бюро Дагобкома ВКП(б) «Об очередных задачах дагестанской партийной организации в аулах». Это постановление было направлено против перегибов и искривлений партийной линии. Вместе с тем, в центр внимания партийных организаций и органов власти ставилась земельно-водная реформа. Постановление также отмечало, что в равнинной части, несмотря на происходящий отлив крестьян из колхозов, имеются все возможности для развития колхозного движения. В горной же части и некоторых предгорных районах, отмечало постановление, в силу малоземелья, перенаселения и культурной отсталости нет таких предпосылок для развертывания сплошной коллективизации, как на равнине. Большую роль в развитии колхозного движения и преодолении перегибов сыграло постановление ЦК ВКП(б) от 2 апреля 1930 г. «О льготах для колхозов». По этому постановлению, колхозы на 3 года освобождались от обложения сельскохозяйственным налогом на рабочий и продуктивный скот, а также на продуктивный скот, находившийся в индивидуальном пользовании колхозников.

Все эти меры и ряд других мер способствовали преодолению искривлений линии партии и перегибов в осуществлении коллективизации и закрепили первые успехи в деле колхозного строительства и развертывания коллективизации. Огромную помощь в деле развития колхозного строительства, а именно в севе, оказали Дагестану другие народы СССР, и, особенно, русский народ. В республику было завезено 33 тыс. тонн семенного зерна и 35 тракторов [47].

В целом можно сказать, что огромная роль в победе колхозного строя принадлежала рабочему классу, который давал крестьянству трактора, комбайны, автомашины и др. технику, был активным борцом за создание и укрепление колхозов. Десятки и сотни передовых русских рабочих, посланных ВКП(б) в Дагестан, посвятили свою жизнь колхозному строительству. Посланцы партии вместе с сельскими коммунистами, районными комитетами партии были ведущей силой коллективизации.

Подводя итог главы, можно сказать, что коллективизация — это воплощение в жизнь ленинского кооперативного плана. В результате осуществления этого плана нашел свое научное разрешение аграрный, крестьянский вопрос — как уничтожить классовый антагонизм в деревне и поднять на должную высоту производительные силы.

Глава 3. Завершение сплошной коллективизации

§1. Проблемы коллективизации в разных районах Дагестана

Как уже было сказано, наиболее подготовленными к сплошной коллективизации районами Дагестана были равнинные районы зерновых и технических культур. Это — Махачкалинский, Хасавюртовский, Ачикулакский и Кизлярский районы. Здесь основной формой коллективного хозяйства была сельхозартель. В земледельческо-скотоводческих районах степень подготовленности была ниже. Это Буйнакский, Кайтаго-Табасаранский, Дербентский, часть Даргинского округов. Последняя группа состояла из животноводческих районов высокогорного Дагестана. Здесь степень подготовленности была еще ниже и наибольшее распространение имело простейшее производственное объединение по выпасу скота. Исторически существовавшее в Дагестане географическое разделение труда наложило свой отпечаток на проблемах коллективизации в разных районах республики. К 1934 г. процент коллективизации на равнине достиг 62%, в предгорьях 40%, а в горах около 10%.

Ещё задолго до революции в Дагестане возникла система отгонного животноводства. После революции эта система привела к широкому распространению коши — объединения мелких овцеводов сначала вокруг одного именитого или крупного собственника — серкера, для совместного перегона скота, что было не под силу мелким хозяйствам. Через серкерство влиятельные роды эксплуатировали своих сородичей, членов коша. Такое положение сохранялось и в первые годы после революции. Серкеры продолжали управлять и контролировать экономическую жизнь большей части крестьян. Выход из этого положения нашли сами крестьяне, создавая коши на товарищеских началах, чем придали старой форме объединения новое содержание. По сути, крестьяне перешли от подкулачного отгонного животноводства к объединениям на основе коллективной работы. Такие объединения были выгодны крестьянам экономически, с другой стороны приобщали их к коллективному труду, показывали крестьянам преимущества коллективного труда над индивидуальным, способствовали подрыву патриархальных родовых отношений и частнособственнических инстинктов.

Таким образом, основной формой кооперирования крестьянских хозяйств в районах гор были простейшие производственные животноводческие и садоводческие объединения, в предгорье — товарищества по совместной обработке земли. ВКП(б) и правительство СССР придавало большое внимание развитию более высоких форм коллективных хозяйств в животноводческих районах. В «Обращении ЦК ВКП(б) и СНК СССР» говорилось: «1931 и 1932 гг. должны быть годами такого же решительного перелома в области развертывания животноводчества, какими были 1929 и 1930 гг. в деле организации социалистического зернового хозяйства» [48].

Исходя из этого обращения областная партийная организация проводила в горных районах республики большую работу по ускоренному развитию животноводства. Рост производственных объединений животноводчества на 1933 г. в 21 районе республики составил на 1 января 1933 г. — 78, число хозяйств в них — 2321; на 1 сентября 1933 г. — 403, число хозяйств в них — 13979 [49]. На 1 сентября 1933 г. количество овец увеличилось до 141 тыс. голов, т. е. почти в три раза и составило 12% к общему поголовью овец [50]. Необходимо понимать, что в 1930-1932 гг. животноводство Дагестана под влиянием кулацкой и клерекальной агитации понесло значительные потери поголовья, достигшие почти 50% как в горах, так и на плоскости [51].

Коллективным хозяйствам необходимо было, наряду с ростом поголовья, создавать устойчивую кормовую базу, увеличивать сеноуборочные площади. В связи с этим, областной комитет партии, ЦИК и СНК ДАССР начали создавать в районах комитеты по содействию развития животноводства. Вместе с тем 14 сентября 1933 г. СНК ДАССР и обком ВКП(б) вынесли постановление «Об обеспечении коровами колхозников, не имеющих коров в своем личном хозяйстве», что является подтверждением заботы советского государства за жизненным уровнем бедноты. Помимо этого вышел еще ряд постановлений подобного характера, который помог в проведении партийной линии в горах.

Государство понимало, что личное подсобное хозяйство для крестьян, которые еще вчера вели натуральное хозяйство является жизненно-необходимой. Исходя из материально-экономических потребностей крестьян ВКП(б) строила свою гибкую политику в деревне, рассчитанную одновременно на социально-экономический прогресс и на поддержку крестьянских масс. В результате проводимой массово-политической работы, работы по организации и росту первичных животноводческих объединений количество производственных объединений в республике значительно возросли и окрепли. За 1933 г. в 4 раза, а число дворов в них почти в три раза [52].иСравнительно с 1928 г. колхозное строительство в Дагестане получило широкое развитие, характеризуемое следующими цифрами[53]:

Незначительное сокращение числа колхозов в 1933 г. было обусловлено тем, что в горах в 1932 г. большая часть колхозов была переведена на устав ПО и были ликвидированы «карликовые» колхозы. До этого создавались колхозы крайне маленьких размеров, которые не были самодостаточны и не приносили пользы для общественно-экономического развития. Именно поэтому, в 1932 г. принятием устава ПО эти колхозы были укрупнены.

Такова общая картина проблем, которые были на пути колхозного строительства в различных районах республики и которые пришлось решать республиканскому руководству.

§2. Недостатки колхозного строительства и борьба за организационно-техническое укрепление колхозов

Практика колхозного строительства показала ряд недостатков в вопросах организации и оплаты труда, а также производственной деятельности колхозов. Во многих колхозах была уравнительная система распределения и зачастую трудодни зачислялись независимо от количества и качества выполняемой работы. Оставался открытым вопрос о размере приусадебных участков. Всё это приводило к ослаблению трудовой дисциплины и росту у части колхозников частнособственнических и иждивенческих настроений [54].

В колхозе им. Калинина с. Ботаюрт Хасавюртовского района колхозники имели приусадебные участки до 1-1,5 га, доходы с которых позволяли не участвовать колхозникам в колхозном производстве. В с. Нижнее Ишкарты Буйнакского района отдельные колхозники прибегали к найму людей, посылая взамен себя их на работу [55]. Эти и подобные недостатки имели некоторое распространение в колхозах Дагестана. Кулачество старалось использовать ослабление колхозной дисциплины и недостатки колхозов в своей агитации, направленной против внедрения сдельщины, против внедрения морального и материального стимулирования передовиков производства.

Под влиянием кулацкой агитации в колхозе «Восток» станицы Новогладковская Кизлярского района поднимали на смех тех, кто трудился упорно и усердно [56]. В с. Кака-Шура и Дуранги Буйнакского района кулаки, используя религиозные чувства отсталых колхозников призывали отказаться от внедрения трудовых книжек, называя их книжками «безбожия» [57].

В некоторых колхозах из-за кулацкого влияния в неравноправном положении оказывались женщины. Например, в колхозе с. Нижнее Казанище Буйнакского района труд женщин оплачивался ниже труда мужчин. Здесь было установлено три категории колхозников по оплате труда. Первая — мужчины, которым платили за трудодень по 1 руб. 50 коп. Вторая женщины, которым платили за трудодень 1 руб. Третья — подростки, которым выплачивалось за трудодень 60 коп [58]. Эти факты объясняются тем, что многие колхозы были засорены классово-чуждыми, кулаческими элементами. Кулаки шли в колхоз не для того чтобы трудиться, а для дискредитации колхозов. В таких условиях особую важность приобретал вопрос экономического и организационного укрепления колхозов.

Решению этих вопросов большое внимание уделил I Всесоюзный съезд колхозников-ударников, состоявшийся в феврале 1933 г. в Москве. Этот съезд наметил меры по укреплению трудовой дисциплины и борьбе с вредительством, расхищением колхозной и государственной собственности. Колхозное крестьянство Дагестана было представлено на съезде 9 делегатами - передовиками производства из Ачикулакского, Буйнакского, Дербентского, Касумкентского, Кизлярского, Кокркмаскалинского, Хасавюртовского районов и коммуны «Чох» Гунибского района [59]. Благодаря ряду принятых мер и помощи советского государства в организационно-экономическом укреплении колхозов были достигнуты значительные успехи в росте материального благосостояния колхозников, росте их дисциплинированности и хозяйского подхода к колхозному строительству.

11 февраля 1935 г. в Москве состоялся II Всесоюзный съезд колхозников-ударников. Большое место в работе этого съезда заняло обсуждение примерного Устава сельхозартели. Центральной проблемой этого Устава был вопрос о землепользовании и средствах производства колхозов. В нем предлагалось закрепить за колхозами земли на вечное пользование. Также в Уставе нашел отражение вопрос о численности скота в личном хозяйстве колхозников. Председатель колхоза им. Сталина Буйнакского района Д. Даибов предложил на съезде разрешить иметь п личном хозяй­стве колхозников по 20—25 голов овец вместо 15, предусмотрен­ных в проекте Устава [60].

Предложение об увеличении численности скота, находящегося в личном пользовании колхозников, вносили и другие представители из животноводческих районов страны. Комиссия, из­бранная съездом для выработки окончательного текста Устава, учла эти и другие предложения делегатов съезда. Так, согласно Уставу в земледельческих районах каждому колхознику разре­шалось содержать в своем подсобном хозяйстве одну корову, две головы молодняка рогатого скота, одну свиноматку с приплодом, 10 овец и коз, в неограниченном количестве птицу и кроликов. В земледельческих регионах с развитым животноводством эти нор­мы увеличивались примерно в 2 раза, в районах некочевого и полукочевого животноводства в 4 раза, в районах кочевого жи­вотноводства в 10 раз [61].

II Всесоюзный съезд колхозников-ударников принял новый примерный Устав сельскохозяйственной артели и рекомендовал всем колхозам на основе этого Устава разработать и утвердить на общих собраниях колхозников Уставы своих артелей. Пример­ный Устав был утвержден ЦК ВКП(б) и СНК СССР. Принятие уставов сельхозартелями совпало с другой, не менее важной политической кампанией — с вручением им государственных актов на пользование землей.

При вручении акта на пользование землей колхозу им. Сталина Буй­накского района отмечались те значительные перемены, которые произошли в жизни и быту колхозников. В селе были проведены водо­провод, телефон, в домах колхозников были установлены электрические лампочки, на 216 хозяйств колхозников выписывалось около 300 экземпляров газет. Увеличилось количество основных средств производства колхоза. Если в 1931 г. в колхозе было 11 лошадей, 36 быков и за колхозом числилась задолженность в 120 тыс. руб., то к мо­менту вручения акта колхоз имел 82 лошади, 300 голов скота, 2 автомашины, овцетоварную ферму на 200 овец. Земли колхоза с 1380 га увеличились до 2235 га. На трудодень было выдано 7 руб. в денежном выражении и по 6 кг зерна [62].

На юбилейной сессии ЦИК ДАССР, посвященной 15-летию советской автономии Дагестана в июне 1935 г., были отмечены большие успехи, достигнутые дагестанским крестьянством. Общая площадь посевов республики со 115 тыс. га в 1920 г. выросла до 475 тыс. га в 1934 г. Особенно большие темпы роста были характерны для колхозного и совхозного сектора. За 5 лет посевные площади колхозов и совхозов увеличились в 10 раз. При этом особое вни­мание обращалось на развитие орошаемого земледелия. Если в 1934 г. орошалось всего 61 тыс. га земель, то за 10 лет орошае­мые площади увеличились до 160 тысяч га. Улучшилось техническое оснащение колхозов, уси­лилась механизация сельскохозяйственных работ. В Дагестане имелись 12 МТС, на полях работали 830 тракторов, десятки комбайнов и множе­ство других сельхозмашин. Даже в горных районах стали пользоваться сложными машинами.

На этой основе происходило дальнейшее развитие колхозного строительства. Весь равнинный Дагестан стал зоной сплошной коллективизации. По 18 основным равнинным районам в колхозы было объединено до 73% крестьянских хозяйств. В отдельных районах (Ачикулакский, Кизлярский, Шелковской, Кумторкалинкий) было коллективизировано 90-95% крестьянских хозяйств [63].

Учитывая успехи колхозного строительства в равнинных и предгорных районах, бюро Дагестанского обкома ВКП(б) приняло постановление от 20 февраля 1935 г. о раскулачивании и выселении из этих районов за пределы Северо-Кавказского края 400 кулацких хозяйств [64]. Выселение остатков кулачества было проведено с 20 февраля по 1 марта 1935 г. Всего было раскулачено и выселено 416 кулац­ких хозяйств в 2010 человек. Выселяемым на дорогу было выделено более 118 тыс. кг продовольствия, им разрешалось брать с собой вилы, топоры, лопаты, белье, одежду, деньги. Кроме того, на каждые пять семей выделялись 1 лошадь и на каждые 8 семей 1 ов­ца с обеспечением их необходимым на дорогу фуражом[65].

Повсеместное вступление крестьян равнинных и предгорных районов на колхозный путь, успехи колхозов, завершение ликвидации кулачества как класса оказали большое влияние на даль­нейшее развитие колхозного движения в Дагестане. Даже в та­ких отдаленных высокогорных районах, как Цунтинский, Дахадаевский, Хивский, Тляратинский, процент коллективизации кре­стьян к лету 1936 года составил соответственно 51,4; 57; 75,2 и 90 %. Всего же по горным районам к этому времени было кол­лективизировано 65,8 процента крестьян[66].

На основе массового колхозного движения горные районы перешли к ликвидации кулачества как класса. 17 сентября 1936 г. было принято постановление бюро Дагестанского обкома партии о переселении кулацких хозяйств горных районов за пре­делы Северо-Кавказского края. Раскулачивание было проведено в 21 районе, в т. ч. на горных участках отдельных равнин­ных и предгорных районов. Всего было выселено 650 семей в 3372 человек. Им было выделено па дорогу и для хозяйственного обустройства на новом месте жительства 109 лошадей, 30 коров, 117 овец и телят, более 183 тыс. кг хлеба[67].

В июне 1935 г. состоялся Пленум ЦК ВКП(б), который подчеркнул, что главное в развитии сельского хозяйства заключается в пра­вильном руководстве партийными организаций колхозным и сов­хозным строительством. Пленум потребовал от партийных органи­заций сосредоточить усилия на мобилизации колхозников на ак­тивную работу по предстоящей уборке урожая, добиваться более эффективного использования сельскохозяйственных машин, осо­бенно комбайнов.

Растущая индустриальная мощь страны, преимущества плановой экономики позволили подвести под сельское хозяйство современную техническую базу. Быстрыми темпами шло техническое перевооружение сельского хозяйства Дагестана. Тракторный парк МТС и совхозов в 1937 году по сравнению с 1932 годом увеличился: в МТС — на 349,9% и в совхозах — на 109,5% [68].

В 1937 г. был выращен неплохой урожай зерновых. В связи с этим, большое значение приобретала организованная быстрая уборка выращенного колхозниками урожая. Решению этих задач было посвящено совещание стахановцев урожая — комбайнеров, машинистов молотилок, бригадиров и звеньевых, агрономов и т. д. В совещании, состоявшемся 6-7 июня 1937 г., приняло участие 200 передовиков. Делегаты совещания отметили возросший уровень обеспечен­ности колхозных полей сельскохозяйственной техникой, появление более мощных тракторов ЧТЗ, комбайнов «Сталинец» и других. Исходя из воз­можностей новой техники, участники совещания приняли обязательства убрать комбайнами «Сталинец» по 1000-1100 га, «Ком­мунар» - по 600 га и закончить уборку за 15— 17 дней[69].

Итоги развития сельского хозяйства республики за эти годы были подведены на XIV Дагестанской областной партийной кон­ференции, состоявшейся в июне 1937 г. Главным итогом его раз­вития было решение труднейшей задачи социалистической революции - перевод крестьян па путь групповой собственности, создание колхоз­ного строя, который в будущем поднимется до уровня государственной собственности. Суть кооперирования крестьян состоит в приучиванию их к ведению хозяйства коллективным образом, что является основой для превращения группового производства в государственное. В резолюции конференции констатировалось: «Даге­стан стал республикой сплошной коллективизации, в колхозах на 1 января 1937 г. было объединено 85 проц, крестьянских хозяйств.., в т. ч.: на плоскости — 91 проц.., в горных районах — 75 проц. Колхозы значительно окрепли» [70].

С победой колхозного строя была ликвидирована многоукладиость в экономике, государственный и колхозно-кооперативный уклады стали двумя безраздельно господствующими укладами в народном хозяйст­ве страны. Коллективизация разрешила также один из самых глубоких противоречий переходного периода — противоречие между крупной промышленностью и мел­ким, частно-собственническим крестьянским хозяйством. Стоит также подчеркнуть, что успехи, достигнутые колхозным крестьянством за период со времени II Всесоюзного съезда колхозников-ударников (февраль 1935 г.), который был насыщен событиями большого политического и экономического значения, затрагивающими все классы общества, нашли отражение в решениях III Всесоюзного съезда колхозников (ноябрь 1969 г.). Съезд подвел итоги работы по осуществлению ленинского кооперативного плана, определил дальнейшие пути укрепления колхозного строя в нашей стране, обсудил и принял постановления «О Примерном Уставе колхоза», «Об образовании Совета колхозов» и «О социальном страховании членов колхозов».

Новый Устав, разработанный при участии широкой общественности СССР и прежде всего самих колхозников, ознаменовал собой наступление нового этапа в развитии и укреплении колхозного строя. Если Устав, принятый на II съезде колхозников-ударников ставил задачу преодолеть нужду и отсталость и создать лучшую жизнь для колхозного крестьянства, то новый Устав отражал официальный курс КПСС на ускорение темпов развития сельского хозяйства, на дальнейшее повышение активности колхозного крестьянства в общегосударственном строительстве, на более полное удовлетворение потребностей трудящихся. Новый Устав должен был способствовать развитию производительных сил, широкому простору подъема производительных сил деревни, всемерному сближению колхозно-кооперативном собственности с государственной, укреплению союза рабочего класса и крестьянства. Вместе с тем, необходимо учитывать, что после смерти Сталина, сталинский план преобразования колхозов, перевод их на государственную форму производства фактически был свёрнут.

Сохраняя преемственность, новый Устав в то же время ярко выражал заботу об укреплении и умножении колхозной собственности, улучшении обработки земли, закрепленной за колхозами. По-другому решал новый Устав многие вопросы деятельности колхозов, существенно расширяя хозяйственную самостоятельность и инициативу. Теперь сами колхозы составляли и утверждали планы своей хозяйственной деятельности, исходя твердых планов-заказов продажи продукции государству. Размеры отчислений на пополнение основных и оборотных фондов определялись теперь самими колхозниками с учетом обеспечения роста общественного производства. Тем самым был сделан ещё один шаг назад в экономическом прогрессе, шаг к превращению колхозов в полноценно мелкобуржуазные хозяйства. Первый шаг был сделан еще 18 апреля 1958 г. принятием «Закона о дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных станций», который предусматривал продажу техники МТС колхозам.

Для стимулирования общественного производства колхозам предоставлялось право продажи продуктов сельского хозяйства сверх плана по повышенным ценам государству через потребительскую кооперацию на рынке. В связи с «дальнейшим развитием и возрастанием потребностей колхозов», Устав предоставлял право объединения усилий и средств с другими колхозами и государственными предприятиями. Считалось, что все это будет способствовать специализации и концентрации производства, развитию подсобных предприятий по переработке сельскохозяйственных и других видов продукции, правильному использованию природных ресурсов и средств труда. Новый Устав закрепил право колхозников на развитие подсобных предприятий и промыслов. Это положение приобретало особо важное значение для сельского хозяйства Дагестана, где в силу природно-климатических условий, отгонной системы ведения животноводства невозможно круглый год использовать рабочую силу в горах. Также это способствовало укреплению и расширению традиционных национальных промыслов горцев.

Одним из важнейших положений нового Устава являлось закрепление за колхозами юридического права распределения валовой продукции и доходов колхоза. Большим достижением колхозов также являлась возможность введения пенсионного обеспечения колхозников, предоставление права колхозам производить доплаты из своих средств колхозникам-пенсионерам, утверждение персональных пенсий особо отличившимся в трудовой деятельности колхозникам. Это положение определяло также право колхозников па отдых, социальное обеспечение, на культурно-бытовое обслуживание, образование и т.д.

Новый Устав, определяя общественное хозяйство как главное и решающее в удовлетворении материальных и культурных потребностей членов колхозов, гарантировал колхозникам право пользования приусадебными участками, обеспечивал помощь в обработке этих участков и содержании скота, исходя из местных условий, с учетом правильного сочетания общественных и личных интересов. Примечательным в новом Уставе является то, что он способствовал дальнейшему укреплению и развитию колхозной демократии, которая предусматривала, с одной стороны, укрепление хозяйственной самостоятельности, а с другой — совершенствование форм участия всей массы колхозников в управлении хозяйством.

Наряду с укреплением демократических начал в руководстве, расширении прав колхозников, Устав определял обязанности членов колхоза и личную ответственность каждого за порученное дело. Устав предусматривал, наряду с председателем колхоза, и выборность бригадиров, заведующих фермами, а отсюда повышение ответственности их за порученный участок колхозного производства. Особое внимание в Уставе было уделено, наряду с производственными и воспитательным задачам колхозов, их роли в культурном переустройстве деревни, повышении общеобразовательного и технического уровня членов колхозов, воспитании достойной смены старшему поколению строителей социализма в деревне.

Заключение

В изучении проблемы коллективизации сельского хозяйства в Дагестане имеются различные подходы, основанные на разной методологии. Все эти подходы можно свести к трём основным. Первый подход — советский, традиционный подход, рассматривающий коллективизацию как победу социалистических производственных отношений в деревне.

И в самом деле, преобразование сельского хозяй­ства на групповых, коллективных началах — наиболее сложная задача, которая стояла перед пролетариатом, который взял власть в нашей стране в ноябре 1917 г. Основная масса производителей в России и Дагестане носила индивидуальный, мелкобуржуазный характер. Понимая, что мелкотоварное производство не может сразу перескочить к социалистическому ведению хозяйства, большевики предприняли меры по созданию переходных от индивидуального к государственному производству форм собственности. Это были формы группового (коллективного) хозяйства. Последние уже не представляют собой индивидуальных форм производства, но вместе с тем не являются ещё государственной формой. Хозяйство ограничено рамками группы. Для перехода же к социализму необходима единая государственная собственность пролетариата на все производительные силы, которая обуславливает уничтожение денежного обращения и переход к персональным квитанциям. Групповая форма собственности приучивает мелкую буржуазию к коллективному ведению хозяйства и ломает в ней индивидуалистическую психологию, частнособственнические инстинкты. Тем самым она подготовляет мелкую буржуазию к превращению в пролетариев государственного производства.

Таково понимание процесса коллективизации с позиций диалектического метода и формационного подхода. Коллективизация — это не переход к социалистическому производству, чего невозможно сделать без необходимого развития производительных сил, а только создание предпосылок для перехода крестьянства, в основном мелкой буржуазии к государственному производству, к социализму. Поэтому, в свете формационного подхода неправы те авторы, которые считали что «с помощью победившего пролетариата возможен непосредственный переход ранее отсталых национальных районов к социализму, минуя капиталистическую стадию развития» [71]. Хотелось большевикам миновать капиталистическую стадию развития или нет, несмотря на их представление, всё общественное производство посредством государства и кооперации проходило капиталистический путь развития (пролетарский государственный капитализм).

Второй подход — это субъективно-идеалистический, пытающийся рассмотреть коллективизацию как трагедию для крестьянства Дагестана. Этот подход не выдерживает никакой критики, даже с формально-логической точки зрения, ибо рассматривает всех крестьян как некую однородную категорию. В действительности же, как показывают факты, крестьяне делились на разные категории и для основной массы крестьян — батраков, бедняков и середняков коллективизация наоборот помогла выйти из бедности, создать прочную техническую базу для ведения хозяйств на коллективной основе. Да и в целом, коллективизация принесла сельскому хозяйству Дагестана технический прогресс.

Третий подход — это подход объективно-исторический, в котором критически изучаются все имеющиеся источники и литература. В частности, данная работа подвергла критическому анализу методологию проблемы и по новому рассмотрела процесс коллективизации.

Говоря о предпосылках и начале коллективизации следует отметить, что новые групповые производственные отношения обеспечили полный простор для развития производитель­ных сил в сельском хозяйстве. Слабое развитие промышленности, малочисленный рабочий класс, отсутствие удобных путей сообщения, многонациональность, крайне низкий культурный уровень населения, сильное влияние мусульманского духовенства и феодально-клерикальных элементов, разобщенность аулов затрудняло объединение трудящихся Дагестана. Слабость и малочисленность партийной организации, недостаток опытных, теоретически и практически зрелых кадров партийных и советских работников осложняли переустройство сельского хозяйства в Дагестане на групповых началах.

Строительство новой жизни в республике проходило в ожесточенной классовой борьбе. Кулаки, духовенство и их идеологи яростно сопротивлялись кооперативному переустройству села. В сложном процессе колхозного строительства в условиях Дагестана допускались перегибы, нарушения и ошибки, но это были ошибки в одних случаях мелкобуржуазной природы руководящих партийных и государственных кадров, в других случаях поиска и отсутствия опыта ведения кооперированного сельского хозяйства. ВКП(б), как показывают исторические документы, достаточно смело вскрывала ошибки, открыто говорила о них массам и исправляла их.

Большим испытанием для молодого колхозного строя была Великая Отечественная война. Колхозы и совхозы в трудных условиях военного времени обеспечили снаб­жение армии и населения продовольствием. К сожалению и этот факт умалчивается некоторыми авторами. Между тем, опыт Первой Мировой войны показал, что расслоение деревни, наличие там кулаков приводило к тому, что кулаки фактически саботировали поставки хлеба для армии и вообще снабжение армии сельскохозяйственными продуктами. Оставить такое положение дел, оставить кулачество как класс в деревне, понимая, что надвигается война, большевики не могли. Колхозы же бесперебойно и в плановом порядке снабжали армию необходимым продовольствием. И это является одним из факторов победы СССР в Великой Отечественной войне. Дагестан внёс свой, неоценимый вклад в эту Великую Победу. За короткий срок в послевоенный период коллективизированное сельское хозяйство смогло успешно справиться с ранами, нанесенными войной, и превысить довоенный уровень производства сельскохозяйственной продукции.

С политической точки зрения, коллективизация сельского хозяйства укрепила советское государство и его глав­ную основу — союз рабочих и крестьян, обеспечила реальные условия для участия крестьян в управлении общественным производством. Этот аспект имеет важное значение и является проблемой для отдельной исследовательской работы. С точки зрения экономической коллективизация сельского хозяйства поставила на службу дальнейшего производственного развития выгоды крупного производства, дала возможность разви­вать сельское хозяйство на современной индустриальной основе. С точки зрения социальной коллективизация сельского хозяйства не только избавила трудящееся крестьянство от эксплуатации и бедности, но и позволила установить в деревне новую систему общественных отношений, основанных на групповой, артельной собственности.

Список источников и литературы

I. Официально-документальные материалы

1. 10 лет автономии Дагестанской АССР / К отчету правительства о состоянии советского, хозяйственного и культурного строительства. — Махачкала: Даггосиздат, 1931. — 159 с.

2. Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам / Сборник документов. Т. 1. — М.: Госполитиздат, 1957. — 880 с.

3. Коллективизация сельского хозяйства Дагестанской АССР / 1927-1940 гг. Ч. 1. — Махачкала: Даггосиздат, 1976. — 437 с.

4. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1. — М.: Политиздат, 1970. — 735 с.

5. Как ломали НЭП / Стенограммы Пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 гг. В 5-ти томах. Том 5. — М.: Материк, 2000. — 704 с.

6. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. Ч. 2. — М.: Госполитиздат, 1954. — 676 с.

II. Газеты и журналы

«Дагестанская правда». 26 марта 1933 г.

«Дагестанская правда». 22 февраля 1935 г.

«Дагестанская правда». 23 ноября 1935 г.

«Дагестанская правда». 8 июня 1937 г.

Звезда, № 5(13). 1928 г.

Звезда, №9. 1929 г.

Звезда, № 1–2. 1930 г.

Красный Дагестан. 4 сентября 1926 г.

Красный Дагестан. 9 мая 1929 г.

Красный Дагестан. 27 января 1930 г.

Красный Дагестан. 6 мая 1930 г.

Красный Дагестан. 1 августа 1931 г.

Красный Дагестан. 29 сентября 1932 г.

Красный Дагестан. 20 июля 1934 г.

Молодой сталинец, №74. 28 мая 1940 г. «Плановое хозяйство Дагестана», № 4–5. 1929 г.

«Правда», №60. 1930 г.

III. Литература

1. Алиев, А. И. Исторический опыт строительства социализма в Дагестане: монография / А. И. Алиев. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1969. — 224 с.

2. Булатов, Б. Б. Социально-экономическое развитие Дагестана (80-е годы 19 — 30-е годы 20 века): монография / Б. Б. Булатов. — Махачкала: Издательско-полиграфический центр ДГУ, 1996. 317 с.

3. Булатов, Б. Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX — середине XX вв.: монография / Б. Б. Булатов. — Махачкала: Издательско-полиграфический центр ДГУ, 2003. — 322 с.

4. Булатов, Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане: монография / Г. И. Булатов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1973. — 148 с.

5. Бучаев, Г. А. Ленинский кооперативный план в действии: монография / Г. А. Бучаев. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1969. — 148 с.

6. Гаджиев, В. Г. История Дагестана: монография / В. Г. Гаджиев, М. Ш. Шибагудинов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1983. — 390 с.

7. Даниялов, А. Д. Строительство социализма в Дагестане: монография / А. Д. Даниялов. — М.: Наука, 1975. — 304 с.

8. Даниялов, Г. Д. Социалистические преобразования в Дагестане (1921-1941 гг.): монография / Г. Д. Даниялов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1960. — 543 с.

9. Даниялова, Н. В. Коллективизация сельского хозяйства в Дагестане и ее своеобразие: монография. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1958. — 156 с.

10. Искендеров, Г. А. История совхозного строительства в Дагестане. 1920-1980 гг.: монография / Г. А. Искандеров. — М.: Наука, 1982. — 185 с.

11. История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс / Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). — М.: Правда, 1938. — 352 с.

12. История Дагестана. Т. 3: монография / Под ред. Г. Д. Даниялова. — М.: Наука, 1968. — 428 с.

13. История Дагестана. Курс лекций / Под ред. Шагабудинова. — Махачкала: [б. и.], 1992. — 347 с.

14. История Дагестана с древнейших времен до наших дней: монография / Под ред. Шагабудинова. — Махачкала: [б. и.], 1997. — 432 с.

15. История Дагестана с древнейших времен до наших дней. Т. 2: монография / Под ред. Шагабудинова. — Махачкала: Юпитер, 2005. — 285 с.

16. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). Т. 1. / отв. ред. Г. Ш. Каймаразов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1986. — 306 с.

17. Керимов, И. К. Развитие союза рабочего класса и крестьянства Дагестана (1920-1937 гг.): монография / И. К. Керимов. — М.: Наука, 1973. — 327 с.

18. Краткий курс истории Дагестана: монография / [б. а.]. — Махачкала: Юпитер, 2006. — 262 с.

19. Ленин, В. И. Полное собрание сочинений. Т. 43 / В. И. Ленин. — М.: Политиздат, 1970. — 562 с.

20. Ленин, В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44 / В. И. Ленин. — М.: Политиздат, 1970. — 726 с.

21. Османов, А. И. Ликвидация кулачества как класса в Дагестане: монография / А. И. Османов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1972. — 206 с.

22. Османов, Г. Г. Аграрные отношения в Дагестане в период строительства социализма: монография / Г. Г. Османов. — Махачкала: Дагкнигоиздат, 1970. — 212 с.

23. Погорельский, П. В. Колхозное строительство и реконструкция животноводства в горах Дагестана. Сельское хозяйство горного Дагестана: монография / П. В. Погорельский. — М.: Госполитиздат, 1940. — 312 с.

24. Сталин, И. В. Экономические проблемы социализма в СССР: монография / И. В. Сталин. — М.: Госполитиздат, 1952. — 94 с.

IV. Статьи

1. Какагасанов, Г. И. Новая волна репрессий против крестьянства Дагестана / Г. И. Какагасанов, М.-С. М. Темеев // Вестник института ИАЭ. — 2010. — № 1. — С. 56-64.

2. Магомедсалихов, Х. Г. Насильственная коллективизация в горах Дагестана / Х. Г. Магомедсалихов, Л. Р. Шахбанова // Вопросы истории. — 2009. — № 6. — C. 137-142.

3. Разаков, Р. Ч. Политика сплошной коллективизации сельского хозяйства в Дагестане / Р. Ч. Разаков // Научный диалог. — 2016. — № 11 (59). — С. 304-316.

4. Сулейманов, С. И. Репрессии Советской власти против крестьянства Дагестана в 20–30-е годы XIX в. / С. И. Сулейманов // Вестник института ИАЭ. — 2012. — № 3. — С. 23-28.

V. Интернет-ресурсы

1. Булатов, Б. Б. Дагестан в 1920-30-е годы: // Федеральное агентство по образованию. URL: textarchive.ru/c-1924934-pall.html (Дата обращения: 10.05.2022).

2. Сталин, И.В. Сочинения. Том 12: // Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). URL: publ.lib.ru/ARCHIVES/S/STALIN_Iosif_Vissarionovich/Stalin_I.V._Sochineniya._T.12.(1949).[pdf].zip (Дата обращения: 10.05.2022).

3. Курбанов, М. А. Дагестан в 1920 - 1930-е годы: // Социально-экономическое и общественно-политическое развитие. URL: www.dissercat.com/content/dagestan-v-1920-1930-e-gody-sotsialno-ekonomicheskoe-i-obshchestvenno-politicheskoe-razvitie (Дата обращения: 10.05.2022).

4. Белолуцкий, Ф. Колхозно-кооперативное законодательство: // Сборник директивных, законодательных и ведомственных постановлений. URL: lawlibrary.ru/izdanie18752.html (Дата обращения: 10.05.2022).

5. Зиярова, А.Л. Организационные формы сельского хозяйства и аграрного производства в 30-е годы XX века на территории Дагестана: // Образование и право. № 10. 2019. URL: education.law-books.ru/зиярова-а-л-организационные-формы-сел/ (Дата обращения: 10.05.2022).

6. Брежнев, Л. И. Ленинским курсом: // Речи и статьи, Т. 2. URL: brezhnev.su/2/ (Дата обращения: 10.05.2022).

Примечания:

1. Погорельский П. В. Колхозное строительство и реконструкция животноводства в горах Дагестана. «Сельское хозяйство горного Дагестана». М., 1940; Даниялов Г. Д. Социалистические преобразования в Дагестане. 1921–1941 гг. М.: Дагестанское книжное издательство, 1960; Алиев А. И. Исторический опыт строительства социализма в Дагестане. М., 1969; Османов Г. Г. Аграрные отношения в Дагестане в период строительства социализма. М.: Дагкнигоиздат, 1970; Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973; Керимов И. К. Развитие союза рабочего класса и крестьянства Дагестана. 1920–1937 гг. М.: Наука, 1973; Даниялов А. Д. Строительство социализма в Дагестане. 1921–1940 гг. М.: Наука, 1975; Искендеров Г. А. История совхозного строительства в Дагестане. 1920–1980 гг. М.: Наука, 1982; История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений, изд. 2, Т. 23. М., 1960. С. 10.

3. Ленин В. И., ПСС, изд. 5, Т. 43. М., 1970. С. 398.

4. Там же. С. 211–212.

5. Ленин В. И., ПСС, изд. 5, Т. 44. М., 1970. С. 48.

6. Ленин В. И., ПСС, изд. 5, Т. 43. М., 1970. С. 225–226.

7. Сталин И. В. Экономические проблемы социализма в СССР. М., 1952. С. 16–17.

8. «Молодой сталинец», №74. 28 мая 1940 г. С. 2.

9. Булатов Б.Б. Социально-экономическое развитие Дагестана (80-е годы 19 – 30-е годы 20 века). М., 1996; Булатов Б.Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX – середине XX вв. М., 2003.

10. Магомедсалихов Х. Г., Шахбанова Л. Р. Насильственная коллективизация в горах Дагестана, 2009; Какагасанов Г. И., Темеев М.-С. М. Новая волна репрессий против крестьянства Дагестана, 2010; Сулейманов С. И. Репрессии Советской власти против крестьянства Дагестана в 20–30-е годы XX в., 2012; Разаков Р. Ч. Политика сплошной коллективизации сельского хозяйства в Дагестане, 2016.

11. Булатов Г.И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 10.

12. «Плановое хозяйство Дагестана», №4–5. 1929. С. 24.

13. «Звезда», №9. 1929 г. С. 50.

14. Там же.

15. Сталин И. В. Экономические проблемы социализма в СССР. М., 1952. С. 28.

16. ЦГА РД. Ф. 38. Оп. 1. Д. 3. Л. 18.

17. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 109.

18. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М, 1973. С. 16.

19. ЦГА РД. Ф. 228. Оп. 6. Д. 20. Л. 55.

20. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986,1989. Т. 1. С. 108.

21. ЦГА РД. Ф. 127-р. Оп. 10. С. 48. Л. 397.

22. Там же. Л. 289.

23. «Красный Дагестан». 9 мая 1929 г.

24. «Красный Дагестан». 4 сентября 1929 г.

25. «Звезда», № 5(13). 1928 г. С. 42.

26. Булатов Б. Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX – середине XX вв. М., 2003. С. 189.

27. Как ломали НЭП. Стенограммы Пленумов ЦК ВКП(б) 1928–1929 гг. В 5-ти томах. Том 5. М.: 2000. С. 553.

28. Даниялов Г.Д. Социалистические преобразования в Дагестане. 1921–1941 гг. М., 1960. С. 345.

29. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 173.

30. «Красный Дагестан». 27 января 1930 г.

31. Резолюции 4 пленума ЦК ВКП(б). М., 1931. С. 75.

32. ЦГА РД. Ф. 127. Оп. 5. Д. 40.

33. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 32.

34. Булатов Б. Б. Из истории социально-экономического развития Дагестана в конце XIX – середине XX вв. М., 2003. С. 190.

35. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. — М., 1973. С. 30.

36. «Звезда», №1–2. 1930 г. С. 7.

37. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 174.

38. Османов Г. Г. Коллективизация сельского хозяйства в Дагестане. М., 1961. С. 103.

39. Коллективизация сельского хозяйства ДАССР. Ч. 1. М., 1976. С. 159–160.

40. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 35.

41. Османов А. И. Ликвидация кулачества как класса в Дагестане. М., 1972. С. 102.

42. Даниялов Г. Д. Социалистические преобразования в Дагестане. 1921–1941 гг. М., 1960. С. 366.

43. «Правда», №60. 1930 г.

44. ВКП(б) в резолюциях. Ч. 2. М., 1936. С. 663.

45. История ВКП(б). Краткий курс. М., 1938. С. 294.

46. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 38.

47. «Красный Дагестан».6 мая 1930 г.

48. «Красный Дагестан». 1 августа 1931 г.

49. ЦГА РД. Ф. 37-р. Оп. 21. Д. 62. Л. 8–12.

50. ЦГА РД. Ф. 37-р. Оп. 21. Д. 62. Л. 8–12.

51. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 71.

52. ЦГА РД. Ф. 37-р. Оп. 21. Д. 62. Л. 1–2.

53. Там же. Л. 5–6.

54. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 192.

55. «Красный Дагестан». 20 июля 1934 г.

56. «Красный Дагестан». 29 сентября 1932 г.

57. Даниялова Н. В. Коллективизация сельского хозяйства в Дагестане и ее своеобразие. М., 1958. С. 47.

58. Алиев А. И. Исторический опыт строительства социализма в Дагестане. М., 1969. С. 136.

59. «Дагестанская правда». 26 марта 1933 г.

60. «Дагестанская правда». 22 февраля 1935 г.

61. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 204.

62. «Дагестанская правда». 23 ноября 1935 г.

63. Коллективизация сельского хозяйства в Дагестанской АССР. Ч. 2. М., 1976. С. 175.

64. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 206.

65. Османов А. И. Ликвидация кулачества как класса в Дагестане. М., 1972. С. 170.

66. Даниялов Г. Д. Социалистические преобразования в Дагестане. 1921–1941 гг. М., 1960. С. 397.

67. Османов А. И. Ликвидация кулачества как класса в Дагестане. М., 1972. С. 172–174.

68. История советского крестьянства Дагестана (в 2-х томах). М., 1986, 1989. Т. 1. С. 210.

69. «Дагестанская правда». 8 июня 1937 г.

70. «Дагестанская правда». 8 июня 1937 г.

71. Булатов Г. И. Победа колхозного строя в Дагестане. М., 1973. С. 138.

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

(уровень – бакалавриат)

по направлению 46.03.01 – История

студента 4 курса

МАММАЕВ ШАХБАН ХИЗРИЕВИЧ

Научный руководитель:

д.и.н., проф. Омаров А.И.

Рецензент:

с.н.с., к.и.н. ИИАЭ ДФИЦ РАН

Амирханова М. М.

Работа допущена к защите:

Заведующий кафедрой истории Дагестана

д.и.н., профессор Омаров А.И.

Махачкала 2022 г.